Перчатки и молчание.
После того как Юнги подошёл к Чимину, сев на корточки, глаза у Мина блестели... Не от слёз, а от заботы? Да вряд ли от заботы могут блестеть глаза. Или могут?
— Замёрз? — спросил Юнги.
— Немного...
— Давай я тебя до дома провожу?
Спросил Юнги.
— А? Ну... А тебе разве не надо домой?
— Нет, не надо. Я в общежитии живу.
Юнги протянул руку Чимину.
— Пошли, провожу.
— Ладно...
— Так, стой, — сказал Мин, поправляя на нём вновь красный шарф. — Теперь пошли.
Чимин только кивнул и после этого посмотрел на следы крови.
— Всё хорошо?
Чимин кивнул.
Юнги достал пачку сигарет и прикурил одну сигарету.
— Руки замёрзли?
— Немного... Но всё хорошо.
— Вот, — Мин протянул свои перчатки.
— А... Ну...
— Бери, я сказал.
Чимин удивился.
— Спасибо...
— Знаешь, почему я к тебе хорошо отношусь?
— Нет... Не знаю...
— Я был таким же, как ты. Меня тоже задирали одноклассники и говорили гадости учителя. Но потом я начал давать отпор, и вышло так, что я стал хулиганом.
— Да? Мне жаль... Я представляю, как тебе было...
— Больно? Нет. Не было. Было смешно, что они пытались задеть меня...
Всю оставшуюся дорогу шли молча. Когда они подошли к дому Чимина, Юнги улыбнулся и сказал:
— Сходи к врачу потом. Тебе-то сильно ударили, что аж кровью блевал.
— Да... Ладно.
Они попрощались, и Чимин зашёл в дом. И только тогда он понял, что забыл отдать перчатки Юнги.