Глава 6
В детстве Кейлли, как и любой другой ребенок, любила сюрпризы. Родители делали их достаточно редко, а вот брат почти каждый день старался чем-то порадовать ее. Он слишком рано повзрослел, но об этом она задумалась только сейчас, стоя, словно вкопанная, перед матерью и мужчиной, которого теперь должна была называть своим новым братом.
Девушка подняла бровь, стараясь выглядеть непоколебимо, не показывать свое удивление, разочарование и... страх, всем своим видом показывая людям, стоящим перед ней, и мистеру Сент-Клеру, чья машина все еще стояла позади нее, свою уверенность и равнодушие.
- Это шутка? - она смотрела на мать, которая с каждым ее словом выглядела все больше и больше раздраженной.
Женщина пырхнула:
- А похоже, что я шучу?
- Где отец? Я хочу остаться с ним.
Из двух зол выбирают меньшее, и комфортнее было остаться с отцом - он был лояльнее, во всем потакал матери, пока не начал избегать ее, а позже - открыто отвечать на колкости и претензии такими же грубыми словами, не туша более внутренний пожар, а только подливая в него бензин.
При этом, он хорошо относился к обоим детям, и всегда, когда Кейлли с ним все же удавалось пересечься дома, встав чуть раньше, или случайно поймав его на кухне поздно вечером, сидящим за столом, подперев голову, перекидывался с ней пару фразами, расспрашивал про школу, друзей (кто же знал, что у Кейлли их нету), и просто как она, не забывая упомянуть и Лиама, он часто говорил ей, что скучает по нему и что хотел бы видеться с ним чаще.
Мать же этого не делала никогда, порой Кей-Кей казалось, что она искренне ненавидит обоих детей, и родила она их чисто для галочки, но эти мысли не задерживаются долго, их заменяют воспоминания о тех хороших днях, которые были раньше и уже почти стерлись с памяти.
- Мне тебя ему посылкой в Канаду отправить?
Кейлли застыла. С чего бы ему там быть?
- Канада? - переспросила она.
- Уже как неделю, милочка, как можно было не заметить, его отсутствие? Сразу ведь в доме дышать легче стало.
Женщина тут же рассмеялась со своей шутки. Правда, смешно было только ей. Воррен смотрел на Кейлли как-то сочувствующе, а у той в душе океаны штормом поднимались, бьясь волнами о ребра, дыхание перекрывая и снова на дно уходя.
- Так и будешь стоять? У мальчика не так много свободного времени, а он еще и наше хламье согласился перевести.
Кейлли обернулась к машине, Каил все еще ждал, но чего? Контролировал ситуацию? Это ведь ее мать, что она могла ей сделать? Или его больше напрягал Воррен? Что ж, теперь, условно, это тоже ее семья. Но только условно, ведь и мать она семьей давно не считала. Только брата. К слову, о брате...
- А про Лиама ты подумала?
Мать хмыкнула:
- А он о нас думал?
Воррен кивнул им, и направился в машину, понимая, что мать с дочерью лучше сейчас оставить наедине. Кейлли не была рада его видеть, и он это подметил с самого начала. Возможно, ей не нравились обстоятельства, при которых им пришлось вновь пересечься, возможно - он сам, однако вне зависимости от причин, ничего не отменяло того факта, с каким плохо скрытым разочарованием на него сейчас смотрела пара зеленых глаз. Не этого он хотел. Далеко не этого.
- С ним нету никакой связи, куда ему будет вернуться? - девушка правда старалась скрыть свои истинные эмоции, держать их под контролем, но в малахитовом море плескалась боль. Почему после каждой хорошей новости следовало огорчение, будто напоминая, что ничего с ней не может происходить хорошего, у него нету такого права?
- Если бы мы были ему нужны, он приезжал бы чуть чаще, чем раз в никогда, и то на пару ночей. - и ранили не слова, а то, что говорила женщина с холодным, как айсберг, тоном, с скрытой под водой не чувствительностью, а полнейшим безразличием, будто обсуждали они погоду на завтра, а не Лиама - ее сына.
И Кейлли не могла поддержать в этом мать, полностью принимая, как всегда, сторону брата, она понимала его на все сто процентов. Куда ему было возвращаться? В вечные скандалы и напряжение, в место, где тебя даже не ждут? Наверное, если бы не Кейлли, он вообще не навещал бы родителей, и никто не имел права его в этом винить. Их дом был адским котелком, а не тихой Гаванью, в нем не было гармонии и уюта, а в воздухе, вместо теплого аромата корицы, успокаивающего и манящего снова и снова возвращаться, пахло горечью, оседающей на дне легких. Брак их родителей был именно тем из случаев, когда обручальные кольца сдавливали не безымянный палец, а шею, задушить пытаясь, и вполне успешно. Наверное, Лиам был прав, когда сказал, что им давно следовало бы разойтись. А может, он все еще тогда знал?
