Часть 125. Предвестие.
Пока я безотрывно следила за Аластором, постепенно исчезающем за дверями, Чарли успела высказать все свои яркие и радостные эмоции, вызванные этим открытием. Когда дверь захлопнулась, я снова повернулась к принцессе и натянула улыбку:
— Да-да-да! Согласна с тобой, — отвечала я, едва помня, о чём шла речь. — Мне пора вернуться к изучению, никто не против? Всем спасибо за завтрак, но дела не могут долго ждать.
Я даже не убрала за собой посуду, сразу направившись к выходу, а затем — на улицу. Аластор не успел уйти далеко, он лишь подошёл к воротам отеля, держа микрофон за прямой спиной.
— Аластор!!!
Он оглянулся, но шага не убавил. Его уши опустились к голове, а брови нахмурились, а когда я подбежала ближе, он снова лучился лживой радостью и прогнившим добродушием.
— Давно не виделись, — наклонил он голову в сторону, продолжая идти и даже ускоряя шаг.
— Куда это ты так торопишься?
— Рассказать Рози, насколько легко тебе удалось их одурить! Ты ведь на самом деле восстановлением занимаешься?
Я встала у него на пути, расставляя руки в стороны. Аластор вновь наклонил голову и сузил взгляд, насмехаясь над моей жалкой попыткой остановить его. Тенью он проплыл подо мной и снова вырос на тротуаре, продолжая держать курс на Город Каннибалов.
— Аластор!
— Хорошего дня!
Я стиснула зубы и ощутила, как со лба вылезают рога и как ярость вспыхивает в груди. Я быстро настигла его, схватила за плечо и перенесла нас в отель, в один из незанятых и темных номеров.
— Дезде...
Он не успел договорить, я дёрнула рукой, и в моей ладони оказалась неоново-зелёная цепь, конец которой был прикован к металлическому ошейнику на Аласторе. Я подтянула цепь в свою сторону одним резким рывком и рукой остановила его падение за плечо передо мной, стискивая его пальто. Его запястья сковало ещё одной парой цепей за его спиной.
— Ты никуда не пойдёшь. И уж тем более никому об этом не расскажешь.
— Ты же всерьёз не занимаешься искуплением душ? Это ведь только прикрытие для того Святого, верно?
Я продолжала сверлить его глаза своими, всё жестче сжимая его плечо в своей руке и цепь в другой.
— Вот это поворот... — выдохнул он, разглядывая моё лицо. — Похоже, этот отель сумел перевоспитать даже самого последнего, законченного грешника. Грязного и безнадёжного. — Процедил он почти в мои губы. Я стиснула его плечо сильнее, кривя свои.
— Можешь считать и так.
— Ты обещала. — Напомнил он сквозь стиснутые клыки. — У нас был уговор!
— Планы изменились.
— Она не позволит!
— Пока что позволяет.
— Мы разберёмся с этим. С тобой или без тебя. — Прошипел он.
— Очень сильно в этом сомневаюсь.
Аластор вдруг расплылся в ухмылке, что вынудило меня напрячься и начать изучать его выражение лица ещё внимательнее.
— Увидишь сама. Нам осталось немного... Кровь твоих братьев уже у меня. Выходит... недостающий компонент это кровь твоего настоящего отца?
Тело окаменело, и я даже перестала дышать.
— У тебя нет крови Сифа. — Напомнила я, хотя его широкая улыбка заставила меня в этом усомниться. — Откуда у тебя его кровь? — Резко спросила я, на что Аластор рассмеялся.
— Какая разница? Она у меня, и тебе ничего с этим не сделать. — Его губы вдруг растеклись в язвительной насмешке.
— Не вздумай.
— Иначе что? — С издёвкой спросил он.
Я сжала в руках звенья чуть сильнее, и тогда Аластор прогнулся в спине и закричал от резкой боли и хруста ломающихся костей под шёпот моего заклинания.
— Аластор, ты не понимаешь, — начала я говорить, слегка ослабив напор, — это правильный путь. Мы сможем отправить грешников в Рай. Вдруг и ты можешь быть его достоин?
Аластор растянул губы дальше сквозь жгучую боль и посмотрел на меня исподлобья:
— Ты гораздо глупее, чем думаешь, если тебе кажется, что кто-то из нас достоин искупления.
— Попробуй! — Взмолилась я, переставая доставлять ему мучение.
— Я лучше сдохну. Моя душа ведь в твоих руках. Давай же. Разбей её. — выбросил он с вызовом и в следующую секунду уже летел в сторону стены. Бра по обеим сторонам от его головы стали мигать, а на том месте, где мгновение назад была голова, уже зияли трещины, под которыми на пол упал Аластор.
— Я не хочу тебя убивать, но и позволять тебе двигаться дальше тоже не хочу. Ал, ты всё ещё мне дорог. Мы через многое с тобой прошли, но ты... Ты не ценил эти моменты так же сильно, как я, не так ли?
Аластор стоял на четвереньках, выгнув спину и кряхтя от тупой боли в голове. С его губ сорвался кашель, и внутри что-то сжалось от призрачного чувства вины.
— Думать, что это для меня что-то значило, было твоей грубейшей ошибкой. — Сквозь собственную боль, наносил он мне мою личную.
Я поморщилась от его слов, но ничего не ответила, совершенно не понимая: его целью было просто ранить побольнее или это настоящая правда.
— Прости за потраченное время. Мне жаль, что так всё получилось, но я всё ещё советую присмотреться к идее реабилитации. — Тихо вымолвила я, а затем вышла из номера, направляясь к своему собственному.
Продолжить учиться не выходило: всё время мешали то мысли об Аласторе и его словах, то об Азраэле и поцелуе с ним, об отце, о матери... Голод и усталость начали проявляться раньше, но поток мыслей сбивал их, но теперь те стали выигрывать.
Заснула я вновь в кругу книг, так и не найдя подходящий светлый сигил для нашего с Азраэлем заклинания. Я боялась, что буду вынуждена заново составлять схему, поэтому позволила себе опустить голову на руки и задремать.
Когда я проснулась, время уже было за три часа дня. Через минуту, в течение которой я пыталась отогнать сонливость, я ощутила слишком явный запах крови. Я приподнялась с пола и оглядела свою чёрную одежду.
Я застыла на месте с ужасом, когда подушечки пальцев на платье нащупали слегка твёрдую поверхность засохшей крови. Я подняла руку и ещё раз принюхалась. Ошибок быть не могло. Это кровь.
В полупаническом состоянии я добралась до ванной и стала сдирать с себя всю одежду и бросать её на пол. Я в очередной раз вгляделась в отражение, рассматривая своё тело. Ни отметин, ни ран, ни порезов...
Ничего...
Тогда откуда?
Я мысленно вернулась в прошлое к встрече с Аластором. Я помнила, как отбросила его к стене, как он стонал от боли, но я не могла понять, было ли на нём что-то? Вдруг он с утра решил заняться каннибализмом, а я не заметила, как испачкалась из-за него тоже.
Думать не хотелось, и поэтому я решила принять душ, стараясь отогнать от себя даже попытки догадываться, предпочитая счесть это событие за воспоминание сна, а не за плохой предвещающий знак.