Щенок

Если Юнги и думал, что в последний раз, когда он видел Чонгука, тот был большим, то теперь не находилось слов, чтобы описать, насколько огромным он стал. В этот момент Юнги был почти уверен, что тот слишком хорошо сложен даже для волка.

Как только Чонгук заметил своего человека, он бросился к нему и сбил с ног с силой, которую они оба, похоже, недооценили. Юнги упал в снег, но гигантского волка это не смутило. Он тут же снова начал суетиться, обнюхивать его и прыгать вокруг, радостно тявкая.

Юнги сел и погладил его по шерсти, что было довольно сложно, учитывая, что тот не мог усидеть на месте. Он продолжал бегать, описывая небольшие круги, и убегал совсем в другую сторону, а потом возвращался к Юнги, как будто только что понял, что его там не будет. У волка явно было слишком много энергии.

Юнги, с другой стороны, всерьез не мог поверить, насколько большим стал Чонгук. И все же удивительно, что он совсем не представлял угрозы. Он по-прежнему вел себя как щенок.

— Как дела, дружище? — спросил Юнги, похлопывая по снегу рядом с собой и даже не пытаясь встать.

Вместо того чтобы пойти куда ему показали, Чонгук положил передние лапы на колени Юнги и начал облизывать его лицо, словно пытаясь убедиться, что не пропустил ни одного места. Как будто хотел наверстать все то время, что они не виделись. Все те минуты, когда он не облизывал лицо своего человека. Юнги сморщил нос, но не стал возражать. Чонгук стал очень тяжелым. Юнги чувствовал, как лапы впиваются в плоть его ног, и мысленно порадовался, что у Чонгука, похоже, не слишком длинные когти.

— Ты скучал по мне?

Язык прошелся по его губам... как же сильно он по этому не скучал. По всему остальному — да, скучал, но он почти забыл о бесконечной любви Чонгука к французским поцелуям.

— Клянусь богом, Чонгук. Я здесь всего две секунды и уже жалею о своем решении, — пошутил Юнги, не ожидая, что волк будет выглядеть таким потерянным. Боже, огромный пес даже не понял, что он сказал, так почему же Юнги стало не по себе?

— Просто шучу. Я скучал по тебе.

Он взъерошил шерсть.

Волк выглядел потрясающе. Его серая шерсть хорошо сочеталась со снегом. Он гораздо лучше вписывался в этот зимний рай, чем в летнюю жару.

Чонгук наконец успокоился и вместо этого стал тереться мордой о руку человека, пока тот его гладил.

— Знаешь, я ведь приехал сюда из-за тебя. Я волновался, — продолжил Юнги, почесывая Чонгука за ухом. Тот закрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями.

— Клянусь, ты такой красивый волк... Держу пари, у тебя нет проблем с дамами.

Чонгук чихнул ему в лицо.

— ...

Юнги пристально смотрел ему в глаза секунд десять. Волк посмотрел на него в ответ своими яркими янтарными глазами.

— Иногда мне кажется, что ты используешь чихание как способ общения со мной, — проворчал Юнги с легким недовольством.

Чонгук выглядел удивленным, насколько это вообще возможно для волка, а затем снова чихнул.

— Хорошо, — Юнги встал, отряхивая снег с одежды. — Мне нужно вернуться домой и поужинать с семьей... ты останешься здесь, чтобы я мог позвать тебя, верно? — тихо спросил он, присев на корточки и чмокнув Чонгука в нос. Тот прижался головой к его груди. Юнги был готов к этому, поэтому быстро поднялся, чтобы снова не упасть в снег.

— Прости, дружище. Я скоро вернусь, — пообещал он, прежде чем отправиться обратно в дом родителей.

Он обернулся в последний раз и увидел, что Чонгук все еще стоит в снегу, опустив хвост и голову.

— Не смотри на меня так! Сегодня мы еще пообнимаемся, хорошо?

Чонгук тут же завилял хвостом. В какой-то степени Юнги был рад, что в его жизни есть что-то такое простое и понятное.