Пока рассеется туман

Даниэль

Неделя выдалась тяжёлая, скучная, нудная, короче, перечислять можно бесконечно.
Очередные мучительные тренировки позади, и наступил единственный день, когда можно наконец отдохнуть, если, конечно, обойдётся без каких-либо происшествий, и это воскресенье.

Решили отметить с друзьями по полной, но пока не решили, что будем отмечать, я, наверное, ещё один день, что живу в этом грёбаном мире. Приехали все вместе с пацанами в загородный дом Рико и решили пожарить шашлыки.

Пока все валяются, точнее, Чейз, Марк, Райан, Даллас и Эштон и, конечно же, я, сижу на диване, ну, если это, конечно, можно назвать сидеть. Мы валяемся без дела, то есть проводим время с пользой, хозяюшки Кайл и Рико готовят нам еду.

— Милый, о чём ты думаешь? — до меня доносится противный голос Линси, какое чмо её позвал?

Я-то думал, мы просто отдохнём чисто в мужской компании, нет, блядь, она должна притащиться туда, где её не звали. Кидаю на неё брезгливый взгляд, одета как последняя шлюха, ну, в принципе, как всегда, она подходит ко мне и усаживается на мою ногу, будто это её законное место, хотя нет, милочка, это не так, она не имеет права предъявлять какие-то права на меня, мы даже не вместе, мы с Линси друзья с привилегиями, но это в прошлом, сейчас между нами ничего нет уже как полгода, наверное, мне она никогда не была интересна, сами посудите, какому трезвому человеку понравится эта полностью сделанная удобная кукла. Но она, как я понял, по-человечески, по-доброму не понимает, что лучше держаться от меня подальше, и при каждом удобном случае продолжает тереться об меня. От неё вообще можно где-нибудь спрятаться? Или лучше можно мне остаться одному хотя бы какое-то время? Куда не пойду, везде появляется она, в универе, на тренировках, и всё потому, что она в группе девчонок-черлидерш, спасибо, что хоть в кафе не появляется, я уверен, она туда каждый день тащилась, но для начала ей предстоит узнать его адрес и то, что у меня есть своё кафе.

Она кладёт свои грязные рученьки с длинными ногтями на мою грудь и закусывает нижнюю губу, смотря на меня кокетливо своими большими глазами, наверное, думает, что своим идиотским поведением возбуждает меня, отталкиваю её от себя, и она с грохотом падает на пол.

— Ауч, — вспыхивает она. — Котик, что на тебя нашло?

Какой, нафиг, котик?

Я её миллиард раз просил меня так не называть, но она, как всегда, по-хорошему не понимает.

— Линс, какого хрена ты тут делаешь?

— Ты совсем не рад меня видеть? — спрашивает обиженно она и встаёт на ноги.

— С чего я должен быть рад тебя видеть? — язвительно говорю ей, пусть валит отсюда. — Ты от слова «вообще» не понимаешь, что между нами ничего не может быть и не будет.

Только замечаю за её спиной, что она пришла не одна, а со своей свитой. Ну как же она без них, типа, если она будет без своих подружек, которых использует в качестве служанок, это считай, что она лишилась рук и ног, про голову я вообще помалкиваю, она ей и так не пользуется.

— Отвали от меня по-хорошему, Линс, или тебе же хуже, и никакие деньги твоего отца тебе не помогут. — отрезаю полной злобой, а эта дрянь лишь усмехается, будто я ей сейчас рассказываю события из своей заурядной жизни.

— Почему ты обижен на меня, милый, скажи причину, обещаю, я исправлюсь. — смотрит на меня умоляющей мордашкой, ну, это не прокатит, пусть валит.

— Почему бы тебе сейчас не встать со своей свитой и по-хорошему убраться отсюда? — встаю и сам направляюсь в сторону парней, нечего мне тут с ней вести воспитательную беседу, до неё ни черта и так не доходит, откидываюсь на стул возле Далласа.

— Кто её позвал? — указываю в сторону Линси.

— Не знаю, кэп, ты же знаешь, Линс не нужны приглашения, это идиотка везде лезет.

— Откуда тогда она узнала, что мы в загородном доме Рико?

— А ты это спроси у влюблённого Марка.

Как же я мог забыть, точно, помните, я говорил, какому трезвому человеку она может понравиться, и этот двинутый мозгами человек — Марк, он отличный парень, хороший друг и баскетболист, но бедняга не на ту запал.

Вскоре Линси и ее свита уходят, наверное, поняли, что им никто не рад. А мы с парнями сели за стол и уплетаем шашлык вместе с пивом. У меня и Кайла оно безалкогольное, потому что мы решили продолжить наш спор из-за того, что никто так и не проиграл.