- Даже не знаю, кто в этом виноват. - пробурчала себе под нос Кейлли, едва сдерживаясь, чтоб не высказать абсолютно все, что она думала обо всем этом.
- Хватит стоять, как статуя и пытаться читать мне нотации. - все же вспыхнула мать. - Иди собирай вещи, ты и так заставила Ворни ждать слишком долго, а он, между прочем, занятой человек.
"Ворни"? Их с Лиамом она даже полными именами называла крайне редко, не говоря уже об уменьшительно-ласкательных формах и милых прозвищах. Для нее они всегда были "Эй, ты" и "Твой Непутевый Брат", а едва знакомый мужчина, который ей по сути никто, сразу "Ворни". Кейлли сглотнула, не желая ничего говорить. Страшным было не отношение матери к родным детям, а то, что Кейлли на это было уже все равно. Все же, привыкнуть можно к абсолютно всему.
Она обернулась к по-прежнему стоящей сзади нее машине, стараясь выглядеть непоколебимо спокойной. Каил не слышал их разговора, а значит у нее еще есть шанс хотя бы сделать вид, что ничего не случилось и что все под контролем. Девушка и так уже нагрузила его своими проблемами сполна, нельзя было пользоваться неограниченной добротой мужчины, к тому же уже связавшего себя узами помолвки с другой, даже если это твой учитель и... чисто гипотетически, друг. Именно поэтому Кейлли заставила себя выдавить улыбку, и кивнуть ему в знак, мол "все хорошо, езжай себе", борясь с желанием попросить забрать и ее с собой. Куда угодно, хоть на ближайшую помойку вывести - вместе с бездомными бродягами, обосновавшись в горе мусора, и то было бы лучше, нежели здесь.
Но мистер Сент-Клер не спешил уезжать, упрямо стоя дальше под подъездом. Он не глуп. Далеко не глуп. Но и вмешаться не может, нету на это как таковых причин, тем более, что сама Кейлли старалась всем своим видом показать ему, что вот, все хорошо. Но тот умел читать эмоции других людей. То ли из девушки вышла бы откровенно скверная актриса, то ли он был слишком опытен и мудр.
Скрылась роскошная ауди за рогом только после того, как за Кейлли захлопнулась тяжелая металлическая дверь, и когда она, уже стоя с собранной сумкой возле своего окна, выглядывая и краешком души даже надеясь, что Каил все же не послушал ее и все еще ждал, обнаружила, что черная машина уже давно уехала, а на ее месте успела припарковаться соседская.
Покидать, хоть такую ненавистную, но все же родную квартиру было тяжело морально, именно это и физически ее останавливало. У Кейлли не было много вещей, которые она бы собирала часами или долго раздумывала, что забирать, а что лучше оставить: пару худи, пижама, несколько джинс и футболок; учебники, тетради, скетчбук с простым карандашом и небольшая косметичка, которой она пользовалась не так часто. На сборы ушло от силы минут тридцать, а вот на прощание с родными стенами, ставшими для нее в каком-то роде клеткой, ушло больше времени, даже несмотря на стоящую и постоянно недовольно комментирующую мать в дверном проеме, Кейлли никак не могла спокойно уйти.
И беспокоил ее в большей степени не сам факт переезда, а то, как теперь связаться с Лиамом. Как дать ему знать, где искать ее, если она и сама не знает, куда едет? Этот дом оставался последним, через что он мог дать о себе знать, ибо телефон уже был у мистера Сент-Клера, и попросить его назад Кейлли не могла - он был прямой связью не только с братом, но и со сталкером, вцепившегося в нее намертво своими длинными, окостеневшими пальцами. Нет, возвращать тот телефон точно не было выходом.
В конце концов, она все же выдохнула. Они ведь не уезжают на другой континент, и если брат загорится желанием с ней увидеться, всегда сможет прийти к школе. Но только если действительно захочет.
- Господи, ну сколько можно? - продолжала причитать Агнес, закончив уже в сотый раз подкрашивать губы красной помадой, и отходя от зеркала. - У тебя там что ли десять чемоданов?
