Когда в твоих глазах огонь ты настолько красивая

Конец ноября. Красноярск.

Зима, наконец, вступила в свои права. Город укутался в плотное, пушистое одеяло снега, который хрустел под подошвами ботинок, словно сахарная крошка. Воздух стал звонким и морозным, каждый вдох обжигал лёгкие приятным холодом. Улицы начинали преображаться: гирлянды на деревьях мерцали тёплым янтарным светом, витрины магазинов сверкали мишурой, возвещая о приближении Нового года. Даже школа, обычно строгая и серая, начала наряжаться – снежинки из бумаги на окнах, дождик на стенах.

В субботу, на уроке геометрии, когда за окном только начало светлеть, Елисей Андреевич решил нарушить ход урока.

– Ну что, класс, – учитель обвёл взглядом притихших учеников. – Хотел обсудить с вами нашу предновогоднюю поездку за город.

По классу пробежал шёпот ожидания. Поездка означала свободу от уроков, костёр и несколько ночей без родителей.

– Я выдам вам заявления, – Елисей Андреевич достал из папки стопку листов. – Родители должны подписать, чтобы в случае чего никаких проблем не возникло. Безопасность, прежде всего.

Он раздал листы, но не спешил заканчивать. В его глазах плясали искорки.

– Так же я подумал…почему бы нам не устроить «Тайного Санту»? – учитель улыбнулся. – Мы с одногруппниками в институте устраивали это каждый год. Это создаёт атмосферу.

– Отличная идея, – глаза Кьяры загорелись. Она любила праздники, любила дарить подарки ещё больше, чем получать.

– Мы тоже за, – поддержали хором Денис, Арина, Василиса, Ваня и Арсений. Их компания всегда была единым фронтом.

– Это прекрасная возможность познакомиться чуть поближе с человеком, чтобы понять, что ему подарить, – закончил Елисей, собирая пустые листочки. – Пишите свои имена, кинем их в баночку и по одному достанем.

– Елисей Андреевич, а вы участвуете? – Кьяра хитро прищурилась, глядя на учителя.

– Сизова, так хочешь, чтобы я участвовал? – рассмеялся он.

– Ну, это же будет интересно. Кому-то выпадете вы, и ему нужно будет подобрать подарок, соответствующий вашим интересам. Это челлендж.

– Хорошо, Кьяра, уговорила, – учитель сдался, садясь за стол и выводя своё имя на листочке.

Через пять минут бумажные судьбы были перемешаны в пластиковой банке.

– Ну что, кто хочет пойти первым?

Вышла Мишель. Она вытянула бумажку, улыбнулась уголками губ и вернулась на место. Так продолжалось, пока не осталась компания друзей. Кьяра тянула одной из последних.

– Уверяю, мне попадётся классный человек, – прошептала она, погружая руку в банку. Она вытянула, развернула.

Елисей Андреевич.

Кьяра едва сдержала улыбку. Она прошла к месту, чувствуя на себе взгляд Арсения. С учителем будет проще простого. Она знала его социальные сети – те, скрытые от учеников, которые они так любили шпионить. «Вот оттуда я и возьму информацию».

– Помните, что нельзя рассказывать, кому вы дарите, иначе будет не интересно, – напомнил учитель, вытягивая свой листок. Он развернул, прочитал.

Арсений Тверской.

«Ну, всё не так уж и плохо», – подумал он, глядя на парня.

– Подарки будем дарить, когда будем за городом, хорошо? – все согласились, и урок геометрии наконец-то продолжился.

Столовая. Обед.

Запах котлет и компота витал в воздухе, смешиваясь с гулом голосов.

– Ну что, по шкале от одного до десяти, насколько вам нравится человек, которому вы дарите подарок? – спросил Кристиан, лениво мешая ложкой в стакане.

– Десять однозначно, – ответила Кьяра, не задумываясь. Ей нравилась идея порадовать учителя.

– Ну, четыре-пять, – пожал плечами Арсений. Ему выпала Мишель. Они общались нормально, но друзьями их не назовёшь.

– У меня восемь, – улыбнулась Арина. Ей выпал Кристиан. Ирония судьбы.

