Глава 3: Цена ошибки и запах железа
Дождь смешивался с грязью на задворках промышленного района Инчхона. Старые склады, похожие на обглоданные скелеты огромных животных, высились вдоль береговой линии. Именно сюда привел их след фургона.
- Ами, держись левее. Двигаемся тихо. Он вооружен и, скорее всего, подготовил периметр, - голос Хёнджина в гарнитуре звучал как натянутая струна.
Они пробрались внутрь заброшенного хладокомбината. Внутри было холодно - настолько, что дыхание вырывалось изо рта белыми облачками. Пол был выложен старым, потрескавшимся кафелем, который скользил от сырости.
Ами чувствовала, как адреналин жжет вены. Это был её первый настоящий захват, и ответственность за спину напарника давила на плечи сильнее, чем бронежилет. Она видела впереди силуэт Хёнджина - он двигался бесшумно, словно тень, проверяя каждый угол.
- Вижу фургон, - шепнула она, заметив в глубине ангара знакомые очертания машины. - Двери открыты.
- Жди моей команды, - отозвался он.
Ами сделала шаг вперед, обходя груду ржавых арматур. Её взгляд был сосредоточен на кабине фургона, и она не сразу заметила тонкую, почти невидимую леску, протянутую на уровне щиколоток.
Щелчок.
Звук был коротким, механическим, но в тишине склада он прозвучал как выстрел. Ами не успела даже вскрикнуть, когда массивная металлическая балка, подвешенная к потолку, сорвалась со стопоров. Она не ударила её напрямую, но зацепила плечо, отбросив девушку на несколько метров назад.
Ами полетела спиной на бетонный выступ, облицованный острым, битым кафелем.
Удар был страшным. Затылок встретился с твердой поверхностью, и в глазах на мгновение вспыхнуло ослепительно белое пламя, которое тут же сменилось густой, липкой темнотой. Она почувствовала странное тепло, разливающееся по шее и волосам - это была кровь, которая начала быстро пропитывать воротник её формы.
- Ами! - крик Хёнджина был последним, что она услышала перед тем, как окончательно провалиться в бездну.
Хёнджин видел, как она упала. В его сознании на секунду всплыл образ сестры - бледной, неподвижной, «запертой». Гнев и страх смешались в один разрушительный коктейль. Он видел тень преступника, метнувшуюся к запасному выходу. Убийца был в десяти метрах. Один точный выстрел или пара минут погони - и всё было бы кончено. Пятилетняя охота могла завершиться здесь и сейчас.
Но Хёнджин обернулся к Ами.
Она лежала в неестественной позе на окровавленном кафеле. Лужа под её головой росла пугающе быстро. Её лицо, еще десять минут назад сосредоточенное и живое, теперь напоминало маску одной из тех кукол, которых они искали.
- К черту всё, - прорычал он, бросая пистолет в кобуру и бросаясь к ней.
Он упал на колени рядом с ней, игнорируя то, что преступник скрылся в темноте, а звуки уезжающего фургона возвестили о провале операции.
- Ами! Ли Ами, слышишь меня?! Дыши, черт возьми, только не смей затихать!
Его руки, обычно такие уверенные и твердые, дрожали, когда он прижимал к её ране на затылке свою сложенную куртку. Ткань мгновенно стала тяжелой и багровой. Он чувствовал, как её пульс - слабый, нитевидный - бьется под его пальцами.
- Центр, это Хван Хёнджин! Срочно скорую на сектор 4-Б! У нас раненый офицер! Массивная кровопотеря, подозрение на ЧМТ! Живо!
Он кричал в рацию, одновременно пытаясь привести её в чувство. Ему было плевать на упущенного «кукольника». В этот момент мир сузился до размеров этой маленькой девушки, которая стала для него чем-то большим, чем просто напарницей. Она была его связью с реальностью, его светом в этом бесконечном детективном аду.
- Прости меня, - шептал он, прижимая её голову к своей груди, пытаясь согреть её своим телом в холодном ангаре. - Прости, что втянул тебя в это.
Ами едва заметно шевельнула пальцами. Её веки дрогнули, но глаза так и не открылись.
Когда через бесконечные пятнадцать минут в ангар ворвались медики и группа спецназа, они увидели картину, которая заставила замолчать даже самых суровых оперативников. Хван Хёнджин, «ледяной Охотник», сидел на грязном полу, весь в крови, и баюкал на руках потерявшую сознание Ами, отказываясь выпускать её, пока врачи буквально не оттолкнули его, чтобы наложить кислородную маску.
Операция была официально признана провалом. Преступник скрылся, уничтожив по пути все улики в фургоне. Но для Хёнджина это не имело значения.
Он стоял в коридоре госпиталя, уставившись на свои руки. Кровь Ами уже засохла под ногтями и на манжетах рубашки. К нему подошел начальник отдела, намереваясь отчитать за упущенного подозреваемого, но, взглянув в глаза Хёнджина, просто положил руку ему на плечо и промолчал.
Дверь операционной открылась спустя четыре часа.
- Она потеряла много крови, - сказал хирург, снимая маску. - Удар о кафель был очень сильным, есть трещина в основании черепа. Мы сделали всё возможное. Теперь всё зависит от её воли к жизни.
Хёнджин кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он вошел в палату, когда её перевели из реанимации. Тихий писк приборов и мерное шипение аппарата ИВЛ стали новым ритмом его жизни.
Он сел на стул рядом с её кроватью, взял её бледную ладонь в свои и сжал.
- Ты вернешься, Ами, - тихо сказал он в пустоту палаты. - Потому что мы еще не закончили. И теперь это личное не только для меня. Теперь я сожгу этот город дотла, но найду его. Ради тебя.
В ту ночь профессионал в нем окончательно умер, уступив место человеку, которому было что терять. И этот человек был гораздо опаснее любого преступника.