Часть 69. Изменения.
Её слова где-то оставили крошечную царапину внутри, однако я постаралась оставить своё лицо невозмутимым.
— Чарли, я знаю, ты переживаешь не самый лучший период...
(... но это и не худший период...)
но он пройдёт. Сейчас тебе нужны близкие люди. Понимаю, ты не хочешь, чтобы они видели, как ты страдаешь, но они на то и близкие, чтобы поддерживать тебя в трудный день или несколько. Ты заслуживаешь лучшего. Ты и твои идеи для мира... они прекрасны. Ты создана чтобы нести свет в самые тёмные уголки, и даже в таком мрачном состоянии и месте ты излучаешь свет для кого-то, просто сама этого не видишь. Ты дала столько возможностей многим грешникам, и, благодаря тебе, они обзавелись друзьями, семьёй... Домом... Позволь им просто поблагодарить тебя, ладно? Мы все в тебя верим.
Каждое слово давалось мне настолько трудно, что это можно было сравнить только с лезвием во рту, и каждая буква сопровождалась новой раной и обильным кровотечением. Говорить эти слова было всё равно что обещать ребёнку конфету, расписывая её вкус в самых ярких красках, и дать ему камень в руки на следующий день.
Мне очень хотелось, чтобы у этой девушки было светлое будущее, но именно из-за меня ей светит... ничего. Пустота.
Её слабая, почти безжизненная, но полная надежд улыбка на губах только сильнее ударила меня под дых.
— Спасибо.
— Давай-ка теперь спать.
Чарли закинула копыта на кровать и залезла под одеяло. Её веки плавно опустились; я подняла руку над её головой, мысленно представляя тот же нимб, но уже с другим заклинанием:
— Dormi profundum, dulce somnum, statim in fundo occurras.
После этих слов из краёв её ресниц стыли вылетать частички дыма, такие же слетали с моих губ с заклинанием. Совсем быстро они сплелись в одно кольцо над её лбом и закружились.
Я едва улыбнулась, смотря на её мирно спящее личико, но почти сразу улыбка стёрлась с моих губ, когда нимб засиял и обрёл цвет ближе к золотистому. Мои брови медленно соединились, взгляд заострился, а губы прижались вплотную к друг другу.
Дымок кружился в танце, вертелся в вихре, но чёрным он всё не становился, а начал сиять.
— Какого...
Не было даже тех неоново-зелёных символов, а только золотистые проблески. Это немало напрягало...
***
— Ну? — Пыталась я скорее выбить хоть какие-то слова из Аластора.
Демон, уже одетый в свою пижаму, стоял подле меня и со смятением и сном в глазах наблюдал за кружащимся "нимбом" принцессы. Его губы растягивались в кривой и раздражённой улыбке.
— Что? — Нетерпеливо спросил он.
— Что скажешь? Почему дым почти золотой??? Он должен быть чёрным, Аластор! Это тёмная магия, какого беса он золотой?!
— Не могла бы ты поубавить эту нервозность в своём голосе?! Я в таком же замешательстве, как и ты!
— И что нам делать?!
— Пойти спать. Желательно в разные комнаты.
— Чёрта с два, Ал, — провела я ладонью по лицу, — со мной что-то происходит, и я не понимаю, что именно! Что это? Мне открылся новый уровень? Это какая-то побочка или вообще не я?!
— Ты уверена, что правильно прочла заклинание?
— На сотню процентов! И заклинание сработало! Она спит глубоко с единорогами во снах, но эти факторы не должны влиять на цвет нимба. Я уверена, что это связано и с моими волосами. Знаешь, что ещё во мне изменилось?
— Тебе внезапно захотелось помолчать? — Безнадёжно предположил он.
— Нож при тебе?
Сон мгновенно исчез из его алых глаз. Он неуверенно оглядел меня, а затем улыбнулся только шире, вынимая из спального халата клинок и протягивая его мне. Я приняла его и сделала крошечный надрез на своей коже руки. Из тонкой, едва заметной полосы потекла кровь. Светлая, почти бесцветная.
Аластор с любопытством и замешательством наблюдал за маленькой каплей, что вырастала на глазах.
— Моя кровь становится светлее. Почему?! Что эти Высшие со мной делают?! Sanare te. — Я провела ладонью по предплечью — и рана в миг затянулась. — Аластор, если они всё знают и пытаются меня убить, то у нас проблемы.
— Если бы они хотели тебя убить, они бы сделали это сразу. Нам нужно быстрее разобраться со всей этой чертовщиной. Она написала "Азазель"? Так мы пойдём к нему и выясним, что происходит. — Процедил он последние слова.
— Сперва надо выведать всё у Каина. Откуда мы знаем, причём именно здесь Азазель? Вдруг он представляет опасность? Или угрожает нам? Может, нам надо избавиться от него?
— Или! — Прервал он меня, схватив за плечи и поворачивая к себе, — он — часть ритуала.
— Он не может быть частью ритуала. — Возразила я, делая шаг назад и смахивая с себя его ладони. — Азазель никак не относится к этому делу. Он не владеет той магией, которая есть у меня, тебя или хотя бы Рози. Да если и владеет, он не обязателен в обряде. Он так же и не член семьи, чтобы брать его кровь. Он — опасность. Я уверена. Поэтому сейчас мы идём к Каину разбираться.
— "Мы"? — Хохотнул он мне в спину, когда я уже повернула к выходу.
Его голос заставил меня остановиться и сжать кулаки. Я вновь обратилась к нему:
— Да что с тобой не так?! — Не вытерпела я. — С тех пор, как мы встретились в Аду, тебя как будто подменили! Что случилось с тем Аластором, который любил попивать виски под джаз и обсуждать недалёких мужиков или играть на рояле?! Что с тобой произошло? Ты отдалился!
— Может, потому что ты обещала нам силу и власть, как только ты сама попадёшь в Ад?! — наклонил он голову, сощурив взгляд и растягивая губы шире.
— Ты же сам видел, что произошло. — Негромко напомнила я. — Это не моя вина!
— Это как раз-таки твоя вина, Дездемона. Ты должна была всё контролировать!
— Я делала всё по инструкциям, которые заучивала, чёрта с два, веками! — Закричала я. — Я не знаю, что пошло не так! Может, мама просто о чём-то умолчала. А ты... От тебя я ждала помощи, Аластор! Поддержки! Хотя бы поддержки! Ты единственный, кто близок мне. Единственный, кем я так сильно дорожу, но ты... продолжаешь оставлять меня, когда я на чёртовом дне...
— Разве ты и так не пользуешься моим телом?
Я оцепенела, однако всё же попыталась выдавить сквозь толстую гущу вины:
— Мне казалось, что ты не против.
— Как я могу быть не против этого, скажи, пожалуйста. — Произнёс он сквозь стиснутые зубы.
— Почему молчал?
— Считал это некой помощью.
— Чт... — Я снова хотела сказать что-то грубое, но сумела сдержаться, выдыхая. — Аластор, если хочешь, я могла бы стереть это из твоих воспоминаний.
— Не стоит, — выплюнул он, скривив верхнюю губу.
Несколько секунд я смотрела на него, надеясь, что он захочет мне помочь или хотя бы составить мне компанию.
— Хорошо... Хорошо. Я сама поговорю с Каином.
— Держи меня в курсе.
Между концом его предложения и исчезновением не прошло и полсекунды. Видимо, он так сильно жаждал прекратить этот разговор, что просто не мог терпеть нахождение в этой спальне. Я вздохнула, бросила последний взгляд на принцессу и кружащийся над её головой золотой нимб и покинула этот номер.