– У меня три, – скривилась Василиса. Ей достался Слава, одноклассник, с которым у неё отношения напоминали холодную войну.

– Ну, а у меня тоже восемь, – Кристиан посмотрел на Кьяру. Ему попалась она. Он уже наладил с ней своеобразный контакт, полный искр и колкостей, но всё же контакт.

– Отлично, давайте хоть какие-то минимальные подсказочки, – не унимался парень.

– Против правил, – отрезала Кьяра, но смягчилась: – Ну, только если чуть-чуть.

– Давайте, прям минимум.

– У меня девушка, с которой хорошо общаюсь, – сказал Арс, глядя в тарелку.

– У меня парень, не очень ладим, – вздохнула Василиса.

– Тоже парень, хорошо общаемся, – улыбнулась Арина.

– У меня офигенный парень, мы с ним в отличных отношениях, – Кьяра улыбнулась так тепло, что Кристиан нахмурился.

– По лицу Кьяры можно сказать, что это или Арс, или Елисеевич, – заметил Крис. Они называли учителя просто «Елисеевич» за глаза.

– У тебя кто? – спросила Кьяра.

– Девушка, нормально общаемся.

– Как думаете, легко сможете подобрать подарок? – спросила Василиса.

– Я да, – кивнула Кьяра.

– Ну, средне, – ответил Арсений.

– Тоже средне, – поддержала Арина.

– Мне вот сложно будет, – призналась Василиса.

– Мне, возможно, легко, – улыбнулся Кристиан, не сводя глаз с Кьяры.

Уроки закончились, и класс рассыпался по домам. Кьяра решила не откладывать дело в долгий ящик. Она устроилась в кресле с ноутбуком и начала цифровое расследование. Зашла на страницу учителя в «ВКонтакте».

Она копалась в подписках Елисея Андреевича, как детектив. Под одним из постов в группе «Игра престолов» она нашла его комментарий:

«Автор уже начал писать шестую книгу, а планируется семь. Дождаться бы поскорее».

«Ага, значит, ему интересны эти книги. Прекрасно». Кьяра сделала скриншот. Дальше – музыка. Вся лента заполнена группой «Три дня дождя».

– Отлично, – выдохнула она. – Просто идеально. Билет на концерт любимой группы и книги.

Она встала и пошла к сестре. Арина сидела на кровати, уткнувшись в телефон.

– Что делаешь?

– Лажу по странице Кр…одноклассника, – Арина споткнулась на имени, но быстро исправилась.

– А я уже нашла, что дарить своему тайному другу, – Кьяра сияла.

– И что же?

– Узнала, что он любит «Игру Престолов» и группу «Три дня дождя». Подарю ему книги и билет на концерт.

– Ну, ты и быстрая, – рассмеялась сестра.

– Даа, осталось только съездить в магазин.

– Поехали сейчас, – предложила Арина. – Заодно присмотрим что-нибудь к Новому году. Украшения, игрушки для ёлки.

– А поехали.

Торговый центр.

Внутри царствовала зима, но уютная, безопасная. Гирлянды светились тёплым жёлтым светом, отражаясь в глянцевых поверхностях витрин. Люди ходили с пакетами, в которых угадывались шары и мишура. Воздух пах кофе и выпечкой.

– Тут очень красиво, – улыбнулась Арина, вдыхая атмосферу праздника.

– Это точно.

Они зашли в магазин одежды. Новогодние свитера висели яркими пятнами на вешалках. Олени, снежинки, надписи.

– Блин, они же просто прекрасно подойдут к новогоднему вечеру и нашей поездке, – восхитилась Кьяра.

– Предлагаешь купить? – Арина улыбнулась как чеширский кот.

– Да. Можно всем нашим тоже купить. Как дополнение к подаркам. Чтобы мы все были в одном стиле.

– Гениальная идея.

Девочки купили шесть свитеров, зная размеры всех друзей наизусть. Затем «Фикспрайс», усыпанный блёстками и новогодними товарами. Серебряные, нежно-розовые и красные шары наполнили их пакеты. Чипсы, мармеладки для кино. И, наконец, книжный.

Пять книг Джорджа Мартина оказались тяжёлыми. Кьяра кое-как тащила пакеты, руки немели от веса. Вызвав такси, они вернулись домой.

