Безымянная

Яркий свет, бьющий сквозь веки, заставил её проснуться. Девушка потянулась, пробуждаясь от долгого сна и приподнялась, упираясь руками в землю. Щурив глаза от слепящего солнца, она оглянулась и неожиданно осознала, что не знает, где находится. Вокруг простирался густой лес, охраняя её сон, а, кусты бережно укрывали от зверей. Только на несколько шагов вокруг неё трава была словно выжженна. Девушка провела рукой по истлевшей траве.

— Что ты здесь делаешь, дитя? — раздался голос позади.

Она испуганно обернулась, не ожидая увидеть здесь людей. Из-за кустов показалась фигура молодой женщины. Её роскошные волосы обромляли розовые щёки, а большие глаза вопросительно смотрели на незнакомку. Пальцы сжимали в руках лукошко с травами. Она была так прекрасна, что девушка растерялась.

— Вы, должно быть, заблудились? — снова спросила женщина.

Незнакомка поднялась с земли, отряхнув белое платье-распахонку и кивнула.

— Наверное.. — тихо сказала она.

— Как тебя зовут?

Этот вопрос поставил девушку в тупик. Она открыла рот, чтобы ответить, но обнаружила внутри себя пустоту. Словно она только что родилась. Попытки вспомнить принесли лишь головную боль. Девушка с ужасом посмотрела на женщину, будто та была в этом виновата.

— Должно быть ты ударилась головой, — произнесла женщина, — пойдём со мной, моя сестра тебе поможет.

Она развернулась и сделала пару шагов в лес, а затем обернулась, чтобы убедиться, что незнакомка пошла следом. И она пошла. Потому что других вариантов у неё не было.

— Меня зовут Верданди, — представилась женщина, — В этих чертогах редко бывают гости. Что же тебя сюда привело, путешественница?

Странница не знала. Она вообще обнаружила, что не знала совершенно ничего. Ни кто она, ни что это за место. Ничего внутри не отзывалось, когда она думала о своём прошлом. Будто там ничего не было.

— Ничего.., — ответила Верданди, — мы, норны, всё знаем..

Шли они долго, через ручьи, буреломы и кусты. Проснувшейся лишь час назад девушке путь давался тяжело: ноги болели от неровной дороги, прутьев и еловых иголок, а дыхание сбивалось. Верданди же дорога, казалось совсем не утомляла. Она шла быстро, ловко огибая все канавы, будто знала каждый куст в этом лесу. Путница же вдруг заметила, что корни, путавшиеся под её ногами становились всё крупнее. Она даже не видела к какому дереву они ведут, пока они наконец не вышли из леса. Перед ними выросла огромная стена из древесной коры. Девушка не могла сказать, где она заканчивалась — в высоту она уходила далеко за кроны других деревьев.

— Это… Дерево? — спросила она.

— Это Иггдрасиль – наш общий дом, дорогуша, — заботливо посвятила её женщина.

Поставив лукошко на траву, она подошла к коре и приложив к ней руку, что-то прошептала. Кора поддатливо зашевелилась и раздвинулась, образуя вход.

— Добро пожаловать в дом норн, дитя, — улыбнулась Верданди, приглашая путницу.

Девушка осторожно ступила внутрь. На её удивление внутри оказалось довольно.. Уютно и светло. Просторная зала, выточенная из дерева. На стенах висели полотна из светящихся нитей, некоторые были незакончены, с висящим и оборваным веретеном. Витая лестница вела куда-то вверх и расходясь на две стороны.

– Сёстры! У нас гостья! — крикнула женщина и звук эхом разошёлся по всему помещению.

Через минуту по лестнице поскакала девочка, лет десяти на вид, а за ней медленно спускалась старушка, придерживаясь за резные перила.

— Опять кто-то в лесу потерялся? Чего их в дом тащишь? — заворчала старуха, кряхтя спустившись.

— Не ругайся, Урд, — сказала женщина, — бедняжка память потеряла. Совсем ничего не помнит.

— Совсем-совсем? — девочка с интересом наклонила голову, рассматривая гостью, — ну, это мы тебе сейчас мигом поможем!

— Поможете? — удивлённо спросила девушка, — Но как?

