Let's Dream...

Утро. Общежитие AEVRIX.

Утро началось как обычно - с шума в коридорах, запаха кофе и чьих-то сонных голосов. Где-то на кухне гремела посудой Мика, пытаясь приготовить завтрак, Хана в который раз спорила с Миной о том, чья очередь убираться в гостиной, а Белла уже сидела на полу и листала текст, что-то бормоча себе под нос. Джиа только успела умыться и переодеться, как телефон завибрировал. Она подняла его и увидела уведомление - сообщение от директора. Открыла и пробежала глазами короткий текст:

«Джиа, приглашаю тебя и всех участниц AEVRIX на утренний ланч сегодня в 10:00. Адрес пришлю позже. Будьте готовы».

Она застыла на мгновение, перечитывая сообщение. Утренний ланч. Директор. Что это значит? Новости о дебюте? Или что-то ещё? Может, он хочет обсудить их выступление на встрече с HYBE? Или это какое-то новое испытание? Сердце забилось быстрее, но она не стала гадать - нужно было действовать.

Джиа быстро выбежала из своей комнаты, чуть не споткнувшись о порог, и начала стучать во все двери по коридору.

- Вставайте! Все вставайте! - крикнула она, распахивая дверь Мины. - Директор пригласил нас на утренний ланч!

- Что? - Мина подскочила на кровати, сонно моргая, волосы торчали во все стороны. - Сейчас? В десять утра? А что за ланч? Он сказал, зачем?

- Не знаю, - перебила Хана, уже выскакивая из соседней комнаты в пижаме. - Но раз директор зовёт, значит, важно. Мы не можем опаздывать!

- Быстро собираемся! - добавила Джиа, хлопая в ладоши, как настоящий командир. - У нас меньше часа.

Вся кутерьма, которая обычно занимала не меньше часа, уместилась в пять минут. Девочки бегали из комнаты в комнату, перехватывая друг у друга фены, расчёски и джинсы. Кто-то заплетал косичку на бегу, кто-то натягивал куртку прямо на пижаму. Суа и Лина спорили, чья очередь пользоваться ванной, а Мика пыталась одновременно пить кофе и завязывать шнурки.

- Я не успеваю! - крикнула Белла, пытаясь попасть рукой в рукав свитера.

- Бери мою кофту! - крикнула ей в ответ Хана, кидая через всю комнату свой свитер, который сбил с ног входящую Элену.

- Ой! - Элена пошатнулась, и кто-то подхватил её за локоть.

Через пять минут все стояли в коридоре - собранные, умытые, готовые к выходу. Восемь пар глаз смотрели на Джиа, ожидая команды.

- Как мы так быстро собрались? - удивилась Белла, оглядывая всех, поправляя чужой свитер, который сидел на ней чуть великовато, но смотрелся уютно.

- Адреналин, - улыбнулась Мика. - И любопытство. Что может быть лучше, чем неизвестность?

- Тем более когда директор зовёт на ланч, - добавила Хана. - Это значит, что-то важное.

Они выбежали из общежития и сели в автобус. Джиа села у окна, положила подбородок на руку и уставилась на проплывающий за стеклом город. Здания мелькали одно за другим, в утреннем свете они казались почти прозрачными. Она пыталась угадать, зачем их вызвали. Может, они узнали, что девочки победили? Или это что-то про их первое выступление? Или... она не успела додумать, как телефон снова завибрировал. На этот раз от Чана.

«Нас с Минхо тоже пригласили на утренний ланч. Что это? Ты знаешь?» - гласило сообщение.

Джиа быстро набрала ответ: «Понятия не имею. Но мы уже едем. Увидимся там. Думаю, это что-то важное, раз всех собрали».

«Тоже так думаю. Ладно, скоро увидимся», - ответил Чан.

Она убрала телефон в карман и посмотрела на встревоженные лица девочек.

- Чан и Минхо тоже едут, - сказала она, и в голосе её послышалось облегчение от того, что они будут не одни. - Значит, это что-то общее. Какое-то событие, в котором участвуют все.

- Может, нас хотят поздравить? - предположила Мина, слегка нервно теребя край своей куртки.

- Или объявить что-то важное, - добавила Хана, сжав руки в замок.

- Или просто накормить, - усмехнулась Мика, и её улыбка разрядила обстановку.

Все тихо засмеялись, и лёгкое напряжение немного спало. Джиа улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди. Они снова были вместе, и это давало ей силы.

