Глава 1.
Автор.
Страх — живёт во многих из нас. Он заставляет совершать необдуманные поступки и порой мешает нам мыслить рационально в критичных ситуациях.
Слабость — ещё одна черта в частности женского пола, которая не позволяет в нужный момент постоять за себя.
Желание мести — провоцирует делать жестокие вещи.
Вы никогда не задумывались, на что способны люди?
Представьте, какие были бы ваши действия, будь вы в плену у человека, который считает вас лишь вещью, похищая в качестве расплаты своему врагу?
А вот Кристине, представлять не нужно...
***
Я бегу сквозь белое, пушистое, одуванчиковое поле с улыбкой на лице, раздувая вытянутыми словно ласточка руками сбитые паппусы(белые парашютики одуванов). Как вдруг, в конце поля появляется гроза, а затем с неба начинает идти сильный дождь. Я в лёгком летнем платье и за мгновение меня всю омывает под дождём. Я вздрагиваю, обнимая себя руками и кружусь, не зная куда бежать под таким ливнем. Запрокинув голову, ловя холодные капли своим лицом, зажмуриваю глаза, а когда их открываю...
Вижу над собой на удивление серый потолок. Он какой-то пошарпанный и с трещинами, а ещё я слышу недалеко от своей головы шум вентиляции. Пробирающий холод наяву, вырвал меня из хорошего сна, заставив за секунду пробудиться.
«Где я? Это не моя комната!»
В голове обрывками начинают всплывать воспоминания... Я помню, как села рано утром в такси и ехала на учёбу, но, когда вышла из авто, на меня напали со спины. Кто-то нанёс мне удар по затылку чем-то тяжёлым, и я видимо отключилась. Меня что, похитили? Таксист?
Я лежу на чём-то твёрдом в совсем незнакомом для меня месте. Осматриваюсь мельком. Помещение похоже на сырой подвал. Подо мной холодные, деревянные доски(поддоны), напротив меня металлическая дверь, а над головой покачиваясь из стороны в сторону свисает с потолка тусклая лампочка на проводе. От пробуждения, она кажется мне слишком яркой, выжигая глаза до слёз. Я поднимаю ладони и пытаюсь растереть ими высохшие зрачки. Тянущийся следом металлический звон в области запястий бьёт по моим ушам, заставляя снова вздрогнуть. Смотрю на свои руки, замечая на них тяжёлые, ржавые, железные оковы с короткой цепью и маленькими замками. Дёргаю одной ногой и понимаю, что на обеих лодыжках такие же наручники.
«Это кандалы, как у рабов. Меня похитили! Но, кто?! Зачем? За что?» – после нападения голова раскалывается от вопросов, на которые у меня пока нету ответов.
Раздаётся скрип двери и огромный луч света пробирается внутрь помещения. Я лежу не шевелясь, смотря на потолок, боясь повернуть голову в сторону двери.
—Встать! – мужской, командный голос нарушает тишину, но я продолжаю лежать не двигаясь.
—Я сказал, вставай, тварь! – вошедший вновь грубо рявкает, издав такой громкий звук, что я чуть не оглохла.
Не успеваю ничего сделать, как высокая, страшная тень вырастает прямо над моей головой, от чего моё тело вжимается в доски, как забитый в угол мышонок. Я так и не выполняю его приказ, поэтому теряя терпение, меня хватают за предплечье и рывком поднимают, заставляя принять сидячее положение.
—Ай, пустите меня... – сощурив брови, хриплю ели слышно от боли в руке и сухости во рту.
Мой голос звучит как жалкий писк, да и вид у меня сейчас наверняка довольно жалок. Мне хочется выпить воды, смочив рот изнутри, но очевидно мне её никто не даст.
—Кто вы? Зачем я здесь? – задаю сиплым тоном стандартные вопросы, подняв голову на того, кто вздёрнул меня за руку.
—Молчать! – кричит он мне, но я не замолкаю.
