Часть 86 (С иллюстрацией). Запертая во тьме.
Я тихо рассмеялась, а затем взглянула на Аластора. Тот уже был пристёгнут, однако для него этого было недостаточно, поэтому он ещё и пальцами обеих рук вцепился в ручку на потолке, не переставая неодобренно глядеть в лобовое стекло, каждый раз напрягая всё тело от безжалостных и неожиданных поворотов Вельвет.
Во время поездки Каин продолжал развлекать своими разговорами водителя, стараясь вытягивать из неё как можно больше слов, на что она закатывала глаза или отвечала односложно. Кей пытался спрашивать про её работу, но получалось так, что заканчивал он своими собственными историями.
Вскоре мы выехали из города и продолжили путь по широкой и практически пустой проезжей части посреди безграничного пустыря под винным небом. Алая пентаграмма постепенно исчезала за нашими головами.
Мне казалось, что я как-то должна была начать разговор с Аластором, но его напряжённый взгляд подсказывал, что мне лучше бы сидеть в тряпочку. На коленях всё ещё лежала чёрная кожаная сумка, и мои пальцы поигрывали с кончиками её ремешков.
И всё ещё что-то не давало мне покоя...
Хотя, когда я в последний раз чувствовала себя спокойной?..
Но практически сразу на ум пришёл Азраэль и его слова, сказанные накануне их прощания после первой репетиции их танца. Уголки губ так и жаждали подтянуться выше при его словах, звучавших в голове, но что-то тяжёлое в груди шептало, что я не имею на это права...
Прости, Азраэль, но я не могу иначе...
***
- Да где же вы... - Недовольно бурчал под нос Азраэль, подлетая на своих массивных крыльях к очередному кабинету с золотыми дверями до самого потолка этого дворца. Он схватился за ручку и открыл дверь, однако ему встретилась лишь полоска света с его тенью на ней.
Его крылья, негромко порхая, точно шепча секреты, несли его по широким и длинным коридорам, только ему не нравилось, что те были слишком пустынны. Азраэль уже проверил кабинеты Лероя, Кассиуса, Джоэля и Габриэля. Остались Лео, Михаил и Галим.
В его голове бурей вертелись вопросы, плелись паутины тревоги и именно они двигали им, чтобы найти своих братьев. Однако и час поисков не только по дворцу, но и по Раю, не дал никаких результатов. Азраэль даже успел встретить Анаэля и Рафаэля, сидящих в одной из беседок Эдемского сада, но и те не знали, где старшие.
Почти совсем отчаявшись, он вновь решил навестить комнату Лелиэля. Сжимая кулаки и челюсти, он стремился к западной части дворца, и был очень поражён, когда увидел его, шагающего ему навстречу.
-Лео! Где все?
Аз приземлился перед братом, однако тот даже не сбавил скорости, выпрямляя руку и, захватывая за плечо близнеца, потащил за собой.
- У нас дело.
- Какое ещё дело? Где все?
- Зачем тебе? - Серьёзно спрашивал Лелиэль, складывая руки за спиной и ускоряя шаг, смотря строго прямо.
- Хотел узнать больше про Азазеля. Куда мы идём?
- Помнишь, ты спрашивал о том, что происходит?
- Ну и? - Вздёрнул он бровь под скептическим взглядом.
- Мы возвращаем Лилит Аду.
- Что?! Это сегодня?! - Резко застыл он, шокировано глядя на брата.
- Да, нам нужно поторопиться.
- Но... Почему именно сегодня? - Возобновил шаг Азраэль.
- Так решили Галим и Отец.
- Где сам Галим?
- На другом задании. Не менее важном.
Внезапно в груди Азраэля что-то защемило при одном осознании. По его белоснежной коже прошёлся мириад муравьёв, однако он не подал виду.
- Каком ещё задании? - Таинственно спросил он.
- Это такая же секретная операция, как и у нас.
Лелиэль стал спускаться по лестнице в самые подвалы дворца, места, где хранятся древние артефакты и где держат нечто угрожающее от глаз простых душ. Азраэль знал об этом месте, но никогда не интересовался. Он осознал, что больше ответов на свои вопросы не получит, поэтому продолжил идти молча за ангелом. Он всё ещё сердился на способность Лео шустро уклоняться от неудобных вопросов, но в то же время и восхищался этим.
Лилит находилась в самом дальнем углу самого длинного коридора. Их освещали тусклые лампы, но они лишь придавали больше страха этой жуткой атмосфере, хотя даже здесь двери, выполненные из обсидиана, не уступали по красоте фасаду дворца.
Лелиэль распахивал двери нужными заклинаниями, и читал он их достаточно долго, так как замки здесь были настолько прочными и тяжело взламываемыми, что с первого раза их не открыть, даже если ты наизусть знаешь точные слова. У Лео всегда получалось с первого.
Это была последняя дверь, запертая не только на замки, но и толстые цепи. Азраэль нетерпеливо ожидал, пока его брат разберется со всей этой бесполезной - как он лично считал - системой защиты. Раздался последний щелчок, и двери, высотой достигавшие около десяти метров, расступились в стороны c громким и тягучим лязгом.
В последний раз оба ангела видели Лилит около двух веков назад, а сейчас их память мгновенно оживилась.
Это была обширная круглая комната, уходящая вверх, точно они все находились на дне колодца, сделанного из прочного камня и обсидиана. Посреди этого мрачного помещения были два кольца, настолько толстые, что их нельзя было обхватить только одной рукой. От них вверх тянулись цепи, вокруг которых парили едва светившиеся золотые проблески, добавляя им магической прочности и крепкости. Эти цепи уползали вверх метров на двадцать, и были прикованы к женщине, парившей прямо в центре всего этого сооружения. Её запястья были скованы тем же волшебным металлом. Блондинистые волосы, разделённые на пряди, точно змеи, утекали в разные стороны, будто Лилит находилась под водой.
Её губы были закрыты ещё одним диковинным устройством из металла, мешающего ей говорить или даже раскрывать губы, даже если она находилась в так называемой "коме".
- Будь готов, - шепнул он своему брату.
Азраэль кивнул и раскинул пальцы одной руки в сторону - в ладони мгновенно показалась коса с его рост и золотым лезвием. Тот нахмурился, приковывая взгляд к самой первой женщине, заключённой здесь словно чей-то трофей.
Лелиэль направил руку вверх, и из кончиков его пальцев полилась золотая нить. Та воспарила к женщине, застывшей во времени, а после - обвила её голову пару раз и впиталась в виски, разделившись на две части.
Ничего не происходило.
Братья напряжённо вглядывались в её лицо, на котором не было видно никаких изменений, и тогда Азраэль только сильнее стиснул свой атрибут в руках, сужая веки в поисках хоть каких-то признаков жизни.
- С добрым утром, Лилит, - вдруг уверенно произнёс Лелиэль.
Цепи внезапно вздрогнули. Грозный лязг распространился по всей комнате, отражаясь от леденящих стен и разрезая слух своей оглушительностью. Веки Лилит вдруг резко распахнулись, как от кошмарного сна, только в её глазах был отнюдь не страх, а самая настоящая пылкая ярость.