Автобус остановился у небольшого уютного кафе. С виду обычное место: вывеска, столики на улице с яркими зонтиками, цветы у входа в горшках. Внутри угадывался мягкий, тёплый свет. Над дверью висела табличка «Открыто».

Они вышли и встретились с Чаном и Минхо на парковке. Чан выглядел собранным, но в глазах тоже читалось любопытство и лёгкое волнение. Он подошёл к Джиа, и она заметила, как он перебирает в руках ключи от машины - верный признак того, что он тоже нервничает.

- Тоже думаешь, что это значит? - спросил он, останавливаясь рядом с ней, и его голос звучал чуть тише обычного.

- Понятия не имею, - честно ответила она. - Но это явно что-то важное. Иначе он бы не собирал всех вместе.
- Возможно, это про дебют, - предположил Минхо. - Или про то, что они решили с вами делать после встречи с HYBE.

Их встретил менеджер Ким - высокий мужчина в строгом костюме, с доброй, но сдержанной улыбкой. Он стоял у входа, придерживая дверь.

- Прошу за мной, - сказал он и жестом пригласил их следовать за ним.

Все переглянулись, но послушно двинулись за менеджером. Он провёл их в отдельный зал кафе - небольшой, но уютный. Мягкие кресла, приглушённый свет, на столах - аккуратные салфетки, свежие цветы в маленьких вазах.

И когда они вошли, все девочки замерли.

На столе было всё, что можно было пожелать. В центре стояла большая тарелка с разноцветными макарунами - розовыми, фиолетовыми, лимонными, от которых исходил тонкий аромат ванили и фруктов.

Рядом с ними - вазочка с клубникой в шоколаде, блестящей и свежей, словно её только что принесли. Дальше - несколько тарелок с канапе: с лососем и авокадо, с крем-сыром и огурцом, с тунцом и оливками. Чуть в стороне стояла корзина с только что испечёнными круассанами, которые исходили паром, а за ними - свежие фруктовые нарезки: апельсины, киви, дыня, виноград, разложенные в виде радуги. Два больших графина с водой и свежевыжатым соком поблёскивали на свету.

- Это... - начала Мина, но слова застряли у неё в горле.

- Это всё нам? - выдохнула Белла, прижимая руки к груди.

- Там макаруны, - прошептала Хана с благоговением, делая шаг к столу.

Суа уже подошла ближе, наклонилась и втянула носом аромат круассанов, прикрыв глаза от наслаждения.

- Я чувствую масло, - тихо сказала она, как будто открывая великую тайну.

- Ты всегда чувствуешь масло, - засмеялась Мика, но сама тоже не могла оторвать взгляд от стола.

Лина и Элена уже потянулись к канапе с лососем, но остановились, оглядываясь на остальных, будто спрашивая разрешения.

- Мы можем это есть? - спросила Белла, поворачиваясь к Джиа с круглыми от удивления глазами.

Джиа рассмеялась.

- Директор позвал нас на ланч. Думаю, именно для этого мы здесь.

Мина уже держала макарун, рассматривая его на свету, как драгоценность.

- Он розовый... - сказала она с придыханием. - Он идеальный...

- Откуси уже, - не выдержала Хана.

Мина откусила маленький кусочек, и её глаза тут же закатились от удовольствия.

- Боже... - простонала она. - Я не знаю, что там скажет директор, но этот макарун уже делает этот день лучшим.

Все рассмеялись. Напряжение, которое держалось с утра, начало спадать, уступая место голоду и предвкушению.

- Ну что, - сказала Джиа, подходя к столу и беря в руки круассан, - давайте сначала наедимся, а потом уже будем переживать.

Чан и Минхо тоже улыбнулись, садясь за стол. Минхо тут же потянулся за круассаном, отломил кусочек и одобрительно кивнул.

- Я начинаю понимать, почему директор выбрал это место, - сказал он.

Девочки расселись, и за столом закипела жизнь. Кто-то наливал себе сок, кто-то пробовал фруктовую нарезку, а Мина уже обсуждала с Суа, какой макарун лучше - розовый или фиолетовый.

- Я хочу попробовать всё, - призналась Белла, набирая на тарелку сразу несколько видов канапе.

- У нас будет время, - успокоила её Элена.

Джиа сидела рядом с Чаном и смотрела на своих девочек - счастливых, улыбающихся, живых. В этот момент они забыли о волнении, о HYBE, о будущем. Они просто наслаждались моментом.

Она взяла чашку кофе, отпила глоток и улыбнулась. Чан тоже улыбнулся, и в его глазах отражался тот же свет.