И на этот раз Кейлли все же покинула свою комнату, выходя к матери с небольшой сумкой. Выглядела она... обычно. Будто это один из дней, когда она решила бы прогуляться в парке или сходить по чипсы в магазинчик возле дома. Не было уже пустынной печали в ее глазах, скорби или еще чего. Только одну задачу она поставила перед собой: как можно быстрее найти отца.
***
Дорога заняла не так много времени, чуть больше часа, за которые даже ноги от сидячего положения затечь не успели. Кейлли все время ловила на себе взгляды Воррена, отражающиеся в зеркале заднего вида, при этом абсолютно не напрягая. Просто случайное пересечение взглядов, и если бы не он, девушка даже сама бы засомневалась, действительно ли она сидит в этой машине, или только ее привидение, без физического тела, содрогается на каждой микро ямке на заднем сидении, ведь в остальном никто на нее не обращал никакого внимания, не пытался заговорить или банально спросить, как она провела этот день. О, даже если бы спросили, поверьте, она бы не ответила - уж слишком он был насыщенный сюжетным поворотами, которые даже на Нетфликсе стоило бы приложить немалых усилий, чтобы найти.
Однако мать была слишком увлечена болтовней о том, как она безмерно счастлива наконец выбраться из всех этих сетей, как она устала терпеть несносного мужа, какая она была бедная и несчастная в этом браке, с эмоциональным тираном и неблагодарным ребенком. Воррен лишь кивал, не проронив всю дорогу ни слова. Возможно, он ей не верил, и наверное, больше жаль ему было Кейлли, в окне наблюдающую за быстро сменяющимися деревьями многоэтажки и большими частными домами. Она сидела тихо, безразличным взглядом провожая виды в окне, будто даже не слушала, или ей было действительно все равно на то, что слышит.
Остановились они возле большого двухэтажного особняка темно-серого цвета с высокими окнами и просторной верандой, в углу которой стоял стол с элегантными ножками и незамысловато завитыми стульями, спинки которых выгибались и закручивались сзади. С лицевой стороны площадь была украшена зелеными растениями в больших горшках цветом слоновой кости, а двери и стена в дом была хоть и прозрачной, но тонированной, будто хозяева что-то хотели скрыть.
Он выглядел дорого, от поместья веяло миллиардами вложенных сюда долларов, и этот запах она почувствовала даже не выходя с машины. Впрочем, ничего меньшего нельзя было ожидать от места, в котором должен был жить Воррен.
Парень помог выгрузить вещи из багажника и собирался донести сумку Кейлли до ее комнаты, попутно показывая дом и непосредственно саму комнату, предназначенную ей, но та не задумываясь отказалась от помощи, забирая свои вещи и крепко сжав лямку, будто кто-то собирался у нее их забрать, на деле же - попытка отстоять и сохранить хоть что-то свое. Однако показать, где хотя бы примерно была расположена "ее" пространство, все же кому-то следовало.
К тому времени, как чемоданы ее матери уже были выгружены с машины, соизволил показаться и сам хозяин этого дома. На веранде показался высокий, широкоплечий мужчина с легкими светловатыми кудрями, подобных на те, которые имел Воррен, лет сорока. До омерзения красивый и улыбчивый, в свободной летней рубашке, белых шортах и с небольшой щетиной под идеальными скулами. Он выглядел раза в три лучше ее отца.
Мужчина тут же заключил Агнес в свои объятия, в которых та, казалось, растаяла. И только после этого внимание обратилось на Кейлли, которая все это время усердно делала вид, что что-то ищет в своей сумке, на деле же - делала все возможное, борясь над самой собой, чтобы не броситься на этого Апполона и не выцарапать ему все глаза.
- Кейлли, верно? - он улыбался ей, будто давнему другу, и это бесило в нем, пожалуй, больше всего.
В ответ девушка только кивнула. Тяжелый ком застрял в горле болью и обидой ни на кого конкретно - на всех, в своей мере.
- Я Винсент Де'Карт, ты можешь называть меня просто Винс. - он протянул Кейлли руку, но она не спешила ее пожимать, даже не смотрела на нее, фокусируясь только на его глазах. А они у него были такие же, как у Воррена, светло-голубыми, только маленькие морщинки залегли в их уголках. В них искрилась доброта. Но такие особняки, наподобие того, которым владел этот мужчина, строились в основном на костях, да и не мог, просто не мог хороший человек выбрать Агнес в роли супруги. Своего отца она тоже не могла назвать непорочно хорошим человеком, дело в том, что он ей был попросту роднее.
