Выживает сильнейший
Отряд двинулся к Горе Везер на рассвете. Лекса шла впереди, за ней - Кларк, замыкала процессию Элисон с луком наготове. Между этими тремя женщинами висело напряжение - слишком разными они были, слишком многое их разделяло. Но общий враг требовал объединения.
- Ты всегда такая напряженная? - спросила Лекса, не оборачиваясь.
- Ты всегда такая высокомерная? - парировала Элисон.
Кларк закатила глаза, даже не пытаясь их мирить.
Они углубились в лес, и Элисон первой почувствовала неладное. Тишина. Ни птиц, ни насекомых. Только тяжелая тишина, какая бывает перед бурей.
- Стойте, - сказала она, поднимая руку. - Здесь что-то не так.
Лекса замерла, прислушиваясь. В этот момент из-за деревьев вылетело нечто. Огромное. Мохнатое. С глазами, горящими безумием.
Горилла.
Но не та, что жила в зоопарках до войны. Эта была монстром - два метра ростом, с клыками, как у саблезубого тигра, и когтями, способными разорвать сталь.
- Назад! - крикнула Элисон, но Лекса уже бросилась вперед с мечом.
Глупо. Самоубийственно. Элисон выругалась сквозь зубы и натянула тетиву. Стрела вошла горилле в плечо - та взревела, но не остановилась. Ударом лапы она отшвырнула Лексу в сторону. Командирша землян ударилась о дерево и упала, не подавая признаков жизни.
- Лекса! - Кларк бросилась к ней.
- Стоять! - рявкнула Элисон, выпуская вторую стрелу. Горилла повернулась к ней, скаля клыки. - Принцесса, тащи ее в укрытие. Я задержу эту тварь.
- Ты с ума сошла!
- Я всегда была безумной. Быстро!
Кларк подхватила Лексу и потащила за валун. Элисон осталась одна перед монстром. Отец учил ее: в схватке с сильным врагом не надо думать о победе - надо думать о том, как нанести максимальный урон и уйти.
Она выпустила третью стрелу - в глаз. Горилла взвыла, замахала лапами, слепая от боли. Элисон нырнула под ее рукой, выхватывая нож и полосуя по сухожилию на ноге. Чудовище рухнуло на колени, но все еще было опасно.
- Элисон! - крикнула Кларк откуда-то сверху. - Прыгай!
Она не стала смотреть. Доверилась. Оттолкнулась от земли и ухватилась за протянутую руку, влетая в расщелину. Внизу горилла билась в агонии, но вскарабкаться не могла - слишком узкий проход.
- Где ты научилась так драться? - Лекса, бледная, с кровоточащей раной на голове, смотрела на Элисон с новым уважением.
- Отец учил, - ответила та, вытирая нож. - А ты? Ты могла погибнуть, если бы бросилась на нее в одиночку.
- Я думала, вы меня не спасете. Небожители обычно бросают своих.
- Мы не все одинаковые, - Кларк помогала ей сесть. - И если мы хотим победить Гору, мы должны научиться доверять друг другу.
Лекса посмотрела на них обеих. Потом медленно кивнула.
- Вы спасли мне жизнь. Я не забываю таких вещей.
Элисон усмехнулась.
- Тогда будешь должна мне должок. Потом отдашь.
---
Пока Элисон и Кларк сражались в лесу, Октавия проходила свое испытание.
- Ты слишком мягкая, - Индра ходила вокруг нее, как хищник. - Ты думаешь, а нужно чувствовать. Ты сомневаешься, а нужно бить. Ты не станешь воином, пока не убьешь в себе небожителя.
- Я не хочу убивать небожителя в себе, - твердо сказала Октавия. - Я хочу быть сильной. Но я остаюсь собой.
Индра замерла, глядя на нее долгим взглядом. Потом усмехнулась.
- Может, из тебя и выйдет толк. Держи.
Она бросила Октавии нож. Тот, кто не ловит - не воин. Октавия поймала.
---
Беллами и Линкольн пытались проникнуть в Гору через секретный тоннель. Линкольн знал эти ходы, как свои пять пальцев. Но действие наркотика, который вкололи ему горные люди, все еще сидело в крови.
- Ты дрожишь, - заметил Беллами.
- Я в порядке, - стиснул зубы Линкольн. - Идем.
Они прошли еще полсотни метров, когда Линкольн замер. Его глаза закатились, руки задрожали. Он начал бормотать что-то на языке землян.