– О, девочки, как шопинг? – папа встретил их в прихожей, глядя на горы пакетов.

– Отлично. Я уже купила часть подарка для «Тайного Санты», – ответила Кьяра, сбрасывая ботинки.

– Ооо, это прекрасно.

– Как работа? – спросила Арина, проходя на кухню.

– Отлично. А дела в школе?

– Хорошо. Уже ждём двадцатое декабря. Кстати, заполните заявления, пожалуйста, – Кьяра сбегала в комнату и протянула отцу листы заявлений.

– О, вы купили чипсов, будем смотреть фильм?

– Да. Кстати, пап, мне нужно будет шесть тысяч. Чтобы купить билет на концерт для моего тайного санты.

– Хорошо, завтра скину, – отец не колебался. Для них это было не проблемой.

– Кстати, мы уже договорились с мамой Арса, что они будут праздновать с нами, – в кухню зашла мама, вытирая руки о полотенце.

– Ураааа! – Кьяра подпрыгнула. Для неё семья Арсения была частью её семьи, не включая, конечно же, отчима, которого та на дух не переносила.

– Мы купили свитера, так что Новый год будем праздновать в них. У вас же они есть? – спросила Арина.

– Да, Кьяра же дарила в том году.

– Ладно, мы разберём сумки и придём смотреть фильм. Найдёте что-нибудь прикольное.

– К выполнению указа Кьяры Сизовой приступаем, – папа отдал шуточный салют, и девушки рассмеялись.

Вечер прошёл в тепле. «Алиса в Стране Чудес» на экране, чипсы, смех. Но когда часы пробили одинадцать, девочки разошлись по комнатам. Родители устали и легли спать.

Кьяра осталась одна со своими мыслями. Книги лежали на столе, красивые, тяжёлые. Она нашла длинную коробку, аккуратно уложила тома в три колонки. «Жалко, что нет шестой части, так было бы идеально ровно». На оставшееся место лег билет и шоколадка.

Убрав коробку под кровать, она села думать об остальных. Блокнот был открыт:

Мама, Папа, Арина, Арс…

Включив на фоне видео, она пыталась вспомнить разговоры, намёки. Но в голову лезли мысли только о новеньком. Кристиан. Он стал ей симпатизировать. Чаще ловила себя на том, что ищет его взгляд в классе. Зачем? Кьяра не знала. Просто нужно было.

Бессонница накрыла её волной. Мысли роились, не давая сосредоточиться.

– Почему бы и нет, – прошептала она. Ночная прогулка.

Она написала Арсу.

Кьяра: Арс, не спишь?

Арс: Нет, а ты?

Кьяра: Как видишь. Слушай, не хочешь прогуляться? А то мысли в голову лезут, не могу сконцентрироваться на подарках.

Арс: Буду возле тебя через пять минут)

Кьяра улыбнулась. Надевала тёплый спортивный костюм, пуховик, шапку. Оставила записку родителям: «Ушла гулять с Арсом».

На улице мороз щипал щёки. Как только она вышла из подъезда, в неё прилетел снежок.

– Ты чё офигел? – Кьяра отряхнулась, подходя к Арсению. Он стоял в темноте, окутанный клубами пара от дыхания, и довольно улыбался.

– Тоже сидела и думала, что дарить ребятам?

– Да. Но не получилось ничего придумать.

– Куда пойдём?

– Давай прогуляемся до вокзала. Сам знаешь, как я обожаю поезда.

Они пошли сквозь спящий город. Через тридцать минут перед ними выросло здание железнодорожного вокзала.

Для Кьяры это место было храмом. Здание светилось ночью, словно корабль, готовый к отплытию. На фоне мелькали многоэтажки, но вокзал жил своей жизнью.

Она обожала поезда. До потери пульса. Звук колёс, стук стыков, запах металла и дороги. Для неё поездки были романтикой в чистом виде. Проснуться на верхней полке, запах лапши быстрого приготовления в коридоре, чай в подстаканниках. Очереди в туалет, бесконечные разговоры с попутчиками. Остановки, где можно выйти на перрон, вдохнуть воздух другого города, сделать фото на память.