Кейлли молчала, не проронив ни слова, и так и не ответила на предложенное рукопожатие. Да, нагло, да, неуважительно. Но и на ее чувства здесь мало кто не пренебрегал.
- Что ж, теперь мой дом - твой дом. Надеюсь, мы с тобой все же подружимся. - вздохнул Винс все с той же омерзительно-теплой улыбкой. - Обустраивайся, вечером будем ждать тебя на ужин.
И ей не оставалось ничего кроме как кивнуть:
- Ладно.
- Очень остроумно. И это все, что ты можешь сказать? Как насчет "спасибо"?
Комментарий матери не заставил себя ждать. Весь этот а-ля диалог она стояла мрачная, словно туча, недовольная абсолютно всем, включая то, что ее мужчина вообще обратил внимание на ее же дочь, и при этом то, что та отреагировала максимально холодно на это, как казалось Агнес, милосердие.
Наверное, ей пришлось бы больше по душе, предпочел бы Винсент игнорировать присутствие Кейлли так же, как делала это и она сама. Но мужчина обладал безупречными манерами, разумеется, богатые люди не все были хорошими, но почти все имели отличные дипломатические качества, легко находя компромисс в любой ситуации и с самыми разными людьми. Всегда - в свою пользу.
- Не за что благодарить. - вместо Кейлли ответил Винс, а затем добавил, повернувшись к Воррену: - Проведи девочку к ее комнате.
Парень кивнул.
- Пойдем.
Внутри дом оказался еще роскошнее, чем снаружи. Встретила их просторная прихожая, с которой они вышли в большой зал, объединенный с столовой. Было душно, несмотря на то, что все окна настежь открыты, белая, идеально отпаренная, тюль танцевала от малейшего сквозняка. Свет, что падал будто отовсюду, не позволял лечь даже тени от длинного обеденного стола. Пахло деревом и деньгами - тем самым запахом, который бывает только в домах, где никогда не готовили жареную картошку и в которых двери шкафов ломятся от нагруженных в них скелетов.
- Нам наверх. - подсказал парень, направляя ее влево, к извилистой винтовой лестнице. - Все еще не позволишь помочь с сумкой?
Кейлли отрицательно мотнула головой, не видя в этом никакой надобности, но не потому что ей совсем не было тяжело, а потому что не хотела чувствовать, что ее кто-то жалеет, кто-то пытается ей помочь. У нее уже есть один брат и ей его было вполне достаточно, хоть и чертовски мало. Она никак не была готова, что ей подкинут еще одного опекающего мужчину, которого она также должна будет считать кем-то близким.
Хотелось бы ей задаться вопросом, о чем думала ее мать, никак не подготовив ее к таким резким изменениям и даже не рассказав о разводе и новом потенциальном муже, новой семье, в которую она привезла и саму Кейлли, и тут же требуя безграничного счастья и благодарности, еще на стадии планирования всего этого. Но знала, что Агнес об этом абсолютно не думала, ей было кристаллически безразлично, как отреагирует ее дочь, которую она даже за дочь не считала, только от чувства долга, наверное, все же пришлось забрать ее. Или же на этом настоял Винс, избегая проблем с правоохранительными органами, поступая так, чтобы все было "как у людей".
- Ты злишься на меня? - прозвучал тихий, спокойный голос рядом.
Кейлли пожала плечами. Вопросов было так много, что пропадало желание их задавать, и единственное, что ей было действительно интересно:
- Ты знал?
Воррен замялся, подбирая слова. Еще одна черта богачей: они никогда не говорят прямо то, о чем думают - коверкают мысли, мастерски преподнося их так, чтобы собеседник остался доволен. Однако Воррен так не поступил.
- Я не знал, что это ты, но знал, что у Агнес есть дочь от первого брака.
- О, у нее еще и сын есть. - не сдержав иронии, тут же добавила Кейлли. Она понимала, что Воррен ни в чем не виноват, он занимал такую же роль, как и она - лишь жертва обстоятельств, но на ком-то нужно было выпустить пар. И он, вроде как, был не против.
- Не знал. - ответ прост, но без капли удивления, будто это абсолютно ненужная деталь автобиографии Агнес, ничего не значащая. Но, взглянув в глаза Воррену, Кейлли поняла, что он так не считает. Галантное воспитание. В нем было все так идеально, что и придраться не к чему - это особенно раздражало.
- Я не злюсь на тебя. - "Понимаю, что это неправильно". - Ты не виноват, что у меня жизнь состоит только из нескончаемых черных полос. - "Но мне очень хочется кого-то в этом винить".