И они ждали.

Спустя 5 минут

Дверь открылась, и в зал вошёл Пак Джинён. Он был в светлом пиджаке, с лёгкой улыбкой на лице и явно в хорошем настроении. Все мгновенно встали и почтительно поклонились. Даже Мина, которая обычно не торопилась с приветствиями, выпрямилась как струнка.

- Доброе утро, - сказал он, проходя к столу и жестом предлагая им садиться. - Садитесь, садитесь. Сегодня без формальностей.

Он сел во главе стола, и все осторожно опустились на свои места. Мина снова потянулась к макаруну, но Джиа легонько толкнула её локтем, и Мина убрала руку, сделав виноватое лицо. Однако директор, заметив это, улыбнулся ещё шире.

- Я вижу, вы уже освоились. Отлично. Ешьте, не стесняйтесь, - он взял чашку кофе и отпил глоток. - У нас есть время.

За столом началась лёгкая суета. Кто-то наливал себе сок, кто-то брал ещё один макарун. Мина уже не скрывала своего удовольствия, громко хрустя круассаном, а Белла и Мика обсуждали, какой канапе вкуснее. Чан и Минхо тоже расслабились, переговариваясь между собой. Чан даже успел рассказать Минхо какую-то шутку, от которой тот чуть не поперхнулся.

Но через некоторое время Пак Джинён поставил чашку на стол и обвёл всех взглядом. Разговоры стихли. Даже Мина перестала жевать, чувствуя, что сейчас начнётся что-то важное.

- Вы все, наверное, гадаете, зачем я вас позвал, - начал он. - Но сначала я хотел бы вернуться к нашему разговору две недели назад. Помните, я просил вас написать письма?

Мгновенно все девочки выпрямились, и в воздухе повисло напряжение. Это был не просто разговор - это было задание, которое требовало честности и смелости. Джиа почувствовала, как внутри всё сжалось. Она помнила каждое слово, которое написала тогда.

Две недели назад. Танцевальный зал.

Тогда они сидели на полу, уставшие после тренировки. Директор стоял перед ними с блокнотом в руках. В комнате пахло потом и усталостью, но его голос был спокойным и твёрдым.

- Я хочу, чтобы вы написали письма, - сказал он. - Каждая из вас. Два письма.

- Какие? - спросила Мика, вытирая пот со лба.

- Первое - о вашем характере. О том, кто вы есть на самом деле. Не о том, кем вас видят другие, а о том, кем вы себя чувствуете. Когда вы остаётесь одни, когда снимаете маски, когда не нужно никому ничего доказывать. Второе - письмо себе в будущее. Через год, через пять лет. О том, какой вы хотите себя видеть, какие цели ставите, какие страхи вас останавливают.

Хана подняла бровь, скрестив руки на груди.

- И что, никто это не прочитает? Мы просто напишем и положим под подушку?

Директор посмотрел на неё внимательно, и в его взгляде не было улыбки.

- Прочитаете. Вы сами. Я хочу, чтобы вы услышали сами себя. И чтобы услышали друг друга. Без фильтров, без прикрас. Только вы и ваши слова.

В зале повисла тишина. Джиа тогда почувствовала, как внутри всё сжалось. Она никогда не писала писем самой себе. Она даже не знала, с чего начать. Как описать себя, когда ты сама не до конца понимаешь, кто ты есть? Как писать о мечтах, когда боишься, что они не сбудутся?

Но директор добавил, и голос его стал мягче:

- Будьте правдивы. Честны с собой. Не пытайтесь казаться лучше или сильнее. Напишите то, что у вас внутри. Даже если это страшно. Даже если это больно. Потому что только так вы сможете расти.

Тогда она взяла блокнот и написала три страницы. Слезами, страхами, надеждами. Она писала о том, как боится, что её недостаточно, как иногда хочет сдаться, как скучает по дому. И о том, что она всё равно хочет идти дальше. Потому что внутри неё живёт огонь, который не позволяет остановиться.

Сейчас. Кафе

- Вы помните, что я просил вас тогда? - спросил Пак Джинён, глядя на них. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась серьёзность.

Девочки переглянулись. Мина опустила взгляд, теребя край салфетки. Белла сжала руки в замок, и её пальцы слегка дрожали. Джиа ощутила, как в груди появился знакомый комок, который она пыталась проглотить.

- Помним, - тихо ответила Мика, и её голос прозвучал чуть хрипловато.

