Северная мафия

или КАК МЫ КАТАЛИСЬ НА ЛЫЖАХ, А ПОТОМ ИГРАЛИ В ПРЯТКИ В ПУСТОТЕ

Пиковая империя. Горы. Утро.

Снег скрипел под ногами. Горы сверкали на солнце. Матери и дочери стояли на вершине, смотрели вниз. Лыжи — на ногах.

— Кто первый? — спросила Катя.

— Я, — сказала Хель.

— Умеешь?

— Научусь.

Хель оттолкнулась и понеслась вниз. Без магии. Просто скорость, ветер и снег. Она смеялась — впервые за долгое время не как стратег, не как старшая сестра, а просто как ребёнок.

— Ай, — сказала Катя. — Она в меня.

— Не отставай! — крикнула Эмма, и они поехали следом.

Морана не использовала тень. Она просто летела вниз, и лицо её было открытым, без привычной маски спокойствия. Она улыбалась.

Божана замедлялась, но не магией — просто наслаждалась каждым мгновением, рассматривала снежинки, ловила их ртом.

Темнана не пряталась в тени. Она была на виду, и это было странно — но приятно. Она кричала от восторга, когда лыжи подпрыгивали на кочках.

Зоряна не открывала порталы. Она просто ехала, чувствуя, как ветер бьёт в лицо. Иногда она обгоняла остальных, иногда отставала — но не жульничала.

Ладана не пела. Она просто смеялась. Звонко, громко, так, что эхо летело по горам.

Ведана не пряталась в тишину. Она болтала — с сестрами, с матерями, с ветром. Ей никто не мешал.

— Ты говоришь, — удивилась Хель.

— Я умею, — ответила Ведана.

— Почему не говорила раньше?

— Не хотела.

— А сейчас?

— Сейчас хочу.

Хель улыбнулась. Сестра — не только тень, но и человек.

Матери спускались последними. Катя — с огоньком в глазах. Мира — спокойно. Юля — с криком «АААА!». Эмма — молча, но с улыбкой. Лиза — с аптечкой на всякий случай. Хелен — счастливая. Незвана — просто скользила, но тоже улыбалась.

— Как вам? — спросила Катя, когда все собрались внизу.

— Весело! — сказала Морана.

— Холодно, но весело, — сказала Божана.

— Быстро, — сказала Зоряна.

— Красиво, — сказала Ладана.

— Громко, — сказала Ведана.

— Ещё раз? — спросила Хель.

— Ещё раз, — ответила Катя.

Они поднялись на вершину и повторили. И ещё раз. И ещё, пока не устали и не упали в снег, смеясь и не желая вставать.

— Я люблю вас, — сказала Хель.

— Мы тебя — тоже, — ответили сёстры.

Невошедшие. Игры в пустоте.

После горных лыж матери и дочери вернулись к невошедшим. Я уже сидела там, пила чай и ждала их. У меня были сессии. Много сессий. И крыша потихоньку ехала.

— Ну что, весело? — спросила я с улыбкой, которая всем показалась подозрительной.

— Очень, — ответила Хель.

— А теперь будет ещё веселее.

— Что ты задумала? — спросила Катя с подозрением.

— Я задумала, чтобы вы тоже побесились.

— Мы — матери.

— И что? Дети выросли, можно и отдохнуть. А я после сессий вообще готова горы свернуть.

— Ты в порядке? — спросила Мира.

— Я в полном. Я просто счастлива. Иди сюда.

Я повернулась к матерям.

— Бегом. В круг.

— Зачем?

— Будете играть. Вместе с дочерьми.

— Но мы…

— Никаких «но». Я — автор. Я сказала. И у меня после сессий крыша едет, так что я буду беситься хлеще всех.

Матери переглянулись. Потом Катя усмехнулась.

— Ладно. Давно не бесилась.

— Вот и правильно.

Бесилово в пустоте

Мим объявил правила.

— Прятки. Без правил. Используйте всё, что умеете.

— Даже магию? — спросила Морана.

— Даже магию. Чем страшнее — тем веселее.

Чарли добавил:

— И не забывайте, мы — невошедшие. Мы тоже умеем пугать.

Девочки переглянулись. Матери — тоже. А потом началось.

Я начала первой. Не дожидаясь сигнала. Просто исчезла. Не в портал. Не в тень. Не во времени. Просто — исчезла.

— Где она? — спросила Хель.

— Не знаю, — ответила Катя.

— Я здесь, — сказала я у неё за спиной. Катя подпрыгнула. Я засмеялась.

— Как ты это сделала?

— Я — автор. Я могу быть там, где захочу. А после сессий я вообще неуловима.

Я пугала всех подряд. Матерей — появляясь из ниоткуда. Дочерей — становясь их тенями. Невошедших — открывая порталы прямо под ними.

Чарли упал три раза.

— Вы жульничаете! — заорал он.

— Я не жульничаю, я развлекаюсь! — крикнула я и материализовалась прямо перед его носом.

— АААА! — заорал Чарли и упал в четвёртый раз.

— Я же говорила, весело.

Риккардо попытался спрятаться в углу, но я открыла портал под ним, и он провалился — и вылетел из другого портала прямо надо мной. Я поймала его за ногу.

