Щенок

— И ты просто будешь ходить за мной? — спросил Юнги, сидя в кресле и наблюдая за Чонгуком, который устроился на кровати.

Волк рявкнул.

— Да, я с тобой полностью согласен, — пошутил он, а затем поджал губы. Законно ли вообще держать волка у себя дома? Не нагрянет ли к нему организация по защите животных, потому что он держит хищника взаперти? Но он не заставлял его оставаться здесь. Это Чонгук преследовал его.

— Так что же интересного произошло у тебя в этом году? Ты участвовал в каких-нибудь приключениях?

Чонгук фыркнул. По крайней мере, один из них был разговорчивым.

— Ты вырос.

Еще один рык.

— Было приятно с тобой поболтать.

Юнги притворился, что вырубился на полу. Чонгук тут же вскочил с кровати и запрыгнул к нему на колени, где начал крутиться. Он стал намного тяжелее, чем когда был щенком.

Юнги застонал, но вместо того, чтобы спрыгнуть с колен, Чонгук снова лизнул его в лицо.

— А на что-то еще ты годишься? — поддразнил его человек, но волк просто снова лизнул его. — Должен признать, ты выглядишь... фу, — Чонгук снова умудрился облизнуть его посреди предложения. — Убей меня.

Той ночью Юнги проснулся от того, что на него давило что-то теплое. К счастью, несмотря на то, что днем стояла жара, ночью было довольно прохладно, поэтому его не беспокоил жар, исходящий от тела волка.

Это было так странно. Юнги мирно спал в присутствии дикого животного... которое, похоже, прониклось к нему симпатией. В целом это было мило. Странно, но мило. И даже немного круто. Иметь ручного волка, — это, конечно, нечто.

Нерешительно Юнги протянул руку и погладил волка по шерсти. Чонгук на секунду открыл глаза, а затем снова их закрыл и довольно махнул хвостом.

— Спокойной ночи.

Хищник довольно проскулил, уткнувшись лицом в шею человека. Это прозвучало почти так же, как если бы он тоже желал ему спокойной ночи.

Юнги проснулся под утро. Сбоку на него давил приятный вес. Да, Чонгук заснул, используя его в качестве подушки. Еще не до конца проснувшись, он потянулся, чтобы погладить шерстку, но наткнулся на кожу. Не на свою кожу... в этом он был уверен.

Он нерешительно открыл глаза и посмотрел вниз, на то, что или кто там лежал. Это оказался парень. На нем лежал парень. Довольно привлекательный. И довольно голый.

Не раздумывая ни секунды, Юнги столкнул привлекательного парня с кровати. Раздался громкий стук, когда тело упало на холодный пол. Юнги, который наконец-то освободился, вскочил растрепанный и вцепился в одеяло. Какого черта этот парень делал в его постели?! Конечно, он и раньше просыпался рядом с обнаженными мужчинами, но на этот раз он был чертовски уверен, что этого человека здесь быть не должно. Не в родительском доме. И если он не забыл целый день, в чем он был уверен, значит, он не ходил туда, где мог бы подцепить парня.

Таким образом, единственным разумным объяснением оставалось то, что этот парень был извращенцем, который пробирался в его комнату по ночам. Где был Чонгук, когда тот пришел? Судя по всему, волки — не самые лучшие сторожевые собаки.

Парень на полу застонал, потирая руку, а затем поднял взгляд на Юнги, явно пребывая в замешательстве. Как будто он не понимал, что сделал не так. Он не понимал, почему Юнги так разозлился и выгнал его из постели.

Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но не успел — его глаза расширились. Он начал ощупывать руками все свое тело, руки, ноги, грудь и даже лицо, а затем почти в панике потянул за одеяло, которое держал Юнги, с гораздо большей силой, чем тот ожидал, из-за чего ему пришлось отпустить его. Парень быстро прикрылся. Не только тело. Он полностью спрятался под одеялом.

— Ты в порядке? — спросил Юнги, уже не зная, что и думать. Казалось, что парень под одеялом покачал головой. Он встал и схватил толстовку с капюшоном, чтобы не чувствовать себя таким уязвимым. Да, он не голый, но ему не очень хотелось, чтобы кто-то увидел его в пижаме с динозаврами.

Он взял пару боксеров и футболку. Даже если он не знал этого парня, он не собирался позволять ему разгуливать здесь голышом.

— Как тебя зовут? — с чего-то нужно было начать разговор. Парень никак не отреагировал.

— Ты собираешься выйти?

На этот раз тот покачал головой.

— Ты собираешься там остаться?

Кивок.

— Но тебе здесь нечего делать.

Никакой реакции.

— У меня есть кое-что, что ты можешь надеть.

Наконец-то под одеялом что-то зашевелилось, и два совершенно черных глаза уставились на него через маленькое отверстие, а затем перевели взгляд на одежду в руке.

К всеобщему удивлению, он протянул руку, молча требуя отдать ему вещи. Вздохнув, Юнги протянул их.

Примерно через минуту парень более-менее прилично оделся, но одеяло все еще было накинуто ему на плечи. Он сидел на полу и избегал взгляда Юнги.

— Теперь ты ответишь на мои вопросы?

Парень пожал плечами. Ого, теперь у Юнги есть три варианта ответа. Кивнуть, покачать головой или пожать плечами. Это уже что-то.

— Как тебя зовут? — спросил Юнги, приподняв бровь. Парень поджал губы.

— Что ты здесь делаешь?

Пару раз открывший рот, но так ничего и не сказавший парень выглядел очень расстроенным.

— Ты вообще собираешься отвечать на мои вопросы?

Удивительно, но незнакомец кивнул с большим энтузиазмом. Значит, дело было не в желании, а в способности?

