7
Все действия идут не по сюжету
— Алло, Саш, что случилось? — пробормотала я в трубку, едва разлепив глаза.
— Мелис, сможешь срочно к Илье приехать? Тут очень надо, прям выручай, — голос Саши звучал взволнованно.
— Что случилось? И почему мне звонишь ты, а не сам Илья?
— Ну, так вышло... Просто приедь, пожалуйста.
— Не могу, Саш. Всё, пока, — отрезала я и сбросила вызов.
Мои ответы были резковатыми, но на то были причины: во-первых, меня бесцеремонно разбудили, во-вторых, у меня в гостях всё еще был Ваня, а в квартире царил полнейший хаос после вчерашнего. Посмотрев на часы, я похолодела — 14:26.
В гостиной было тихо. Как я и ожидала, Ваня уже ушел, оставив на журнальном столике короткую записку:
«Доброе утро. Появились срочные дела, так что пришлось убежать. Как проснешься — отпишись. Дверь закрывать не стал. Завтрак на кухне, приятного аппетита!»
На кухне меня ждал сюрприз: аппетитная яичница, аромат которой мгновенно заполнил всё пространство, заставляя забыть о недавней сонливости. Быстро перекусив и отправив Ване короткое «спасибо», я принялась за уборку. Тридцать минут интенсивного марафона с тряпкой и пылесосом — и квартира снова сияла чистотой.
***
POV:???
Я наблюдал за ней издалека. Она была чертовски хороша: рыжие волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, а короткие шорты и топ на тонких бретельках идеально подчеркивали её изящную талию. Обожаю таких кокеток — в ней чувствовалась какая-то особенная, манящая энергия.
***
POV: Мелисса
Закончив с делами, я всё же решила поехать к Илье. Какое-то нехорошее предчувствие или просто любопытство не давало мне покоя. Быстрый повседневный макияж, удобная одежда — и вот я уже вызываю такси.
У дома Ильи возникла заминка: на звонок в домофон никто не отвечал. Я уже начала закипать, но тут из подъезда вышел какой-то мужчина, и я ловко проскользнула внутрь. Дверь в квартиру оказалась не заперта. Зайдя в зал, я застала парней в полном составе.
— Вы меня ради этого звали? Чтобы я смотрела, как вы на диване киснете? — с порога заявила я.
— Лис, тут другое дело, — начал Илья.
— Какое? И не тяни интригу, а то говоришь как-то слишком загадочно.
— Короче, мы сейчас едем снимать ролик, и нам срочно нужен еще один участник. Один человек в последний момент слетел. Выручишь?
— Прятки? — догадалась я, вспомнив формат Ильи. — Не знаю, ребят… Я никогда не снималась в таком. Может, я лучше оператором побуду? Вон, Стёпа идеально подойдет, — я кивнула на сидящего рядом парня.
Стёпа лишь вяло помотал головой: — Не хочу.
— Ладно, — сдалась я. — А кто еще снимается?
— Сама увидишь, — заговорщицки улыбнулся Парадеев.
Я втайне надеялась, что там будет хотя бы еще одна девушка. Быть единственной девчонкой в этой мужской компании — сомнительное удовольствие.
До места мы ехали в одной машине с Сашей Фреймтеймером, Ильей и Корешем.
— Где хоть прятаться будем? — спросила я, стараясь разрядить обстановку.
— В аквапарке, — сухо бросил Саша. В его голосе чувствовалось напряжение — видимо, всё еще дулся из-за моего утреннего отказа. Но это были уже не мои проблемы.
Приехав на место, я едва не закричала от радости: навстречу мне шли Каечка и Акулич! Мои любимые девочки, с которыми мы виделись на дне рождения Каролины.
— Кая, Аня! Привет! — я бросилась к ним с объятиями.
— Господи, я так боялась, что буду здесь одна! — затараторила я, едва переведя дух.
— Мы приехали пораньше и уже успели осмотреться, — заговорила Аня. — У нас есть полчаса на осмотр территории, а потом час на то, чтобы спрятаться. Пошли скорее, покажем тебе тут всё!
Они повели меня по лабиринтам аквапарка. Моё внимание привлекло место под мостиком: я решила залезть туда и прикрыться камнем, чтобы полностью слиться с окружением. Однако осмотр продолжался — это была только половина пути. Но спустя полчаса я поняла, что лучше того мостика ничего не найти.
