Проснись
В моём кабинете тихо. Дверь закрыта, компьютер не шумит — выключен.
Я перечитываю сообщение и не верю. Не может быть. Ещё месяц назад мы сидели все вместе. Семья Дианы намного дружнее моей: её папа всегда шутил, мама предлагала добавки. Нет, не может быть.
Теперь ясно, почему Влада нет. Не думаю, что после такого нужно идти на работу. Я не буду ему звонить — не сейчас.
Я сделала то, о чём меня просил босс. Всё по расписанию. Все документы и всё такое скинули мне другие сотрудники — они и должны. Влад просто следит за процессом, он же не помощник.
Звонить Диане сейчас было бессмысленно. Что мне говорить? «Всё будет хорошо»? Да не будет.
Работа пролетела незаметно. Я собрала вещи и вышла. Настроения ехать в метро не было, я села в такси.
Я постучала в дверь к Диане.
Девушка с опухшим и мокрым лицом открыла мне. Её волосы скатывались по красивым плечам. Ещё не засохшая слеза текла по красной щеке.
Без слов я крепко обняла подругу. Она уткнулась лицом мне в белую рубашку. Её тушь осталась на ткани.
Когда Диана подняла глаза и увидела пятно, она сказала:
— Прости, Мишель...
Я повернула голову и посмотрела туда же.
— Что ты! Ничего страшного!
Мы прошли с ней в квартиру. Диана дала мне футболку, а сама села на кровать.
Я не знала, подходящий ли сейчас момент спрашивать, что случилось.
В дверь постучали — мы с подругой аж вздрогнули.
— Кто это? — со страхом спросила Диана.
— Полиция, может?
Я осторожно подошла к двери и посмотрела в глазок. Там стоял Влад.
Что он тут делает? Хотя... он же её брат, ничего странного.
Открыв дверь, я заметила удивление на его лице.
— Мишель? Где Диана?
— Она в комнате.
Широкоплечий мужчина прошёл мимо меня и направился в спальню.
Я закрыла дверь и пошла к ним. Диана крепко обнимала брата, плача ему в плечо.
Мне было жалко их двоих — слишком молодые, чтобы потерять мать.
Втроём мы сели за обеденный стол. Не чтобы поесть, а чтобы поговорить.
Диана молчала. Я знала, что у неё сейчас ком в горле — если она попробует сказать, то просто разрыдается.
— Что ж... мы взрослые люди, нужно купить гроб и...
Влад не успел закончить, как сестра начала почти кричать. Она облокотилась руками об стол и закрыла лицо. Солёная вода из её глаз текла рекой по щекам и переходила на кисти.
Мне было трудно смотреть на состояние подруги. Ещё чуть-чуть — и все сдержанные мной слёзы выйдут наружу.
Только Влад оставался серьёзным и безэмоциональным. Ему настолько безразлично?
Я вышла из-за стола и пошла в ванную. Слава богу, эмоции не выплеснулись наружу. Я умыла лицо почти ледяной водой и посмотрела на своё отражение. Дыхание сбилось — казалось, что я только что бегала.
Уже после мы поговорили. Диана всё время молчала, но не плакала. Влад назначил дату, и мы позвонили куда нужно было. Место на кладбище, надгробие и сам гроб — всё сделает Влад.
Я не хотела оставлять подругу в таком состоянии одну, но на ночь я не могла остаться: дома кошка и завтра на работу — не хочу брать выходной за свой счёт.
Влад предложил меня довезти, потому что было поздно. На метро желания ехать не было, а такси дорого.
Всю дорогу мы сидели тихо. Изредка я смотрела на мужчину рядом. Он был всё таким же серьёзным.
Небо почернело, и только фонари освещали наш путь.
— Тебе не грустно? — спросила я. Не знаю, зачем задала этот вопрос. Просто любопытство взяло надо мной верх.
— Нет. А почему должно? Мать для меня никто, и звать её никак.
Дальше наш диалог не продолжился. Мы остановились у подъезда моего дома, и я вышла.
— Пока, Влад.
Дома было тихо. Кошка спала на диване, посудомойку я не включила, стирку разобрать забыла.
Моё тело бездушно плюхнулось на кровать. Эта мягкость загипнотизировала меня, и я уснула прямо в одежде.
Когда я пришла в себя, было уже утро.
Диане я не писала — пусть всё обдумает. Влад вчера показался мне каким-то серьёзным. Нет, он всегда таким был, но... Тишина в машине и его лицо — прям брр, мурашки по коже. Как в подростковой жизни, когда парень добивается девушку, а потом, когда получает взаимность, становится холодным. Сейчас что-то похожее.
Мир становился серее с каждой секундой, а моё лицо — всё безэмоциональнее.
В этот же день были похороны. Пришло много людей. Из знакомых был только Влад, Диана и их отец.
Я видела лицо подруги: ещё капля — и она взорвётся, слёзы пойдут ручьём. Её голова лежала на плече папы. Он не плакал, просто склонил голову вниз. Странно, что его сын стоял не рядом, а почти в другой стороне. Хотя учитывая их отношения...
Люди в чёрном по очереди подходили и целовали тело. Когда наступила очередь Дианы, она долго стояла над матерью и не могла шевелиться — будто её тело онемело.
Мой хороший слух дал мне понять, что она плачет. Тихо, так что почти никто не слышал.
После неё был Влад. Он почти с отвращением посмотрел вниз и, не простояв и десяти секунд, развернулся. На его лице было полное безразличие.
Проходя мимо меня, он усмехнулся. Что он вообще делает, чёрт возьми?
В один момент Влад подхватил меня на руки и поцеловал. Прямо на похоронах!
— Что ты делаешь!?
— Я? — мужчина криво улыбнулся и хихикнул басом.
Почти все посмотрели на нас. Половина была недовольна, другая зла, а третья разочарована.
Я смотрела и мне было жалко, что в и так грустный день я что-то порчу.
Влад держал меня и, смотря на них, улыбался.
Он зачем-то прижался ко мне щекой к щеке, и я почувствовала холод. Его лицо стало будто деревянным.
Я проснулась.