часть36. Конец
Прошёл год.
Война закончилась, город постепенно восстанавливался, люди учились жить без постоянного страха, а имя Луна Оками знали уже почти все.
Кто-то называл её героем.
Кто-то — спасительницей.
Кто-то всё ещё не мог забыть, кем были её родители и рядом с кем она жила.
Но для двух детей она оставалась просто мамой.
Палата больницы была тихой. Только ровный звук аппаратов нарушал тишину.
Луна лежала неподвижно, словно спала слишком глубоким сном.
Рядом сидел Даби, непривычно спокойный и молчаливый. За этот год в нём многое изменилось. Он всё ещё выглядел суровым, всё ещё редко показывал эмоции, но рядом с детьми становился другим.
Перед кроватью стояли Акио Тодороки и Мирай Тодороки.
Акио держался храбро, хотя было видно — ему тяжело смотреть на мать такой.
А Мирай осторожно держала Луну за руку.
Девочка подняла взгляд на Даби.
— Папа…
Её голос был тихим.
— Мама всё ещё не проснулась…
Пауза.
— Когда она проснётся?
Даби замер.
Этот вопрос ему задавали уже не впервые.
И каждый раз ответ давался тяжело.
Он посмотрел на Луну, затем медленно провёл рукой по волосам Мирай.
— Я не знаю…
Честно.
Без попытки скрыть правду.
Но затем он чуть усмехнулся уголком губ — слабо, устало.
— Но твоя мама слишком упрямая, чтобы уйти вот так.
Акио Тодороки сразу кивнул, будто цепляясь за эти слова.
— Да! Мамка точно проснётся! Она обещала научить меня управлять тенями!
Мирай крепче сжала руку Луны.
— Тогда… пусть просыпается быстрее…
И в этот момент монитор рядом с кроватью едва заметно изменил ритм.
Прошло ещё пять лет.
Мир изменился.
Город снова стал шумным и живым, дети играли на улицах, герои патрулировали районы уже без ощущения неминуемой войны. История Луна Оками стала почти легендой.
Но для семьи время будто остановилось в одной больничной палате.
Луна всё так же лежала с закрытыми глазами.
Тихая.
Неподвижная.
Словно всё ещё где-то блуждала между светом и тьмой, не найдя дороги обратно.
Дверь палаты открылась.
Внутрь первыми вошли Акио Тодороки и Мирай Тодороки.
Им уже было одиннадцать.
Акио вытянулся, стал шумным, энергичным и ужасно похожим на обоих родителей сразу. А Мирай выросла спокойной и внимательной, но в её глазах иногда появлялось то же упрямство, что было у Луны.
Акио сразу плюхнулся на стул рядом с кроватью.
— Мам! Ты бы видела лицо того пацана!
Он активно жестикулировал.
— Он сказал, что я не умею контролировать причуду, ну я и…
Мирай сразу строго посмотрела на брата.
— Акио.
— Чего?! Он первый начал!
Из угла палаты послышался тяжёлый вздох Даби.
— Весь в мать…
— ЭЙ!
Но даже Даби слабо усмехнулся.
За эти годы он стал спокойнее. Жёсткость в нём осталась, но рядом с детьми и Луной исчезла прежняя пустота. Он почти каждый день приходил сюда.
Даже если Луна не слышала.
Или… они просто надеялись, что слышит.
Мирай осторожно подошла к кровати и села рядом.
Она взяла мать за руку — как делала ещё маленькой.
— Мам…
Её голос был тихим, но уверенным.
— Мы с Акио решили…
Она посмотрела на брата, и тот сразу закивал.
— После школы мы подадим заявку в Юэй!
Акио широко улыбнулся.
— И станем героями! Как ты!
Мирай чуть улыбнулась тоже.
— Поэтому… тебе нужно проснуться и увидеть это самой.
Тишина в палате стала мягкой.
Только звук аппаратов и дыхание.
И вдруг…
Пальцы Луна Оками едва заметно дрогнули.
Мирай Тодороки первой почувствовала движение.
Она резко замерла, крепче сжав руку матери.
— …Папа.
Её голос дрогнул.
— Папа… рука…
Даби поднял взгляд от стены, где стоял, и сначала будто не поверил.
— Что?..
Акио Тодороки вскочил со стула.
— Мам?!
Пальцы Луна Оками снова дрогнули.
Слабо.
Почти незаметно.
Но это было настоящее движение.
Монитор рядом изменил ритм чуть быстрее.
Даби застыл.
За шесть лет он видел ложные сигналы. Маленькие реакции организма, которые ничего не значили. Врачи давно предупреждали не надеяться на каждую мелочь.