Я устроилась в своем укрытии, затаив дыхание. Слышала, как мимо пробегают участники, выискивая лазейки. Время уже поджимало. Вдруг над моей головой раздался топот и знакомый голос Саши Фреймтеймера. Он что-то быстро и нервно говорил в камеру, явно паникуя, что не успевает найти место.
Мне стало его жаль. В конце концов, я здесь не ради победы. Высунувшись из-под моста, я окликнула его:
— Саш! Залезай сюда быстро, это хорошее место!
Он благодарно кивнул и нырнул в мое убежище, а я припустила в сторону кафе, где приметила запасной вариант. По пути я столкнулась с Сашей Парадеевым, который тоже метался в поисках укрытия.
— Саш, ты тоже без места? — спросила я на бегу.
— Да, а ты? У тебя же было! — он непонимающе уставился на меня.
— Я его Фреймтеймеру отдала. У меня есть еще одно, там вдвоем поместимся. Идем, осталось четыре минуты!
Я схватила его за руку, и мы побежали к служебному помещению в зоне кафе. Дверь скрывалась за декоративным замком, и при ярком свете её было почти не видно, но я заметила её раньше по отблеску неоновой таблички. Мы буквально влетели внутрь...
Я прижала палец к губам и едва слышно прошептала Саше: «Ни звука, иначе нас сразу найдут». Мы проскользнули в дверь, надеясь на служебное помещение, но оказались в тесной, заваленной вещами гримерке. Щелкнул фонарик, и в его узком луче заплясали пылинки. Быстро отыскав какую-то ветошь, мы заткнули щель под дверью, чтобы свет не пробивался в коридор, и только после этого рискнули включить основное освещение.
В руках у меня была камера — обязательный атрибут каждого участника. Я не могла упустить такой момент и начала снимать.
— Ребят, всем привет, — прошептала я в объектив и показала фирменный жест «тыдыщ» из Фиксиков. — Снимаю влог из нашего убежища. Со мной тут Саша Парадеевич, и…
Я перевела камеру на него и тут же почувствовала, как к горлу подкатывает истерический смех. Саша стоял передо мной в костюме русалки. Хвост и лиф были размера на три меньше, чем нужно: ткань впивалась в его тело, создавая максимально нелепый и комичный вид.
Я закусила губу, пытаясь подавить хохот, но Саша, глядя на мое лицо, тоже не выдержал. Мы стояли в этой душной гримерке, содрогаясь от беззвучного смеха.
— Саша, я сейчас реально описаюсь, — выдавила я сквозь слезы, которые уже катились из глаз. — Посмотри на себя!
— Как думаешь, — серьезным шепотом спросил он, едва сдерживаясь, — я буду зашкваром, если не дотерплю до конца пряток?
— Думаю, нет. Я сама уже на грани.
В голове всплыл звук из ТикТока, и я, подыгрывая моменту, прошептала:
— Давай мы больше никогда не будем смеяться?
— Ты что, уже всё? — Парадеев прищурился.
— Нет, а ты?
— А я — да.
— Ты серьезно?!
— Да шучу я, — он улыбнулся, но в глазах всё еще плясали чертики.
Я строго посмотрела в камеру, а затем на него:
— Еще раз так пошутишь — и я на весь интернет объявлю, что ты скунс.
— Своё не пахнээ, — парировал он, и мы, наконец, немного успокоились.
Мы сидели в тишине, прислушиваясь к каждому шороху. Внезапно внутри помещения что-то скрипнуло. Сначала мы не придали этому значения, но через пару минут звук повторился — тяжелые шаги где-то совсем рядом. Илья. Мы мгновенно щелкнули выключателем.
В полной темноте время тянулось бесконечно. На этот раз пронесло: шаги удалились, он нас не заметил. Отсутствие света и духота сделали своё дело — меня начало клонить в сон. Свернувшись калачиком на какой-то куче тряпья, я попросила Сашу разбудить меня, если что-то изменится, и провалилась в тяжелое забытье.
Проснулась я от того, что меня аккуратно трясли за плечо.
— Эй, соня, вставай. Нас нашли последними. Мы выиграли! — голос Саши звучал бодро, но как-то непривычно тихо.
Радости от победы я не почувствовала — слишком хотелось спать. Когда мы вышли к остальным, девчонки окружили меня, восхищаясь: надо же, первый раз участвую и сразу победа! Я же глазами искала Сашу Фреймтеймера.