Тем временем, они уже остановились возле широкой двери цвета слоновой кости, с изогнутой позолоченной ручкой.
- Добро пожаловать. - Воррен подарил ей, наверное, одну из самых приветливых своих улыбок. А затем сказал то, что она уже слышала сегодня от Винса: - Обустраивайся и отдохни, встретимся на ужине.
- Спасибо. - не потому что ее, словно котенка в молоко, ткнула мать носом, говоря, что нужно быть благодарной. А потому что Воррена действительно хотелось поблагодарить - он единственный в этом доме, кто был готов с ней действительно поговорить и даже позволить спустить на себя пар, добровольно подставляясь под горячую руку. Это заслуживает благодарности.
Но Воррен лишь сдержанно кивнул, собираясь уходить, но тут же одернул себя:
- Чуть не забыл, - он вынул из кармана небольшой ключик. - Это от комнаты, дубликат есть только у отца, но не волнуйся, без твоего разрешения никто вторжаться в твое личное пространство не будет. Отец хранит дубликаты от всех комнат просто на "всякий случай", но все же постарайся не потерять, в том, чтоб сделать еще одну копию, никакой проблемы нету, но проказников в доме порой хватает.
На этой ноте запас вопросов в голове Кейлли только пополнился, добавляя вместе с собой и новую порцию тревожности. Что ж, безопасностью здесь и не пахнет, похоже. Но о каких проказниках идет речь? В доме есть маленькие дети? Некачественно собранная прислуга? Второе вряд-ли, для таких домов отбирают только очень узкий круг доверительных особей, похоже, Винс действительно влиятельный человек. Тогда как он позволяет в своем доме подобные шалости? Или он о них и не знает?
Но в ответ Кейлли лишь кивнула, пряча ключ в карман, позже пообещав себе подумать, куда его можно поцепить, чтобы тот всегда был под рукой и одновременно не надумал куда-нибудь потеряться. Он действительно был весьма небольших размеров, кинув просто куда-то в сумку, был очень большой риск его посеять. С ее-то удачей.
- На веревочку и на шею? - девушка выдавила из себя что-то наподобие улыбки. Тоже в знак благодарности.
Воррен тихо хохотнул.
- Можно и так. Но, если правда хочешь носить на шее, я могу помочь подобрать подходящую цепочку или ювелирный шнур. - Кейлли немного застало врасплох это предложение. Попытка разбавить напряженную атмосферу увенчалась очередным тупиком, в ответ на который ей ничего не оставалось, кроме как уже более сдержанно улыбнуться. Нельзя же все воспринимать так буквально.
Прежде чем уйти, Воррен вручил ей черную визитку, на которой ничего не было, кроме выгравированных золотом цифр номера телефона и аккуратной подписи "Воррен Де'Карт". Сдержанно, но при этом дорого и со вкусом. Однозначно в его стиле.
- Обращайся по любому поводу, всегда буду рад помочь. - мило с его стороны. Но, наверное он и сам понимал: Кейлли не позвонит.
Однако на этом неожиданности не заканчивались. Ведь, открыв дверь отведенной ей комнаты и собираясь войти в нее, как в изолятор... какого-то очень элитного психдиспансера, с брендовой одеждой, вместо смирительных рубашек, тут же отскочила, чуть не взвизгнув от неожиданности, - у шкафа стоял какой-то парень. И он, казалось, испугался не меньше.
- Простите, я.. эм.. - начала лепетать Кейлли, первое, что приходило на ум. - Я ошиблась комнатой?
Парень застыл на месте, какое-то время болванчиком вглядываясь в ее лицо, и когда он, наверное, обнаружил то, что искал, его губы растянулись в наглой улыбке Чеширского кота.
- Ты дочь Агнес? - несмотря на то, что на вид он был примерно ровесником Воррена, ленивый голос и несобранный тон выдавали, что на самом деле парню не больше двадцати.
Кейлли кивнула.
- Типа того.
Его улыбка, казалось, стала еще шире, когда он такой же вальяжной походкой не спеша шагал все ближе. От этого ей стало немного не по себе, не успевшее отойти от испуга сердце тяжелыми ударами эхом отдавалось в голову. Паника только набирала обороты. Кто этот парень, что он делает в, предполагаемо, ее комнате и почему никто и словом не обошелся о нем? Хотя, здесь, похоже, она всегда обо всем будет узнавать последней.