Но сейчас…
Сейчас что-то было иначе.
Он медленно подошёл ближе к кровати.
— Луна…
Тихо.
Почти так, будто боялся спугнуть этот момент.
Ресницы Луны едва заметно дрогнули.
Раз.
Другой.
Будто ей было тяжело даже это.
Мирай прикрыла рот рукой.
Акио уже буквально светился от паники и надежды одновременно.
— МАМ! ДАВАЙ! ПРОСЫПАЙСЯ!
Даби резко посмотрел на сына.
— Тише, идиот…
Но голос у него самого дрогнул.
Луна медленно вдохнула глубже, чем раньше.
Словно впервые за долгие годы.
И затем…
Её глаза чуть приоткрылись.
Свет палаты ударил по зрению, всё было размытым и чужим.
Первое, что она увидела — силуэты.
Высокого мужчины с белыми волосами.
Мальчика.
Девочки.
И знакомые золотые глаза, полные слёз.
Луна моргнула медленно.
Губы дрогнули.
— …Мирай?.. Акио?..
Мирай Тодороки не выдержала первой.
Слёзы мгновенно покатились по её щекам, и она резко наклонилась к кровати.
— МАМА!
Она осторожно обняла Луна Оками, будто боялась, что та снова исчезнет, если отпустить.
Акио Тодороки стоял рядом с абсолютно ошарашенным лицом.
— Она… Она правда проснулась?..
И через секунду он тоже бросился к кровати.
— МАМКА!!
Луна тихо вздрогнула от такого напора, всё ещё с трудом понимая происходящее.
Голова кружилась.
Тело казалось тяжёлым и чужим.
Но тепло детей было настоящим.
Живым.
Она медленно подняла дрожащую руку и коснулась волос Мирай, потом плеча Акио.
И только тогда до неё начало доходить…
Они выросли.
Сильно выросли.
Глаза Луны расширились от шока.
— …какие вы…
Голос был слабым и хриплым после стольких лет молчания.
— большие…
Даби всё это время стоял рядом молча.
Он смотрел на неё так, будто боялся моргнуть.
Будто одно неверное движение снова вернёт эти шесть лет тишины.
Луна перевела взгляд на него.
И застыла.
В его лице стало больше усталости.
Больше шрамов.
Но глаза…
Она узнала бы их сразу.
— …Тоя…
Его губы дрогнули.
И впервые за очень долгое время Даби улыбнулся по-настоящему.
Тихо.
Тепло.
С надломом.
Он подошёл ближе и осторожно коснулся её лба своим.
— Долго же ты спала, дорогая...
Прошла неделя с пробуждения Луна Оками.
Больница за это время превратилась почти в проходной двор.
Врачи уже устали ругаться из-за количества посетителей, но остановить их было невозможно. Слишком много людей ждали этого момента долгие годы.
Палата Луны впервые за долгое время была наполнена не тишиной аппаратов…
а жизнью.
Первой почти каждый день приходила Мирко.
Она пыталась выглядеть как обычно — громкой и уверенной, — но стоило Луне впервые назвать её по имени после пробуждения, как Мирко просто закрыла лицо рукой.
— Чёрт… я думала ты уже никогда не очнёшься…
А потом тут же начала ворчать:
— Ещё раз уснёшь на шесть лет — прибью.
Шота Айдзава пришёл позже остальных.
Он долго стоял молча у двери палаты, прежде чем подойти ближе.
Луна посмотрела на него и слабо улыбнулась.
— Айдзава-сенсей…
И этого оказалось достаточно.
Он тяжело выдохнул и сел рядом.
— Ты заставила нас всех поседеть раньше времени.
Но голос предательски дрогнул.
Даже Томура Шигараки пришёл.
Тихий.
Непривычно спокойный.
Он стоял чуть в стороне, будто не знал, имеет ли право быть здесь.
Луна посмотрела на него первой.
— Шига…
Он отвёл взгляд.
— Дура…
Пауза.
— Ты реально решила поспать шесть лет?
Но в голосе не было злости.
Только усталое облегчение.
Рядом стояла Химико Тога, уже не скрывая слёз.
— Я скучала-а-а…
Она буквально повисла на Луне, пока врачи не начали паниковать.
Даже родители Луны пришли.
Оками долго гладила дочь по волосам, будто всё ещё проверяла — настоящая ли она.
А её отец просто молча обнял Луну так крепко, словно боялся снова потерять.
Потом начали приходить одноклассники.
Шумные.
Повзрослевшие.
Каждый со своей жизнью, своими шрамами после войны.
Но все они смотрели на Луну одинаково.
