Глава 13
Три дня спустя. Москва. Штаб Кати.
Катя стояла перед зеркалом, поправляла воротник чёрной рубашки. Байкал сидел рядом и внимательно наблюдал.
— Ну как? — спросила она.
Байкал гавкнул — одобрил.
— Тогда пошли.
В актовом зале её ждали: Пик, Вовка, Эмма, Вару. Все в чёрном, с амулетами, с оружием. Никаких улыбок.
— Напоминаю, — сказала Катя. — Это не переговоры. Это ультиматум. Мы не торгуемся. Мы ставим условия.
— А если они не согласятся? — спросил Вару.
— Тогда мы их сотрём. Всех.
— А если нападут прямо там?
— Тогда дерёмся. И выходим через портал. А потом возвращаемся с артиллерией.
Вару кивнул. План был простой и страшный.
Нейтральная территория. Старый особняк за городом.
Портал выбросил их на поляну. Особняк стоял мрачный, с заколоченными окнами. Вокруг — лес, тишина, никакой жизни.
— Магическая защита, — сказала Эмма, оглядываясь. — Слабая. Детский лепет.
— Они нас не ждут? — спросил Вовка.
— Ждут. Но не таких, — ответила Катя. — Идём.
К ним вышел мужчина в строгом костюме. Бледный, с трясущимися руками.
— Е-екатерина Соколова?
— Да.
— Проходите. Вас ждут.
Катя посмотрела на него.
— Ты дрожишь.
— Я... холодно.
— Врёшь. Ты боишься. И правильно делаешь.
Она прошла внутрь. Остальные — за ней.
Зал переговоров.
Длинный стол, стулья, тусклый свет. На одной стороне — американцы и итальянцы. Лица напряжённые, злые, но в глазах — страх. На другой — Катя и её команда.
— Присаживайтесь, — сказал глава американской делегации, мужчина лет пятидесяти с холодными глазами.
Катя не села. Остальные — тоже.
— Стоять будем, — сказала Катя. — Мы здесь ненадолго.
— Вы нас переиграли, — начал американец. — Мы признаём.
— Это было очевидно.
— Мы хотим заключить мир. На наших условиях.
— Вы ошибаетесь, — Катя положила руки на стол, наклонилась вперёд. — Вы не заключаете мир. Вы принимаете мои условия. Или умираете.
— Вы не можете...
— Могу. Я уже сделала это один раз. Сделаю и второй.
Итальянец вскочил.
— Это грабёж! Это унижение!
— Это жизнь, — спокойно ответила Катя. — Ваша жизнь. Которая висит на волоске. И стоит она ой как много.
— Вы не посмеете! У нас есть союзники!
— Ваши союзники сдали вас. Мы перехватили их переговоры. Они не придут. Вы одни.
Американец побледнел.
— Что вы хотите?
— Территории остаются за нами. Вы не лезете на восток. Мы не лезем на запад. Вы отдаёте всех пленных, включая тех, кто в ваших тайных тюрьмах. Вы платите репарации. Два миллиона долларов.
— Это невозможно!
— Это возможно. У вас есть деньги. Вы их украли. Теперь заплатите.
— А если мы откажемся?
Катя выпрямилась.Частично превратила глаза в волко-демонические. Улыбнулась — волчьей улыбкой, от которой у итальянца подкосились ноги.
— Тогда завтра в восемь утра по местному времени на ваши штабы упадут ракеты. Не американские. Не итальянские. Наши. Магические. И вы не сможете их остановить, потому что ваши маги — ничто по сравнению с моими.
— Вы блефуете.
— Проверьте.
Тишина.
Американец и итальянец переглянулись.
— У нас нет выбора, — сказал наконец американец.
— Нет, — согласилась Катя.
— Мы согласны.
— Умный выбор.
Подписание
Документы готовили три часа. Катя проверяла каждую строчку, каждую запятую.
— Ты юрист? — спросил уставший итальянец.
— Я — тот, кто читает, прежде чем подписать. В отличие от вас.
Наконец всё было готово. Катя поставила подпись. Американец — свою. Итальянец — свою, с трясущейся рукой.
— Война окончена, — сказал американец.
— Война — да, — ответила Катя. — Но помните: если вы ещё раз тронете мою территорию — я уничтожу вас. Полностью. Без переговоров.
— Мы поняли.
— Надеюсь. Прощайте.
Катя развернулась и вышла. Её — за ней.
На улице
Пик выдохнул, когда портал закрылся.
— Ты была жёсткой.
— А что, нужно было с ними целоваться?
— Нет. Но я боялся, что ты убьёшь кого-нибудь прямо там.
— Я себя сдерживала. Еле-еле. Сказывается и недосып, и железная сила воли воспитанная за годы нахождения в детском доме.
Вару подбежал, запыхавшийся.
— А можно я теперь поем? Я на нервах три часа ничего не ел.
— Ешь, — разрешила Катя.
Вару достал бутерброд. Руки тряслись — от адреналина.
Эмма покачала головой.
— Он неисправим.
— А зачем исправлять то, что и так работает? — спросила Катя.
Она посмотрела на лес, на небо, на своих людей.
— Всё. Едем домой.
Москва. Штаб. Вечер.
Катя сидела на крыше, смотрела на звёзды. Байкал — рядом.
— Ты сегодня была жестокой, — сказала Лилит, появляясь из темноты.
— Они заслужили.
— Это не оправдание.
— Это единственный язык, который они понимают.
Лилит помолчала.
— Ты стала другой.
— Я стала старше. И умнее.
— И страшнее.
— Это помогает жить.
— Ну да. Только пожалуйста, дай слово что ты точно останешься той которую Пик и полюбил.
— Хорошо, даю слово.
Лилит исчезла.
Катя ещё посидела, потом спустилась вниз.
Пик ждал у входа.
— Ты как?
— Нормально. Хочу спать.
— Иди. Я посторожу.
— Не надо. Со мной Байкал.
Байкал гавкнул — подтвердил.
Пик поцеловал её в лоб.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Катя ушла в спальню.
Пик остался сидеть у окна.
Он смотрел на звёзды и думал о том, как ему повезло, что Катя — на его стороне.