Ну ты и бестолочь, Закирова./Турбо

Казань. Квартира Суворовых. 08:25.

Мирослава уже бодрствовала. Крутилась на кухне, готовя завтрак для братьев. Пришлось даже в магазин идти.

Из радио, что стояло на полке рядом со столом, играла музыка.

Сегодня погода была пасмурная. Солнца не было, темные тучи закрывали небо.

Настроения тоже не было.

Закирова быстро приготовила блины, налила чай и пошла будить братьев.

Легонько постучав в дверь, девушка открыла её и заглянула в комнату. Вова уже не спал, накидывая на себя излюбленную им тельняшку.

-Добро утро, Вов. - поздоровалась девушка и Вова кивнул.

-Доброе, доброе. - он подошел к кровати Маратки и сдернул с него оделяло. - вставай, опоздаем.

-Вы куда-то собираетесь? - спросила Мирослава, заходя в комнату.

-Да... надо там.. по делам сгонять. - отмахнулся Вова. Марат разлепил глаза и сел, свесив ноги.

-Маратик, ты такой помятый, будто пил всю ночь. - хмыкнула Мирослава, потрепав брата по голове.

-Не зуди с утра. - буркнул брат и натянул трико.

-Володь, завтракать будете? Я там... - Закирова не успела договорить. Вова её перебил.

-Нет, Мир, опаздываем уже. Ну ты оставь нам, мы придем, пообедаем. - он легонько улыбнулся и вышел из комнаты. Мирослава прикусила губу.

Ну и зачем она в такую рань вставала?

Девушка вздохнула и вышла из комнаты, вслед за старшим.

Через 15 минут оба брата уже выходили из квартиры.

-Дверь закрой, и не выходи никуда. Мы часов в 12 придем. Не открывай никому, у нас ключи есть. - Вова как обычно раздавал приказы.

-Ага. - кивнула девушка и, попрощавшись, братья ушли.

Мирослава заперла дверь и вошла в кухню. На столе до сих пор стояло три кружки дымящегося чая и тарелка с блинами.

Девушка вылила чай в раковину,а блины убрала в холодильник.

Мысли снова вернулись в Москву. Точно, надо позвонить маме.

Девушка подошла к телефону, набирая номер квартиры.

Гудок. Гудок. Гудок.

-Квартира Закировых. Слушаю? - в трубке раздался нежный голос женщины и Мирослава улыбнулась.

-Мама... привет.

-Привет, милая! Господи, хорошо что ты позвонила. Как ты, солнышко? Обустроилась? С Вовой познакомилась? - начала засыпать вопросами мама. Мирослава легонько посмеялась.

-Всё хорошо, мам. Обустроилась, с Вовой познакомилась. А вы-то там как?.. - голос стал грустным.

-Мы потихоньку, милая. Живем.

-А папа?..

-Дома не появляется. Проблемы какие-то. Сашка приходил. Спрашивал, как ты.

Мирослава закусила губу,чтобы эмоции не вышли.

-Мам... я скучаю.. - прошептала девушка.

-Милая... - грустно произнесла мать. - Мы тоже очень по тебе скучаем. Папа переживает. Не обижайся на него..

-Не обижаюсь. - обижаюсь. Очень даже обижаюсь.

-Ладно, милая. Я на работу. Ты мне звони почаще, ладно?

-Ладно. - легонько улыбнувшись, прошептала Мира. - Ты тоже мне звони.

-Обязательно, солнышко. И Сашке набери, скучает мальчишка. - хихикнула мама. - Пока, лучик.

-Пока... - звонок отключился и Закирова медленно положила трубку на место. Глаза стали влажными, но девушка быстро вытерла слезы и, шмыгнув носом, ушла на балкон.

Сигареты были как ни кстати вовремя.
Из кухни до сих пор доносились тихое шипение радио.

