Глава 1: Долгая дорога
«3 августа, полночь, поезд до станции «ОакХэйвен»
Никогда не думала, что заведу дневник и буду делать записи, как какая-нибудь «ванильная» девчонка. Но кто же знал, что это прекрасный способ выговориться и слить хоть куда-то свои мысли и чувства в условиях, когда больше некому о них рассказать.
Целый час прошел с того момента, как скорый поезд тронулся с перрона на вокзале города Х. До ОакХэйвена ехать чуть меньше суток, и я очень надеюсь, что ко мне в купе не подсядет...никто не сядет в мое купе! Ибо я хочу побыть одна и выспаться хоть в кое-то веки! У меня есть множество историй, почему я так «обожаю» купейные вагоны, но как-нибудь в другой раз. Сегодня не об этом.
Истинная причина, по которой я пишу сейчас это все – излить на бумагу все то, что мне пришлось пережить за последние две недели. А затем – забыть как страшный сон. Возможно, однажды я сожгу эти страницы, или буду перечитывать...хотя с какой целью... Дааааа, усталость дает о себе знать, мысли превратились в комок чего-то непонятного.
Меня посадили на поезд и отправили к родной бабушке и дяде в поместье в ОакХэйвене в надежде, что я смогу продолжить жить как ни в чем не бывало. В моем родном городе начались массовые беспорядки и вооруженные конфликты, Гландэсвилл с каждым днем все больше погружался в хаос, разруху и настоящее поле боя. Родители остались там...Моя душа не на месте.
Надеюсь, я не отправляюсь в родовое поместье моей семьи с концами. Я знаю их лишь по фото и рассказам. Сколько себя помню, с родителями мы никогда не ездили к ним в гости. Какие они из себя? Бабушка Агата, по рассказам, весьма элегантна и чопорная, слушает Моцарта и Баха, вяжет по вечерам и устраивает званые обеды. Хоть бы не учила меня манерам в обществе и сервировке стола к ужину. Я, конечно, могу это понять, это очень интересно. Но надо ли оно мне?!
Нужно как следует отдохнуть, пока никто не подсел. Мне снова сняться странно-правдивые сны..»
Эмили закрыла свой дневник, выключила лампу над головой и посмотрела в окно. В темно-синем чистом небе светил яркий убывающий месяц в окружении своих спутниц – звезд. Он светил через окно купе прямо на Эмили, лаская ее и успокаивая – «Я посторожу твой сон». Ровно две недели с начала конфликта в городе она не спала. Сны, которые она окрестила вещими, не дают ей покоя ни минуты. Туман, крики, руки, лица родных и близких, кровь... И так по кругу – каждый день ровно в 5 утра Эмили просыпается в слезах и дрожи во всем теле от увиденного. Каждое утро в новостях сообщают о погибших. И каждый раз Эмили молится, чтобы не назвали имя кого-то из ее друзей и знакомых. Но в одно утро удача изменила ей. В ходе массовых забастовок в центре города погибла ее подруга-активистка Саманта Хонтридж. Могла ли Эмили ее спасти, уберечь...предупредить не ходить туда. Наверное, нет.
Эмили поправила подушку, надела маску на глаза для сна и завернулась в одеяло как бабочка в кокон. Прохладно, кондиционер в вагоне работал на славу. Поезд набирал скорость. Глаза слипались. Пора отдохнуть.
***********************************
Я проснулась от того, что выспалась. Повертевшись то на левый, то на правы бок в надежде продлить блаженство сна, я подняла маску на лоб и огляделась вокруг. На улице было пасмурно, а в купе пусто. Несмотря на то, что обычно сон у меня чуткий и просыпаюсь я чуть ли не от каждого шороха, не считая «вещих» снов, сегодня я не слышала абсолютно НИЧЕГО! Ни стука поезда, ни голоса женщины, объявляющей на стоянках время отправления поездов, ни людей из соседнего купе с утра пораньше. Благодать!
Откинув одеяло в сторону, я села и потянулась. Нужно умыться, а затем позавтракать припасами. Захватив сумочку с мыльными принадлежностями и повесив на плече белое полотенце для умываний, я вышла с купе и направилась в сторону уборной. Поезд мчался полным ходом, поэтому по пути время от времени приходилось держаться за стены, чтобы не упасть. Подойдя к уборной взглянула на индикатор у ручки – зеленый, значит свободно. Это удача, господа! Для тех, кто ни разу не пользовался таким комфортным и прекрасным (и я сейчас не шучу!) транспортом, сообщаю: в уборной по утрам в поездах полный аншлаг.