Девушка готова была отдать всё, чтобы сесть в поезд и ехать. Не день, не два. Неделю. Месяц. Если бы существовали поезда, в которых можно жить вечно, Кьяра бы жила там. Никакой транспорт не сравнится с этим чувством движения, когда ты между точками А и Б, и тебе не нужно быть кем-то конкретным.

– Ты сразу так обрадовалась, – заметил Арсений, глядя на её горящие глаза.

– Я слишком люблю поездки на поезде. Хочется купить билет и ехать от одной остановки до конечной. Обойти все вокзалы. Самарский, Челябинский, Волгоградский, Омский – это охуенные вокзалы.

– Пойдём, возьмём кофе и постоим на виадуке, – Арсений взял её за руку. Его ладонь была горячей сквозь перчатку.

Они зашли в здание, купили кофе в автомате. Горячий картонный стаканчик грел ладони. Вышли на мост, смотря вдаль на железнодорожные пути.

– Полностью разделяю твою любовь к поездам, – сказал Арсений.

– Знаешь, если бы у проводников не была такая сложная работа, я бы пошла работать. Но я больше люблю поездки в качестве пассажира.

Парень улыбнулся, отмечая что-то для себя.

– Что такое? – спросила Кьяра, заметив его улыбку.

– Да так. На будущее.

– Арс, мы же продолжим общение после школы? – вопрос вырвался внезапно. Раньше она даже не думала об этом. Они просто были. Всегда.

– Конечно, продолжим. Ты же единственная моя любимая подруга.

– Точно? – Кьяра подошла ближе, обнимая его. Пуховики делали объятие неуклюжим, но тёплым.

– Точно-точно. Без тебя я уже не я.

– И я.

Она отстранилась.

– Ты кстати уже знаешь, что дарить своему санте?

– Пока ещё нет. Но догадки есть.

– А я уже практически всё купила.

– Ничего себе, а как так?

– Просто посмотрела соцсети Елисея Андреевича…ой, – Кьяра закрыла рот рукой. Тупо спалиться могла только она.

– Ахах, ну ты и дурашка, – рассмеялся Арсений. Звук его смеха был лёгким, но в глазах стояла тень.

– Да, блин, я случайно. Скажи мне тоже, чтобы было честно.

– Провокация? – поднял бровь голубоглазый.

– Тип того.

– Мишель у меня.

– Ооо, ну я помню, она говорила, что ей нравится какое-то аниме. Думаю, если ты подаришь ей мангу, то она будет счастлива.

– Чтобы я без тебя делал, – он обнял её за плечи.

– Не знаю.

– Ты кстати маме сказал, что пошёл гулять?

– Да. Ей было как-то похер.

Под мостом проехал поезд. Кьяра замерла, ловя ритмичное «чу-чух-чу-чух». Звук нарастал и затихал, унося с собой тепло момента.

– Слушай, Арс, – сказала она, когда поезд окончательно исчез в темноте. – Мне кажется, начинает нравиться Кристиан.

Внутри Арсения что-то оборвалось. Холодный ком упал в желудок.

«Прекрасно, Арс. Просто замечательно».

– Ну, так это же не плохо, – он улыбнулся. Уголки губ дрогнули, но глаза остались холодными. Ему хотелось развернуться и уйти. Раствориться в снегу. Этой фразы он и боялся больше всего.

– Я не знаю, что делать, – Кьяра смотрела на друга, ища поддержки.

– Признайся ему. Почему-то мне кажется, что ты ему тоже нравишься. Хотя может, он просто так общается.

Кьяра заметила, как друг изменился в лице. Тень пробежала по его чертам лица.

«Вот нахера ты это с ним решила обсудить, глупая дура».

– Попробую. Но не уверена, что это хорошо закончится.

– Не попробуешь, не узнаешь.

– Интересно, тогда почему ты не попробовал признаться мне?

Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и острый, как лёд. Кьяра не сдержалась. Слова вылетели раньше, чем она успела испугаться.

Арс посмотрел на неё. В его взгляде мелькнула боль, такая глубокая, что Кьяре стало не по себе. Он отвёл взгляд.

– Пойдём дальше гулять, – сказал он тихо. Вопрос остался без ответа, повиснув между ними снежной пылью.