— Вы двое продолжаете вашу игру в адекватных парней-ЗОШников? — спрашивает Эштон, хихикая.

— Да. — говорит Кайл.

— Какие правильные мальчики, — цокает он. — Если дальше так пойдёт, не удивлюсь, что вы вскоре женитесь. — Все начинают смеяться.

— Ха-ха, придурки, очень смешно. — говорю я.

Обращаю внимание на Далласа, он что-то смотрит в телефоне, и выражение его лица резко меняется.

— Черт, парни, Хейз ногу сломал, он по пьянке со второго этажа упал вниз в обнимку со своей пассией. — говорит Даллас.

Чем этот придурок вообще думает? Тренер нас убьёт, нет, живьём похоронит. У нас во вторник матч, мать его. А он тяжелый форвард в команде, мощный игрок. Отлично ставит заслоны, борется за подбор, иногда совершает эффектные слэм‑данки.

— Что будем делать, кэп? — спрашивает Рико.

— Вместо него будет играть Мэтью, да, играет он ужасно, но у нас нет выбора, матч во вторник.

— Этот придурок никогда не отнесется ни к чему ответственно, кроме выпивки, ему бы хорошенько вмазать, подправить его смазливую рожу. — говорит Чейз.

А кстати, Хейз и Чейз Мейсоны — братья-близнецы. И вообще на друг друга не похожи даже внешне. Чейз нравится мне больше, он ответственный, адекватный, никогда не подведёт, а его брат, наоборот, раздолбай, жалко, что Чейз не увлекается баскетболом.

Под вечер нам с Кайлом приходится развезти всех наших друзей по домам, потому что мы единственные трезвые в нашей компании.

Подъезжаю к нашему жилому комплексу, заезжаю в подземную парковку, замечаю Кайла, он паркует свою красную «Порше», мы почти одновременно выходим из наших машин. Я так вымотался, сейчас просто откинуться на кровать и поспать до самого обеда, но это только в моих несбыточных мечтах. Завтра у меня тренировка, где из нас сделают отбивных, и универ в кафе, хотя могу не идти, но пойду, я должен пойти, причину сам еще не понял, но мне это жизненно необходимо.

Заходим в лифт, нажимаю на нужный этаж. Смотрю на Кайла, он точно хочет что-то сказать.

— Даниэль, мне твоя мама утром звонила. — Говорю же, что он что-то хочет сказать. Чего, блять? Моя мать ему звонила, вот это новости.

— Что она хотела? — сжимаю кулаки от злости.

— Она спрашивала, как ты поживаешь.

Вау. Я удивлён. Моей матери интересна моя жизнь, афигеть.

— Просто хочу сказать, она за тебя волнуется, любит тебя, нельзя так долго их игнорировать, ладно отца, но она же твоя мама, чувак.

— Это всё игра на публику, ни хуя она меня не любит, и я не собираюсь с ней налаживать отношения.

— Блять, ты не знаешь, как это — решиться матери и никогда не чувствовать ее тепло, заботу, любовь. Тетя Амайя всегда о тебе заботилась и была рядом, также и твой отец, да, он не самый лучший отец, но он был всегда рядом с тобой.

Я понимаю, что переборщил и оборвал с ними все отношения, но я только начал жить нормальной свободной жизнью, без всяких телохранителей, указов отца и так далее, и возвращаться к своему старому образу жизни не собираюсь. И да, Кайла я не понимаю, если и даже стараюсь его понять, но никогда не почувствую то, что он пережил в детстве, он всегда выглядит жизнерадостным, но это всего лишь маска. У каждого есть свои шрамы, и я никогда на него не давлю, чтобы он мне рассказал, но стоило бы.

— Кайл, я... — Он не даёт мне договорить, дверь лифта открывается, и он поспешно выходит из него.

Я направляюсь за ним, захожу в квартиру, она встречает меня мрачной темнотой, включаю свет, везде становится светло, наша квартира обустроена в светло-серых тонах, она просторная, пятикомнатная, в ней даже очень уютно, на вид не скажешь, что это логово двух холостяков, всё чисто, прибрано, аккуратно сложено, не зря миссис Смит через день приходит убираться.

Иду на кухню, достаю из холодильника минералку, делаю жадные глотки, всё было хорошо до того момента, как я узнал, что обо мне спрашивала уважаемая миссис Амайя Уорд, ладно, надо прекратить о них думать, и еще надо извиниться перед Кайлом, он хотел мне помочь, но мне это не надо, я сам не хочу с ними общаться.

Направляюсь в свою комнату, вздрагиваю от резкого звука, этот идиот на весь дом врубил музыку, открываю дверь в его комнату, его там нет, значит, он в своей мастерской, выводит все свои мысли. Он всегда так выплёвывает своих демонов. Не буду ему мешать и открываю дверь уже в свою комнату, иду в душ, спать уже не хочется, всё настроение испортилось. Музыка все еще орёт на весь дом.

