Пока рассеется туман

«Боль не исчезает - она становится частью нас, как шрам. Но шрам не мешает идти; он лишь напоминает, что мы выжили».

                                       ~НИЯ~

Я открыла глаза и на мгновение замерла, вслушиваясь в тишину. Солнечные лучи пробивались сквозь лёгкие шторы, рисуя на полу причудливые узоры. В такие минуты особенно остро чувствуешь, как жизнь продолжается - даже когда кажется, что мир остановился.

Первым делом я прочитала утренний намаз. Это, скажем, моя опора - ежедневный ритуал, который напоминал: есть что‑то большее, чем боль и пустота. Каждое движение, каждая молитва помогали собрать себя по кусочкам, вдохнуть полной грудью и сказать: «Сегодня я смогу». Ноги будто сами меня повели к полке с фотографиями. Папа улыбался с фото - обнимает меня за плечи, а я смеюсь, запрокинув голову. Сколько раз я стояла вот так, глядя на этот снимок? И каждый раз внутри что‑то сжимается, но теперь я научилась не давать этой боли поглотить меня целиком.

Шкаф манил разнообразием одежды. Я перебирала вещи, раздумывая, что надеть в первый день учёбы. Джинсы? Слишком небрежно. Платье? Слишком торжественно. Блузка с юбкой? Может быть...

В итоге выбрала светло‑серую блузку с длинным рукавом и чёрную юбку - скромненько, но стильно. Аккуратно положила хиджаб рядом: мягкий, приглушённо‑серый, в тон блузке.

Перед тем как его надеть, замерла перед зеркалом. Помню, как всё началось...... Год назад, в больнице, где... папа боролся с болезнью, я впервые по‑настоящему задумалась о вере, до этого, скажем так, я была мусульманкой, но... не такой уж верующей, а точнее, даже стыдно признавать, я от слова вообще ничего не знала об исламе, была как многие девушки в моём возрасте: гуляла, веселилась, тусила, так как родители никогда ничем нас не ограничивали, и да, я не единственный ребёнок в семье, нас трое: я, мой старший брат Райан ему 23 года и младшая сестра Лейла ей 17 лет. Но как‑то раз одна женщина в хиджабе подошла ко мне, когда я сидела в коридоре, пытаясь сдержать слёзы: «Знаешь, дорогая, ислам - это не про ограничения. Это про свободу. Свободу быть собой, не подстраиваясь под чужие ожидания».

Тогда я не до конца поняла её слова. Знали бы, как я благодарна той женщине, что она указала мне истинный путь. И постепенно я начала изучать Коран, учиться читать намаз, разговаривать с женщинами в хиджабах, задавать вопросы. Каждый день, пока я была с папой, я видела, как люди молились в самые тяжёлые минуты - когда не оставалось ничего, кроме веры. Они находили силы там, где, казалось, их быть не может. Ну и после всего этого до меня дошло, скажу гордо, я поняла: я хочу носить хиджаб как выбор. Как напоминание, что во мне есть сила, которую я нашла в вере. Но покрылась я только через месяц после смерти папы, когда точно уже была готова.

Аккуратно обернула ткань вокруг головы, поправила складки. Посмотрела в зеркало - и впервые за долгое время увидела не просто девушку в трауре. Увидела себя: собранную, уверенную, готовую идти вперёд. Да, внутри всё ещё дрожало, и это нормально. Страх и решимость могут идти рядом.

Спустившись на кухню, я сразу окунулась в привычную семейную суету. Мама уже накрыла на стол: аромат свежесваренного кофе смешивался с запахом тостов и свежих фруктов. Лейла там доедала йогурт, листая какой‑то журнал, а Райан... Ну сидел в телефоне.

- Ассаляму алейкум. Ну что, дочка, готова к первому дню? - мама подлила мне чай, её голос звучал мягко, ну впрочем, как всегда. - Помни, мы всегда рядом. - И за это я ей благодарна, для меня это не пустые слова, моя мама, чтобы ни случилось, всегда поддерживала меня, даже когда я решила покрыться, она поддержала меня, притом что в моей семье никто не носит хиджаб и не такие религиозные.

- Ва алейкум салам. Да, мам, я помню, - я улыбнулась. - И, честно, да, немного волнуюсь.

Райан оторвался от телефона и посмотрел на меня:

- Эй, сестрёнка, всё будет хорошо. Если что - звони. Я всегда на связи.

Лейла тут же оживилась:

- А если кто‑то будет к тебе приставать, скажи мне! Я им всем покажу! - сказала она зловеще.

