Глава 32.Подготовка к ужину
Девичник с Гюзаль прошёл очень хорошо.
На удивление - даже спокойно.
Если, конечно, не учитывать одну маленькую деталь...
Я всего лишь узнала, что Гюзи и котожор - почти брат и сестра.
О Аллах.
Да они вообще не похожи!
Я сидела в автобусе и смотрела в окно, а мысли никак не успокаивались.
Демир.
Идеально чёрные волосы.
Антрацитовые глаза.
Невероятно правильные черты лица и этот вечный уставший взгляд, будто весь мир его давно раздражает.
А моя Гюзаль?
Кудряшки, которые живут собственной жизнью.
Глазки-карамельки.
Улыбка до ушей.
Громкий смех и энергия сразу на десятерых.
Даже характеры разные.
Гюзаль - как солнце.
А Демир...
Как ноябрьское небо перед дождём.
Ну как тут вообще что-то поймёшь?
Домой я добралась на автобусе.
Мама уже ждала меня, а папочки снова не было.
Работа.
В последнее время он почти жил в офисе.
Бедный папочка...
Валлахи, он так много трудился.
Сколько я себя помнила, папа работал не жалея себя.
Иман папы, его терпение, ответственность...
Для меня он всегда был одним из лучших людей, на которых хотелось равняться.
Я сняла платок, переобулась и прошла на кухню.
Мама сидела с кружкой чая.
- Амина, кизим, не забыла про ужин в субботу?
О Аллах.
Точно.
Ужин.
- Конечно помню, мама! - сказала я, садясь рядом.
- Завтра, ИншаАллах, сходим за одеждой, - торжественно объявила мама. - Нужно быть красивыми и важными!
Я невольно улыбнулась.
Мамин официальный тон всегда меня смешил.
Честно говоря...
Идти мне хотелось не особо.
Но придётся.
Хотя...
Если там будут апельсины и бельгийский шоколад, я даже забуду, что вообще сопротивлялась.
- Мам, давай заранее обсудим, какое платье хотим, - предложила я. - Чтобы не ходить по магазинам весь день, как в тот раз.
Мама громко рассмеялась.
- Это был прекрасный день!
- Для тебя.
- И для тебя тоже!
И тут, словно по заказу, в комнату важно вошла Муиза.
- Ой, прости, принцесса, - сказала мама, сразу наклоняясь к ней.
Муиза сердито посмотрела на нас своими круглыми глазками.
- Ты не идёшь.
Мама погладила её по голове.
Котёнок недовольно дёрнул хвостом, словно считал это личным оскорблением.
Потом спрыгнул с дивана и гордо удалился.
Я расхохоталась.
- Мам, она обиделась.
- Очень.
- Придётся задобрить госпожу чем-нибудь вкусным.
- Или новым бантиком, - серьёзно сказала мама.
И почему-то рядом с мамой...
все тревоги становились тише.Моя мамочка работала кондитером, поэтому дома бывала гораздо чаще.
А папа...
Папа почти жил на работе.
Он трудился младшим архитектором в крупной строительной компании.
Чертежи, проекты, бесконечные правки и строгие начальники.
Работа, связанная с архитектурой, всегда казалась мне чем-то красивым.
Создавать дома.
Места, где будут жить люди.
Но почему-то чем красивее были здания, которые помогал создавать папа, тем сильнее я замечала, как мало ценят его самого.
Он получал намного меньше, чем заслуживал.
И это злило меня.
Папа никогда не жаловался.
Никогда.
Только улыбался, поправлял очки и говорил:
«Альхамдулиллах, главное - честный ризк».
Но я знала.
Мой папочка достоин большего.Мы с мамой так и уснули вечером на диване.
Обсуждали всё на свете.
Платья.
Субботний ужин.
Работу папы.
Муиза, конечно же, тоже решила участвовать и развалилась между нами как настоящая госпожа дома.
И где-то между разговорами и маминым тёплым плечом я сама не заметила, как уснула.
Разбудили нас сначала не лучи солнца.
А будильник на фаджр.
Тихий.
Привычный.
Самый любимый звук.
Мы с мамой сонно поднялись.
После намаза я снова устроилась рядом с ней, укрывшись пледом.
И только потом комнату начали заливать утренние лучи.
Золотые.
Тёплые.
- Доброе утро, кизим, - сонно улыбнулась мама.
- И тебе, анни,[мама на турецком]- пробормотала я, потягиваясь.
И вдруг...
- Ну что, бездельники?!
Я резко подняла голову.
Этот голос я бы узнала где угодно.
Папа.
Он стоял на кухне в фартуке и с поварёшкой в руках, словно собирался открыть собственный ресторан.
Я вскочила.
- Бабаааам!(папа на турецком)
И помчалась к нему.
- Оу-оу, кизим! - рассмеялся он, едва успев поймать меня. - Задушишь!
- Я так скучала, папочка!
Он крепко обнял меня и поцеловал в макушку.
- Я тоже, моя принцесса.
От него пахло кофе, свежим хлебом и чем-то таким родным, что сердце сразу стало спокойнее.
- Но! - серьёзно сказал папа, поднимая поварёшку как указку. - Сейчас ты идёшь умываться.
- Так точно.
- Потом завтракаешь.
- Есть.
- А потом с мамой на шоппинг.
Я театрально вздохнула.
- Договор.
Папа усмехнулся.
- Вот и умница.
Я улыбнулась и побежала умываться.
А за спиной уже слышала мамин смех и папино:
- Айше, она у нас совсем взрослая стала...
И почему-то...
такие утра казались мне маленьким раем.