- Значит, не ошиблась. - парень откровенно забавлялся всей этой ситуацией: ее испугом и своей выигрышной позиции.
- А ты, прости?
Парень хмыкнул:
- Я тебя прощаю. - он подошел совсем близко, смотря теперь на нее сверху вниз, и подняв свой взгляд, она наконец обратила внимание на его внешность: гладкая, бронзовая кожа, в меру пухлые губы, выраженные густые брови, на левой - аккуратный пирсинг, подчеркивающий легкий изгиб, и абсолютно не сочетающиеся с остальными фактами голубые глаза и светлые кудри волос - такие же, какими обладали Воррен с Винсом, только цвет кожи отдельные черты отличали его от них, значит этот парень... - Я Чейз. Ты теперь что-то типа моей... сис*.
Чтож, скоро она уже ничему не будет удивляться. Все указывало на то, что у нее не один, а два сводных брата, или остальных она найдет в других комнатах? Не смешная шутка. Даже Лиам не называл ее сис, а тут, первый встречный парень... И было бы ей на это глубоко плевать, если бы этот Чейз не был так чертовски прав. Она теперь действительно его сис.
- Я конечно знаю твое имя, но не следовало бы тебе, хотя бы ради вежливости, представиться?
Кейлли медленно выдохнула. Этот парень мастерски накручивал нервы на кулак, а желание врезать ему только росло. Хам.
- Что ты делаешь в моей комнате?
- Кто вы, девушка? Это комната подготовлена для моей сис, но она, похоже, заблудилась в наших скудных хоромах.
Да он издевается.
- Я еще раз спрашиваю, что ты делаешь в моей комнате? - ее терпение было на исходе, подпален фитилек и уже пошел обратный отсчет до большого взрыва.
- Характерная незнакомка, могу ли я прежде узнать ваше имя? - в его невинно-светлых глазах плясали черти, интерес во взгляде сменился откровенным азартом. Ему нравилось играть на чужих нервах, доводить до белого каления, проверять реакцию, но не потому, что его увлекала человеческая психология. Его это просто забавляло.
- Кейлли! - почти закричала она, не ожидая такого от самой себя. Всегда сдержанная, тихая мышка, сейчас разъяренным хомяком была готова броситься на льва. - Меня зовут Кейлли, и какого черта ты делаешь в моей комнате, шарясь по моему шкафу?!
А в ответ услышала лишь ухмылку явно довольного ее реакцией Чейза. Тот поднял руки в примирительном жесте, мол "а я что? а я ничего".
- Ну-ну, не кипишуй, сис. Я лишь решил оставить тебе мой приветственный презент. - он ловко и почти элегантно проскользнул между ней и дверным проемом. - Встретимся на ужине!
И исчез.
Кейлли медленно выдохнула.
Комната оказалась раза в три больше ее старой. По сравнению с ней, ее предыдущая больше походила на подсобку, выделенную Гарри Поттеру, хотя по ощущениям, такой подсобкой казалась именно эта просторная комната, стены которых давили сильнее самого сырого подвала. В глаза сразу бросилась большая кровать с двумя белыми подушками и нейтрально-серым пледом, она казалась ей тюремной кушеткой - Кейлли понятия не имела, как они выглядят, но если бы где-нибудь услышала это слово, на ум ей пришла бы именно эта кровать. Посреди комнаты был пушистый белый ковер, заставивший девушку недовольно цокнуть языком. Кто вообще стелит что-либо белое на пол? Неужели так сложно догадаться, что уже к концу дня этот снежно-белый окрасится в туманно-грязный? Высокий потолок казался ей крышей узкого поезда, а плотные шторы, прикрывающие панорамное окно - плотно закрытым замком этой золотой клетки.
И все же, этот сумасшедший день подходил к концу, даже если маленькая стрелка часов едва доходила до четырех. Всего за два с половиной часа ее жизнь разделилась на "до" и "после", и это "после" ее ничуть не утешало.
Кейлли бросила сумку на пол, устало упав на кровать и закрыв лицо ладонями. Матрас оказался намного мягче, чем она могла себе представить, сейчас будто погружаясь в мягкое облако, что продолжало проседать, убаюкивая ее. Но спать совсем не хотелось, куда подевались все защитные механизмы ее организма, которые на стресс должны были отреагировать призывом к немедленной спячке? Видимо, они были шокированы всем этим не меньше, позабыв о своих первоначальных функциях, вместо этого они отдавали сигналы в мозг, заставляя прокручивать каждый миг.
