Часть 60. Тяжёлые решения.
— Конечно же нет. — Так же проскрежетала я, отвечая ему пламенными глазами.
Слова получилось выдавить довольно уверенно, Аластор не засомневался в них, а вот я — да. Объективно он мог повлиять как-то на наши планы, но вот... Почему-то мне казалось, что убрать Азраэля будет не так легко.
— Надо найти Каина. — Бросила я, но побрела отнюдь не вглубь коридора к лестницам, а обратно в общий зал, где-то далеко надеясь, что он будет там.
Аластор остался позади, а может, и исчез — я не стала оборачиваться, чтобы проверить. В холле мне снова захотелось закатить глаза, но я этого не сделала, потому что Азраэль всё равно бы этого не увидел. Тот шагал из общего зала к выходу.
— Каина не видел? — бросила я ему в спину.
Тот замер и быстро оглянулся.
— Нет, а что? — быстро ответил он, почти вздрогнув
Мои глаза скептично скользнули по его росту.
— Чего такой дёрганый?
— Я не дёрганый. — недоверчиво выгнул он бровь и хотел уже продолжить свою походку к выходу, но я перебила его очередным вопросом.
— Серафимы ещё не приходили. Наверху нашлись дела поважнее?
На этот раз оцепенение ангела продлилось на несколько секунд дольше. Я сверлила его затылок своим взглядом, и Аз наконец обернулся. Я ожидала увидеть ужас от осознания того, что, раз сегодня они ещё не показывались, значит, они нагрянут сюда с минуты на минуту, однако увидела я только усмешку и надменность.
— Думаешь, ты в топе приоритетов?
— Надеялась, раз уж они спускаются сюда каждый день ради меня, оставляя все свои дела и заботы. — сложила я руки на груди.
Азраэль сделал полшага в мою сторону, повторяя этот жест.
— Опусти планку. О, — точно его на миг осенило, — или ты боишься, что не успеешь стереть себе память к их приходу?
— Скорее ты не успеешь сбежать к их приходу. — Парировала я, а Азраэль задумался. — Что, уйдёшь, подводя Ниффти и принцессу?
На его лице снова заиграла ухмылка.
— Конечно нет.
— Что, кстати, они сказали тебе на то, что ты ошивался здесь? Просто так ты бы не напился после такой-то ночки, а? — Теперь уже его ухмылка перелетела ко мне.
Видимо, мой вопрос поставил его в ступор, раз он стоял бездвижно и смотрел на меня, но при этом куда-то в пустоту, точно предаваясь воспоминаниям, причём не самым приятным, раз по его лицу пробежала тень ужаса. Через несколько секунд, когда я уже хотела вернуть его в реальность, он очнулся и качнул головой, снова надевая очаровательную улыбку:
— Ничего серьёзного. Поверь, это милое личико ты увидишь ещё не раз. Как минимум перед смертью. — Ангел улыбался так, словно говорил о планах на завтра, так, будто его слова и улыбка не относятся к друг другу. Как он может говорить о таких вещах с такой улыбкой, которой он, вероятнее всего, встречает души.
Его угроза почти заставила меня нахмуриться, но ответ я придумала быстрее:
— Только если тебя сперва не изгонят из Рая. И тогда я тебя встречу. С самыми крепкими объятиями. Как старого друга. Как Жизнь встречает Смерть.
Мои слова попали в цель, прямо в его сердце — я поняла это по его помрачневшему взгляду. Он опасается падения, он боится, и ему наверняка уже не раз грозили этим, а находясь здесь, он роет себе могилу. А в чём ирония? В том, что он действует в интересах Рая, а тот вот-вот рогаткой отправит его вниз.
Возможно, мне было бы его жаль, если...
— Знаешь, думаю, мы бы сдружились, будь у тебя рога и хвост. Я же говорила, что мы похожи.
— Даже не мечтай. — процедил он со всем отвращением, что мог найти в себе.
— Азраэль, — вздохнула я, — я...
Из-за почти закрытых дверей общего зала донеслось яркое жёлтое свечение, а звук, характерный ангельскому звону, просверлил мне уши.
Память! Нужно стереть память!
Но мешал Азраэль. Я не хотела, чтобы он видел, как я занимаюсь запрещённым волшебством, даже если он это знает. Мой взгляд оторвался от дверей, за которыми уже слышался голос серафимов, и прилип к визави.
На его лице был написан не меньший страх и нервозность.
Не став его дожидаться, я дымкой вылетела из отеля и очутилась на крыше, тяжело дыша и пытаясь вспомнить нужные слова. Рядом что-то стукнуло — это Азраэль приземлился на край бетонной крыши, опуская три пары своих массивных крыльев.
— Что ты здесь делаешь?! — Враждебно выкрикнула я.
— Дездемона, тебе лучше сдаться. — направил он на меня свою золотистую косу, выпрямляясь во весь рост. На лице — только неуверенность, которая отчаянно боролась с желанием подчиниться Раю.
— Я сдам и тебя тоже, ты ведь это понимаешь? Чтобы прочесть заклинание мне нужно секунды три. Ничего того, что им не нужно знать, они не увидят, но тебя... Ты останешься в моих воспоминаниях, и они поймут, что ты снова нарушаешь правила!
Азраэль на мгновения задумался, но тут же помотал головой и хватка на его косе только окрепла, а взгляд стал острее.
— Азраэль, ты этого не сделаешь. Я знаю, что они пригрозились отправить тебя в Ад за твои поступки. — Я блефовала, но это, судя по всему, работало. Сомнений на его лице стало только больше. — Ты рискуешь. Я сотру воспоминания о тебе. Сделаю, так сказать, одолжение, но ты больше сюда не спустишься!
Я говорила быстро и уверенно, сверля его глаза и понимая, что время поджимает. Его кисть стала слегка подрагивать.
— Одолжение? — С усмешкой фыркнул он. — Через две минуты ты уже будешь сидеть за решёткой и ждать очередного суда!
— Как и ты! Как думаешь, нас в одну камеру заселят, или в две разные? Ты уверен, что они тебя похвалят за то, что ты сдал меня? Уверен, что они не изгонят тебя за то, что ты нарушил правила и пропадал в Преисподней? Они же все такие праведные! Есть у вас там УДО или сокращение тюремно-адского заключения за помощь, как их там, Высшим? Сомневаюсь. Азраэль, ты не сможешь избежать наказания. Это того не стоит! Я того не стою! Я предлагаю тебе одновечернее перемирие! Ты не высовываешь свой нос, а я прикрываю твою святую задницу! Потом придумаешь, как меня сдать, и я потом придумаю, как избавиться от тебя. Мы оба сейчас не в самой выгодной позиции!
Как только я замолчала, мне стало казаться, что тишина длилась бесконечно, хотя прошли-то жалкие секунды, в течение которых Азраэль находился на грани лезвия между двумя мирами и судьбами.
Он понимал, что Дездемона права, но не до конца. Вторая часть считала, что она просто тянет время.
Я видела эту ожесточённую борьбу в его взгляде, и мне мерещилось, что я проигрываю.
— Три секунды — и я чиста, но ты всё ещё будешь в моих воспоминаниях. Я быстро среагирую. Ты останешься в проигрыше.
Я видела по его глазам, как Азраэль принимал тяжёлое решение. Наконец наши взоры пересеклись, и губы его плотнее сжались.