- Тогда доставайте свои письма, - сказал директор, откидываясь на спинку стула. - Я хочу, чтобы вы прочитали их вслух. По очереди. Сначала - письма о характере. Потом - о будущем.

На мгновение зал затих. Первой встала Суа. Она дрожащими руками достала из сумки сложенный листок, развернула его, и на мгновение замерла, глядя на свои слова. Потом глубоко вздохнула и начала читать. Голос её сначала дрожал, но становился ровнее с каждым словом.

Она писала о том, как боялась, что будет недостаточно хорошей. О том, что её характер - это не только сильная сторона, но и её уязвимость. О том, что она умеет быть твёрдой, но внутри неё живёт девочка, которая всё ещё ищет одобрения. И о том, что она хочет научиться быть мягче с собой.

Она закончила, и в комнате повисла тишина. Мина первой встала и подошла к ней, обнимая. Суа вытерла слёзы, улыбнулась и села.

Потом читала Хана. Она была откровенна как никогда: о чувстве одиночества, о давлении со стороны родителей, о том, как ей трудно быть открытой, потому что она привыкла защищаться. Она говорила о том, что иногда хочет исчезнуть, но внутри неё живёт упрямство, которое не даёт сдаться.

После неё - Мика. Она писала о том, как приехала в Корею из Китая, ничего не зная. О том, как скучала по дому, по маминому голосу, по запаху родной кухни. Но она понимала, что её место здесь. Она написала: «Я хочу, чтобы через пять лет я посмотрела на себя и сказала: «Ты сделала это. Ты не сдалась».»

Белла вышла последней из этой группы. Её голос сорвался на середине чтения, когда она дошла до слов о своей неуверенности. Она писала о том, что боится стать обузой для группы, что иногда просыпается ночью и думает: «А вдруг я не справлюсь?» Джиа встала и обняла её, чувствуя её слёзы на своём плече.

- Я здесь, - прошептала она. - Мы все здесь.

Белла кивнула, вытерла слёзы и закончила чтение.

Когда пришла очередь Джиа, она посмотрела на Чану. Он сидел с каким-то странным, застывшим лицом. Будто смотрел сквозь неё, сквозь стены, сквозь время. Его глаза были открыты, но взгляд отсутствовал. Она хотела окликнуть его, но решила сначала прочитать письмо.

Она развернула листок и начала читать. О своём страхе ошибиться. О том, что она иногда не верит, что достойна своей мечты. О том, что её характер - это не только сила, но и неуверенность, которую она прячет за улыбкой. И о том, что она очень хочет быть счастливой - не для сцены, не для фанатов, а для себя. Чтобы через год посмотреть в зеркало и увидеть ту, кто не боится жить.

Закончив, она заметила, что несколько девочек уже плачут - Мина, Белла, даже Хана, которая редко показывала слёзы. Все они по очереди вставали и обнимали друг друга. Суа прижимала к себе Лину, Мика гладила по голове Элену, а Белла стояла и плакала в плече у Мины, которая гладила её по спине и что-то шептала успокаивающее.

- Ты не одна, - сказала Мина. - Мы все здесь. Мы справимся.

- Я знаю, - ответила Белла сквозь слёзы. - Просто... я так боялась, что вы узнаете, какая я на самом деле.

- Мы уже знаем, - мягко сказала Хана, подходя и обнимая её. - И мы всё равно тебя любим.

Это был момент, когда их объединило что-то очень настоящее. Джиа чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, но она их сдержала и улыбнулась, глядя на свою команду. На этих девочек, которые стали ей сёстрами.

Когда все успокоились, Джиа повернулась к Чану. Он всё ещё сидел с тем же застывшим выражением лица, будто видел что-то вдалеке. Будто он был здесь, но не здесь. Его взгляд был пустым, и это насторожило её.

- Чан? - позвала она, тихо коснувшись его запястья. Он не ответил. - Эй.

Она хлопнула в ладоши прямо перед его лицом. Он вздрогнул, моргнул и повернулся к ней, сбитый с толку.

- А? - он моргнул, проводя рукой по лицу. - Что? Всё в порядке?

- Ты в порядке? - уточнила она, чуть прищурившись. - У тебя лицо странное. И ты на меня так смотрел, будто я призрак. Где ты был?

- Да нет, всё хорошо, - ответил он, но его улыбка была немного натянутой. - Просто задумался. Продолжайте. Простите.

Джиа не до конца поверила ему, но решила не давить. Она перевела взгляд на директора, который терпеливо ждал.