—Вам нужны деньги? Я обычная студентка, меня будут искать... Вас посадят. Похищение человека — тяжкое преступление против личной свободы, статья 126 УК РФ. Вы знали? – я начинаю высказывать о правах человека, глядя снизу-вверх на широкоплечего мужчину в кожаной куртке. Из-за разницы в росте мне приходится задирать голову, чтобы видеть его лицо.
Это не таксист, который вёз меня. Этот мужчина больше похож на бандита, и если это действительно так, то мои слова явно его не напугают.
—Я знаю, что ты умная девочка, Кристина, но твои нравоучения никак на меня не действуют. – вместо ответа похититель подтверждает мои догадки, вгоняя меня в ступор.
«Как он узнал моё имя? Неужели это похищение не было случайным?» – я удивлённо поднимаю брови и замираю на месте, погружаясь в свои мысли.
—И да, никто не будет тебя искать, потому что твоей личности больше нет в живых...
От его слов мне становится трудно дышать.
—Что значит «нет в живых»? Я ведь дышу, живая. – беру в лёгкие побольше воздуха и тихо выдаю вслух, касаясь пальцами цепочки кандалов на своих запястьях.
—Хм, а ты забавная... – уголок губ моего похитителя приподнимается в озорном оскале. В следующую секунду он присаживается передо мной на корточки и раскрывает замок на ножных кандалах, снимая их с моих ног. —Я имел ввиду, что твоей прежней жизни больше не существует. Теперь ты моя рабыня и за пределами этого подвала ты мертва...
—В смысле? – спрашиваю пересохшими губами.
—В прямом. Кристина Кузнецова была найдена сегодня днём на трассе. По данным эксперта ты ехала на учёбу и попала в аварию с таксистом, машина врезалась в электрический считок. Произошло возгорание и оба сгорели до неузнаваемости. Мои люди всё хорошо подстроили, никто не подкопается, и нужные свидетели подтвердили всю информацию. Правда, было сложно убрать водителя и найти похожую на тебя девчонку. Но, дело закрыли по причине несчастный случай. Водитель не справился с управлением и понёс за собой жизнь ученицы... – его тон был совершенно спокоен, будто он озвучил не страшную причину смерти, а сказку на ночь.
Я слушала его не двигаясь, лишь сжимая губы и глотая комок в горле. Пока в голову не пришло осознание того, что моя прежняя жизнь закончилась. Я здесь, жива и здорова, но за пределами этого места меня больше нету.
Самое ужасное, что у меня нет родителей и даже друзей. Я не помню свою мать, она отдала меня в детский дом при рождении. Я знаю лишь, что она работала девушкой по вызову в борделе. Родила меня там же, но искать её я не стала. Кто мой отец я тоже не знаю. Все свои восемнадцать лет я справлялась в одиночку. Решила жить самостоятельно после детдома. Сняла маленькую квартиру на момент учёбы. Не знаю почему решила отучиться на юридический. Просто захотела знать все права граждан. Когда я говорила похитителю, что меня будут искать, имела ввиду преподавателей и одногруппников в надежде на них. Но, теперь получается, что никто не кинется искать меня на самом деле.
«Теперь, я в пожизненном плену неизвестного пока мне человека? Но, что ему от меня нужно? И что значит я его рабыня?» – от этих мыслей и вопросов по моей щеке потекла одинокая слеза отчаянья.
Мужчина же по-прежнему сидит передо мной на корточках и молча смотрит на меня.
—Смирись. – но одно его дальнейшее слово простым тоном, провоцирует во мне истерику.
—Нет, я вам не верю! – не думая кричу, бросаясь на него с кулаками.
Пытаюсь оттолкнуть его, стуча ладонями по накаченному мужскому торсу, но мои слабые удары для него ни что. Он резко хватает мои запястья и сжимает их до хруста. Кандалы, по-прежнему оставшиеся на моих руках, издают неприятный лязг.
— Угомонись! – он рявкает на меня, но я не успокаиваюсь.