Они гуляли до шести утра. Кидались снежками, бегали, смеялись. Убежали от бездомной собаки, которая вдруг решила, что они – угроза. Они делали вид, что вопроса на мосту не существовало. Так было проще. Так было безопаснее.

– Спасибо за прогулку, – Кьяра обняла его на прощание.

– Я надолго запомню, как ты споткнулась и чуть носом не упала в грязь, пока мы убегали от собаки, – рассмеялся Арсений, пытаясь развеять напряжение.

– Да иди нафиг. Это только между нами.

– Не только.

– Эй, провокации использовать нельзя!

– Можно, можно.

– Ну, и что ты хочешь?

– Одно ма-а-аленькое желание.

– Оно мне не понравится, да?

– Ну, нет. Оно будет хорошим. Только я его использую, когда мне нужно будет.

– Хорошо, ладно.

– Хорошего тебе утра, – чмокнув девушку в щёчку, он пошёл к своему дому.

Теперь, когда рядом не было Кьяры, его съедали мысли. «Начинает нравиться Кристиан». Звучало как приговор. «Почему всегда всё достаётся другим, а не тем, кто любит и дорожит до безумия? Почему он, а не я?»

Зайдя в подъезд, он достал сигареты. Чёртовы вишнёвые сигареты. На них его подсадила Кьяра. Дым заполнил лёгкие, немного притупляя боль. Он уже практически докуривал, когда услышал звук открывающейся двери на втором этаже.

«Соседи, наверное».

Но его ожидания разбились об стену, когда на лестнице появился его отчим. Мужчина покачивался. Запах перегара ударил в нос раньше, чем он подошёл близко. Он увидел сигарету в руках Арсения, и его лицо исказила ярость.

– Ты ещё и куришь, щенок? – он подошёл и схватил его за куртку. Ткань хрустнула в мощной хватке.

– Моя жизнь, что хочу, то и делаю, – огрызнулся Арсений.

Отчим прижал его к холодной стене. Голова звякнула о бетон. Парень уже заебался. Постоянные претензии: «Почему ты пришёл позже?», «Что за кислое ебало?», «Почему ты такой идиот?».

– Тебя с родителями разговаривать не учили? – прошипел мужчина. От него несло дешёвым алкоголем и злобой.

– Ты мне не родитель, если не забыл.

– Если твоя мать решила, что я буду жить с вами, значит родитель.

– Ты мне никто! – повысил голос Арсений. Отчаяние придавало сил.

– Ты ещё кричать на меня вздумал, щенок! – удар пришёлся в лицо. Резкий, хлёсткий. Арсения отбросило, он ударился о стену ещё раз.

– Скажи ещё что-нибудь в мою сторону, я тебя придушу. И плевать мне на твою мамашу! – отчим отошёл, поправляя куртку. – Я в магазин.

Он спустился и ушёл.

– Ненавижу, – Арсений выплюнул кровь на пол. Губа рассеклась, во рту стоял металлический привкус. Он зашёл домой. Мама сидела на кухне, бледная, с покрасневшими глазами.

– Господи, Арс, что с тобой? – она выбежала к сыну, хватая его за руки.

– Отчим, мам. Всё нормально, – голос был глухим. Он прошёл в свою комнату, чтобы собрать рюкзак. Руки дрожали.

– Арсюшь, если бы я могла что-то с ним сделать, я бы уже выгнала его. Но ты же знаешь, я его боюсь, – женщина зашла следом, теребя полотенце.

– А позвонить в полицию ты не хочешь? Он уже несколько раз меня бил. Тебя тоже бил, мам. Ты не понимаешь, что если ничего не делать, то ничего не изменится.

– Я боюсь за тебя. Боюсь, что он что-то с тобой потом сделает. Да и я же слабее его.

– Ты меня вообще не слушаешь? В полицию надо звонить! – Арсений кидает учебники в рюкзак. Гнев кипел внутри, сжигая страх.

– Ты, что какая полиция? Мне его жалко, не могу я так с ним.

– А ему не жалко бить тебя? Бить меня, мам! Пить до потери сознания? Не жалко?