— Саш, — обратилась я к нему, — а тебя каким нашли?
— Вторым перед вами. Почти до финала дотянул, — ответил он, потирая затылок.
— Прости за утреннее, я только-только глаза продрала.
— Да всё нормально, я понимаю. Но больше так не дрыхни на съемках, — он шутливо щелкнул меня по носу. — Ай-яй-яй, соня.
— Сам соня! — огрызнулась я без злобы. — Побудь в моем теле хоть день, от моего графика с ума сойти можно.
Саша улыбнулся, но улыбка не затронула его глаз. Он казался поникшим, каким-то серым, хоть и старался держать лицо. Перед тем как все начали разъезжаться, я отвела Илью в сторону.
— Илья, что с Сашей? Он сам не свой сегодня.
— Мелисс, не знаю... Мне кажется, он всегда такой.
Я не стала спорить. В конце концов, они братья и знают друг друга долго, но сердце подсказывало — что-то не так.
Прошел месяц.
Съемки шли своим чередом, мы отсняли «Куб», но Саша будто испарился. Он перестал появляться в роликах, не выходил на связь и игрировал общие встречи. Ребята пожимали плечами — никто ничего не знал.
Не выдержав, я узнала его адрес и поехала к нему без приглашения. Предчувствие беды не отпускало. У двери его квартиры я долго стучала, дергала ручку — закрыто. Ну конечно, это же жизнь, а не сериал, где двери всегда распахнуты.
Я села на ступеньки, достала телефон и погрузилась в ленту ТикТока, решив ждать до победного. Не знаю, сколько прошло времени, пока в подъезде не раздались тяжелые шаги.
— Эй, ты чего тут сидишь? — голос Саши был глухим и безжизненным.
Он выглядел ужасно: помятый, унылый, а резкий запах перегара ударил мне в нос прежде, чем он подошел вплотную.
— Ты пил? — я поднялась, глядя ему в глаза.
— Ну, было немного... — он отвел взгляд.
— По запаху — далеко не «немного», Саш. Открывай, нам нужно зайти.
— Ну... ладно, заходи, — нехотя согласился он.
То, что я увидела внутри, повергло меня в шок. Прямо из прихожей открывался вид на гостиную, пол которой был буквально усеян пустыми бутылками. Настоящее кладбище из стекла.
— И это ты называешь «немного»?
— Ну, это... за месяц накопилось, — начал он нескладно оправдываться.
— Саша, почему ты пропал? Почему не снимаешься, не отвечаешь ребятам? Зачем ты себя гробишь? — я начала машинально собирать бутылки, не в силах смотреть на этот хаос. — Почему ты ушел в запой?!
Саша замер, облокотившись о дверной косяк, и глухо отрезал:
— Меня Кира бросила.
Я застыла на месте с бутылкой в руке. Ступор. Я знала, что они вместе целую вечность, и всё их окружение было уверено — дело идет к свадьбе. Мир вокруг них казался незыблемым, и вот так, в один момент, всё рухнуло.
— Что? — переспросила я, отказываясь верить своим ушам. — Как «бросила»? Саш, почему?
Он горько усмехнулся и снова пожал плечами — этот жест, обычно такой легкий и уверенный, сейчас выглядел как символ полного бессилия.
— Сказала, что я слишком много времени провожу на съемках, — голос его сорвался, но он быстро взял себя в руки. — Что меня никогда нет рядом, когда я нужен. Что работа и камера для меня важнее, чем она.
Саша отвел взгляд в сторону окна, где догорал серый закат. Было видно, что он пытается казаться равнодушным, будто уже смирился с потерей, но дрожащие пальцы, судорожно сжимавшие край стола, выдавали его с головой. Он не смирился. Он просто медленно тонул в этой боли.
Я подошла к нему вплотную и заставила посмотреть на себя.
— Саш, послушай меня внимательно, — я старалась, чтобы мой голос звучал твердо, несмотря на ком в горле. — То, что произошло — это ужасно, я не спорю. Но так нельзя. Ты не можешь просто запереться здесь и медленно убивать себя в этой темноте.
Я обвела рукой заваленную бутылками комнату.
— Ты думаешь, это поможет? Ты думаешь, если ты превратишь свою жизнь в руины, тебе станет легче? Нельзя так поступать с собой, Саш. Ты не можешь и не должен до конца своих дней убиваться из-за того, что всё закончилось. Нужно брать себя в руки, карабкаться наверх, даже если кажется, что сил не осталось.