—Вы извращенец, я не стану вам подчиняться! – пытаюсь расцарапать его лицо, несмотря на скованные руки.
—Сучка, ты ответишь за свои слова... – произносит он со злостью, а затем я вижу замах одной его ладонью.
Моя голова дёргается от внезапного удара, который приходится по правой стороне лица. Я вскрикиваю от боли, закрываю ладонью повреждённое место и мгновенно успокаиваюсь. Щека горит, словно обожжённая, но я не позволяю слезам вновь пролиться.
—Ты дочь моего злейшего врага, и рождена тварью из грязного борделя. Уясни раз и навсегда, что теперь ты моя собственность и будешь подчиняться всему, что я потребую, иначе... Я тебя сломаю! Физически или морально, зависит только от тебя. Я отплачу твоему папаше твоей кровью, заставлю тебя молить о смерти, но, когда заслужишь её — зависит уже от меня. – он начинает в гневе пояснять мне суть моей дальнейшей жизни, но я ни слова не понимаю.
В какой-то момент на этого сумасшедшего нападает кажется приступ ярости. Он встаёт в полный рост, хватает мои волосы на затылке, и, наматывая их на кулак, со всей дури ударяет меня головой об бетонную стену. Всю переднюю часть головы простреливает адской болью. Он что-то ещё кричит мне, но я не могу разобрать слов из-за шума в ушах, затмившего мой слух.
—Вы психбольной... – выдавливаю шёпотом, но он слышит мои слова.
—Дрянь!!! – его злость выражает ненависть ко мне, хотя я не понимаю, что ему сделала.
Падаю на пол, закашливаюсь и сгибаюсь по полам, когда он ударяет меня носком ботинка по ребру. От боли, в уголках глаз проступают непрошенные слёзы.
Следующий удар приходится в живот. Дыхание сбивается. Я лежу на полу заливаясь на этот раз слезами. Зажмуриваюсь, слыша его тревожные шаги туда-сюда. Затем открываю глаза, видя, что он склонился надо мной и окидывает меня прищуренным взглядом.
Проходит буквально минута, прежде чем он вновь выпрямляется и отходит от меня на пару шагов в сторону.
—Это всё из-за тебя! Посмотри, что ты наделала!
За моей спиной раздаётся громкий грохот. Мужчина что-то кинул в стену. Я лежу ели дыша, прижимая ладони к своей груди. Вновь зажмуриваю глаза, не желая слышать и видеть происходящее.
«Пожалуйста, пусть всё это окажешься лишь страшным сном...» – мысленно молюсь, пока он крушит всё вокруг.
Я не успеваю понять, когда его пыл остывает, но чувствуя на своём затылке тяжёлый вздох, открываю медленно глаза.
Мужчина сидит вновь передо мной на корточках и нежно касается рукой моей макушки, поглаживая мои волосы.
Я вздрагиваю, дёрнувшись от его прикосновения.
—Тише, всё хорошо, спокойно...
Его тон на удивление смягчается, изображая непредвиденную доброту. Он продолжает проводить успокаивающе ладонью по моим волосам, как будто гладит собачонку. Я же, смотрю на него затравленно заплаканными глазами, пытаясь понять, что с ним не так...
—Я не хотел тебя пугать... Но впредь, не говори ничего про меня плохого, поняла? Быть может, мы тогда с тобой поладим... – его тон сменяется на шёпот.
Понимая, что бороться с ним и возникать у меня сил нету, делаю слабый кивок головой, соглашаясь с его словами.
—Умница, ложись отдыхай обратно.
Он убирает от моих волос ладонь, выпрямляется во весь рост и развернувшись, покидает моё заточение, оставив меня вновь одну.
Я с трудом поднимаюсь на ноги и шагаю к деревянному поддону. Ложусь вновь на него всем телом на бок и скрутившись в позе эмбриона закрываю глаза. С глаз всё ещё текут слёзы, но я не обращаю на них внимания. В какой-то момент я снова проваливаюсь в сон.