За один день слишком много неожиданностей, спонтанно навалившихся на нее тяжелым грузом. Кейлли не была готова принять так много, сегодняшний день решил не разбивать на несколько подходов, атаковав внезапно, выбрасывая на стол сразу весь козырь.
Буквально в течении менее трех часов на ее глазах сложилось, словно карточный домик, все ее представление о их семье, которая, несмотря на все ее надежды, перестала существовать уже давно, каждый из них жил по отдельности, был сам себе семьей много лет, терпя сосуществование друг с другом под одной крышей, но не чувствуя себя на своем месте.
А сейчас ее мать нашла себе новую семью, отец, наверное, тоже, Лиам - Бог знает где, и самое ужасное, что она понятия не имела, как с ним связаться. Осознание этого снова больно укололо душу, щекоча обещанным пробуждением взявшегося из ниоткуда чувства вины.
И среди всего этого хаоса, мини апокалипсиса ее тесного мира, расцветала одна-единственная черная лилия, неподвластна сумасшедшему смерчу событий. Каил.
Мысли о нем теплым океаном разливались в груди, успокаивая и одновременно заставляя напрячься. Было много вопросов, было много опасностей, но сидеть вот так с ним в кафе, долго разговаривая, а затем ехать с ним в машине, насквозь пропахнувшейся его ароматом, казалось так чертовски правильно. Будто не было никакого сталкера, его невесты и всех остальных препятствий. Только они вдвоем, с выкинутыми прочь масками анонимности, с открытой душой и распростертыми объятиями. Но это было неправильно. Ей стоило держаться подальше.
Думая о Каиле, девушка решила принять тот факт, что давно относится к нему не как к другу, и то, что он оказался ее учителем, к сожалению, никак не изменило это. При взгляде на друзей сердце не замирает, прикосновения не созывают рой мурашек, о друзьях не думают, как о предмете обожания. Друзей не целуют. С одной стороны, она и не целовала бы Каила, добровольно. С другой - он делал это именно так, без внешнего влияния и шантажа. Он отвечал на ее поцелуй, более того - целовал сам. Друзья ведь так не делают, правда?
Кейлли тяжело вздохнула, садясь на кровати и подбирая колени к груди, обнимая их. Что она вообще могла знать о дружбе и об отношениях, если даже никакого адекватного примера не видела? Но почему все это рядом с Каилом выглядело так правильно, будто так и должно было быть, пренебрегая всем абсурдом, при котором это происходило и происходит. И вдруг она вспомнила о подарке, который так и не распаковала, так и не разглядела поближе.
Рывком спрыгнув с кровати, Кейлли подбежала к отброшенной в угол сумке, роясь в куче наспех сбросанных туда вещей, она все же достала до самого дна, на котором притаилась аккуратная черная коробочка, с гладенькой поверхностью и перевязанным красной ленточкой бантиком.
Не спеша вставать, прямо на полу, она аккуратно раскрыла коробку, стараясь не повредить упаковку. Внутри, как Каил и говорил, был телефон. Безумно дорогой айфон, она не разбиралась в его обновлениях, но видела похожий у Аделины - одной из самых популярных девчонок в школе, ее отец был крупным бизнесменом, а в ее Инстаграме было около двухсот тысяч фоловеров.
Девушка затаила дыхание, рассматривая гаджет со всех сторон. Он и близко не был похож на старый, раздолбанный телефон, который когда-то подарил ей Лиам. Каил был щедр. Слишком щедр, учитывая, что она ему по сути никто и у него все еще есть невеста. Да, переживание о ней никак не могли отпустить Кейлли, каждая мысль о мистере Сент-Клере сопровождалась стаей о той другой женщине, с которой они помолвлены, и тем, как это было несочетаемо с самим мужчиной. Он не выглядел как обрученный человек. С другой стороны, откуда ей знать, как выглядят обрученные?
Экран загорелся белым, отразились самые обычные базовые обои с абстрактными разводами, в правом верхнем углу девушка заметила значок сети. Значит, Каил и о новой сим карте позаботился. Кейлли открыла камеру, не раздумывая клацая несколько селфи, показывая язык своему отражению. Она редко фотографировалась, не сильно любила, да и куча однообразных фотографий себя же в профилях знакомых казались ей нелепыми. Но сейчас она открывает Инстаграм, быстро входя в свой аккаунт, и без единой подписи или хештега, выкладывает несколько фото на свой профиль. Зачем? Понятия не имела. Просто вдруг захотелось.
