Часть 120. (С иллюстрацией.) Воссоединение отца и дочери.
— Нет, — тут же запротестовала я, поворачиваясь к нему лицом. Тот опешил, а потом преободряюще заулыбался.
— Уверена? Взгляни на себя: ты с ног валишься.
— Я больше не хочу откладывать. — Оправдалась я. — Мне кажется, что я готова встретиться с ним. Мне только надо немного времени подготовиться. — Тише добавила я, тут же рассыпаясь в дым и оказываясь в своей комнате. Азраэль в тот же момент вышел из золотого кольца, ведущего из главного зала в мой номер. — Дай мне несколько минут.
— Пожалуйста. — Пожал он плечом, — можешь не торопиться, я никуда не уйду.
— Они ничего не скажут по поводу твоего отсутствия там? — подняла я повыше указательный палец.
— Лео прикроет.
При упоминании имени близнеца Азраэля я нахмурилась, однако всё-таки кивнула и сразу за этим скрылась в ванной. Там я руками ухватилась за раковину и исподлобья взглянула в зеркало.
Мне уже говорили, что у меня глаза отца, однако я не могла представить, что совсем скоро увижу эти же радужки, словно заполненные мёдом.
Я наскоро приняла душ, а потом вновь задержалась у зеркала, раздумывая, что делать с волосами: спрятать позолотевшие пряди или не трогать их совсем. По итогу я решила их оставить, тремя шпильками закалывая правые пряди у висков. На этот раз я решила не надевать каблуки, а пойти в обычных туфлях, а к ним надела длинное до пола чёрное платье, накинув поверх него пиджак с золотыми цепями.
Азраэль ждал на балконе, выкуривая длинную и тонкую сигарету. При виде меня он улыбнулся и прошёлся взором по моему росту. Без каблуков я была ниже него ещё почти на полголовы.
— Готова?
— К встрече с отцом спустя семь тысяч лет? Само собой. — язвительно ответила я, обнимая свои плечи.
— Сразу к нему или хочешь пройтись? — Предложил он, задерживая в своей ладони сферу тёпло-жёлтого света, готовясь открыть портал.
— Думаю, я готова сразу пойти к нему. Ты предупредил его о визите?
— Да, пока ты была в душе. Он сказал, что ждёт нас.
Я ничего не ответила, крепко стискивая зубы и крепче хватаясь пальцами за рукава пиджака; глаза я увела в сторону, и те нервно заблуждали по полу.
Его пальцы скользнули к моему подбородку, им даже не требовалось поворачивать мою голову — сам жест уже просил об этом.
— Всё будет хорошо. Я обещал, что ты будешь в порядке, помнишь? Если бы я не был уверен, я не давал бы тебе своё слово.
— Знаю, но не могу не переживать.
— Пойдём.
Его пальцы покинули мою кожу и перехватили мою руку. Он быстро переплёл их в замок и потянул меня за собой в открывшийся за ним портал. Я крепко стиснула его ладонь и последовала за Азраэлем в кромешную темноту. Вторя рука тоже подлетела и сдавливающе обхватила его запястье, и он ответил тем же, на секунду стиснув мои пальцы в успокаивающем жесте.
Мы оказались в огромном зале, с каменными потолками, улетающими настолько высоко, что голова начинала кружиться. Вокруг вместо стен были различные каменные породы, а по периметру горели канделябры красным огнём. Эту каменную грубость покрывали алые ковры и гобелены с теми же знакомыми символиками цепей и огня. До ушей сразу дошла приглушённая музыка. Только через пару секунд я расслышала там ноты "Танца Рыцарей".
Помещение — если можно его таковым назвать — ничем не было заполнено, кроме дивана с парой кресел, одно из которых было уже занято. Мои пальцы в руке Азраэля сдавили его настолько сильно, что костяшки моих пальцам стали бледно-серыми и почти белыми. Глаза были прикованы к существу, восседавшему как на троне. Лица его не было видно, зато из этого мрака выглядывала крупинка золота.
Азазель сидел, широко расставив ноги в стороны и поправляя что-то на левой руке у своего лица. Взгляд был мрачен и холоден и упирался прямо в меня.
Когда он поднялся, я вздрогнула, только сильнее сжимая пальцы ангела. Азазель был ещё выше Азраэля и куда шире в плечах. Он представлял собой фигуру подтянутую и высокую, и чем-то даже походил на Лео, и даже носил такие же прямоугольные очки.
Он приближался неспеша, точно боялся отпугнуть или готовился напасть. Я не двигалась, мысленно готовясь бежать, но при этом надеясь, что к этому прибегнуть не придётся.
Наконец, спустя, казалось, вечность, он остановился в двух шагах от меня и стрельнул золотыми глазами на наши сцепленные руки. Азраэль мгновенно разъединил их, оставляя меня без какой-либо опоры.
Теперь я могла разглядеть его лучше: одет он был в какой-то официальный стиль, но с кучей ремней на поясе, рукавах и плаще, под которым красовался жилет и рубашка чёрных тонов. Его волосы представляли собой продолговатые золотые колючки, и большая часть ровных прядей была откинула влево. Пока он смотрел прямо в глаза, я рассматривала татуировку у него на шее: завитки длинных языков пламени, начинающиеся на правой груди под рубашкой, заканчивались где-то на задней стороны шеи.
И правый глаз... Вместо сияющего золота там красовалось бельмо, а поверх самого глаза — светло-серый шрам.
— Дездемона. — Вдруг гулким басом произнёс он, и я остро ощутила нехватку руки Азраэля на моей, а взглянуть на него не смела.
— О... Отец, — дрожащим голосом осеклась я.
Внезапно его лицо смягчилось, а плечи опустились. Он медленно развёл руки в стороны и, сделав полшага вперёд, крепко обнял меня, сдавливая мои плечи. Я опешила, однако за его спиной увидела Азраэля, держащего большие пальцы вверх.
Я неуверенно обняла Азазеля в ответ, и тогда он усмехнулся:
— Я рад, что от меня ты унаследовала куда больше, чем от матери. Ей не говори.
Я невольно усмехнулась.
Его ладонь скользнула к моей голове и прижала её ближе к своей груди. В этом кольце его рук за несколько секунд я ощутила за раз всю ту любовь, которую должна получать в течение всей жизни. За пару мгновений на сердце вдруг неописуемо заметно полегчало, и оно облилось странной теплотой, не знакомой мне. И это толкнуло первые горькие слёзы.
— Ну всё-всё... — утешающе зашептал он, нежно похлопывая по спине, как только услышал всхлипы. — Прости, что не нашёл тебя раньше. Думаю, Азраэль рассказывал, что я вроде как здесь на цепи.
Я замотала головой, но даже не знала, что именно отрицаю. Только его рук только сузилось, и мне показалось, что мои кости вот-вот треснут. Я практически висела на нём, даже не пытаясь сдержать поток слёз, рвавшийся наружу.
— Расскажи мне, — Азазель вдруг отстранился, но всё же держал меня за плечи и смотрел прямо в глаза сквозь нетолстые стёкла своих очков, — Как твои дела?
Его взгляд, такой заботливый и ласковый, но в то же время суровый, в очередной раз что-то провернул со мной, и я почувствовала, насколько искренним был его вопрос. Вместо ответа с моих век очередной волной потекли слёзы, и я покачала головой, тихо прошептав:
— Я устала...