- Я рад, что вы это сделали, - сказал Пак Джинён мягко. - Это был важный шаг. Теперь, когда вы слышите друг друга, вы становитесь сильнее. Вы знаете, кто вы есть. И вы знаете, что вы не одни.

Он убрал руки со стола и выпрямился, и его лицо вдруг стало более серьёзным, почти торжественным.

- А теперь - самое главное.

Все за столом замерли. Даже дыхание затаилось. Чан и Минхо тоже прекратили перешёптываться. Мина перестала жевать, Белла затаила дыхание, а Джиа почувствовала, как сердце забилось быстрее.

- Я объявляю четвёртую миссию, - произнёс Пак Джинён, обводя всех взглядом. - Ваше публичное выступление. Вы будете выступать на сцене. Но не в студии, не перед экспертами в малом зале. Вы будете выступать на стадионе. В качестве специальных гостей на концерте Stray Kids.

Чан поперхнулся водой. Он закашлялся так сильно, что чуть не уронил стакан, вода пролилась на его рубашку, и Минхо быстро подал ему салфетку.

- Простите, - выдохнул Чан, вытирая рубашку и кашляя. - Просто... что?

- На концерте Stray Kids, - невозмутимо повторил директор. - Вы выходите на сцену перед несколькими тысячами зрителей. Тех, кто пришёл смотреть на них, но увидит вас.

- Вы серьёзно? - переспросил Минхо, приподняв бровь. - Это же не просто дебют. Это огромный риск. Они же могут просто не принять их, если они не готовы. Это же не аудитория новичков.

- В прямом, - ответил Пак Джинён, и в его голосе прозвучала сталь. - По стадиону будут рассажены эксперты из K-pop индустрии. Продюсеры, критики, журналисты, руководители других агентств. Они будут оценивать вас по всем параметрам: вокал, хореография, взаимодействие с публикой, сценический образ, эмоции. И ваша задача - выйти и показать себя так, чтобы они запомнили вас. Навсегда.

Девочки сидели, не двигаясь. Мина впервые за всё время забыла о своём макаруне, который так и остался лежать у неё на тарелке. Даже Хана потеряла дар речи. Белла просто моргала, не веря услышанному. Джиа чувствовала, как внутри всё холодеет от осознания масштаба задачи, но одновременно - как разгорается огонь.

- Но... как... у нас нет опыта выступлений на стадионах, - наконец выдавила Мика, и голос её звучал хрипло. - Мы никогда не выступали перед такой толпой. Мы даже не знаем, как это - выходить на сцену, когда на тебя смотрят тысячи глаз.

- Поэтому это миссия, - спокойно ответил директор. - Вы должны быть готовы к тому, что на вас будут смотреть тысячи глаз. Это испытание на прочность. На вашу способность держать себя в руках, когда всё вокруг рушится. Это проверка того, готовы ли вы стать группой.

- Наш дебют? - переспросила Джиа, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, как в груди появляется смесь страха и предвкушения.

- Да, - ответил Пак Джинён, глядя прямо на неё. - Если вы справитесь с этим - вы готовы стать группой. По-настоящему. Не просто стажёрами, не просто девочками, которые мечтают. А настоящими артистами.

Он обвёл всех взглядом, и в его глазах была серьёзность, которая не оставляла пространства для сомнений.

- Вы готовы?

Девочки переглянулись. Джиа посмотрела на Мину - та сжала губы, но в глазах горел огонь. На Мику - та кивнула, сжимая кулаки. На Беллу - она вытерла слёзы и тоже кивнула. На Хану, на Суа, на Лину. Каждая из них чувствовала то же самое.

- Мы готовы, - сказала Джиа, и голос её прозвучал твёрдо. - Что бы ни случилось, мы сделаем это. Вместе.

И каждая из девочек согласно кивнула.

Пак Джинён улыбнулся, и в этой улыбке было удовлетворение.

- Тогда начинаем подготовку. У вас меньше двух недель. Я хочу видеть вас на сцене такими, какими вы были на встрече с HYBE. Но в тысячу раз сильнее. Потому что теперь на вас смотрит весь мир.

Чан сидел рядом, слушая, и Джиа заметила, как его лицо изменилось. В нём больше не было той застывшей пустоты - теперь он смотрел на неё с гордостью и тревогой одновременно. Но она знала: он будет рядом. Они все будут рядом.

И это придавало ей сил.