Старуха, названная Урд положила тяжёлую руку на плечо, заставляя сесть на табурет.

– Нет ничего, что нам не ведано, дитя — буркнула старушка и уставилась на девушку, — Смотри мне в глаза и не отвлекайся.

Она так крепко схватила незнакомку за плечо, что у той просто не оставалось выбора. Урд склонилась над ней и кажется зазла в самую голову, копошась там, пришёптывая что-то на незнакомом языке. Через пару минут она отшатнулась. Её морщинистое лицо вытянулось в удивлении.

– Ты.. Ты кого нам привела, Верданди? — старуха повернулась к женщине.

Верданди даже сделала шаг назад, не ожидая такого выпада от сестры.

– Что там? Что там? — встрепенулась младшая и подбежала к девушке, тоже заглядывая в её глаза. Через минуту она тоже отшатнулась, удивлённо моргая.

– Нам нужно поговорить, — сказала Урд, указывая кривым когтем на девушку, — А ты сиди здесь и не высовывайся.

С этими словами сёстры скрылись, оставляя девушку сидеть в недоумении. Время текло медленно словно патока. От скуки она начала разглядывать полотна и их сюжеты. Светящиеся нити на стенах пульсировали, словно живые. Вот старец висит на ветви, а вот посреди снегов лежит огромная голова великана. Она подошла к другому полотну — на нём была выткана сцена битвы: огромный волк пожирал солнце, поверженный змей лежал на воде, окрашенной его кровью, гром рассекал небеса, а в центре хаоса стояла фигура в белом… Ей почему-то особенно запала в душу эта картина, она была не закончена. Девушка хотела коснуться переливающихся нитей…

— Не стоит. Утонешь, — вдруг раздался голос Верданди.

Девушка испуганно, убрала руку.

— Ну что, — спросила она тихо, с надеждой, — нашли.. Имя?

— Нет у тебя имени, — вдруг резко ответила Урд, — Рождена ты валькирией, да имя получить не успела.

— Как не успела?

— Вот так, — сказала девушка, чьё имя валькирия так и не узнала, — не всем Валькириям Всеотец имя даёт. Ты одна из них. Безымянных воинов.

Девушка чувствовала, что сёстры ей что-то недоговаривают, но настаивать не стала. Всё же они помогали ей.

— Что же мне теперь делать? Я же даже не помню, откуда я.

Вернанди подошла к девушке и положила руку на плечо, но не как Урд — мягко, по-матерински, сочувствующе.

— Оставайся здесь, дитя. Время лечит, глядишь и память вернётся, а мы поможем.

Так и осталась валькирия жить в чертоге норн. Она помогала Верданди собирать травы, слушала ворчание Урд и пыталась разговорить Скульд, которая лишь загадочно улыбалась в ответ. Вечерами Верданди показывала ей габилены и рассказывала историю девяти миров, с самого начала. О том, как Один вырезал первых людей из ясеня и ивы. О том, как асы выстроили Асгард, а ваны научили их магии. О цвергах, что куют артефакты в недрах Свартальхейма, и об альвах, чьи песни заставляют цвести даже камни. Валькирия с интересом слушала и задавала вопросы. А по ночам приходили сны: сумбурные, неясные и те, которые валькирия не могла запомнить, но чувства от них были неприятные.

Неведомо сколько времени она жила подле норн. Время здесь ощущалось иначе. Валькирия привыкла к ритму простой жизни, но внутри росло глухое беспокойство. Сёстры что-то скрывали — это чувствовалось в затянувшихся паузах Урд, в слишком мягких улыбках Верданди, в том, как Скульд отводила взгляд. Валькирия почти не покидала чертог. Вокруг её нового дома простирался непроглядный лес, а что за ним она не знала, да и не хотела. Слишком уж опасным описывали норны этот мир. Однако однажды всё изменилось.

Раз в луну норны собираются у колодца Урд и плетут новые нити, читая будущее и прошлое. Сегодня была такая ночь. Урд строго наказала валькирии не покидать Иггдрасиль.

— С ума сойдёшь, коль сунешься, — проворчала она.