— Ты не можешь говорить?

Парень покачал головой, глядя в пол.

Придя к выводу, что чужак не представляет опасности, Юнги сел на пол напротив него.

— Хорошо... как же нам поговорить...

За ним наблюдали большие любопытные глаза лани.

— Ты знаешь, почему ты здесь?

Кивок.

— Но ты не можешь мне сказать, потому что ты немой?

Что-то среднее между кивком и пожатием плеч.

— Черт, это так раздражает. Какого хрена ты делал в моей постели? — парень выглядел таким измученным, словно хотел бы ответить, но не мог. — Я знаю, что ты не можешь ответить... Давай начнем с простых вопросов... ты местный?

Кивок.

— Я тебя знаю?

Парень немного замялся, но потом кивнул.

— От тебя у меня голова болит. Ты же понимаешь? — раздраженно произнес Юнги. В ответ послышался извиняющийся звук.

— Я что, напился до беспамятства и потрахался с тобой?

Парень густо покраснел, а затем покачал головой и натянул одеяло на плечи.

Юнги вздохнул с облегчением. Значит, он не переспал с этим парнем, который выглядел вроде бы совершеннолетним, но все же не совсем.

— Может быть, есть у тебя есть какой-то способ со мной поговорить?

На пару секунд в глазах парня что-то мелькнуло, как будто у него появилась идея. Он откашлялся, указал на свою грудь, а затем открыл рот и издал пару бессвязных звуков. Разочарованный, он снова глубоко вздохнул.

— ...ку... ку... чу... чон... чуку...

Он выглядел очень гордым, когда произнес последнее слово. Он повторил его, ткнув себя пальцем в грудь.

— Чонук.

— Чонук? — повторил Юнги, не понимая, что тот имеет в виду, хотя имя звучало ужасно знакомо.

Парень издал несколько звуков, похожих на «г», и повторил их пару раз.

— Г? Чонук... Чонгук? — растерянно спросил Юнги. Это сбивало с толку. Очень сильно. — Ты имеешь в виду волка? Погоди... ты что, хозяин Чонгука?

Это мало что объясняло, но он мог попытаться.

Парень раздраженно фыркнул и рухнул на кровать, разочарованно застонав.

— Чонук.

Он попытался снова, ткнув себя пальцем в грудь.

— Ты пытаешься сказать мне, что ты — Чонгук? — спросил Юнги, скептически приподняв бровь. Парень с энтузиазмом закивал. — И ты думаешь, что я тебе поверю? Это розыгрыш? Мне не смешно, если ты об этом.

«Чонгук» просто безвольно опустился на пол, издав усталый стон.

— То есть ты пытаешься сказать мне, что ты волк? Мне это снится? Так вот в чем дело? То, что этот волк появился вчера, наверное, из-за того, что я получил солнечный удар, — сказал Юнги вслух, глядя на парня, лежащего на полу его комнаты. В конце концов, это было самое логичное объяснение.

Чонгук снова сел, показав Юнги ладонь, чтобы тот подождал секунду, а затем стянул футболку через голову и взглянул на боксеры, видимо, решив оставить их.

«О боже, теперь он раздевается. Конечно, он раздевается,» — драматично подумал Юнги, отвернувшись, что значительно облегчило задачу Чонгуку.

Когда он оглянулся на парня, тот увидел, как тот превращается. Боксеры упали на пол, а на том месте, где несколько секунд назад сидел Чонгук, теперь стоял серый волк, которого Юнги вчера привел домой. Хищник посмотрел на него и раздраженно фыркал. Нормально ли для животного выражать раздражение?

Юнги просто сидел, чувствуя, как колотится сердце, и не совсем понимая, что происходит. Он был почти уверен, что спит, потому что иначе сейчас происходит какое-то безумное дерьмо. Вчера он точно стал свидетелем чего-то безумного, и теперь у него голова шла кругом.

— Чонгук? — тихо позвал Юнги, протягивая руку к огромному зверю. Он хотел встать хотя бы потому, что было немного жутковато от того, что волк возвышался над ним, но в итоге просто остался сидеть на полу и смотрел, как гигантский хищник подходит ближе и тычется мордой в руку, тихо пыхтя.

Юнги молча смотрел на огромного зверя, который терся о его руку. Ему что, показалось? Это было бы гораздо логичнее, чем то, что волк внезапно превратился в человека.

— Это серьезно произошло? — спросил он наполовину у Чонгука, наполовину у самого себя. Волк лизнул его руку.

— Это все жара, да? Сначала я начал с тобой разговаривать, а теперь схожу с ума, — заключил Юнги, рассеянно поглаживая мохнатую голову. — Погоди, ты вообще настоящий? Мне же не приснилось, что я с тобой встретился, верно?

Волк залаял, виляя хвостом.

Просидев еще час, не зная, что делать и о чем думать, наблюдая за тем, как Чонгук просто впитывает все тепло, которое может получить от человека, Юнги почувствовал, что реальность начинает расплываться. Да, он устал, у него был долгий день. Ему и раньше снились сны, которые становились реальностью, и, вероятно, Чонгук был одним из них. Все казалось сном. Нереальным и далеким.

— Думаю, мне нужно еще немного поспать... — пробормотал Юнги, бросив взгляд на футболку, которая, казалось, была единственным доказательством того, что ему все не привиделось.

Но он мог просто взять ее из шкафа и сам положить туда. Бедный Чонгук. Наверное, он был чертовски сбит с толку странным поведением человека.

— Ты ведь все еще будешь здесь, да? Как волк? — спросил он, ложась. Чонгук радостно лизнул его в лицо.

Это было «да», верно?