Как на человека, которого уже почти потеряли.
Изуку Мидория стоял перед её кроватью особенно долго.
Луна посмотрела на него и улыбнулась слабее, но искренне.
— Ты стал героем… да?
Он засмеялся сквозь слёзы.
— Ага…
Пауза.
— Благодаря тебе тоже.
И впервые за десять лет палата Луны перестала быть местом ожидания.
Она снова стала местом, где была жизнь.
Дверь палаты снова открылась.
Нишика вошла внутрь с привычной лёгкой ухмылкой, хотя глаза у неё уже были влажными.
— Ну привет, спящая красавица.
Луна Оками тихо засмеялась.
— Нишика…
Не успела она договорить, как сестра уже крепко обняла её.
— ИДИОТКА ТЫ…
Голос у Нишики дрогнул.
— Я тебя прибить хотела за эти шесть лет…
Но отпускать она не спешила.
Луна только слабо улыбнулась и обняла её в ответ.
— Прости…
Нишика отстранилась и вытерла глаза.
— Ладно, не будем о грустном!
Она резко оживилась и уселась рядом.
— У меня вообще-то новости есть.
Луна приподняла бровь.
— Какие?
Нишика гордо улыбнулась.
— Я уже пять лет как замужем.
Пауза.
Луна моргнула.
— …Чего?
Из угла палаты послышался смешок Даби.
Нишика довольно подняла подбородок.
— Ага. За Томура Шигараки.
Луна уставилась на неё несколько секунд.
— Ты серьёзно?..
— Абсолютно!
Нишика уже начала смеяться.
— А ещё у нас ребёнок появился.
После этих слов даже Луна застыла окончательно.
— ЧТО?!
Из коридора внезапно донёсся знакомый раздражённый голос:
— Хватит орать на всю больницу…
И в палату вошёл Томура Шигараки с маленьким ребёнком на руках.
Луна смотрела на это так, будто мир снова перевернулся.
Шигараки заметил её взгляд и нахмурился.
— Чего смотришь?..
Нишика тут же начала смеяться ещё сильнее.
— Ой, ты бы видела его, когда ребёнок родился!
Она повернулась к Луне.
— Он месяц боялся к малышу подойти!
Шигараки моментально покраснел и раздражённо отвёл взгляд.
— Да потому что я не знал, как его держать!
— Он буквально паниковал каждый раз, когда ребёнок плакал!
— Нишика!!
Луна не выдержала и рассмеялась впервые за долгое время — искренне и по-настоящему.
И от этого смеха вся палата будто стала ещё теплее.
День выписки Луна Оками встретила с лёгким волнением.
Прошло ещё несколько месяцев восстановления. Она уже могла ходить сама, но тело всё ещё плохо слушалось после шести лет комы и той битвы.
Поэтому в руке у неё была трость.
И это ужасно её раздражало.
— Я ненавижу эту штуку… — проворчала Луна, опираясь на неё.
— А я ненавижу, когда ты падаешь, — сразу ответил Даби, придерживая её за локоть.
Рядом шли Акио Тодороки и Мирай Тодороки, выглядевшие так, будто готовы были одновременно смеяться и плакать от счастья.
Двери больницы открылись.
Луна сделала шаг наружу…
И застыла.
Перед зданием стоял весь город.
Сотни людей.
Герои.
Гражданские.
Дети.
Пожилые люди.
Кто-то держал плакаты, кто-то цветы, а кто-то просто смотрел на неё со слезами на глазах.
Луна моргнула растерянно.
— Что за?..
И в следующую секунду толпа словно ожила.
— С ВОЗВРАЩЕНИЕМ!!
— ЛУНА!!
— ВОЛЧИЦА ПРОСНУЛАСЬ!!
— СПАСИБО ВАМ!!
Голоса слились в один огромный шум.
Кто-то плакал.
Кто-то смеялся.
Кто-то просто хлопал.
Луна Оками стояла совершенно ошарашенная.
Она явно не ожидала такого.
Совсем.
Её пальцы крепче сжали трость.
Рядом тихо усмехнулся Даби.
— Ну… похоже тебя действительно ждали.
Мирай улыбалась сквозь слёзы.
— Они все помнили тебя, мама…
Акио уже вовсю махал толпе руками.
— ЭТО МОЯ МАМА!!
Толпа засмеялась ещё громче.
Луна смотрела на этих людей и будто впервые по-настоящему осознала…
Она вернулась не в тот мир, который оставила.
А в мир, который выжил.
И часть этого мира ждала именно её.
___________________________________________
Автор:Вот и сказочки конец! А кто слушал молодец!