Северная мафия

глава или как катя сводила портовиков напарников

Утро. Москва. Квартира Кати.

Катя проснулась с чётким ощущением: сегодня надо бухать. Не потому, что плохо. А потому, что хорошо. И вино у Чуи — божественное, а не то что она обычно пила. Водка с горла, вискарь с шампанским и пивом зашлифовать — это всё хорошо, но у Чуи было то самое. Дорогое. Вкусное. Настоящее.

Она схватила телефон, набрала Дазая.

— Алё, Дазай, у тебя есть планы на сегодня?

— Ну, заданий от Куникиды нет, — ответил он. — А что?

— Хе-хе. Го бухать?

— Катя, нет.

— Катя, да.

— Катя, нет.

— Дазаай, — протянула она. — Ну тут два варианта. Либо я к вам приду и буду бесить Чуюху-ху, либо телепортирую тебя сюда и пойдём бухать. Но тогда не я одна.

— Ты не отстанешь, ведь, да?

— Правильно, — Катя ехидно улыбнулась в трубку.

— Дуй сюда. Пойдём Чую бесить.

— Урррря! Жди.

Она сбросила звонок и уже натягивала джинсы, когда в комнату зашёл Пик.

— Куда намылилась?

— Творить добро.

— Как?

— Иду сводить Дазая с Чуей. Напарником его.

— А…

— И не отговариваааай, — перебила Катя. — Бесполезно. Всё, я нашла Дазая. Я в Японию. Без меня не скучать, вернусь сегодня.

— Ладно, — спокойно сказал Пик.

Катя замерла с носком в руке.

— Пик, точно всё норм?

— Да.

— Просто ты на меня обычно бы рычал, а тут отпустил.

— Так а нахера на тебя орать, если ты всё равно сделаешь как хочешь?

— То есть я могу даже куста взять?

— Нет. Он там всё разнесёт.

— Мда. Ладно, покеда.

Катя чмокнула его в щёку и нырнула в портал.

Иокогама. Штаб Портовой мафии. Кабинет Чуи.

Дазай сидел за столом и пил кофе. Чуя стоял у окна, скрестив руки на груди, и сверлил взглядом портал, из которого только что вышла Катя.

— Зачем ты её позвал? — спросил Чуя.

— Я не звал. Она сама пришла.

— Она всегда приходит сама.

— Вот именно.

Катя осмотрелась.

— Где вино?

— У меня есть пара бутылок, — нехотя сказал Чуя.

— Тащи всё.

— Я не…

— Тащи, — перебил Дазай. — Она всё равно не отстанет.

Чуя вздохнул и вышел. Вернулся с четырьмя бутылками. Дорогими. Коллекционными. Теми самыми.

— Ого, — Катя присвистнула. — Да ты богач.

— Не твоего ума дело. Пить будешь?

— Буду. А ты не радуйся.

— Почему?

— Скоро узнаешь.

Бухич.

Катя пила. Чуя пил. Дазай пил. Катя оставалась трезвой. Чуя и Дазай — нет. Причём сильно нет. Они же пить совсем не умеют.

Через час Чуя уже смотрел на мир с лёгким недоумением. Дазай — с необъяснимым восторгом.

— Ты как? — спросила Катя.

— Нормально, — ответил Чуя, хотя его глаза уже стеклянно блестели.

— А ты? — повернулась она к Дазаю.

— Прекрасно, — ответил тот и зачем-то посмотрел на потолок.

— Врёте оба. Но это хорошо всё же.

— Немножко, — признался Чуя.

— Ни капли, — соврал Дазай.

Ещё через полчаса у обоих поехала крыша.

Чуя — философ

Чуя сидел на полу, обнимал пустую бутылку и смотрел в одну точку.

— Я — носитель Арагато, — сказал он. — Я управляю гравитацией. Я — силач.

— Мы знаем, — сказал Дазай, который тоже сидел на полу, но почему-то вверх ногами.

— Но почему тогда я не могу поднять эту бутылку?

— Потому что она пустая, — подсказала Катя.

— Ах! — Чуя посмотрел на бутылку, на Катю, на Дазая. — Точно. Я умный.

— Ты пьяный, — сказал Дазай.

— Я — гений. Не путай.

Он попытался встать, но гравитация решила с ним поиграть. Он взлетел на полметра, завис, а потом плавно опустился обратно. Не ну на бухую голову он мог и проклятием ебануть.

— Это был я, — гордо заявил Чуя.

— Ты непроизвольно использовал способность, — сказала Катя.

— Это был не случай. Это был гений.

Дазай похлопал его по плечу.

— Конечно, Чуечка. Ты у нас гений.

— Не называй меня так.

— Чуечка.

— Я тебя убью.

— Не убьёшь.

— Убью. Вот прям сейчас.

Чуя поднял руку, чтобы ударить Дазая, но в последний момент передумал и просто ткнул его пальцем в лоб.

— Ты дурак, — сказал он.

— Твоя дурак, — ответил Дазай.

— Давай мириться.

— Давай.

Они обнялись. Катя вздохнула и отпила ещё вина.

Дазай — поэт

Дазай сидел на диване, обнимал Чую и смотрел в потолок.

— Катюшенька, — позвал он. — А у тебя вино закончилось?

— Нет. Но я вам больше не налью.

— Жадина.

— Я — заботливая. Вы уже никакие.

— Мы — никакие? — переспросил Чуя.

— Никакие, — подтвердила Катя.

— А я думал, мы — великие.

— Ты пьяный. Вы пить не умеете.

— Ах да. Точно.

Дазай вдруг замер, посмотрел на Чую долгим взглядом.

— Знаешь, — сказал он. — А я ведь тебя…

— Молчи, — перебил Чуя.