Спустя 15 минут

Встреча в кафе подошла к концу. Пак Джинён поднялся, кивнул всем на прощание и вышел, оставив за собой лёгкую тишину и напряжение, которое ещё витало в воздухе. Девочки начали собираться: кто-то уже натягивал куртку, кто-то забирал с собой оставшиеся макаруны, а Мина и Мика уже обсуждали, куда пойти поесть, потому что после таких новостей хотелось заесть стресс чем-то сладким. Суа и Лина спорили, стоит ли им тоже пойти или лучше вернуться в общежитие и обсудить всё спокойно.

- Выходной у всех, - напомнил Минхо, поднимаясь из-за стола. - Можете разбегаться. Отдыхайте. Завтра с новыми силами.

В коридоре все разошлись в разные стороны. Хана утащила Беллу в сторону парка, шепча ей что-то на ухо, и Белла впервые за день улыбнулась. Суа и Лина направились в сторону магазинов, чтобы купить что-то к чаю и спокойно посидеть дома. Мика и Мина уже спорили, где лучше брать кофе - в том кафе у метро или в новом месте, которое открылось на прошлой неделе.

Джиа тоже собралась уходить, но Чан перехватил её за руку у самого выхода, когда она уже почти ступила на порог.

- Джиа, постой, - сказал он, мягко касаясь её запястья, чтобы привлечь внимание. Его голос был нежным, но в нём чувствовалась лёгкая тревога. - Ты не хочешь прогуляться? Погода сегодня прекрасная. Я знаю одно место недалеко отсюда - тихий парк у реки, там почти никого нет. Мы могли бы просто посидеть, поговорить. Ты сегодня какая-то напряжённая, я чувствую это.

Она посмотрела на него, и внутри потеплело. Он был таким заботливым, таким внимательным. Он всегда замечал, когда ей было тяжело, даже если она пыталась это скрыть. В его глазах она видела искреннее желание помочь, защитить. Но в груди уже созрело решение, и она знала, что сейчас ей нужно побыть одной, чтобы разобраться в себе.

- Извини, - мягко сказала она, касаясь его руки и чувствуя, как его пальцы на мгновение сжали её ладонь. - Я хочу съездить в одно место. Одна. Мне нужно подумать, собраться с мыслями. Я не хочу, чтобы ты волновался, но мне просто нужно время для себя.

Чан на мгновение задержал взгляд на её лице, пытаясь понять, что скрывается за её словами. Он хотел спросить, не случилось ли чего, не обидел ли он её чем-то, но увидел в её глазах такую глубокую усталость и одновременно внутреннюю решимость, что не стал настаивать. Он понял, что сейчас ей действительно нужно побыть наедине с собой.

- Хорошо, - сказал он, наклоняясь и целуя её руку, как в старых фильмах, прикасаясь губами к её запястью. - Тогда до встречи. Если я тебе понадоблюсь, я всегда на звонке. Ты знаешь, где меня найти.

- До встречи, - улыбнулась она и направилась к выходу, чувствуя его взгляд на своей спине до самого поворота, пока не скрылась за дверью.

Она вышла на улицу, и прохладный ветер обдул её лицо, слегка развевая волосы. Она остановилась на мгновение, глубоко вдохнула и достала телефон, чтобы вызвать такси. Через несколько минут она уже сидела в машине и назвала адрес, который знала наизусть.

- К этому дому? - переспросил водитель, уточняя адрес.

- Да, - подтвердила она, откидываясь на сиденье и глядя в окно. - Пожалуйста, побыстрее.

Машина поехала по знакомым улицам, и Джиа смотрела, как за окном проплывают дома, магазины, деревья. Она прокручивала в голове всё, что произошло за утро. Письма, которые они читали вслух, открывая друг другу самые сокровенные уголки души. Слёзы Беллы, которая боялась быть обузой. Твёрдый голос Ханы, которая наконец призналась, что устала быть сильной. Объятие Мины, которая, сама того не ожидая, расплакалась, слушая Суа. И объявление о новой миссии - стадион, тысячи глаз, эксперты, оценивающие каждое движение, каждое слово. Всё это давило на неё, и она знала одно место, где можно было выдохнуть и перестать быть айдолом хотя бы на час. Место, где её не оценивали, не ждали от неё идеала, а просто слушали.

Такси остановилось у знакомого дома с кованой калиткой. Джиа вышла, расплатилась и постояла мгновение, глядя на уютный сад, который начинался сразу за калиткой. Она толкнула калитку и прошла внутрь по каменной дорожке, вдоль которой росли кусты роз, пионов и лаванды, наполняя воздух сладким ароматом. Всё цвело и благоухало, и этот запах напоминал ей о том, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.

