мой свет

Ночь после их второго «не-знакомства» прошла беспокойно. Глеб долго ворочался, слушая, как за окном шуршит дождь, и думал — не о музыке, не о новых идеях, не о друзьях.
О ней.

О той тихой девушке, которая проходила мимо шума так, будто её мир существовал отдельно. Как будто у каждого фонаря, каждого мокрого тротуара было своё значение — только ей понятное.

Он сам себе не признавался, но внутри что-то тонко зудело. Интерес? Симпатия?
Скорее — ощущение, что она в его жизнь вошла как странная подсказка, которую он пока не может прочитать.

---

На следующий день город был залит серым светом — дождь шёл почти без остановки. Глебу нужно было съездить в центр: встретиться с одним знакомым звукорежиссёром, обсудить пару проектов. Всё шло обычно, хотя настроение было какое-то рассеянное.

После встречи он решил пройтись пешком — улицы в дожде всегда казались ему честнее, чем сухие и солнечные. Люди спешили, зонты сталкивались, машины проезжали вплотную, оставляя за собой брызги. В этом хаосе он чувствовал себя живым.

И вот, когда он переходил через старую арку возле галереи — он снова увидел её.

Девушка стояла под карнизом, укрывшись от дождя. В руках — новая туба для холстов, на плече — сумка. Волосы выбились из пучка, пряди прилипли к вискам. Она выглядела уставшей, но от этого — почему-то ещё более настоящей.

Она заметила его поздно. И снова — тот же лёгкий, едва различимый шок узнавания.
Не испуг. Не неловкость.
Просто… узнала.

Глеб первым поднял руку в мягком жесте «привет». Без лишней уверенности, без напора, будто давая ей пространство.

Та лишь кивнула.
На секунду показалось, что она хочет уйти, но взгляд задержался — тёмные глаза внимательно изучали его лицо, словно пытаясь понять, зачем он вообще обращает внимание.

Он подошёл ближе — но не слишком.
Дождь стучал по крыше, создавая странное ощущение отдельного маленького мира под аркой.

— Опять ночью гуляешь? — спокойно спросил он.

— Я работала, — ответила она тихо. Голос мягкий, немного хриплый — видно, устала.

— Художница? — Глеб кивнул на тубу.

— А это так заметно? — она слегка усмехнулась уголком губ.

— Ну да, — он пожал плечами. — Ты вчера по клубам ходила с этим же. Не похоже на тусовщицу.

Она впервые за время разговора чуть улыбнулась — по-настоящему, хоть и очень аккуратно.

— Ты наблюдательный, — сказала она.

— Есть такое. Вредная привычка.

Небольшая пауза. Дождь стал сильнее, вода струилась по камням. Девушка выглянула наружу и чуть нахмурилась — зонт она явно забыла.

Парень заметил это движение.

— Тебя далеко вести? — спросил он просто. — Могу подкинуть.

Она сразу покачала головой:

— Нет, не надо.

— Я не подкатаю, если что, — он сказал это буднично, даже полушутя.
Девушка опустила взгляд на мокрые ботинки.

— Всё равно не стоит.

— Почему?

— Люди редко предлагают что-то просто так.

Он молчал пару секунд. Её слова были сказаны без грубости — скорее как факт. И почему-то задели.

— Ну, — он выдохнул, — наверное, тогда я буду исключением.

Она подняла голову и посмотрела прямо. Долго.
Не оценивая, не проверяя, а будто пытаясь увидеть что-то за словами.

— Тебе правда не сложно? — наконец спросила она.

— Вообще не трудно.

Она кивнула — коротко, будто это решение далось ей нелегко.

— Ладно.

Они вышли из-под арки, шагнули под дождь. Глеб раскрыл капюшон, она прижала тубу к себе. Несколько минут шли молча — но это было не неловкое молчание, а какое-то спокойное, почти нужное.

— Ты когда-нибудь отдыхаешь? — спросил он вдруг.

Она удивлённо посмотрела.
— Это из-за вида?

— Да. Ты всегда как будто после битвы.

Она тихо рассмеялась — растерянно, но красиво.

— Может, так и есть.

Глеб улыбнулся.
Он впервые услышал её смех.
И почему-то это прозвучало громче всего, что сегодня играло в его наушниках.

Когда они подъехали к её дому — невысокий старый подъезд, тусклый фонарь — та сказала остановиться.

— Спасибо, — сказала она серьёзно, будто это было важнее, чем просто «довёз».

— Не за что.

— Ты странный.

— Часто слышу, — хмыкнул он.

Она посмотрела чуть дольше, чем нужно.

— Но не плохой.

И, сказав это, поднялась по ступенькам, исчезнув в тени подъезда.

Глеб остался на улице.
Дождь всё ещё шёл.
Но почему-то казался теперь теплее.
Что-то внутри него точно начинает меняться.