Закирова посмотрела вниз. Школьники нехотя плелись в школу, пиная портфели, взрослые бежали на работу, врезаясь в прохожих.
Ночная Казань была другой: тихой, спокойной; нежели утренняя: суматошная, громкая.

Выкурив очередную сигарету, брюнетка вновь подошла к телефону и набрала номер Саши.

-Стрелок. Слушаю.

-Сашка... привет..

-Красивая, ты что ли? - девушка не видела друга, но слышала, как он улыбнулся.

-Я. Как ты?

-Да потихоньку. Дела разгребаем. А ты там как? В своей Казани? Не пришилась ещё ни к кому? - хмыкнул он.

-Не пришилась. -закатила глаза Мира.

-Адидас там чё?

-Пытается прятать меня. - вздохнула она.

-Ну этого и следовало ожидать, красивая. Была бы возможность у отца, он бы тебя под стражу и в клетку. Нечего по городу носиться и пацанов лупить направо и налево.

Мирослава цокнула.

-Ну вот что ты за человек такой, Саш?

-Да не нерви, красивая. Все будет. - эти слова были такими родными, теплыми. Мира улыбнулась. - Скучаем по тебе все. Хайдер тоже..

-Не ври, Стрелок. Не скучает. - голос стал холодным.

-Так, красивая, угомонись. Он тут рвал и метал вчера. Сколько бы не отрицал по нему видно. Скучает. Не хватает нам тебя рядом...

-Я тоже по вам скучаю.

-Ладно, красивая. Бежать пора. Дела не ждут.

-Пока, Саш. - этот звонок был таким легким и не принужденным.

После разговора было такое ощущение, словно гора с плеч упала.

Девушка тяжело выдохнула и ушла в комнату читать очередную книгу.

Казань. Квартира Суворовых. 12:30

Дверь открывается. Мирослава выходит в коридор. Братья стоят у двери. Марат натянул кепку пониже, пряча лицо.

-Вы чего в проходе-то стоите?

-да сейчас, сейчас. Иди в комнату, Мир. - пробормотал Вова. Он злой. Это было заметно.

Мирослава нахмурилась.

Ну уж нет. Хватит с неё послушания.

-Вов, че случилось? - девушка сделала шаг вперед.

-Мира! Уйди в комнату, сказал. - Он злился,сильно злился.

-А ты не указывай мне. - холодный голос раздался по всей прихожей и Вова обернулся на девушку. В его глазах мелькнула ярость.

-Ты не попутала? - он шагнул ближе, но девушка не испытывала страха, только холодную решимость. Хотя брат и хотел её напугать это ему не по силам.

-Это ты попутал, Вова. Ровно со мной общайся. Я тебе не девка на побегушках. - она скрестила руки, задирая голову. - Я никогда послушной не была и выполняла твои просьбы только лишь из уважения к тебе и твоему статусу старшего брата.

-Палку гнешь, сестра. По-хорошему прошу. Уйди. В комнату. - с паузами шептал Вова.

Марат стоял сзади, он чуть приподнял голову, открывая вид на побитое лицо.

Мирослава вздохнула, округлив глаза.

-Это что ещё такое? - она подошла к младшему, стянув с него кепку. Вова закрыл глаза. Желваки на его челюстях напряглись.

-Ничего. - буркнул брат, стараясь отвернуться, но Мирослава перехватила его подбородок, поднимая голову выше, чтобы рассмотреть раны.

-Вова? Объясните мне может уже?! - Разозлилась Мира, оборачиваясь на старшего.

-Что ты хочешь услышать, м?

-Ты че как общаешься-то, Вова? - она сжала кулаки.

-Да потому что нехрен не в свое дело лезть! - прикрикнул брат.

-Ты издеваешься надо мной? Что значит «не в свое дело»? Это еще как мое дело. Марат - мой брат. Я должна знать почему он пришел избитый.

Вова еле сдерживался, чтобы не начать кричать и метать вещи. Мирослава сейчас выводила мужчину из себя.