В какой-то момент, среди нелепого скроллинга ленты, Кейлли вспомнила про визитку, которую ей вручил Воррен. Звонить она не собиралась, но ведь это не значит, что она не может просто сохранить его номер. Однако, открыв контакты, девушка заметила наличие одного уже добавленного номера.
"Каил".
Кейлли застыла, болванчиком смотря в одно-единственное слово, перечитывая его снова и снова. Каил. Он добавил ей свой личный номер - не аккаунт в "V" или другие соцсети, - свой номер. И подписал он его своим именем, без официального обращения "Мистер Сент-Клер", не привычное "Снусмумрик", второе казалось бы сейчас нелепым, но все же.
Что он пытался сказать этим? Какими он обозначил их отношения? "Ви" - пройденный этап, значит и клички тоже пора бы забыть, но что насчет того, что они по-прежнему остаются учителем и ученицей? Не правильней было бы продолжить называть его официально и уважительно? Наверное, этим жестом мужчина хотел сказать ей, что считает их чем-то большим, чем просто...
Кейлли открыла чат с ним. "Глупая, он ведь не раз говорил о том, что мы друзья, - думала она. - Надо бы поблагодарить... по-дружески".
Девушка долго думала, что написать, лежа вот так, прямо на полу, который оказался, кстати, очень теплым. Конечно, как она не могла догадаться, что он с подогревом. И все же, "Привет" или "Здравствуйте, мистер Сент-Клер, я очень благодарна..."
Глупости. Все звучало абсолютно нелепо, наигранно и до невозможности неловко.
"Что бы я написала ему, если бы он все еще был Снусмумриком?" Хороший вопрос. Наверное, она бы рассказала ему все, что сегодня произошло, вплоть до этого ужасного, белоснежного ковра. О да, Снусмумрику она могла рассказать абсолютно все. Но Каил - не он, даже если это был один человек. Ему Кейлли не могла - не хотела - рассказывать все это.
Провалявшись вот так, посреди комнаты, Кейлли поняла, что ковер не так уж и плох, лежать на нем очень удобно, она придумала миллион отговорок, чтобы не спускаться на ужин и даже новый эскиз уже нарисовался в ее голове, но, что написать мистеру Сент-Клеру, подходящих слов она придумать так и не смогла. Поэтому, поразмыслив еще пару минут, Кейлли отправила простое "Спасибо", и довольная собой, отложила наконец телефон в сторону, решив осмотреться здесь.
Комната была действительно большой, в углу стоял белый компьютерный стол, на нем - золотистый ноутбук. Еще один подарок ей? Наверное.
К слову о подарках, тот странный парень, дерзкий и наглый со своим придуманным прозвищем "сис", говорил что-то о приветственном презенте в шкафу. Она тут же подошла к высокому белому шкафу, с такой же позолоченной ручкой, которую она не так давно видела на двери, внутри он был забит новой одеждой, с этикетками: шикарными платьями, джинсами, бесчисленным количеством худи и футболок, на нижней полке Кейлли обнаружила около десяти пар обуви ее размера, тут и туфли, и кроссовки, и даже несколько шпилек, которые, она была уверена, точно не станет носить.
И прямо на стопке аккуратно сложенных футболок девушка обнаружила совсем маленький пакетик, красиво обернутый в подарочную бумагу, с большим бантом, будто прямо с магазина, слишком большим для этого пакета. Он оказался чересчур легким, на какой-то миг Кейлли даже подумала, что он пустой, но открыв его, на этот раз не смогла сдержать крик.
- Черт, черт, черт - визжала она, рефлексивно отбросив злосчастный пакет и отскочив от него в другой конец комнаты.
Было противно, до ужаса мерзко, лицо искривилось в брезгливом выражении. Что ж, отличное приветствие, и мечтать лучше некуда. Теперь Кейлли поняла слова Воррена о том, почему лучше держать ключ от комнаты при себе и каких проказников он имел ввиду.
Однако не могло не радовать, что в первом попавшемся шкафу она не нашла ни единого скелета. Только одну, красиво упакованную, дохлую мышь.
Примечание к части:
Наконец я нашла в себе силы и написала новую главу, спасибо всем, кто верил в меня. Ваши комментарии и отзывы - самые большие мотивации и самые весомые причины продолжать писать для меня.
Предлагаю обсудить 6-ю главу. Как вы относитесь к новым персонажам и изменением самой Кейлли, ведь мы видим, что она уже не та зажатая, серая мышка. Как думаете, будет ли она дальше меняться и чего вы ждете от следующих глав?
Понравилась часть? Отметь ее звездочкой!