Женщина смотрела на сына, видя в его глазах ярость, которой раньше не было. Его достало всё. Безысходность давила сильнее синяков.

– Короче ясно, мам, проходили. Я переночую у Кьяры. Люблю тебя, – он поцеловал мать в щёку. Кожа была холодной.

Он вылетел из подъезда быстро, чтобы не пересечься с отчимом.

«Новый год мы начнём без него. Я сделаю для этого всё».

Он уже написал Кьяре. Знал, что она ждёт. Губа и бровь начали пульсировать болью. Нужно обработать спиртом.

Поднявшись на нужный этаж, он постучал. Дверь открылась почти сразу. Кьяра стояла на пороге в пижаме, видимо готовилась лечь спать.

– Боже мой, Арс, что произошло? – она подбежала, начиная осматривать его лицо. Разбита бровь, губа, царапина на щеке. Кровь уже засохла, но выглядело ужасно.

– Отчим. Увидел, что я курил в подъезде. Наехал, ну и…ударил.

– Пошли скорее, – она потянула его на кухню. Аптечка уже была на столе.

– Садись быстро, – Кьяра показала на стул. Достала ватные диски, перекись. Запах антисептика резко ударил в нос.

– Неудобно блин, – пробормотала Кьяра и аккуратно присела ему на колени. Теперь она могла обработать рану, держа его за плечи, чтобы не дёргался.

У Арса внутри всё остановилось. Кьяра на его коленях. Тепло её тела, запах её волос, сосредоточенность в глазах. Он замер, боясь спугнуть момент.

– Я ненавижу твоего отчима, – прошептала она, промокая кровь.

– Я тоже. Но как обычно, маме жалко звонить в полицию. Короче, как и всегда.

В кухню вошёл отец Кьяры. Дерек всегда вставал рано. Увидев аптечку и лицо парня, он нахмурился.

– Господи, Арсений.

– Простите, если уже достал вас, – тихо сказал Арсений.

Кьяра ударила его по губам аккуратно, чтобы не сделать больнее. Он шипит.

– Какой достал, Арс. Мы ведь только рады видеть тебя в нашем доме. Хоть когда, в любое время.

– Не говори так больше никогда, – угрожающе прошептала Кьяра, глядя на друга.

– Опять ссора с отчимом? – спросил Дерек, осматривая гематомы.

– Да. Он увидел меня в подъезде с сигаретой. Я сказал, что это моя жизнь, и он мне не родитель. Ну и потом он ударил меня.

– Ублюдок, прости господи, – прокомментировал отец. Голос был низким, опасным.

– Я же говорила, что мы можем помочь, Арс. Почему ты отказываешься? – Кьяра закончила обработку и встала с его колен.

– Я пока справляюсь.

– Заметно, – Кьяра убрала аптечку.

– Ты не голодный? Могу подогреть суп. Ну, или окрошку, хочешь? – Дерек открыл холодильник.

– Да, спасибо.

Отец достал и то, и то. Кьяра повела Арса в комнату переодеться. Его одежда была всегда у неё. На всякий случай. Как страховка.

– Как ты? – спросила она, гладя его по плечам. Ткань домашней футболки была мягкой.

– Уже нормально. Когда я в твоём обществе, то забываю обо всём.

– Пойдём кушать. Я сама голодная как волк.

Они завтракали окрошкой и супом. После пили чай с печеньками. К восьми проснулись Арина и мама. Увидев лицо Арса, они вздохнули синхронно.

– Господи, Арс, всё нормально? – мама девушек поцеловала его в лоб. Для неё он был сыном.

– Козёл, – сказала Арина, услышав объяснения.

Они продолжили общение, пытаясь отвлечься, но тень насилия висела над столом, незримая, но ощутимая.

Понедельник. Школа.

Кьяра с Арсом приехали в школу, и сразу пошли в класс. Отдали заявления Елисею Андреевичу.

– Как у вас успехи с подарком? – спросил учитель, садясь на край стола.

– Да, неплохо вроде. А у вас как?

– Я уже всё купила, – улыбнулась Кьяра.

– Ну, ничего себе. Значит, у тебя человек, которого ты хорошо знаешь?

– Я умею хорошо искать, Елисей Андреевич. Будьте уверены, человек, которому я дарю, будет рад.