Внутри, на удивление, было прибрано и без тошнотворных запахов, свойственных общественному туалету. Лишь кое где пахнет металлом. Этот запах, почему-то, всегда ассоциируется у меня с поездами. Взглянув на себя в зеркало, я увидела себя в чуть более лучшем виде – ярко выраженные ранее темные круги под глазами уже не так явно бросаются в глаза, кожа не такая бледная, а на губах зажили трещины, причиной которых стали мои нервы и недосыпы по ночам. Нужно привести себя в еще более лучший вид. Не хотелось бы, чтобы родственники увидели меня такой...измученной. Тщательно умывшись холодной водой, окончательно смывая следы сна, протерла лицо свежим полотенцем и приступила к скрупулёзной работе с зубной щеткой.
– Зубы всегда должны быть в порядке, от них зависит здоровье нашей пищеварительной системы,– внушала мне моя мама на протяжении почти вот уже 17 лет. Луиза Хэйвен – первоклассный зубной доктор. Может вылечить все, что угодно. Именно по этой причине к ней запись расписана на два месяца вперед. Но каждый вечер, приходя с работы домой, она осматривала мои зубы на наличие кариеса. И даже зубы моих друзей, которые могли находиться в тот момент у нас в гостях.
Расчесав свои длинные шоколадные волосы и намазав кремом лицо, посмотрела на себя вновь оценивающе – о да, вот теперь гораздо лучше. На миг мне показалось, что мои зеленые глаза уже не такие мутные. Вот что делает с человеком один качественный сон. Никакой косметолог не нужен будет. Матушка природа все предусмотрела за нас.
Выходя с уборной, наткнулась на очередь. Как же все-таки вовремя я встала. Не успела я отойти в сторону, как меня тут же толкнула в бок тучная женщина:
– Ну что можно так долго делать, ты там утонула что ли?! Ты не одна здесь в вагоне, милочка!– нет, ну вы это слышали, какая муха ее с утра укусила? Я пробыла в уборной минут 10 от силы. Раньше вставать нужно было. Не даром же говорят: «Кто рано встает, тому Бог подает».
– Вам в подробностях рассказать или как? – улыбнувшись и отходя еще дальше в сторону своего купе, ответила этой нетерпеливой кикиморе. С такими кадрами так и нужно поступать, иначе на голову сядут.
Сощурив глаза от гнева и приготовясь ответить что-то эдакое в духе «ты мне еще поговори тут», бабка поспешила уединиться. Видимо, ее настолько скрутило, что не удостоила меня даже ответа на столь дерзкий, по ее мнению, выпад от представителя невоспитанного и неблагодарного поколения – то бишь, меня.
В моем купе по-прежнему была одна я. За то время, что провела в уборной, поезд совершил остановку на станции «Зеленый Капитал», где вполне мог кто-то сесть. От этой станции до ОакХэйвена ехать еще примерно 10 часов. Не мало. Нужно будет подремать днем. Лишние часы сна мне точно не помешают.
Взяв стаканчик с кипятком у проводницы своего вагона, достала термопакет с припасами. Меня ждала ванильная творожная масса и бутерброды с сыром и ветчиной. Блаженство, какой аромат! Завтрак в поезде, да и вообще любой прием пищи в поезде – это особый вид искусства. Едешь себе, кушаешь, пьешь чай и смотришь в окно. Услада для моих глаз и вкусовых сосочков. За окном все сгущались тучи, небо темнее ночи. Скоро грянет гроза.
***********************************
От неожиданно громкого открывшихся дверей купе я уронила чайную ложку. В дверях стояло ярко-красное чудо:
– Это же второе купе?
– Эм, дааа..,– растерянно ответила я.
– Фух, еле успела, – затаскивая свой чемодан внутрь, вздохнула девушка, – будем знакомы, Адэлия.
– Очень приятно, я Эмили,– подобрав с пола ложку, ответила я.
– Погодка сегодня и впрямь разыгралась. Вон какие тучи на небе, вот-вот пуститься ливень. А ведь обещали «небольшую облачность и легкий ветер», -перекривила известного ведущего прогноза погоды Адэлия,– вот и верь им после этого!– попутно запихивая чемодан на верхнюю полку проворчала себе под нос девушка.