— Ты поймала? — спросил он, вися вверх ногами.

— Ты пойман, — ответила я.

— Что мне делать?

— Радоваться.

— Чему?

— Что ты в моей игре.

Родеф притворился камнем. Я притворилась, что не заметила, и села на него.

— Ой, камень мягкий, — сказала я.

— Я не камень, — сказал Родеф из-под меня.

— А кто?

— Твоя жертва.

— Тогда лежи.

Родеф лежал.

Мим исчез и появился за моей спиной. Я обернулась — и замерла.

— Испугалась? — спросил он.

— Немножко, — призналась я.

— Это успех.

Он попытался исчезнуть снова, но я поймала его за рукав.

— А теперь — ты.

— Что?

— Ты — добыча.

Я щёлкнула пальцами, и Мим оказался на другом конце пустоты, привязанный к невидимому стулу. Он рассмеялся.

— Вы — сумасшедшая, — сказал он.

— Я — автор. После сессий — особенно.

Бесятся все

Джокер открыл портал под Темнаной, и она провалилась в пустоту — но тут же вылетела из другого портала и повисла на его плече.

— Теперь ты — добыча, — сказала она.

— Я — добровольный пленник.

— Это не считается.

— Считается, если я так решил.

Темнана засмеялась.

— Ты научился у автора?

— Немножко.

— Это заметно.

Хель заморозила время — но я двигалась. Потому что я — автор. Я могу двигаться даже там, где всё замерло.

— Как ты это делаешь? — спросила Хель, когда время вернулось.

— Я просто не подчиняюсь твоим правилам, — ответила я.

— Но ты должна!

— Я должна только писать хорошие главы. Всё остальное — опционально.

Морана растворилась в тени, но я нашла её — просто позвала по имени.

— Морана, ты здесь?

— Здесь, — ответила она из тени.

— Выходи.

— Не хочу.

— Тогда я сама зайду.

Я шагнула в тень. Морана охнула — и вылетела оттуда вместе со мной.

— Как ты?..

— Я — автор. Тени меня не прячут.

Божана создала лес из травы, но я просто пошла через него, и трава расступалась.

— Почему она тебя слушается? — спросила Божана.

— Она не слушается, она уважает.

— За что?

— За то, что я не топчу её без нужды.

Божана задумалась.

Темнана исчезла в никуда. Я подождала секунду и сказала:

— Темнана, ты в трёх метрах слева.

— Откуда ты знаешь?

— Я всё знаю.

Темнана появилась. Хмурая, но уважающая.

Зоряна прыгала по порталам, я открыла портал под ней — она провалилась и вылетела надо мной. Я поймала её за капюшон.

— Поймала, — сказала я.

— Нечестно.

— Честно. Я быстрее.

Ладана запела, чтобы сбить меня с толку. Я подпела. Она сбилась.

— Ты знаешь эту песню?

— Я её придумала. Давно, в другой истории.

Ведана просто сидела и смотрела. Я села рядом.

— Ты не будешь меня пугать? — спросила она.

— А надо?

— Не надо. Ты и так страшная.

— Это комплимент?

— Это факт.

Я засмеялась.

Кто кого нашёл

Через час игра закончилась. Никто никого не нашёл. Все сдались.

— Как вы это делаете? — спросил Риккардо, запыхавшийся и счастливый.

— Мы — сёстры, — ответила Хель.

— А матери? — спросил Чарли.

— Мы — матери, — ответила Катя. — Мы умеем всё.

— А ты? — спросил Родеф, глядя на меня.

— А я — автор. После сессий я неуловима. И страшна. И весела.

— Это заметно, — сказала Катя.

— Спасибо.

— Не за что.

Я улыбнулась. И все засмеялись.

Возвращение домой

Я открыла портал.

— Всё. Домой.

— А мы можем ещё прийти? — спросила Хель.

— Конечно. Невошедшие всегда рады.

— И на лыжи?

— И на лыжи.

Катя обняла дочерей.

— Вы сегодня были молодцы.

— Мы всегда молодцы, — сказала Хель.

— Не зазнавайся.

— Не буду. Ещё не время.

Катя улыбнулась.

— Идём домой.

Они шагнули в портал. Я — за ними.

Замок Кати. Ночь.

Братья уже спали. Отцы сидели в гостиной, ждали.

— Ну как? — спросил Пик.

— Хорошо, — ответила Катя.

— Они не чудили?

— Нет. Они играли.

— Во что?

— В догонялки. С невошедшими.

— И кто выиграл?

— Все.

Пик не стал спрашивать дальше.

Катя поцеловала дочерей и отправила их спать.

— Завтра в школу.

— Мы готовы, — сказала Хель.

— Не чудите.

— Постараемся.

Девочки ушли.

Катя смотрела на Пика.

— Ты как? — спросил он.

— Счастлива.

— Не врёшь?

— Немножко. Но сегодня — нет.

Пик обнял её.

Я стояла в углу, смотрела на них и думала: «Всё будет хорошо. Я это напишу».

И написала.

итак по поводу ссесий пиздёжь я не в универе но крыша едет после мцко поэтому да вот так вот и предупреждаю с 31 мая по 8 июня я буду в лагере и главы не будут выходить или будут но оч редко