— Нет, я хочу сказать…

— Сказал — молчи.

— А вот и не замолчу.

Он глубоко вдохнул.

— Чуя, ты похож на закат.

— Что? — Чуя опешил.

— На закат. Потому что ты красивый, но на тебя больно смотреть, если долго не отрываясь.

— Это вообще не комплимент.

— Я старался.

— Ужасно.

— Зато искренне.

Катя сидела в кресле и наблюдала.

— Вы такие странные и неумеющие пить, — сказала она. и про себя — Бля позор, не уметь пить когда подруга с России.

— Мы — никакие, — проворчал Чуя.

— Ага, — усмехнулся Дазай. — Никакие. И я тебя не люблю.

— И я тебя не люблю, — ответил Чуя.

Они посмотрели друг на друга.

— Ты дурак, — сказал Чуя.

— Твоя дурак, — ответил Дазай.

— Твоя.

— Твоя.

— Давай уже, заканчивай, — Катя зевнула.

Попытка спеть

Чуя вдруг замер.

— Я хочу спеть, — сказал он.

— Не надо, — сказал Дазай.

— Надо, — сказал Чуя.

Он открыл рот и затянул какую-то странную песню на итальянском. Очень громко. Очень фальшиво. Дазай смотрел на него с умилением.

— Он умеет петь, — сказал Дазай, выдав самую тупую улыбку.

— Не умеет, — сказала Катя.

— Он умеет. Он — талант.

— Он — пьяный.

— Талантливые пьяные — это великие люди.

Чуя закончил петь. Посмотрел на них.

— Ну как?

— Жутко, — сказала Катя.

— Божественно, — сказал Дазай.

— Я спою ещё раз.

— Не надо, — хором сказали Катя и Дазай.

Чуя обиделся. Себе налил. Выпил. Успокоился.

— Чуя, ты, конечно, хорошо поёшь, — сказала Катя. — Но если будешь петь на пьяную голову, то придёт страшный хирург-убийца, который любит скальпели.

— Ну ладно, — буркнул Чуя и обиженно замолчал.

— Вот и молодец, — похвалила Катя.

— Не лезь ко мне, — буркнул Чуя.

— Я не лезу. Я забочусь.

— Заботься о себе.

— О тебе интереснее.

Чуя покраснел и отвернулся.

Дазай улыбнулся.

— Она права, Чуя. Пей лучше молча.

— Сам молчи.

— Не могу. Я талантливый болтун.

— Это не талант. Это диагноз.

— Тоже верно.

Катя вздохнула и отпила ещё вина.

— Вы оба ненормальные, — сказала она.

— Твоя ненормальный, — ответил Чуя.

— Твоя, — поправил Дазай.

— Моя, — согласился Чуя и снова замолчал.

Катя улыбнулась.

Глубокие мысли

Дазай смотрел в потолок. Потом перевёл взгляд на Чую.

— А ты знаешь, — сказал он. — Мы с тобой могли бы быть отличной парой.

— Мы уже отличная пара. Напарников.

— Я про другое.

— Я знаю, про что ты.

— И молчишь?

— А что говорить?

— Ну не знаю. «Да» например.

Чуя покраснел до корней волос.

— Ты пьяный, — сказал он.

— Я всегда пьяный, когда рядом с тобой.

— Это звучит как комплимент.

— Это комплимент.

— Ужасный.

— Зато искренний.

Катя смотрела на них, отпивала вино и думала: «Ну всё, они сами, я больше не нужна».

Финал встречи

Она допила свой бокал, встала.

— Ладно. Вы тут сами разбирайтесь. А я пошла.

— Сбегаешь? — спросил Дазай.

— Тактически отступаю.

Она оглядела стол. Две бутылки остались. Одна — для Пика. Одна — для себя.

— Это я заберу, — сказала Катя, сунув их в портал.

— Это моё, — попытался возразить Чуя.

— Теперь моё.

— Нечестно.

— Это моя суперсила. Быть трезвой и забирать чужое вино.

Она шагнула в портал.

— Катя, — крикнул Чуя.

— Что?

— Ты хоть скажи, как ты остаёшься трезвой?

— Секрет, — ответила она и исчезла.

Москва. Квартира Кати.

Катя вывалилась из портала с двумя бутылками в руках. Байкал подошёл, обнюхал.

— Пям пярлялям пямпям пям парлялям. Это не тебе, — сказала она. — Это нам с Пиком.

Байкал фыркнул и лёг рядом.

Пик зашёл в комнату, увидел бутылки.

— Ты спиздила у него вино?

— А ты смотри какой у него вкус. Это мы водку с горла, вискарь с шампанским и пивом шлифанули. А у него — божественный напиток.

— И сколько ты выпила?

— Полторы бутылки.

— А пьяная?

— Трезвая как стекло. У меня способность отрезвлять себя. Забыл? Но я им не говорила.

— Зачем?

— Интрига.

Пик усмехнулся.

— А они?

— У обоих крыша поехала. Чуя пел на итальянском. Дазай сравнил его с закатом. Чуя краснел и говорил «ты дурак».

— И далеко они зашли?

— Чуя взлетел под потолок. Случайно. А потом обнял Дазая и назвал его «твоя дурак».

— Это много?

— Это победа.

Пик взял бутылку, посмотрел на неё.

— Дорогая?

— Очень. Поэтому пей медленно.

— Как ты?

— Я всегда пью медленно. Когда хочу насладиться.

Она открыла свою бутылку, отпила.

— Хорошо, — сказала она.

— Да, — ответил Пик.

Байкал вздохнул и закрыл глаза.

Ночь была тихой. И вкусной.