В глубине сада, в деревянной беседке, обвитой плющом и диким виноградом, сидел Джунхёк. Он держал в руках чашку чая и смотрел на цветы, которые росли вокруг. На столе перед ним лежала раскрытая книга, и он, казалось, был полностью погружён в свои мысли. Увидев её, он слегка приподнял брови и улыбнулся, но в этой улыбке была лёгкая тревога - она слишком хорошо знала этот взгляд, когда он замечал, что она пришла не просто так.

- Что случилось на этот раз? - спросил он, поднимаясь навстречу, и в его голосе не было укора - только теплота и понимание. Он отставил чашку и сделал шаг к ней.

- Завари мне чай, - ответила она вместо приветствия, опускаясь на скамейку в беседке и чувствуя, как колени подкашиваются от усталости, как будто она несла этот груз целую вечность.

Она откинулась на спинку скамейки и закрыла глаза на мгновение, вдыхая ароматы сада. Джунхёк не стал задавать лишних вопросов. Он кивнул и исчез в доме, оставив её наедине с цветами и тишиной.

Через несколько минут он вернулся с двумя чашками дымящегося чая - её любимого, с мятой и лимоном, с лёгкой ноткой мёда - и поставил одну перед ней, а другую взял в руки. Он сел рядом с ней на скамейку и положил руку на спинку, давая ей пространство, но обозначая своё присутствие.

- Рассказывай, - сказал он просто, глядя на неё с тем выражением, которое она знала - не осуждающим, а принимающим.

Джиа взяла чашку в руки, чувствуя, как тепло через керамику проникает в её ладони, и начала говорить. Сначала тихо, почти шёпотом, потом всё быстрее, как будто прорвало плотину, которую она строила внутри себя несколько недель.

- Директор попросил нас написать письма, - начала она, глядя куда-то в сторону цветов, но не видя их. - О характере. О себе настоящей. Я написала честно, как могла. Писала о том, что боюсь ошибиться, что иногда мне кажется, что я недостаточно хороша. И о письмах в будущее - о том, что хочу быть счастливой. Я не думала, что придётся читать их вслух.

Она замолчала на мгновение, отпила глоток чая и продолжила:

- Сегодня мы читали их. По очереди. Я слушала их и... это было тяжело. Слышать, как Суа говорит, что она никогда не чувствует себя достаточно хорошей. Как Белла плачет, потому что боится стать обузой. Как Хана признаётся, что устала быть сильной. Я не знала, что они так переживают. А потом... потом директор объявил новую миссию.

Джунхёк молча слушал, не перебивая. Он знал, что сейчас ей нужно выговориться, выпустить то, что душило её изнутри.

- Мы будем выступать на стадионе, - выдохнула она, и голос её дрогнул. - Как специальные гости на концерте Stray Kids. Тысячи людей. Эксперты, продюсеры, критики. Они будут сидеть и оценивать каждое наше движение. И если мы провалимся - всё, к чему мы шли, будет потеряно. Я не знаю, хватит ли у меня сил.

Она замолчала, чувствуя, как внутри поднимается волна. Она поставила чашку на стол и сжала руки в замок, пытаясь успокоиться.

- А ещё, - сказала она тише, после паузы, глядя куда-то в сторону, - я люблю его. Чана. Я не знаю, говорила ли я тебе, как сильно я его люблю. Но иногда мне кажется, что я не имею права быть счастливой. Что моё счастье может разрушить всё, что мы строим. Что из-за меня у него будут проблемы. Что нас заметят и всё рухнет.

Она замолчала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Джунхёк сидел рядом, не двигаясь. Он дал ей время, а когда она выдохнула, мягко сказал:

- Джиа, любовь не должна быть наказанием. Она должна быть опорой. Если ты боишься - это нормально, так и должно быть. Страх - это часть пути. Но не позволяй ему управлять твоей жизнью. Ты имеешь право быть счастливой. Ты заслуживаешь этого. И Чан, как я вижу, тоже считает так же.

Она посмотрела на него, и в его глазах было столько тепла, что она почти поверила.

- Я просто устала, - прошептала она, и голос её сорвался. - Так устала, что иногда хочется исчезнуть.

Джунхёк отставил свою чашку в сторону и встал перед ней, привлекая её внимание. В его взгляде была та мягкая строгость, которая появлялась, когда он хотел, чтобы она его слушала.

- Давай сделаем дыхательные упражнения, - сказал он. - Как мы делали в прошлый раз. Это помогает, правда. Ты помнишь?

