Глава 44. От лица Демира
Поняв, что держу её уже добрую минуту, я наконец отпустил.
Амина будто только сейчас осознала, что я вообще к ней прикоснулся.
Хоть и совсем немного.
Она сразу отдёрнулась.
Покраснела.
Быстро пробормотала что-то про магазин и убежала в другую сторону.
А я так и остался стоять.
Смотрел ей вслед и улыбался как полный дурак.
Да уж.
Картина маслом.
Демир Арслан стоит под снегом и лыбится в пустоту.
Если пацаны увидят - засмеют до конца жизни.
Снег продолжал падать на куртку.
Я засунул руки в карманы и почему-то вспомнил весь сегодняшний день.
Её маму.
Добрую до невозможности.
Вкус клубники, которую эта Akılsız без предупреждения засунула мне в рот.
Свою перебинтованную руку.
Тёплую кухню.
Смех.
Вафли.
Муизу.
И то странное чувство спокойствия, которое я испытывал рядом с ними.
Я нахмурился.
Счастлив?
Да нет...
Хотя...
Чёрт.
Наверное, именно счастлив.
Странное чувство.
Непривычное.
Но хорошее.
Очень хорошее.
Я усмехнулся сам себе.
И ладно.
Не буду врать.
Не буду отрицать очевидное.
Я влюбился.
По уши.
Просто конкретно.
Без вариантов.
Только вот кому об этом расскажешь?
Никто не поверит.
Будут ржать.
Демир Арслан.
Тот самый Демир Арслан.
Влюбился в тихую девчонку в хиджабе.
Смешно.
Я поднял взгляд на серое небо.
Знаю.
Ей нельзя быть со мной.
У неё другая жизнь.
Другие ценности.
Другой мир.
Да и вообще...
Когда-нибудь её могут выдать замуж за какого-нибудь Кемаля.
От одной этой мысли стало противно.
Бр-р.
Нет.
Даже думать не хочу.
Я сжал челюсть.
А потом вдруг подумал...
А если бы...
Если бы всё было иначе?
Если бы я был нормальным?
Если бы не отец?
Если бы не вся эта чушь вокруг?
Если бы...
Нет.
Хватит.
Успокойся, Демир.
Такие мысли ни к чему хорошему не приведут.
Я ещё несколько секунд смотрел туда, где исчезла Амина.
Потом тяжело выдохнул.
Домой идти всё равно не хотелось.
Совсем.
Там меня никто не ждёт.
Я поправил воротник куртки и пошёл по заснеженной улице.
На пятачок.
К пацанам.
Там хотя бы шумно.
Там хотя бы никто не заставляет думать слишком много.
Хотя...
Почему-то впервые мне хотелось остаться не с ними.
А ещё хоть немного постоять возле того магазина.
Вдруг Akılsız снова поскользнётся.
До пятачка идти было минут пятнадцать.
Лучше, конечно, было бы на байке.
Но байк стоял дома.
Наказание отца на неделю.
Честно говоря, это было ещё за тот ужин.
За то, что я его сорвал.
Хотя если этот "папаша" думает, что после этого я вдруг стану послушным сыном...
То он глубоко ошибается.
Снег тихо хрустел под ногами.
Я шёл, засунув руки в карманы куртки.
В голове крутилась какая-то каша из мыслей.
А потом...
Я вспомнил маму.
И сердце неприятно сжалось.
Я так и не сходил к ней.
Не приехал на могилу.
Не поговорил.
Не посидел рядом.
Наверное, она ждала.
Глупая мысль.
Но всё равно именно так мне и казалось.
Наверное, ей грустно, что сегодня я смеялся...
Но к ней так и не зашёл.
Я остановился посреди дороги.
Снег ложился на волосы.
На плечи.
На ресницы.
- Прости, мам... - тихо произнёс я.
Голос почему-то стал хриплым.
Если бы ты была жива...
Я бы столько тебе рассказал.
Столько всего.
Про отца.
Про дом.
Про то, как меня достали все вокруг.
Про то, что иногда мне просто хочется исчезнуть куда-нибудь подальше от всей этой жизни.
Я невольно усмехнулся.
А потом опустил взгляд.
И про неё бы рассказал.
Обязательно рассказал бы.
Впервые не про какую-то девчонку, которая пришла и ушла.
Не про очередную глупость.
Не про ерунду.
По-настоящему.
Серьёзно.
Я бы рассказал тебе, что впервые в жизни влюбился.
По-настоящему.
В её тихий голос.
В добрые глаза.
В улыбку, после которой почему-то становится легче.
Но больше всего...
В её душу.
Красивую.
Светлую.
Такую, какой я никогда раньше не встречал.
Я шумно выдохнул.
- Мам...
Уверен, тебе бы она понравилась.
Очень.
Потому что она добрая.
Настолько добрая, что иногда даже злиться невозможно.
Даже когда она бьёт меня ложкой.
Я невольно улыбнулся.
Потом посмотрел в серое зимнее небо.
- Честно...
Мне страшно.
Страшно сильнее, чем в любой драке.
Потому что я вообще не понимаю, что делать дальше.
Снег продолжал медленно падать вокруг.
А я стоял один посреди улицы.
И впервые за долгое время мне очень захотелось, чтобы мама была рядом.
Хотя бы на пять минут.
Чтобы просто выслушала.
И сказала, как раньше:
«Не переживай, сынок.
Всё будет хорошо».