– До какой станции едешь? – уточнила я у нее, в надежде, что она сойдет раньше меня. Но что-то мне подсказывает, что ехать мне еще с ней «до победного».
– ОакХэйвен. Домой еду. А ты? – сев и взглянув мне в глаза, ответила девушка.
– Тоже, – сворачивая свои пожитки в термопакет, ответила я.
– Отлично, значит скучно точно не будет, – подобрав свои алые волосы в пучок, улыбнулась Адэлия. Ее взгляд так и говорил, что без разговоров она меня точно не оставит.
Боже, за что мне это? Ни минуты покоя.
Пока выбрасывала мусор и мыла стакан от остатков чая, по пути наткнулась н старую знакомую из туалета. Улыбнувшись ей во все 32 здоровых зуба, прошла мимо, ответно цепляя ее своим плечом. Меня конечно, не так воспитывали – старшее поколение все-таки нужно уважать. Но глядя на эту, гхм, даму очень хочется ответить ей тем же. Как ко мне люди относятся, так и я к ним. Все по-честному. И с каких пор мне стало плевать, что обо мне подумают?
Моя соседка тем временем зря времени не теряла. Достав свои харчи, она смачно смаковала невероятно ароматный шоколадный пирог. В прикуску с ним она вкушала нарезанные яблоки и апельсин. На мгновение я вернулась в свой любимый кондитерский магазин, недалеко от дома. Там мы часто сидели с Самантой и болтали о том о сем. До сих пор не могу поверить, что ее больше нет. Будто бы ушла часть меня. Аделия, видимо заметив резкую смену эмоций на моем лице, спросила:
– У тебя все в порядке? Ты как-то резко побледнела. Хочешь пирога? Угощайся, его много, мне мама пекла. – от упоминания о родительнице мне стало еще больше не по себе.
Глаза наполнились слезами. Я села, начала копошиться в своей сумочке, пытаясь унять дрожь и ком в горле от поступивших слез. Боже, что со мной. Нервы вообще не в дугу.
– Я, эм,– сделав глубокий вдох и выдохнув,– не буду наверное. Но спасибо, – Подняв голову вверх в надежде, что слезы не скатятся по моим щекам, ответила ее предложение, – Все в порядке, правда.
– Что-то не вижу. Не буду настаивать, но я умею слушать, в случае нужды. Если совсем невмоготу, я могу выслушать, – отложив кусочек на пергаменте и протянув мне его, ответила Адэлия. Это был практически тот же пирог, что мы так часто заказывали в лавке с подругой. Я не выдержала и зарыдала.
Адэлия, молча выждала, пока я успокоюсь. Затем, легонько, чтобы не спугнуть, дотронулась до моей руки:
– Расскажи мне, что случилось.
– Да, в общем, – высморкавшись в платок, начала я,– фуух, я даже не знаю, с чего начать.
– Начни сначала, – по-доброму улыбнувшись, подбодрила Адэлия, – но сперва ответь на вопрос, как ты относишься к утешительным напиткам? – и достав два термоса с непонятным содержимым, лукаво улыбнулась.
– В данной ситуации, видимо, весьма положительно, – улыбнувшись сквозь слезы, ответила я.
Не теряя времени, Адэлия наполнила наши стаканы розово-красной жидкостью. Пахло ягодами и вином.
– Знакомься это мой фирменный коктейль. Я его называю «Напиток душевного покоя №2». Пей до дна.
– Почему такое название? – принюхавшись, пригубила. Вкус отменный. Однако напиток крепкий. Была не была – осушила стакан залпом. – Что в нем, вино?
– Ром. Поэтому и №2. Первый вариант был на вине. Как по мне, вариант №2 более...успокаивающий и прогревающий на беседу.
– Не знаю, пока не поняла эффекта.
– О, это пока. Ты бери пирог, угощайся. Так что случилось то?
– Ну, все плохо.
– Это я уже поняла.