Арсений усмехнулся.

– Опочки, Арсений, ты что-то знаешь? – учитель перевёл взгляд на парня.

– Я случайно проговорилась, – призналась Кьяра.

– Уверяю, её друг обрадуется, – сказал Арсений. Его лицо было спокойным, но синяк под глазом, который они пытались скрыть консилером, всё ещё выдавал бурю.

– Интригующе, – смеётся учитель. – Кстати, сможете остаться после уроков? Я хочу немного обсудить нашу поездку. А вы должны будете мне помочь.

– Хорошо, без проблем, – кивнула Кьяра.

– Ладно, бегите уже на астрономию.

– Я уже жду не дождусь поездки, – сказала Кьяра, когда они вышли в коридор.

– Я, честно говоря, тоже, – согласился Арсений.

Уроки пролетели быстро. После физкультуры Кьяра снова осталась в раздевалке. Запах резины и пота. Она сидела на скамейке, думая о том, как сказать Кристиану, что он ей нравится. Она была готова к отказу. Это было бы проще, чем неопределённость.

– Опять курим после физкультуры, Сизова?

Девушка испугалась, думая, что это физрук. Но это был Кристиан. Он стоял в дверном проёме, высокий, с неприступным видом.

– Как обычно, – ответила Кьяра, делая затяжку. Дым кольцом ушёл к потолку.

– Как успехи с подарком?

– Всё уже купила. А ты?

– Я пока только придумал, что дарить.

Кьяра потушила сигарету. Сердце колотилось.

– Ты мне нравишься, – сказала она. Голос не дрогнул, но внутри всё сжалось.

Кристиан даже мышцей не повёл. Его лицо осталось каменным.

– И что? – спросил он холоднее, чем обычно. В его голосе не было ни намёка на ту игривость, что была раньше.

– Просто, – ответила Кьяра, смотря в его карие глаза. Они были пустыми. – Ты какой-то другой, что ли.

– Ну, мне от этого не горячо, не холодно. Мне плевать.

Слова ударили больнее пощёчины. Кьяра нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает злость, смешанная с унижением.

– С тобой точно всё нормально?

– А как я должен был отреагировать? Сказать, что ты мне тоже нравишься? Или в ноги поклониться? – он разозлился. В его голосе прорвалась агрессия.

– Да пошёл ты нахер, – Кьяра встала. Ноги были ватными. Она вышла из раздевалки, оставляя парня одного в полумраке.

Она поднялась в класс. Арсений и Елисей Андреевич уже ждали.

– Что-то ты долго, Сизова, – заметил учитель.

– Потратила время на одного идиота, – ответила девушка, садясь около Арса. Она не смотрела на друга, боясь, что он увидит боль в её глазах.

– Я хотел попросить тебя, чтобы ты составила плейлист для нашей дискотеки. Напиши в группу, пусть ребята покидают песен, и ты сделаешь плейлист.

– Хорошо, поняла.

Дальше они обсуждали поездку. План недели вырисовывался чёткий:

Понедельник – заезд, ужин, костёр.

Вторник – прогулка, дискотека.

Среда – настольные игры, кино.

Четверг – игры на улице, дискотека.

Пятница – фильм.

Суббота – дарение подарков, дискотека.

Воскресенье – отъезд.

Ребята закончили планирование и поехали домой. Кьяра поела и ушла в комнату. Делать уроки, а потом сидеть и составлять план подарков.

Мама: букет из конфет и картина с её фотографией.

Папа: костюм на заказ с гравировкой.

Арина: сертификат в СПА и японские сладости.

Арс: коллекция натурального кофе, свитер, пауэрбанк, сладости.

Ваня: штатив и рюкзак для фотоаппарата.

Денис: кулинарная книга и машина для попкорна.

Василиса: пряжа и спицы.

Закончив писать, девушка закрыла ежедневник. Телефон лежал рядом, экран погас. Она легла на кровать, зависая в потолке. В голове крутились слова Кристиана. «Мне плевать». И слова Арсения, которые он не сказал. «Почему ты не попробовал признаться мне?». Зима за окном становилась всё холоднее, но внутри бушевала своя, личная буря.