Жизненный урок
Я вернулась домой после первого рабочего дня. Я не знаю, что со мной... Это такое странное чувство. Мне кажется, я выглядела как дура.
Было не так поздно — часов семь. Пока я ехала домой, я слушала музыку. По приходу домой я завалилась в кровать. Ноги меня не держат — день был тяжёлый, не только физически, но и морально.
Лицо Влада до сих пор мне мерещилось. Его глаза, волосы и руки... Я будто пьяна... но моя кровь чиста, правда!
Мама зашла в комнату:
— Не ложись на кровать в грязной одежде. И открой окно — от тебя отвратительно несёт мужскими духами. Раз уж на то пошло, не приноси мне в подоле детей от непонятно кого.
Моя мама ненормальная? Какой подол? Какие дети? Она вообще о чём?
Я хотела сказать ей, что она несёт какой-то бред, но, не успев открыть рот, она продолжила:
— Мы с папой недавно ездили в другую страну. Она очень нам понравилась. Думаю, переберёмся туда. Знаешь, я очень не хотела этого делать, но надеюсь, это тебя смотивирует.
О чём она хочет мне сказать? Мои глаза и так слиплись, и я еле видела её силуэт.
— Мы переедем, а ты останешься тут. Оставим тебе квартиру и денег на первый месяц. Дальше ждём от тебя новостей. Устроишься ли ты на работу или продашь квартиру и будешь унижать себя и свой статус, живя не в центре. Мишель, это будет твой урок.
Последние слова она сказала очень спокойно. Остальное эта женщина почти проорала. Её лицо морщилось, а брови хмурились. Когда она так делает, можно увидеть, что ей далеко за сорок.
Я не успела ничего сказать. Дверь захлопнулась — да так, что чуть не вылетела.
Мне хотелось материться. Она не шутила, я точно знаю. Моей мечтой было выйти сейчас на кухню и кричать, чтобы слышали все соседи, но я этого не сделала.
Может быть, она и права. Но я не буду защищать её — всё равно у каждого свои недостатки, и хорошая мама могла бы простить. А может, мои родители относятся к типу богатых людей, которые хотят, чтобы их дети сами потрудились заработать себе деньги, а не просто получили всё ни за что. Может, это и правильно. Не знаю.
Мне страшно идти завтра на работу... Но, наверное, надо. Не знаю, что происходит, я будто испытываю грусть или что-то подобное. Последний раз мне хотелось плакать, когда Прага сгрызла и расцарапала платье Dolce&Gabbana, в котором я хотела отпраздновать день рождения. А сейчас я хочу... не знаю из-за чего. Может, из-за вранья подруги или слов мамы. А вдруг Влад думает, что я какая-то дура? Я всегда была уверена в себе. Что изменилось? Наверное, сфера? Я испытываю уверенность, когда показываю внешность, фигуру. Впервые надо было показать свои знания.
Я долго не могла уснуть, ворочалась, но к часам трём я задремала. Спустя четыре часа я встала. Не с первого будильника, конечно.
Опять на работу. Были времена, когда я просыпалась в одиннадцать (два дня назад).
На кухне никого не было. Я не завтракала с родителями, но сейчас их голосов не хватало. Сестра давно не живёт со мной — она же в СПбГУ. Её зовут Оливия, и родители занимались с ней с самого детства. Они ещё восемнадцать лет назад знали, что она продолжит дело отца. А я? Негодна или что? Нет, родители меня любят, дают деньги. А что случилось? Может, они наконец-то взялись за голову и решили сделать меня самостоятельной? Может, сжалятся и поделят компанию пополам. Не знаю.
Я то ли рассердилась, то ли расстроилась. То ли на саму себя, то ли на родителей.
Я быстро поела — готовить-то я научилась без доставок. Почистила зубы, ополоснулась.
На телефон пришло сообщение от банка. Мама скинула деньги — как я поняла, за первый месяц. Кажется, надо начать экономить. Квартиру я продать не могу — даже не из-за того, что это будет унижение, но и воспоминания. В этом доме прошло всё моё детство. Там есть комната, полностью заполненная моими игрушками.
Мишель, нельзя плакать.
Буду меньше покупать дорогие вещи — прошлые-то у меня есть. Обойдусь без доставок. И придётся ездить на метро... Мда, это будет самое страшное. Эти люди и антисанитария. Тесно и громко.
Я попыталась отвлечься от этих мыслей. Написала Диане:
***
«Второй день, пожелай мне удачи»
***
Ответа, конечно же, не было. Спит, по любому. Ей-то родители разрешают. Она же единственная дочь... Ой, а Влад? Хотя я думаю, он и не считается сыном. По словам Дианы, он будто исчез из жизни. Редко навещает родителей. Он в восемнадцать пошёл делать бизнес, не хотел брать компанию отца, как все детишки богатых родителей. Хотел сам всего добиться. Либо очень тупой, либо очень умный.
Я вышла из дома и пошла в метро. Я смотрела на карту и не понимала, куда мне ехать. Эти пересадки, разные цвета линий, какие-то цифры — там ещё на указатели смотреть надо. Какой ужас.
Пока я прыгала в вагоне, я читала, какой проект мне надо сделать. Это было что-то сложное. Владислав Евгеньевич же мне его дал, чтобы сократить испытательный срок. Это как сдать одиннадцатый класс экстерном. Он дал мне тему судя по моему резюме. Отлично, просто отлично.
Вроде бы надо писать самой, но так бы меня не взяли даже на испытательный срок. А когда Диана заполнила, теперь босс думает, что я гений. Или он не такой тупой и понимает, что моя внешность не совпадает с написанным текстом?
Хотя там был указан университет, который я закончила — это же правда. И что я работала официанткой — это тоже правда. А остальное... ну, упустим этот момент.