Тень и солнце

И вот наконец, попрощавшись с мамой, мы с котожором вышли на улицу.
- Акилсыз...
- Чего, котожор? - улыбнулась я.
- Поедешь на мотоцикле?
- Нет, - сразу ответила я.
- Я же ещё не договорил.
- Всё равно нет.
- Ну почемууу...
- Это же машина смерти.
- Ну пожалуйста, акилсыз, хотя бы раз.
- Неет.
- Ну пожалуйста... очень аккуратно. Ну один раз.
Я упрямо качала головой, и тут он вытащил чёрный шлем с кошачьими ушками.
- Это для чего? - насторожилась я.
- Для кого.
- Ну для кого?
- Для пассажира.
- Какого пассажира?
- Да блин, для тебя, дура. Не для Керема же.
- Керему бы подошёл розовый, - рассмеялась я, представляя его в розовом шлеме с ушками.
- Согласен... Так что, поедешь? Один разок?
- Нууу... ладнооо, только аккуратно!
- Договор.

Я чувствовала, что поступаю неправильно...
но почему-то сердце говорило, что это правильно.
~~~

- Всё нормально? Не давит? - спросил он, поправляя ремешок шлема под моим подбородком.
Его руки задержались чуть дольше, чем нужно, но он даже не коснулся меня.
- Всё нормально... - пискнула я из-под огромного шлема.
Он лишь улыбнулся краем губ.
- Тогда поехали.
Я осторожно уселась на самый край мотоцикла.
- Свалишься.
- Не свалюсь.
- Свалишься.
- Не свалюсь.
- Не свалюсь!
Демир посмотрел на меня несколько секунд, потом демонстративно ударил себя ладонью по лбу.
- Ясно...
Он надел шлем и завёл двигатель.
- Держись крепко.
- За что держаться-то?
Демир тяжело вздохнул так, будто Аллах испытывает его терпение именно мной.
Затем он достал из кармана чёрные перчатки и протянул их мне.
- Вот.
- Зачем?
- Потому что знаю, какая ты недотрога по отношению ко мне, - усмехнулся он, надевая шлем. - Но в любом случае касаний не избежать.

- Что... касаний не избежать?.. ну ладно, всеми силами буду стараться не касаться его, это же, наверное, очень легко... подумала я... эх, если бы я знала

- Готова?
- Нет
- Отлично, поехали

- Какое отли... ААААААА

- ДЕМИИИР!
Рёв мотоцикла был таким громким, что мне казалось - он заполняет весь мир. Сердце билось так быстро, что я даже не понимала, где я вообще нахожусь.

И в какой-то момент, не выдержав, я вцепилась в Демира обеими руками - так крепко, будто он единственное, что удерживает меня от падения в этот бешеный ветер и скорость.

- Эй! Ты меня сейчас задушишь, Акилсыз!

- Я НЕ СПЕЦИАЛЬНО!

- Держись нормально, а не будто я твоя последняя надежда на выживание, - крикнул он сквозь шум дороги.

Но я лишь прижалась ещё сильнее. Не из нежности... а просто потому что иначе я точно улечу куда-то в снег.

- ДЕМИР, НЕЛЬЗЯ МЕДЛЕННЕЕ?!

- Если я поеду медленнее, нас снесут, дура!

От этих слов я зажмурилась ещё сильнее и прижалась к нему, словно это могло спасти меня от всего мира сразу.

Ветер бил в лицо, дорога гудела, и я уже мысленно прочитала шахаду раз сто, не меньше.

И вдруг сквозь шум я услышала его голос - спокойнее, чем всё вокруг:

- Акилсыз... успокойся и подними голову.

- Подними голову и посмотри уже.

Его голос прозвучал спокойнее, почти мягко, сквозь шум ветра и мотора.

Я не сразу послушалась... но потом всё-таки медленно подняла взгляд.

И замерла.

Анкара вокруг будто оживала заново.

Огни на улицах горели ярко и тепло, фонари разливали золотой свет по снегу, который падал мягкими хлопьями прямо в вечер. Люди куда-то шли - кто-то смеялся, кто-то спешил, кто-то держал в руках подарки и горячий чай. Ёлки мерцали украшениями, витрины сверкали, и весь город казался каким-то праздничным, почти сказочным.

И в этот момент... мне вдруг показалось, что мотоцикл - не такая уж и «машина смерти», как я его называла.

Да, страшно.
Да, ветер бьёт в лицо.
Но... не ужасно.

Я даже сама не заметила, как немного расслабилась.

- Нравится? - спросил Демир через шлем.

- Очень! - крикнула я в ответ, не сдержав улыбку.

И словно в ответ на мои слова он вдруг прибавил скорость.

Ветер снова ударил сильнее, и я мгновенно вцепилась в него.

- Ты живая там?

- ПОКА ДА! - выкрикнула я сквозь смех и страх одновременно.

- Ну потерпи, скоро приедем.

- Я кивнула и просто продолжила смотреть по сторонам.
Альхамдулиллях... это было так красиво. Так прекрасно. Как же чудесно всё то, что создал Аллах...
В какой-то момент я даже чуть не прослезилась от красоты, созданной Всевышним.
Я всё так же держалась за Демира, когда он вдруг фыркнул:
- Ай, акилсыз, ты чего щипаешься?
Я резко отпустила руки, будто меня поймали на месте преступления.
- Я не щипалась! Просто ты быстро едешь!
Он лишь усмехнулся.
- Красиво тут, да?
- Очень.
Несколько секунд мы ехали молча.
- Скажи, это ведь лучше, чем сидеть дома?
Тут я задумалась.
Дома меня ждали мама, папа, Муиза... мой уютный маленький мир.
А здесь был котожор.
Человек, которого я до конца не понимала.
Человек, рядом с которым почему-то всё казалось немного другим.
Не лучше.
Не хуже.
Просто... другим.
Поэтому на вопрос котожора я так и не ответила.
Лишь сильнее сжала в руках край его куртки и снова посмотрела на город, утопающий в снегу и огнях.