Лежу на кровати, и перед глазами появляется ее лицо, серые глаза, она как мышонок, такая маленькая и милая, всегда хочет казаться серьёзной. О чем я думаю?

Встаю с кровати и иду на кухню попить, музыка стала громче, или мне кажется, я сейчас оглохну, раздаётся звонок в дверь, из-за этого баса я его не услышал, кого принесло так поздно?

Открываю дверь и не верю своим глазам. Я сплю или меня глючит? Разглядываю милое лицо — это не похоже на сон.

Серые глаза, обрамлённые тёмной тканью хиджаба, смотрят на меня с таким же изумлением. Тонкие черты лица, хрупкая фигурка — она словно и правда мышонок: маленькая, осторожная, но в то же время удивительно живая.

— Мышонок? — вырывается у меня прежде, чем успеваю подумать.

Ния слегка вздрагивает, будто звук моего голоса выдернул ее из какого‑то транса. Ее губы чуть приоткрываются, а потом она делает короткий вдох и выпрямляется, стараясь выглядеть увереннее.

— Даниэль? — по ее глазам читается шок. Она явно ошеломлена, как и я.

Дайте угадаю, сейчас она начнет мне язвить, я не понимаю, чем заслужил такое отношение к себе, с Кайлом она общается нормально, это вообще-то неприятно......

Ния

Я стою перед дверью и глубоко дышу и смотрю на него в недоумении и одновременно в шоке, пытаюсь унять дрожь в руках. Сердце колотится так, будто готово выпрыгнуть из груди. Всего‑то надо было — попросить соседа убавить музыку. Всего‑то. Но этот сосед Даниэль… Такого я точно не ожидала, какие сюрпризы еще подготовила мне жизнь.

Он тоже смотрит на меня так, словно видит призрака.

— Мышонок?

Господи, какой еще мышонок?

У этого парня точно с головой проблемы, при каждой нашей встрече у меня появляются новые прозвища, просто супер.

— Даниэль? — зачем я это сказала?

Оглядываю его, он стоит в домашних серых штанах и серой футболке, волосы небрежно взъерошены и мокрые, скорее всего, он после душа, почему он даже так выглядит красиво. Даю себе мысленно подзатыльник за это «красиво». Надо запомнить, что он меня бесит.

Оглядываюсь и вижу Зару, она смотрит на меня в недоумении, я уже представляю, как она замучает меня своими вопросами.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Даниэль.

Я бы не пришла и, наверное, никогда не узнала, что ты мой сосед, если бы у тебя, идиот, не орала музыка из квартиры.

— Убавь музыку и вообще лучше выключи ее, она мешает. — говорю я, надевая свою маску не приязни.

— Ты здесь живёшь? — до него не доходит моя просьба.

— Типа того, это тебя не должно волновать. Просто выруби музыку.

Он смотрит на открытую дверь нашей квартиры, которая напротив его. И до него доходит и без моих объяснений. На его лице появляется привычная ухмылка.

— Оу, мы теперь соседи, вот куда ты переехала. Ну, здравствуй, соседушка. — говорит и улыбается во все тридцать два зуба.
Придурок.

— Почему ты не понимаешь простые два слова? Выруби музыку. — говорю раздражённо.

— А это не моя музыка, но ради тебя я возьму удар на себя и попрошу ее вырубить, Мышонок. — подмигивает мне. — Но сперва скажи волшебное слово.

Как не его музыка, если звук именно из его квартиры.

— Прекрати каждый раз придумывать мне прозвища.

— Хорошо. — Хорошо? Серьёзно, он так легко согласился. — Мышонок будет официально последним, обещаю.

Ну вот какая я ему мышь?

— Подожди, я сейчас приду, попрошу художника выполнить твою просьбу. — Он говорит и направляется в глубь квартиры, что за художник? — Кайл, выруби музыку, тут соседушка возмущается. — орет он во весь голос. Они живут вместе? Кайл художник?

Перевожу взгляд на Зару и широко ей улыбаюсь, а она скрестила руки на груди и подняла вопросительно одну бровь.

Наконец музыка утихла. Слава богу, я думала, что оглохну.

Возвращается Даниэль, чего я это его ждала?

— Спасибо и пока. — говорю я ему, а он улыбается, не такая его обычная ухмылка, а улыбка такая теплая. Я только заметила, что тоже ему улыбаюсь.

— Спокойной ночи, Мышонок, до завтра. — говорит он, и разворачиваюсь иду в сторону своей квартиры, зары нет, она уже зашла домой, ого, я даже не заметила.

У меня сильно колотит сердце и в животе танцуют бабочки. Мне точно плохо.....