Я посмотрела на Адэлию. Благодаря своему окрасу волос, она была похожа на луч солнца в этой тьме. У нее были такие же зеленые глаза как у меня, но с той лишь разницей, что в ее читалось неукротимое озорство, и широкие рыжие брови на тон светлее окрашенных волос. Милый носик, пухлые губы – все то, что так любят, как мне кажется, мужчины. Одним словом, чарующе красива. И мое нутро, или же просто интуиция, не отталкивает ее как человека и более того, будто шепчет мне – она хорошая, ей можно верить. И я решила довериться ей. Как бы мне сейчас не было больно от осознания того, что со мной рядом уже больше никогда не будет моей дорогой Саманты, я хотела бы, чтобы у меня в жизни были еще друзья. Новый друг, новая жизнь. Набравшись силы, чтобы больше не реветь, я посмотрела Адэлии в глаза:
– Я потеряла подругу, ее больше нет в этом мире. Она была активисткой и погибла на очередных забастовках. Несчастный случай. Саманта была единственной, кроме родителей конечно, кто понимал меня, не судачил за моей спиной, была рядом несмотря на все то, что обо мне говорили. И глядя на этот пирог, – кивнув в сторону него,– я вспомнила все: как вместе с ней мы ели точно такой же в нашей любимой лавке у дома, и много чего еще. Но теперь нет ни ее, ни дома.– подвинув пустой стакан к Адэлии, предложила,– может еще?
– Да, конечно. – соседка наполнила стакан своим варевом и замолчала на мгновенье, переваривая мои слова. Я бросила взгляд в окно. Капли дождя стекали по окну купе. За ним закончились окрестности городка, поля на окраине, так как мы уже давненько отъехали от станции «Зеленый Капитал», и шли густые темные леса. Такие же мрачные и темные, как дождевые тучи. Но мне почему-то такая атмосфера приносит покой. Да, мои раны на сердце еще свежи и само собой первое время будут кровоточить от ассоциаций и воспоминаний. Но жизнь продолжается. Нужно брать себя в руки. И эта поездка, несомненно, хорошее начало следующей страницы моей жизни. Повернувшись к столу купе, я взяла предложенный ранее кусочек пирога и надкусила, – ммм, это божественно. Передай своей маме благодарность.
– Конечно. И прими мои соболезнования, мне жаль, – искренне произнесла Адэлия.– Но, почему ты сказала ,что у тебя нет дома?
– Из-за вооруженного конфликта, как результата массовых забастовок, в городе, где мы жили, пострадал наш дом – сгорел дотла. Родители посадили меня на поезд и отправили в родовое поместье семьи в ОакХэйвене. Сами остались в городе, так как они врачи и считают, что там они нужнее. Мне же там делать нечего. – выпив стакан залпом, уселась поудобней, подогнув ноги под себя. Коктейль здорово расслабил мое тело и освободил разум от дурных мыслей.
– Родовое поместье? – Адэлия поддалась вперед, – не ОакХэйвенов ли часом?
– Да, я одна из Хэйвенов, – улыбнулась ей. – Как работает твоя настойка, у меня ноги ватные.
– Бог ты мой! Да о вашей семье весь городок судачит. И практически только в добром смысле. Семья основателей города. Вот так поездочка! –хмыкнула довольно соседка и долила еще настоечки.– Это последнее, что я тебе предложу сегодня. Тебя и так развезло. Но мы обязательно как-нибудь посидим еще по приезду.
– Но мне зато легче стало.
– Да ну еще бы. Я знаю толк в целебных настойках. Дома сварим еще. – убирая термос в сумку, продолжила Адэлия, – я так понимаю, ты с концами поселишься в родовом гнездышке?
– Кто знает, кто знает. Ну а ты? Ранее сказала, что едешь домой.
– Да, я ездила сдавать вступительные в колледж в Роузшире и завалила. Теперь весь год буду работать дома на ферме, помогать семье, может найду подработку. Если честно, я не была готова морально поступать в этом году, но решила попытать удачу.
– Кто твои родные? Ты далеко живешь от поместья моих родственников?
– Почему ты говоришь «моих родственников», а не «поместье моей семьи»? Ты же одна из Хэйвенов, это и твой дом.
– Я никогда там не была и не знаю свою родню. Сколько себя помню, мы туда не ездили.
– Оу, ясно. Ну теперь то познакомишься. Прости, я знаю, что моветон отвечать вопросом на вопрос, но такая вот я, – разведя руками в стороны, будто презентуя себя, заулыбалась Адэлия, – моя фамилия Бэтш. У нас небольшое фермерское хозяйство в городке, мой дом на окраине, в нескольких улицах от твоего дома. Так что и не надейся, Эмили Хэйвен, мы с тобой будем видится ооочень часто.
Почему-то я в этом и не сомневаюсь. От этого лучика солнца так легко не спрячешься. Но я и не собиралась.