19.доп
Совместная жизнь Каи и Гриши напоминала попытку объединить швейцарские часы и извергающийся вулкан. Кая переехала к нему спустя месяц после тура, и её идеальные белые папки с контрактами теперь соседствовали с огромной коллекцией редких кроссовок Гриши, которые он расставлял прямо в гостиной.
Их быт был соткан из противоречий. Кая вешала на холодильник магнитную доску с расписанием питания и тренировок, а Гриша в три часа ночи мог привести на кухню всех парней из Melon Music, чтобы заказать пять коробок пиццы и до рассвета обсуждать новый бит.
***
Первая серьезная ссора случилась из-за работы. Гриша «забил» на важную съемку для обложки альбома, оставшись на студии до утра и выключив телефон. Кая, которая три часа оправдывалась перед фотографом и стилистами, ждала его дома, метая молнии.
— Я не просто твоя девушка, Гриша, я твой менеджер! — кричала она, когда он, сонный и довольный новым треком, зашел в квартиру. — Ты выставил меня непрофессионалом. Моё слово больше ничего не стоит, если ты его не держишь!
— Да к черту эту обложку, Кая! — вспылил он в ответ. — У меня музыка пошла! Ты сама говорила, что я должен быть честным в творчестве. Так вот, я был честным, я писал хит!
Они не разговаривали до вечера. Кая демонстративно ушла работать в кофейню, а Гриша метался по квартире, понимая, что тишина без её голоса и стука клавиш ноутбука — невыносима.
Мирились они так же бурно, как и ссорились. Вечером Гриша приехал к кофейне на своем внедорожнике, перегородив вход. Он вышел с огромным букетом её любимых белых пионов и... новым расписанием, которое он сам распечатал и вставил в рамку.
— Я идиот, признаю, — сказал он, когда она вышла на улицу. — Но этот хит... он про тебя. Послушай.
Он включил трек прямо из машины на всю улицу. Там были строчки о том, как «система спасла хаос». Кая не смогла сдержать улыбки. Она поняла, что никогда не сделает его полностью дисциплинированным, а он понял, что её порядок — это то, что позволяет ему лететь, не разбиваясь.
***
Об их отношениях ходило много слухов. Папарацци ловили их у входов в рестораны, фанаты увеличивали каждое фото в соцсетях, выискивая знакомые детали интерьера. Но официального подтверждения не было. Кая настаивала на приватности: «Так лучше для твоей карьеры, Гриш».
Всё изменилось на большом сольном концерте в Москве. Стадион был забит до отказа. Кая, как обычно, стояла за звуковым пультом в центре зала, координируя процесс. Она была в наушниках, полностью сосредоточена на мониторах.
Перед последним треком Гриша вдруг попросил выключить свет в зале. Остался только один луч прожектора, направленный на него.
— Москва! — он тяжело дышал в микрофон, пот катился по лицу. — Сегодня был сумасшедший концерт. Но я хочу сказать кое-что важное. Вы все знаете меня как парня, который живет на грани. И долгое время я думал, что мне никто не нужен. Что я сам по себе.
В зале наступила тишина. Кая замерла, её сердце пропустило удар.
— Но год назад в мою жизнь ворвалась одна девушка, — продолжал Гриша. — Она пришла с планшетом и кучей правил. Она пыталась меня построить, а в итоге... она меня построила заново. Она — мой менеджер, мой лучший друг и единственный человек, которому я доверяю свою жизнь.
Прожектор резко переместился со сцены в центр зала, выхватив Каю из темноты. Она ослепла от яркого света, судорожно сжав края пульта. На огромных экранах стадиона появилось её лицо — растерянное, с блестящими от слез глазами.
— Кая Григорьева, — произнес Гриша на весь стадион. — Я знаю, ты сейчас злишься, что я нарушил твой «профессиональный протокол». Но я хочу, чтобы все знали: я люблю тебя. И этот трек — только для тебя.
Зал взорвался таким ревом, что, казалось, рухнет крыша. Кая закрыла лицо руками, смеясь и плача одновременно. Она видела со сцены, как Гриша улыбается ей — той самой улыбкой, которую видела только она в их квартире по утрам.
После концерта за кулисами их ждал хаос из журналистов и друзей. Но когда Гриша подошел к ней, всё остальное перестало существовать.
— Ты меня уволишь за это? — шепнул он,обнимая её за талию под прицелом десятков камер.
— Нет, — Кая поправила его цепочку и посмотрела ему в глаза. — Но в завтрашнем графике я добавлю пункт «Пресс-конференция по поводу наших отношений». Ты сам напросился, Ляхов.
— Слушаюсь, босс, — засмеялся он и поцеловал её на глазах у всего мира.
Их «Система» и «Хаос» наконец-то нашли идеальный баланс. Это была уже не просто работа и не просто роман. Это была их общая музыка, которую они писали вместе, нарушая все правила, кроме одного — всегда быть друг за друга.