Он начал глубоко вдыхать и медленно выдыхать, глядя ей прямо в глаза. Сначала тихо, потом громче, чтобы она слышала ритм. Джиа сначала нерешительно, но потом последовала его примеру. Они дышали вместе - вдох, пауза, выдох, пауза. Воздух наполнял лёгкие, и с каждым циклом её плечи опускались, напряжение уходило, а внутри становилось тише, как в тихой гавани после шторма. Она чувствовала, как уходит ком в горле, как дыхание становится ровнее, как сердце перестаёт колотиться о рёбра.

- Вот так, - сказал он, когда она выдохнула в последний раз. Его голос был спокойным, ровным. - Ты справишься. Все переживания проходят. Запомни это дыхание. Делай его, когда становится слишком тяжело. Это твой якорь.

Джиа кивнула, чувствуя, как успокоение разливается по телу. Она сделала ещё один глубокий вдох и улыбнулась сквозь усталость.

- Спасибо, - сказала она, и голос её звучал уже твёрже, увереннее. - Я не знаю, что бы я делала без тебя.

- Пойдём, - сказал он, протягивая ей руку, и его улыбка стала мягче. - Я хочу тебе кое-что показать.

Он повёл её в дом, через гостиную с камином, уставленную книгами и нотами, в большую комнату с высоким потолком, где стоял рояль. Инструмент выглядел старым, но ухоженным - тёмное дерево блестело в лучах заходящего солнца, клавиши были чистыми, словно его настраивали каждый день. Золотой свет струился из высокого окна, падая на клавиши и создавая тёплые блики на стенах. В комнате пахло деревом и пылью нот, и этот запах всегда успокаивал её.

Джиа подошла и провела пальцами по крышке рояля, чувствуя гладкую поверхность тёплого дерева.

- Садись, - сказал Джунхёк. - Ты умеешь играть. Я знаю. Сыграй что-нибудь для себя.

Она села на стул, поправила его, и замерла на мгновение, глядя на белые и чёрные клавиши, которые смотрели на неё в ответ. Потом пальцы сами нашли знакомые клавиши. Она начала наигрывать мелодию - тихую, печальную, но с ноткой надежды, которая теплилась внутри. Она не знала, что это за песня, она просто играла, как чувствовала. Ноты лились одна за другой, заполняя комнату звуком, и Джиа чувствовала, как каждая из них забирает с собой частичку её усталости, её страха, её тревоги. Она закрыла глаза и позволила музыке вести её.

Джунхёк стоял позади неё и незаметно достал телефон, нажал на запись. Он не хотел прерывать этот момент. Этот момент, когда музыка рождалась из боли и надежды, когда его протеже была настоящей, без масок, без притворства.

Когда она закончила, последние ноты замерли в воздухе, он убрал телефон и посмотрел на неё с теплотой.

- Это было красиво, - сказал он.

- Не знаю, что это было, - ответила она, проводя пальцами по клавишам, чувствуя их прохладу. - Просто... вышло.

- Так и рождается музыка, - сказал он. - Когда внутри слишком много всего, а слов не хватает.

Она встала, чувствуя, как уходит последнее напряжение. Она повернулась к нему и улыбнулась - впервые за сегодня искренне, широко, от всей души.

- Я не знаю, что бы я делала без тебя, - сказала она. - Спасибо, что терпишь меня. И что всегда даёшь мне место, где можно выдохнуть.

Джунхёк рассмеялся и покачал головой.

- Я рад видеть тебя в своём музыкальном доме, - сказал он. - И я всегда рад тебя слушать. Музыка лечит, Джиа. Так же, как чай и тишина.

Она обняла его на прощание, чувствуя, как тепло его объятий наполняет её новой силой. Она вышла из дома, и закатное солнце осветило её лицо, окрашивая небо в розовые и золотые тона.

Когда она садилась в такси, её телефон завибрировал - сообщение от Чана: «Всё в порядке? Ты в порядке? Ты долго. Я волнуюсь».

Она улыбнулась, глядя на экран, и её пальцы быстро забегали по клавиатуре: «Да. Всё хорошо. Я возвращаюсь. Я люблю тебя».

Ответ пришёл почти мгновенно: «Я люблю тебя больше. Жду».

Такси тронулось, и она смотрела в окно на проплывающие огни города, чувствуя, что готова к тому, что ждёт её впереди. У неё были её девочки, была она сама, была музыка, был Чан. И это давало ей силы двигаться дальше.