«Так начинается боль»

Сегодня мы с Адамом, Эмиром и Юсуфом должны пойти покататься на моём спортбайке, который мне купил отец. Но почему-то на нём всегда рассекает Адам.

Не важно. Главное, что сегодня на нём буду рассекать только я.

Я целый день то и делала, что спрашивала Адама, когда мы уже пойдём кататься.

— Ну, Адам, когда мы уже пойдём?

— Элиф, потерпи. Вечером пойдём — так интереснее. Какая же ты всё-таки нетерпеливая.

— Ну мне хочется поскорее покататься.

— Ну я понимаю, но надо немного потерпеть. Сейчас мы выйдем, и ты покатаешься, а потом вечером ещё раз захочешь — и что, мне два раза с тобой идти? Нет уж. Жди до вечера.

Короче, я с нетерпением ждала вечера, чтобы наконец пойти кататься. И вот он наступил.

Для этого момента я надела чёрную толстовку, на которой специально вышила текст «Грубиянка» (ну не то чтобы из-за Алана — она мне просто нравится, вот и всё). А ещё я надела чёрные штаны и чёрный маечный шарф.

Я и Адам вышли, он взял мой байк, и я на него залезла. Ох, какое это было вайбовое чувство!

На улице уже стояли Юсуф и Эмир.

— Ого, наша мотоциклистка уже на своём байке, — сказал Эмир и рассмеялся.

— Элиф, только не упади, — предупредил Юсуф, хотя мне это ни к чему.

— Юсуф, конечно, не упаду. Я уже умею кататься.

— Всё равно ты давно на нём не каталась.

— Скажи спасибо Адаму, — злобно произнесла я.

А вот Адам начал смеяться.

— Всё, Элиф. Кто первый покатается — ты или я? — спросил Адам.

— Давай на «ванденцо» кто первый, — предложила я, вспомнив, как в детстве мы делали.

— Давай, — согласился Адам.

— Ванденцо, — хором произнесли мы.

Адам показал ножницы, я, как назло, — бумагу.

— Всё, Элиф, жди меня тут. Я поехала.

— Юсуф, Эмир, а где ваши байки? — спросила я, посмотрев по сторонам.

— Вон там стоят. Из-за темноты не видно, — ответил мне Эмир, показав пальцем в тёмный переулок.

— И где ваши мозги были, когда вы их туда ставили? — произнесла я, покачав головой.

— «И где ваши мозги были, когда вы их туда ставили?» — писклявым голосом повторил за мной Эмир. — Улетели.

— Это я уже поняла.

— Всё, не спорьте, — перебил нас Юсуф. — Пойдём, Эмир, возьмём наши байки.

Они ушли, а я осталась стоять. Потом села на лавочку у нашего дома и достала телефон. И почему-то сразу зашла в чат с Аланом.

«Этот придурок мне ничего не написал. И почему я всегда и во всём инициатор?» — прозвучало у меня в голове.

Я не стала писать ему первой. Если захочет — сам напишет. Тем более он сказал: «Если напишешь — отвечу. Если нет — мне всё равно». Моя гордость не позволит мне опять написать ему первой.

Я ещё посидела минут двадцать, когда приехал Адам.

— Всё, Элиф, иди катайся.

— Почему ты так долго?

— А ты что ожидала, что я через пять минут приеду?

— Ну не полчаса же.

— Во-первых, не полчаса, а двадцать минут. Во-вторых, ты сама сейчас будешь кататься час, так что не ной. Всё, иди катайся.

Я забрала у него шлем, перчатки, нарукавники и наколенники — и села на байк. Сначала было немного страшно: непривычное сиденье, тяжёлый руль, гул мотора под ногами. Но когда я завела двигатель, страх мигом сдуло, будто его и не было.

Я не смотрела по сторонам — только вперёд. Ветер свистел в ушах, трепал края хиджаба, но тот держался крепко, привычно закреплённый заколками. Я чувствовала, как воздух бьёт в грудь, а дорога летит навстречу, размываясь в тёмную полосу.

В этот момент всё отступило: правила, взгляды, шёпоты за спиной. Остались только я, дорога и этот дикий, пьянящий ритм мотора. Свобода оказалась такой простой — нужно было лишь нажать на газ.

Но через десять минут вдалеке я заметила силуэт.

«Господи, я же сейчас врежусь», — прозвучало у меня в голове.

И когда столкновение было уже неизбежно, я неохотно нажала на тормоз и вылетела из сиденья.

— С тобой всё в порядке? — равнодушно произнёс парень, подойдя ко мне.

Я резко встала, даже не почувствовав боли от падения.

— Ты совсем больной? Не видишь, мотоцикл едет? Отойти не вариант?

— Не газуй. Знай, с кем разговариваешь.

— Да пошёл ты.

Парень немного удивился, а потом, немного подумав, сказал:

— Грубиянка, это ты, что ли? Я тебя под шлемом и не узнал.

— А ты кто такой? — спросила я, так и не поняв, хотя стоило бы: кто меня ещё «грубиянкой» зовёт?

— Грубиянка, угадай с трёх раз, кто я, — ответил он, скрестив руки на груди.

— Алан, ты, что ли? — ответила я, поняв, кто передо мной.

— Собственной персоной, — ответил он, и даже в такой громадной темноте я увидела его самодовольную ухмылку.

Я закатила глаза.

— Грубиянка, это твой байк? — спросил Алан, разглядывая мой мотоцикл.

— Да. Завидно? — спросила я и сделала хитрую гримасу.

— Грубиянка, чего мне завидовать? Ты же видела, у меня тоже есть байк. Просто у нас с тобой модели разные.

