Глава III
Ксюша. Казань. 1985.
(Длинная глава)
Ксюша, юная и хрупкая, обладала внутренней силой, что помогала ей справляться с жизненными бурями. В Казани она искала опору в своих братьях, Вове и Марате, мечтая о крепкой семейной поддержке. Однако один вечер омрачился ссорой с Валерой и его девушкой, Катей, оставив в душе Ксюши горький осадок. В порыве гнева Ксюша даже ударила Катю, что привело к неизбежному конфликту.
Израненная и растерянная, Ксюша нашла утешение у Кощея, негласного лидера местной группировки, в его "царстве" — тренажерном зале. Поведав ему о случившемся, она получила не только сочувствие, но и защиту: Кощей, как настоящий мужчина, наказал Валеру за дерзкое поведение. Три дня спустя воздух в зале стал чуть менее наэлектризованным, напряжение немного спало.
В один из таких дней Ксюша, в компании братьев, вновь появилась в тренажерном зале. Среди знакомых лиц — Пальто, Фанфик, Зима, Кощей и, к своему смущению, Валера-Турбо. Присутствие Валеры вызвало у Ксюши волну неловкости, но он сам подошел к ней, предложив поговорить наедине. Подбадривающее "Иди, не бойся" от Вовы придало ей храбрости.
Они вышли на улицу, где в воздухе висел запах сигаретного дыма. Валера закурил, и Ксюша, словно следуя его примеру, достала свою. Молчание между ними стало почти осязаемым, но взгляд Валеры, пронзительный и задумчивый, заставил сердце Ксюши сжаться. Чувство вины, смешанное с обидой, подсказало ей мысль: "Это он виноват".
Наконец, тихий голос Ксюши нарушил тишину: "О чем ты хотел поговорить?". Ответ Валеры, прозвучавший неожиданно мягко, поверг ее в шок: "Прости меня". Извинения от него? Не веря своим ушам, Ксюша усмехнулась: "Пацаны не извиняются". Валера лишь улыбнулся в ответ: "Ты права". Сбитая с толку, Ксюша вновь спросила: "Почему ты извиняешься?". Он напомнил ей, как раньше он ее не замечал, как отталкивал. "Ты просто забыл, — резко ответила Ксюша, — Я ведь просила не подходить ко мне".
Она бросила окурок и вернулась в зал. Сидя рядом с братьями и друзьями, она корила себя: "Зачем я это сделала? Зачем показала свою крутость? Он же тебе нравится, правда?". Внутренний спор не давал покоя. Не выдержав, Ксюша снова вышла на улицу, как раз в тот момент, когда Валера собирался уходить. Она догнала его, остановилась, и, поддавшись внезапному порыву, поцеловала. В этом поцелуе смешались страсть, сожаление и невысказанные чувства. Валера обнял ее за талию, и на мгновение они забыли обо всем. Отстранившись, Ксюша прошептала: "Прости", и, оставив его в недоумении, убежала домой.
Валера, ошеломленный, смотрел ей вслед. Этот поцелуй, внезапный и искренний, перевернул его мир. Он больше не видел в ней просто девчонку, которой когда-то дал пощечину. Теперь перед ним стояла Ксюша – сильная, ранимая, полная противоречий, та, что смогла его зацепить. Его прежняя дерзость сменилась растерянностью, а в голове звучал ее шепот: "Прости". Он не знал, что делать дальше, но одно было ясно: этот день изменил все.
На следующий день в тренажерном зале было непривычно тихо. Ксюша, хоть и старалась держаться, чувствовала на себе взгляды. Братья, Вова и Марат, пытались отвлечь ее, но ее мысли постоянно возвращались к прошлой ночи. Она не знала, как теперь вести себя с Валерой. Испуг переплетался с едва зарождающимся чувством, которое пугало ее своей новизной.
И вот, среди привычной суеты, появился он. Валера-Турбо. Он остановился, встретившись с ней взглядом. На этот раз в его глазах не было прежней самоуверенности, только неловкость и что-то неуловимо-серьезное. Он сделал шаг к ней, и Ксюша почувствовала, как сердце забилось быстрее.
"Ксюш," – начал он, и его голос звучал непривычно мягко, – "я хотел поговорить, если ты не против". Ксюша, потеряв дар речи, лишь кивнула. Они снова вышли на улицу, под тот же удушливый запах сигаретного дыма, но на этот раз между ними не было напряженного молчания, лишь тишина, наполненная ожиданием.
"Я…", – Валера замялся, – "Я понял. Ты была права". Он бросил взгляд на землю, затем снова поднял глаза, и в них читалось искреннее раскаяние. "Я тогда вел себя как полный идиот. Прости меня, если сможешь". Это было так непохоже на Валеру, которого она знала, что Ксюша не могла сдержать улыбки. Возможно, вместе они смогут разобраться в этом запутанном клубке чувств.
Ксюша стояла, глядя на него, и в ее глазах отражалось что-то новое. Не страх, не гнев, а скорее зарождающееся понимание. "Идиот," — повторила она, но на этот раз в ее голосе не было прежней язвительности. "Да, ты был идиотом. Но… наверное, мы все были. И я тоже." Валера смотрел на нее, и в его взгляде читалось облегчение. Он сделал шаг навстречу, и в этот раз не было никакого напряжения, только тихий, робкий зов.
"Так что теперь?" — тихо спросила Ксюша, разглядывая его. Валера пожал плечами, словно не зная, как ответить. "Не знаю. Но… может, попробуем не быть идиотами? Вместе?" Его слова звучали искренне, и впервые за долгое время Ксюша поверила ему. Она кивнула, чувствуя, как по телу разливается тепло, не связанное с ночным поцелуем.
Они вернулись в зал, держась на некотором расстоянии, но с ощущением незримой связи. Братья бросали на них осторожные взгляды, но ничего не говорили. Пальто, Фанфик, Зима – все заметили перемену. Кощей, как всегда, наблюдал со своим фирменным прищуром, словно знал, к чему все идет. Напряжение, что висело в воздухе три дня назад, рассеялось, оставив место для чего-то более сложного и пока еще неопределенного.
Следующие дни прошли в странной, неуклюжей близости. Случайные взгляды, короткие разговоры, общие тренировки, где их движения словно переплетались. Ксюша ловила себя на том, что ищет его глазами, улыбается его неловким шуткам, а Валера, казалось, стал мягче, его резкие движения сменились более уверенными, но при этом деликатными.
Они еще не знали, куда приведет их эта новая дорога. Были сомнения, был страх перед прошлым, но вместе с тем росло и что-то более сильное – надежда. Надежда на то, что среди серых панелек и неоновых вывесок, среди тренажерного зала и сигаретного дыма, им удастся построить свою собственную, не иллюзорную гавань.