Я не смогла сдержать смех:

- Спасибо, сестрёнка. Но, надеюсь, до этого не дойдёт.

Мама улыбнулась и погладила меня по руке:

- Ты справишься. Ты сильная. Папа бы гордился тобой.

От этих слов в груди что‑то сжалось, но на этот раз не от боли - от тепла. Они верили в меня. И я должна была оправдать это доверие. Мы переехали в этот город недавно, где-то 6 месяцев назад, через полгода после смерти папы. Первые несколько месяцев я практически не выходила из дома, всё время сидела в своей комнате, я была сама не своя, не та девочка, которая всегда была весёлая, открытая, вместо нее появилась замкнутая, спокойная девушка, любящая больше одиночество, и мама замечала все эти изменения, она старалась вообще на меня не давить, чтобы всё не ухудшать моё состояние.

Выйдя из дома, я глубоко вдохнула. День выдался солнечным, тёплым - Чикаго встречал меня светом и шумом. Машины сигналили, велосипедисты ловко лавировали между пешеходами, где‑то играла музыка. Жизнь кипела, и мне нужно было найти в ней своё место.

Я шла по тротуару, стараясь настроиться на новый этап. В голове крутились мысли: «Ты справишься. Папа бы гордился тобой». Но где‑то внутри всё равно оставался тугой узел страха и тоски. Я выровняла дыхание. Сегодня первый день в университете - нужно быть сильной, не давать эмоциям вверх над собой.

Кампус встретил меня ожившим муравейником: студенты спешили на лекции, смеялись, переговаривались, делились новостями. Я шла, ориентируясь по указателям, и вдруг - резкий толчок, кто‑то налетает на меня сбоку. Какого...? Папка с бумагами выпадает из рук, но, к счастью, остаётся целой, фухх.

Поднимаю глаза - передо мной парень. Высокий, одет в тёмно‑синюю толстовку и стильные брюки. Взгляд спокойный, чуть удивлённый. Он тут же наклоняется, поднимает папку и протягивает мне.

- Простите... спасибо, - выпаливаю я, не поднимая глаз. Не дожидаясь реакции, я разворачиваюсь и почти убегаю прочь, чувствуя, как от стыда горят щёки. Сердце колотится, будто я только что пробежала стометровку. Что это было? Как можно было так облажаться в первый же день? Вот чувствовала же я, что-то должно случиться.

В аудитории я сажусь у окна. Вокруг - незнакомые лица, смех, разговоры. Я чувствую себя прозрачной, невидимой, было бы хорошо, если так и продолжится. Профессор начинает лекцию по психологии. Тема: «Адаптация и механизмы преодоления стресса». Слова будто адресованы мне лично.

Краем глаза замечаю, что несколько студентов смотрят на мой хиджаб, рано я радовалась. Они таращатся на меня то ли с осуждением, то ли с любопытством, все сразу. Напоминаю себе в очередной раз: «Это мой выбор. Я не должна перед кем-либо оправдываться, а также реагировать».

Пытаюсь сосредоточиться на лекции, но в голове снова всплывает лицо того парня - его спокойный взгляд. Кто он? Да какая мне разница, кто он, главное - никогда больше его не встретить, но я уверена, что с моим-то везением опять его встречу. Но опять же, надежда не пропадёт, пусть Аллах больше никогда нас не сводит.

После занятий я иду обратно. Солнце так же ярко светит, но внутри меня - всё тускло. Захожу в парк рядом с домом, сажусь на скамейку. Закрываю глаза, вдыхаю запах цветов и травы. Пытаюсь отпустить напряжение.

«Я думала, переезд поможет, - размышляю я. - Что здесь, в новом месте, станет легче. Но боль никуда не делась. Она просто затаилась. И всё же... может, здесь я смогу найти не только учёбу, но и поддержку? Даже если это просто случайный взгляд, который не осуждает, а просто видит меня?»

Встаю, иду к дому. В кармане вибрирует телефон - сообщение от Лейлы.

Систер:

Ужин готов. Мама испекла пирог. Ждём тебя.

Ния:

Буду дома через 5 минут.

Подхожу к подъезду, поднимаю голову - в окне нашей квартиры горит свет. Тёплый, манящий, родной. Глубоко вдыхаю и шепчу:
- Первый день. Я справилась. И я готова идти дальше.

Если вам понравилась глава не забудьте нажать на звёздочку ⭐

Больше атмосферной эстетики и деталей по книге — в моём Pinterest: Melissa_Vale10.