~~~~
Интересно... о чём она сейчас думает?

О том, какой я сволочь?

Или о том, какой самоуверенный придурок?

Может, вообще жалеет, что согласилась ехать со мной?

Чёрт, Арслан... соберись.

Я крепче сжал руль и выдохнул.

Не знаю, о чём думает она.

Зато прекрасно знаю, о чём думаю я.

О том, что чертовски хочу её обнять.

Сказать, как сильно люблю.

Как сильно она мне дорога.

Как сильно изменила мою жизнь, даже не заметив этого.

Но нельзя.

Она ведь мусульманка...

Когда-то я спросил об этом Гюзаль, и та быстро открыла мне глаза. Объяснила многое. Намного больше, чем мне хотелось слышать.

Но была и другая проблема.

Гораздо хуже.

Амина называла меня другом.

Просто другом.

А я...

Я уже давно не мог назвать её просто подругой.

Слишком поздно.

Слишком далеко всё зашло.

Раньше я терпеть не мог снег.

Мокро.

Холодно.

Слякоть.

Грязные дороги.

Вечно замёрзшие руки.

Но потом появилась эта маленькая девочка.

И всё изменилось.

Не скажу, что полюбил снег потому, что люблю смотреть, как с неба падают белые хлопья.

Нет.

Я полюбил его из-за неё.

Потому что она радовалась ему так, словно видела настоящее чудо.

Потому что смеялась, ловя снежинки ладонями.

Потому что её глаза в такие моменты светились ярче любых новогодних гирлянд.

И сам того не замечая, я начал смотреть на снег её глазами.

Раньше я летел на мотоцикле так, что стрелка спидометра едва не ломалась.

Мне было всё равно.

Терять было нечего.

Никто не ждал дома.

Никто не переживал.

Никто не звонил утром, чтобы узнать, поел ли я.

Никто не ругал за сигареты.

Никто не заставлял пить лекарства.

А теперь...

Теперь стоило ей обнять меня со спины от страха, и я автоматически сбрасывал скорость.

Потому что впервые в жизни боялся не за себя.

А за того, кто сидел позади.

И, наверное, именно тогда я понял одну очень неприятную вещь.

Я больше не принадлежал только себе.

Потому что где-то между её смехом, вечными спорами, леденцами и звонками по утрам моё сердце окончательно выбрало её.

И возвращаться назад уже не собиралось...

~~~
Мысли амины:

Так, этот котожор точно сейчас думает о том, как меня убить... кажется, скорость стала ещё больше. Вот это уже опаснооо... ой, Аллах...
Кушать хочу... он так быстро приехал, что я даже поесть не успела. Эх, сейчас бы чай с молоком и мамину выпечку...
Так, что-то он долго молчит... задумался что ли?
- Котожор, ты чего такой тихий?
- Задумался.
- О чём?
- О тебе.
- О бо мне?
- Да... сижу и думаю, что никогда не встречал таких дурочек, которые радуются снегу, - хмыкнул он.
И я ущипнула его.

- Эй, акилсыз, так нечестно! - усмехнулся он и немного прибавил скорость.
Из-за этого я случайно прижалась к нему ещё крепче.
- Оу-оу, прости, - рассмеялся Демир. - Всё окей?
- ДА КАКОЙ ОКЕЙ?! - кричала я через шлем. - Я сейчас душу Аллаху отдам!
- Не отдашь.
- Откуда знаешь?!
- Потому что за рулём я.
- Это и так самое страшное!
Он лишь усмехнулся.
Спустя несколько минут мотоцикл наконец остановился.
- Приехали, акилсыз. Можно отпускать.
И только тогда я открыла глаза и поняла, что всё это время крепко обнимала его, боясь свалиться.
О Аллах...
- Никому не говори, я не специально, - сразу начала оправдываться я.
- А что было? - он сделал вид, будто ничего не произошло.
- Деемир...
Я слезла с мотоцикла.
- Подожди, дай помогу.
- Не надо, я сама.
- Свалишься.
И в ту же секунду я чуть не потеряла равновесие. К счастью, Демир успел поймать меня за локоть.
- Говорил же.
Я лишь закатила глаза.
- Давай шлем сниму.
Он подошёл ближе и начал возиться с застёжкой. Со стороны это наверняка выглядело очень смешно: он - почти два метра ростом, и я - со своими ста пятьюдесятью шестью сантиметрами.
Мне пришлось немного поднять голову, а ему - наоборот наклониться.
Шлем оказался огромным и никак не хотел сниматься.
- Деемир... я застряла.
Он тут же отвернулся, пытаясь скрыть улыбку.
- Не смейся!
- Не могу...
- Котожор!
- Прости, прости...
Наконец шлем поддался, и он аккуратно снял его с моей головы.
Я уже собиралась начать возмущаться, но замерла на полуслове.
Место, куда привёз меня Демир, казалось волшебным.