- Линкольн? - Беллами схватил его за плечо. - Линкольн, очнись!
Землянин зарычал - нечеловеческим, животным рыком. И бросился на Беллами.
- Что ты делаешь?! - Беллами отбивался, не желая причинять другу вред. - Прекрати!
Но Линкольн не слышал. Наркотик взял верх. Он вцепился в плечо Беллами, повалил на землю. Беллами ударил его в челюсть, но Линкольн даже не пошатнулся.
- Прости, - прошептал Беллами и врезал ему ребром ладони по шее.
Линкольн рухнул без сознания. Беллами поднялся, тяжело дыша. Тоннель впереди был пуст. Линкольн лежал у его ног.
- Черт, - выдохнул Беллами. - И что мне теперь с тобой делать?
Он не заметил, как из темноты выскользнули солдаты горы. Не заметил, пока веревка не захлестнулась на его шее.
---
Он очнулся в белой комнате. Привязанный к койке. С иглой в вене. Рядом стоял врач и готовил какой-то инструмент.
- Добро пожаловать в рай, - усмехнулся врач. - Сейчас мы заберем у тебя костный мозг. Не бойся, больно будет только вначале.
Беллами рванулся, но ремни держали крепко. Он был в ловушке.
- Вы не успеете, - прошипел он. - Мои люди идут.
- Твои люди даже не знают, где вход, - врач покачал головой. - Расслабься. Так будет легче.
Дверь открылась. Вошла молодая девушка - светловолосая, с испуганными глазами.
- Доктор, там... там президент требует вас на совещание. Срочно.
- Черт, - врач выругался и вышел.
Девушка подошла к Беллами.
- Ты друг Джаспера?
- Джаспер здесь?!
- Тише, - она оглянулась. - Меня зовут Майя. Я помогу тебе. Но ты должен делать все, что я скажу.
---
В Горе тем временем назревал переворот. Кейдж Уоллес, сын президента, устал ждать. Его люди умирали от радиации каждый день, пока отец тянул с решением.
- Мы будем использовать пленных, - сказал он на совете. - Сегодня. Сейчас. Их костный мозг спасет наших людей.
- Это бесчеловечно, - запротестовал старый Уоллес. - Мы не имеем права убивать их.
- Мы имеем право спасать своих! - Кейдж ударил кулаком по столу. - Охрана!
Солдаты взяли президента под стражу. Кейдж встал во главе стола.
- С этого момента я приказываю: немедленно начать забор костного мозга у всех пленных. Сорок семь человек. Сегодня.
---
В лагере на поверхности новости о начале казней достигли ушей Эбби. Она созвала совет, но не могла принять решение. Послать армию? Ждать отряд Кларк? Молиться?
- Мы не можем рисковать всеми, - говорила она. - Если мы пойдем сейчас, погибнут еще больше людей.
- А если мы не пойдем, погибнут те, кто там, - жестко сказал Джаха. - Я беру командование на себя.
- Нет, - раздался голос от двери.
Элисон стояла на пороге. Она только что вернулась из леса, грязная, с запекшейся кровью на лице. В руках - лук. В глазах - лед.
- Элисон, ты не в том состоянии...
- Я в том состоянии, чтобы командовать, - она шагнула вперед. - Мой брат в этой горе. Мои друзья. И мы идем их спасать. Прямо сейчас.
- Ты не можешь приказывать, - Эбби попыталась взять себя в руки. - Я здесь главная...
- Ты здесь мать, которая боится потерять дочь, - перебила Элисон. - И это делает тебя слабой. А я - солдат. И я сделаю то, что нужно. Джаха, собирай людей. Рейвен, нам нужен план. Мерфи, ты идешь с нами.
Мерфи, стоявший в углу, удивленно поднял бровь.
- С чего вдруг?
- С того, что ты мне должен, - Элисон посмотрела на него. - И я собираюсь потребовать долг.
Эбби хотела возразить, но Элисон шагнула к ней так близко, что они оказались лицом к лицу.
- У тебя была своя война, Эбби. Теперь моя очередь. Ты либо помогаешь, либо убираешься с дороги.
В палатке повисла тишина. Никто никогда не разговаривал с Эбби Грифин так. Но она смотрела в глаза Элисон и видела там не жестокость, а решимость. Ту самую решимость, которая когда-то заставила ее саму рискнуть всем ради дочери.
- Делай, - тихо сказала Эбби. - Но не дай им умереть.
Элисон кивнула и вышла. За ней потянулись остальные.
Война начиналась.