Девушка послушалась. Ей незачем было знать судьбы других, свою бы узнать. Она покорно легла спать, но сон не шёл. Манящим шёпотом ветер проникал через окно, щекоча уши: «Пойде-ем.. Они плетут твою судьбу-у… Они зна-ают..». Валькирия встала, чтобы закрыть окно, но увидела во дворе норн, собравшихся вокруг колодца. Вся злость и обиды образовали внутри неё комок.

— Они знают каждую судьбу, — тихо заговорила она, отстраняясь от окна, — а мою не знают! Конечно, так я и поверила!

Уставшая от недоговорок и лжи, она спустилась вниз, желая узнать свою судьбу. Нет, она должна была узнать. Быстро покинув покои, она вышла в лес, неподалёку от норн и села в кустах. Сёстры уже начали ритуал, прибывая в глубоком трансе, они доставали из колодца нити одну за другой, проговаривая пророчество. Валькирия внимательно прислушалась. Первой заговорила Урд:

«Из бездны, что прежде чем время была,

Из зёва, не знавшего формы и сна,

Не Вёльва, не ас, и не альв, и не зверь —

Без имени дева проснётся теперь.

Ни пряла я нить ей, ни пела руны,

Безвидная тень не коснулась струны.

То, что не начато — начато быть,

То, что не сковано — не разбить.»

Затем её подхватила Верданди:

«Когда петух запоёт над чертогом,

Когда Гарм заскулит перед Гнипахеллира порогом,

Когда брат против брата поднимет клинок —

Без имени дева шагнёт на порог.

Судьбы девяти миров в её взгляде,

Но нет её доли в назначенном ряде.

Начало конца и конец тишины,

Рождённая раньше, чем видятся сны.»

И Скульд заключила:

«Фенрир сорвётся — она не помедлит,

Сурт подожжёт — она пепел рассеет,

Хеймдалль протрубит — она встанет меж строем,

Нагльфар плывёт — но не ею построен.

Кто был ничем — мир изменит,

Кто был рождён — пустоту сменит.

Без имени дева — любовь и клинок,

Без имени дева — начало и срок.

Когда имена обратятся золой,

Тогда лишь она обретёт свой покой.»

Девушка отшатнулась назад. « Это.. Пророчество о конце, но.. “Без имени дева”.. Это я?». Она побежала в лес, не разбирая дороги. Не важно куда, главное подальше отсюда.

— Они знали! — внутри меня горело негодование, — знали и молчали!

Погруженная в свои мысли, я не заметила как врезалась во что-то в темноте леса. Потерев ушибленный лоб, она поссмотрела вперёд и с ужасом увидела перед собой незнакомца – парня с огненно-рыжими волосами и козлиной бородкой.

— Брось, я не настолько уж страшный, — усмехнулся он.

— К-кто ты? — испуганно пробормотала девушка, делая шаг назад.

— А кто ты? — ехидно улыбнулся он, словно издеваясь.

— Валькирия.

— А я – ас. Что ты забыла посреди леса, валькирия?

— А ты? — передразнила она его.

Ас тихо рассмеялся.

— Подловила. Будь осторожна. В лесу водятся.. Волки. — он пошагал мимо валькирии, куда-то в лес, — Ещё увидимся, овечка.

— Я не, — она тут же обернулась, но рыжеволосый уже испарился, — .. Овечка.

С недоумением оглядевшись, девушка так и не нашла следов аса. «Не привиделось же…?». Сделав еще пару шагов в лес, она почувствовала резкую боль в затылке, а затем потеряла сознание.

Очнулась она в полутемном помещении. Затылок пульсирующей болел, а в глазах темнело. Неподалёку стояла фигура, лишь по голосу девушка узнала Верданди. Она разговаривала с кем-то, но собеседника не было видно ни слышно.

— Я.. Я не могу! Это неправильно. — спорила она с кем-то.

Помолчав минуту, словно слушая кого-то, она ответила.

— Хорошо.. Ты прав.

Вспышка боли снова заставила девушку потерять сознание. В следующий, когда открыла глаза, то обнаружила, что над ней стоит тот самый ас из леса. Он пугающе улыбнулся, нависнув над валькирией.

— Ну что? Выспалась, овечка?