Глава 22
День. Империя Ночных Клинков. Крыша замка.
Катя сидела на своём обычном месте — на краю крыши, свесив ноги вниз. Гитара лежала на коленях. Рядом — вторая, классическая, для ученика.
Габриэль пришёл ровно в два. Не опоздал. Это уже было достижением.
— Ты пришёл, — сказала Катя.
— Ты сказала в два.
— И ты пришёл.
— Я умею быть пунктуальным.
— Когда хочешь.
— Когда надо.
Катя кивнула, похлопала по месту рядом.
— Садись. Гитару давай сюда.
Габриэль сел, протянул инструмент. Катя проверила строй, подкрутила колки.
— Слушай. Это называется «классическая постановка». Гитара на левую ногу, гриф — вверх.
— Неудобно.
— Привыкнешь.
Она показала аккорды. Самые простые. Em, C, G, D. Пальцы Габриэля слушались плохо, струны звенели, но не так, как надо.
— Не спеши, — сказала Катя. — Ты не на сцене. Ты учишься.
— Я ненавижу, когда у меня не получается.
— Это нормально. У всех так.
— У тебя тоже?
— Я неделю не могла зажать баррэ. Хотела гитару об стену разбить.
— И что?
— Разбила. Потом купила новую. И научилась.
Габриэль усмехнулся.
— Ты странная.
— Я настойчивая.
Он попробовал снова. Em — получилось. C — получилось, но с рывком. G — палец зацепил лишнюю струну.
— Хорошо, — сказала Катя. — На сегодня хватит.
— Я только начал.
— Мозг устаёт быстрее пальцев. Отдохни. Завтра продолжим.
Габриэль не спорил. Он уже понял, что спорить с Катей бесполезно.
Вечер. Тот же день. Крыша.
Габриэль пришёл сам. Без напоминаний. Сел, взял гитару, попробовал повторить аккорды.
— Ты тренируешься? — спросила Катя, выходя на крышу.
— Нет. Просто играю.
— Это и есть тренировка.
— Не мешай.
Катя села рядом, не мешала. Слушала.
Пальцы уже слушались лучше. Не идеально, но лучше.
— У тебя талант, — сказала она.
— У тебя.
— У нас.
Габриэль поднял голову.
— Я хочу сыграть одну вещь.
— Какую?
— Я нашёл в тик токе. Там текст и аккорды. Про то, как трудно быть собой.
— О чём?
— О том, что внутри темно. Но есть кто-то, кто зажигает свет.
Катя кивнула.
— Играй.
Песня. Дуэт.
Габриэль зажал аккорды. Пальцы дрожали. Взял первый звук.
Я слишком долго прятал свет,
Который горел внутри.
Я думал, что меня здесь нет,
Что я — всего лишь тень в тени.
Катя подхватила — тихо, на полтона ниже, но ровно.
Ты слишком долго ждал ответ,
Боялся сделать шаг вперёд.
Но тот, кто гаснет среди стен,
Без света всё равно не пропадёт.
Вдвоём:
Мы не игрушки для чужих,
Не маски, не пустые слова.
В ком-то мы прячем боль и стыд,
А кто-то с нами навсегда.
Габриэль сбился на секунду, глянул на Катю. Она кивнула — продолжай.
Я помню холод детских снов,
Где некому было спасти.
Но ты пришёл — и сквозь покров
Я смог хоть что-то обрести.
Катя подхватила, чуть громче:
Ты не один в своей беде,
Я тоже падала во тьме.
Мы оба знаем, что к чему,
Мы оба живы, вопреки всему.
Последний аккорд затих. Тишина.
Габриэль опустил гитару.
— Мы спели.
— Мы спели.
— Я не ожидал, что ты подпоёшь.
— А я не ожидала, что ты так хорошо сыграешь.
— Это было плохо.
— Это было в первый раз. Разница есть.
— Ты не врёшь?
— Немножко. Но в этом — нет.
Они помолчали.
— Это ты придумал текст? — спросила Катя.
— Нет. В тик токе нашёл. Переделал под себя.
— Хорошо переделал.
— Спасибо.
— Сыграешь Данте?
— Не сейчас.
— Когда?
— Когда научусь лучше.
Катя похлопала его по плечу.
— Ты научишься. А пока — иди. Отдыхай.
Габриэль кивнул, встал.
— Катя.
— М?
— Спасибо.
— Не за что.
Он ушёл.
Ночь. Крыша.
Катя осталась одна. Взяла свою гитару. Сыграла те же аккорды. Те же слова. Только по-своему.
Я слишком долго прятал свет,
Который грел меня внутри.
Я думал, что меня здесь нет,
Что я — всего лишь тень в тени.
Ты слишком долго ждал ответ,
Боялся сделать шаг вперёд.
Но тот, кто гаснет среди стен,
Без света всё ж не пропадёт.
Мы не игрушки для чужих,
Не маски, не пусты слова.
В ком-то мы прячем боль и стыд,
А кто-то с нами навсегда.
Я помню холод детских снов,
Где некому было спасти.
Но ты пришёл — и сквозь покров
Я смог хоть что-то обрести.
Ты не один в своей беде,
Я тоже падала во тьме.
Мы оба знаем, что к чему,
Мы оба живы, вопреки всему.
Она остановилась.
— Хорошая песня, — сказала она в пустоту. — В таком варианте ему проще будет выучить.
Байкал, дремавший у её ног, поднял голову, лизнул в руку.
— Всё хорошо, — сказала Катя. — Всё будет хорошо.
Байкал вздохнул и положил голову обратно.
Звёзды светили. Ночь была тихой.