— Вот именно. У тебя нет той модели, что у меня. Так что завидуй молча.

Алан покачал головой и закатил глаза, а я рассмеялась.

— Ты одна катаешься?

— Нет, с Адамом, Юсуфом и Эмиром.

— Это те, про которых ты рассказывала?

— Ага.

— А где они тогда, раз с тобой?

— Ну, они с Адамом где-то там катаются, а я сама по себе.

— Понятно. Ты волк-одиночка, — сказал он и рассмеялся.

— Ну типа того, — ответила я и тоже рассмеялась.

— Грубиянка, как ты думаешь, я бы смог побить их троих?

— Нет, конечно. Они втроём тебя раз и два уложили бы. Так что даже не мечтай.

— А если один на один?

— Ну, смотря с кем.

— Допустим, с твоим братом.

— Ну, не знаю. Думаю, он бы тебя сразу уложил.

— Он шире, чем я?

Я задумалась. Адам, конечно, широкий, но этот амбал шире их всех втроём вместе взятых.

— Ну, не знаю, — ответила я, так как не хотела признавать, что мой брат слабее.

— Понятно. Значит, я шире, — гордо произнёс он и продолжил: — А он ходит куда-то?

Я ещё раз задумалась. Адам, конечно, иногда посещает качалку и раньше ходил на бокс, но сейчас нет.

— Ну, он иногда ходит в качалку и раньше ходил на бокс.

— Понятно. Значит, и в этом вопросе я его выигрываю.

— С чего ты взял?

— Грубиянка, я четыре раза в неделю посещаю качалку. А хоть я и не ходил на разные секции, но уличных драк у меня насчитывается около пятидесяти. Так что опыт есть.

Я фыркнула на него, а он опять продолжил:

— Какой у него рост?

Господи, он опять выиграет у Адама. Тот рост — всего 187.

— 187, — процедила я сквозь зубы.

— Сколько-сколько?

— 187.

— Понятно. Я выиграл твоего брата морально. Осталось только физически.

— Да пошёл ты.

— Не волнуйся, грубиянка. Я не побью твоего брата — только ради тебя. А вот этого Юсуфа… его бы я так и хотел побить. И что ты вообще в нём нашла?

— Откуда ты знаешь, что он мне нравится?

— Ты так о нём отзываешься.

Я закатила глаза.

— Алан, не смей его трогать. Понятно?

И в этот момент я увидела, как Адам, Юсуф и Эмир подъезжают.

— Элиф, ты чего тут стоишь? Чего не едешь? — крикнул мне Адам, сидя сзади у Эмира.

— Я тут разговаривала.

Адам и Эмир остановились, а следом за ними и Юсуф.

— Ты кто такой и почему болтаешь с моей сестрой? — недовольно спросил Адам, подойдя к Алану.

— Я её одноклассник, — спокойно ответил Алан, ещё больше выпрямившись.

— И что, это не даёт тебе права стоять рядом с ней?

— Кто сказал, что мне нельзя? Если я захочу, я буду разговаривать с каждым. Ты мне не указ.

— Я тебя на куски поломаю, понял?

— Нет, не понял.

— Эй, успокойтесь! — крикнула я, зная, что если они вправду не остановятся, то будет драка.

— Элиф, ты что такое говоришь? Какой ещё «успокойтесь»? Я должен показать этому ублюдку, где раки зимуют, — зарычал Адам.

— На оскорбления не переходи, знай черту, — недовольно и твёрдо произнёс Алан.

— Я сам как-нибудь разберусь, как мне с тобой разговаривать.

— Раз так, то, может, и мне начать тебя оскорблять? Не считаешь низким переходить на оскорбления, когда можно обойтись и без них?

— Не считаю.

— Всё! — крикнула я. — Адам, это Алан. Мой друг и одноклассник. Я его чуть не сбила, а он подошёл помочь мне встать. Вот и всё.

Кажется, я только что сказала что-то, чего никто не ожидал. Даже я сама.

— Эли, вы… — начал Эмир, но я его перебила.

— Да, мы друзья.

Адам ещё минуту стоял в шоке, а потом спокойно повернулся к Алану.

— Так значит, вы с моей сестрой друзья? — спросил Адам спокойно, а Юсуф и Эмир ждали его ответа.

Алан спокойно повернулся ко мне, а я в этот момент слегка кивала. После Алан сказал:

— Ну да, твоя сестра тебе сказала.

— Я хотел услышать твой ответ.

— Ну раз так, то скажу: да, мы с ней друзья.

— Понятно, — Адам развернулся, чтобы уйти, и потом повернулся ко мне и сказал:

— Элиф, пойдём, ты закончила кататься.

— Нет, я ещё хочу, — возмущённо произнесла я.

— Элиф, на сегодня хватит. Завтра покатаешься, обещаю.

— Ладно.

И я пошла за Адамом, но потом обернулась. Алан смотрел на меня и ухмылялся. «Вот же придурок».

Мы пошла домой. Адам молчал всю дорогу. Я тоже. Но перед самой дверью он вдруг сказал:

— Элиф, ты осторожнее с ним.

— С кем?

— С этим… Аланом.

— Почему?

— Не знаю. Просто… смотри. Он не такой, как Юсуф или Эмир.

Я не ответила. Просто кивнула.

После мы зашли, и я поднялась в свою комнату и рухнула на кровать. Обвела взглядом потолок и подумала: «Назвала его другом. Вслух. При всех».

Я закрыла глаза. Перед ними всё ещё стоял Алан: его ухмылка, его спокойное «да, мы друзья».

«Друг… Какой же ты друг, Алан Колин. Ты даже не мусульманин».

Я перевернулась на бок и уставилась в стену.