День сурка,но
Сегодня я встречу эту девушку, сводящую меня с ума. Я это не говорил.
Встав раньше, чем обычно, я направился в ванную. Я еле-еле передвигал ноги — не выспался. Что не давало мне уснуть?
Зайдя внутрь, я посмотрел на своё отражение. Кошмар. Щетина...
Холодный душ взбодрил меня — я мог хотя бы смотреть на мир не приоткрытыми глазами. Пора исправлять проблему старения. Я начал сбривать волосы на подбородке.
Кожа не стала очень гладкой, но мне уже не четырнадцать.
Завтрак должен быть плотным — это залог успеха. На голодный желудок голова плохо думает. И форму терять нельзя: съем на четыреста калорий меньше, а дальше что — руки-макаронины, а ноги-спички? Это уже будет не босс, а так — помощник. До телосложения охранников мне правда ещё далеко, но сейчас тоже неплохо. Кубики видны даже без напряжения живота. Думаю, это похвально — мне не двадцать уже, чтобы скакать по спортзалам.
Пора приступать к самой лучшей части дня — завтраку.
Тарелка была разделена на три части. Одна четверть была заполнена рисом, сверху я положил пожаренное яйцо. Такую же половину занял небольшой кусок курицы, сверху — сыр. Остальное пространство я оставил под салат. Аккуратно нарезанные помидоры и огурцы лежали будто на шахматной доске. Я либо перфекционист, либо какой-то доминант, которого даже овощи должны слушаться. Хотя обычно овощами называют сотрудников по утрам. Тогда всё сходится.
Идеально выглаженный пиджак уже ждал меня на спинке стула, пока я надевал чёрную рубашку. Это уже частичка меня — если я в ней и спать буду, получится ношение 24/7. Это если что не одна и та же рубашка. Я не как персонажи мультиков в одном и том же. Но одних только чёрных костюмов у меня штук пять, как минимум.
Посмотрел в зеркало: ну что за красавчик. Как обычно — а значит, я всегда красив.
Я не люблю себя нахваливать, но когда я один, то могу себе позволить. Эту черту я не показывал никому. Может, только сестре — и то лет в шестнадцать, когда только набирал мышечную массу.
Ровно в восемь без опозданий подъехал чёрный мерседес. Я будто живу в дне сурка: эта рубашка, эта машина, ещё и в отражении одно и то же лицо каждый день. Даже водитель не менялся. Может, меня окружают NPC, как в играх? Но если я делаю одно и то же, то я отношусь к второстепенным персонажам. Кто тогда главный герой?
Что за мысли вообще? Мне десять лет?
Ровно за пятнадцать минут я доехал до работы.
Шикарное здание открывалось передо мной. Ничего нового. Вижу его чаще, чем родителей. Чаще офиса я видел только деньги.
Пушкова, значит... Я опять о ней думаю? Я никогда её не видел... или видел. Почему, даже не зная, как она выглядит, она меня интересует? Только то, что она подруга сестры. Хах, конечно нет. Влад, ну ты шутник.
Я сказал это про себя. Уже совсем сошёл с ума с этой работой.
У неё просто хорошее резюме. Жду не дождусь увидеть даму, которая всё прекрасно знает, но даже не явилась на стажировку. Тупое оправдание. А если серьёзно — то почему?
Я шёл, и отполированные до блеска чёрные лакированные ботинки стучали по полу так, что весь офис слышал.
Мой кабинет находился в конце коридора. Там я чувствовал хоть какое-то уединение. Хорошо, что я не сижу в этих душных залах, где на день по сто человек дышат.
По привычке я открыл дверь, машинально повесил ключ на крючок. Всё тот же стул встречал меня, и мой пиджак, который я следом наброшу на спинку. Я как запрограммированный робот: «выполнять это», «делать то». Аж самому смешно стало.
Ручка с моим именем крутилась в руках — точнее, я её крутил.
Стук в дверь прервал мои мысли. Мишель?
Нет. В кабинет вошла Таня — моя секретарша и можно даже сказать единственный друг.
— Владислав Евгеньевич, тут такое дело... Я недавно вышла замуж. Мужу нужно переехать. Я увольняюсь.
Это звучало как шутка. Слишком быстро и без каких-либо подробностей, будто из мира убрали определение и обстоятельства. Какая гуманитарная шутка.
Её слова вогнали меня в ступор. Какой ещё муж? Почему она о нём не рассказывала? Куда переезжает? Стоп, увольняется?
Мой лучший секретарь, человек, которому я доверял. Тот, кто служил мне верой и правдой. Пять лет вместе — ради чего?
Почему я говорю, будто Таня — моя девушка? Влад, не говори так о своей секретарше. Или уже бывшей. Нет, никакую секретаршу не назову своей девушкой.
— Хорошо, Тань, я всё понимаю.
Хоть когда-то побуду заботливым боссом, который идёт навстречу. Хотя с Таней я всегда был такой. Да и чтобы я сделал? Разве я могу предотвратить её увольнение?
Да ничего я не понимаю. Из-за мужика? Хотя моей девушке тоже пришлось бы ездить по городам, странам. Почему это вообще появилось у меня в голове?
Таня ушла, и мир вокруг стал чуть серее. Кофе больше не стоял на моём столе. Никто не стучал каблуком в здании — я очень не люблю этот раздражающий звук, но ей можно было.
Больше это не похоже на день сурка ,Таня не увольняется каждый день .
Её больше нет. Она ушла с моим секретом об Егоре. Мне стоит переживать? Нет, конечно нет, Таня не такая.
Кто-то постучал в дверь.