-Подрался он. - фыркнул Вова, уходя в комнату и закрывая за собой дверь с хлопком. Мирослава обернулась на Марата.

-Пойдем в ванную. Обработаю. - холодно произнесла Закирова и, схватив брата за кисть, повела в ванную.

Зайдя в комнату, она усадила младшего на край ванны. Открыла зеркало и достала аптечку.

Нашла в коробке перекись и вату. И вылив раствор, прижала ватку к ране на губе. Маратик зашипел и Мира шикнула на него.

-Успокойся. Как драться, так ты первый летишь, а как рожу твою лечить, так сразу вопить начинаешь.

-Ну не злись, Мир. - брату было совестно.

-Как не злиться, Марат, как? Ты ещё ребенок..

-Я не ребенок! - возразил брат, но сразу заскулил, когда Закирова прижала ватку сильнее.

-Как чушпан побитый выглядишь. - сказала Мира, выбрасывая ватку в ведро и достав новую, чистую.

-Я не чушпан. - буркнул Марат холодным тоном.

Чушпан для пацана было самое низкое обзывательство.

-А ведешь как чушпан!

Девушка закончила обрабатывать раны брата и, помыв руки, вышла из ванной. Младший следом.

Они разошлись по спальням. Марат зашел в свою, а Мира, немного постояв на месте, шагнула к себе.

Она вошла в комнату, закрыла дверь и облокотилась на неё, сползая на пол и закрывая лицо руками.

Этого ещё не хватало. Чтобы они тут поубивались все.

Закирова знала, что Казань отличается своей жестокостью среди группировщиков. «Пацаны» жили только по своим законам. Делали что хотели. Нападали, грабили, избивали. И плевать они хотели на то женщина перед ними или ребенок.

От понимания того, что её братья такие же - на душе становилось тяжело. Она и сама понимала что ничем не отличалась от этих парней. Мира с детства учавствовать в этом. Но она не хотела такой жизни для младшего.

Вове она не может говорить что ему делать. Он не маленький, должен понимать, что все это до добра не доведет. Как старший брат он обязан был обеспечить безопасность младшего, но Вова сам втянул Марата в эту бурду с ОПГ и если винить, то только его.

Злость кипела внутри. На Вову, на Марат, на себя. Дверь снова хлопнула.

Мира вылезла из комнаты, в квартире тишина. Она подошла к комнате братьев и открыла её. Пусто. Свалили.

Пока есть время Закирова подбежала к телефону, открыла книжку с номерами и, найдя нужные цифры, позвонила.

-Джавда? Закирова беспокоит.

-Здравствуй, Мира. Чем обязан?

Джавда - был мужчина тридцати лет, с грубыми черта и лица и шрамом над бровью. Жесткий тип, если не знать его близко.

Раньше мужчина был автором вместе с её отцом у Измайловских. Но после рождения дочери, отошел от дел.

-Джавда, у меня просьба к тебе. Только, пожалуйста, отцу не говори ничего.

-Слушаю тебя.

Мирослава покашляла, прочищая горло.

-Мне нужна информация. Казанские. Универсам. Всё. На кого дела в ментовке есть, кто автор. Всё. До последней капли. И желательно скорее.

-Я понял, Мир. Сделаю. Вечером позвоню. Номер диктуй.

Девушка продиктовала номер.

-Связь. - сказал мужчина и сбросил звонок.

Ну теперь осталось только ждать.

Она докопается до правды. Узнает всё о них от и до. Она будет всегда на шаг впереди.

Пока Вова думает, что отгородил сестру от преступного мира, она уже соберет информацию обо всех ОПГ Казани.

И это сыграет для неё большую и значимую роль. Она будет готова ко всему. Будет знать многое. Будет быстрее, увереннее, умнее.

А пока, остается только ждать.
_______________________
Начинается экстримчик.