Саша молчал. В тишине квартиры было слышно только его прерывистое дыхание.
— Посмотри на меня, — я коснулась его плеча. — Ты — Саша Фреймтеймер. Тебя любят миллионы, тебя ждут друзья. И я не позволю тебе похоронить себя в этой квартире. Слышишь? Не позволю.
Он наконец поднял на меня глаза, и в них, сквозь пелену отчаяния, промелькнула крохотная искорка надежды.
— Мелисс, ты не понимаешь… — он поднял на меня полные боли глаза. — Я ведь кольцо купил. Я готовился сделать ей предложение.
Слова прозвучали как приговор. В этот момент я увидела в нем не популярного блогера или веселого друга, а просто разбитого человека, чей мир рухнул в одночасье.
— Понимаю, Саш. Но, к сожалению, жизнь редко идет по нашему сценарию, — тихо ответила я.
Я подошла и обняла его — мимолетно, всего на секунду, просто чтобы он кожей почувствовал: он не один. В этой пустой, пропахшей отчаянием квартире теперь был кто-то еще.
***
POV: Саша (Фреймтеймер)
Я всегда старался держать лицо. В нашей компании я — «психолог», тот, кто выслушает, даст совет, разрулит чужую драму. И мне было чертовски страшно показывать свои настоящие эмоции. Разве может «целитель» сам нуждаться в помощи? Это казалось мне слабостью.
— Понимаю, Саш.Но, к сожалению жизнь редко идёт по нашему сценарию — сказала она.
В её голосе было столько искреннего сопереживания, что мне на мгновение стало не по себе. Пока я лихорадочно соображал, что ответить, Мелисса вдруг обняла меня. Это было быстро, почти невесомо, но от нее исходило такое обезоруживающее тепло, что я невольно задержал дыхание.
Она пахла странно и притягательно: чем-то сладким и одновременно кислым. Этот аромат напоминал лимонный пирог, который только что достали из духовки — он манил и успокаивал. Но прежде чем я успел осознать это чувство, она уже отстранилась и, как ни в чем не бывало, вернулась к уборке. Ей это давалось легко. Она даже не догадывалась, какая буря сейчас бушевала у меня внутри.
***
POV: Мелисса
— Саш, иди приляг. Тебе нужно поспать, — я указала в сторону гостиной. — Только ложись в зале, не уходи в спальню. А я пока тут всё закончу.
Он молча кивнул и ушел, закрыв за собой дверь. Я не знала, заснет он или будет просто лежать, глядя в потолок, но теперь я могла действовать свободно. Первым делом я настежь распахнула все окна. В квартиру ворвался свежий воздух, вытесняя тяжелый, застоявшийся запах спиртного и одиночества.
Я взяла огромный черный пакет и принялась за «археологические раскопки». Стекло глухо билось друг об друга, когда я одну за другой отправляла пустые бутылки в мусор. Через полтора часа квартира наконец начала напоминать жилье, а не притон.
Прежде чем уйти, я черкнула на куске бумаги короткую записку:
«Саш, если проснешься — я в магазине. Взяла твои ключи. Скоро буду».
В его холодильнике было шаром покати — только пара банок пива и заветренный лимон. Никакой еды. В ближайшем супермаркете я быстро набрала продукты: готовое тесто, сочные томаты, острую колбасу. В голове уже созрел план — старая добрая пепперони, лучшее лекарство от хандры.
Затем я отправилась в отдел товаров для дома. Нужно было окончательно уничтожить запах прошлого. Я долго выбирала диффузоры и в итоге остановилась на двух: «Терпкий кофе» для прихожей и «Табак-ваниль» — глубокий, мужской и уютный аромат — для его комнаты.
Когда я вернулась, в квартире по-прежнему стояла тишина. Саша спал.
Я быстро разобрала пакеты и принялась за готовку. Кухня наполнилась звуками ножа и шкварчанием духовки. Пока пицца пеклась, я расставила диффузоры. По дому начал разливаться аромат дорогого табака и свежесваренного кофе, смешиваясь с запахом плавящегося сыра. Стало по-настоящему уютно.
Через полчаса, когда я уже доставала противень, в коридоре раздались тяжелые, неуверенные шаги…