Тень и солнце

Домой я добралась немного подавленной. Нос всё ещё слегка болел и припух, но, если честно... благодаря помощи «котожора» всё было не так уж и страшно.
Я тихо открыла дверь.
- Мама, я дома!
- Доч... - она вышла из кухни и тут же замерла. - Амина... что с носом?
Я машинально коснулась его.
- Да ничего... просто мячом попали.
Говорить правду почему-то не хотелось. Не из страха - просто... не хотелось портить этот дом чужой грязью.
- Больно? - мягко спросила мама.
- Нет, мам, правда. Всё уже почти прошло.
Она посмотрела на меня ещё пару секунд, будто проверяя, но потом улыбнулась:
- Голодная?Тогда иди, мой руки. Я твой любимый суп приготовила.
Я сразу оживилась.
- Мам, разве я когда-то отказывалась от твоего супа?
Мы обе рассмеялись.
Переодевшись, я аккуратно заглянула на кровать - Муиза сладко спала, свернувшись комочком на моей одежде.
- О Аллах... - прошептала я. - Неужели и мне теперь резать одежду, как Пророк?..
Я тихо улыбнулась и просто взяла другую.
После обеда, разговоров с мамой и уроков я прилегла с книгой... и сама не заметила, как уснула.
Если бы я только знала, что меня ждёт завтра...
Утро было прохладным и серым. Дождь мелко стучал по асфальту.
Я надела тёплую серую кофту, чёрную юбку и платок, и, несмотря на погоду, снова пошла пешком.
И, конечно же...
Мотоцикл.
- Эй, Akılsız!
Я даже не удивилась.
- О, Демир-бей, - ответила я, невольно улыбнувшись.
- Ты чего смеёшься? - нахмурился он.
Я пожала плечами.
- Да так... просто.
(Не говорить же, что я смеюсь, чтобы не показать, как мне страшно.)
- Аккуратнее. Дороги скользкие, - добавила я.
Он посмотрел на меня через стекло шлема... что-то пробормотал и уехал.
В школе я пришла вся немного мокрая, но настроение было спокойнее.
Поздоровалась с Гюзаль, потом с Керемом.
И вдруг поймала себя на мысли:
«У меня... есть друзья?»
Странное, но тёплое чувство.
На большой перемене Гюзаль ушла, а я осталась ждать её в коридоре у большого подоконника.
Залезть туда при моём росте - уже подвиг.
Но я справилась.
Достала Бадди.
- Ну что, генерал, держим оборону? - тихо прошептала я, играя с мишкой.
Да, мне 16. И что?
- Akılsız...
Голос.
Но сегодня... он был другим.
Без привычной колкости.
Я замерла.
Медленно повернулась.
- Д... Демир?
Он стоял рядом.
Без шлема. С чуть влажными от дождя волосами. И... странно спокойный.
- Что-то случилось?
- Нет, - коротко ответил он.
Пауза.
Он будто сомневался.
И вдруг... протянул руку.
- На.
Я опустила взгляд.
Шоколад.
Настоящий.
Бельгийский.
Сердце пропустило удар.
- Это... мне?
Он кивнул.
Я осторожно взяла плитку, словно это было что-то хрупкое.
- Это же... - я даже не смогла договорить. - Я везде искала такой...
Я подняла на него взгляд.
И замерла.
Он... улыбался.
Совсем чуть-чуть.
Почти незаметно.
Но это была настоящая улыбка.
- Как нос? - спросил он.
Я машинально коснулась лица.
- Вроде ещё на месте, - тихо сказала я. - Спасибо...
Я крепче сжала шоколад.
- Но... с чего это всё, Демир-бей?
Он резко отвёл взгляд.
- Да так.
Пауза.
- Ничего не думай.
И почти сразу добавил, чуть грубее:
- И не привыкай.
Он развернулся и пошёл прочь.
А я осталась сидеть на подоконнике.
С шоколадкой в руках.
С сердцем, которое почему-то билось быстрее обычного.
И с одной странной мыслью:
«Может... в его сердце не только тени?»

Когда Демир ушёл, я ещё пару секунд смотрела ему вслед, будто пытаясь понять, что сейчас вообще произошло.
Потом опустила взгляд на шоколад.
И не смогла сдержать улыбку.
Он был настоящий. Бельгийский. Такой, какой я не могла найти с самого переезда.
Я аккуратно провела пальцем по упаковке, будто боялась, что он исчезнет.
- О Аллах... - тихо прошептала я. - Это же...
- О-о-о, что это такое?
Я вздрогнула и чуть не уронила шоколад.
- Гюзи!
Гюзаль уже стояла рядом, прищурившись и внимательно разглядывая мои руки.
- Так-так-так... - протянула она, скрестив руки. - Что это у нас тут? Контрабанда? Тайный подарок? Признание в любви?
Я мгновенно покраснела.
- Это... бельгийский шоколад, - пробормотала я, стараясь звучать спокойно (получалось плохо).
- Я вижу, что не турецкий лукум, - фыркнула она. - Откуда?
Я замялась на секунду.
- Демир дал.
Тишина.
Прямо... тишина.
Гюзаль моргнула.
Потом ещё раз.
- Кто?
- Демир.
- Арслан?
- Да...
Она резко схватила меня за плечи.
- Ами, подожди. Стоп. Давай сначала.
Ты. Сейчас. Сказала.
Что Демир Арслан...
подарил тебе... шоколад?
- Ну... да...
- Добровольно?
- Да...
- Без угроз?
- Гюзаль!
- Я просто уточняю!
Я не выдержала и рассмеялась.
- Он просто дал и всё!
Гюзаль отступила на шаг, глядя на меня так, будто я только что сказала, что небо стало зелёным.
- Либо у него температура...
- либо мир перевернулся...
- либо...
Она прищурилась.
- Либо ты ему интересна.
Я резко подняла голову.
- Что?!
- Я серьёзно, - уже спокойнее сказала она. - Демир ничего не делает просто так. Вообще ничего.
Я посмотрела на шоколад.
Потом в сторону, куда он ушёл.
- Нет... - тихо сказала я. - Это невозможно.
- М-м-м, - протянула Гюзаль. - Именно такие вещи обычно и происходят.
Я покачала головой, пытаясь прогнать странное тепло внутри.
- Он же... он меня постоянно называет «Akılsız».
- Ну да, - усмехнулась она. - У него это почти как ласковое прозвище.
- Это не ласково!
- Для него - очень даже.
Я вздохнула.
- Я не понимаю его.
Гюзаль вдруг мягко улыбнулась.
- И это самое опасное, Ами.
Я снова посмотрела на шоколад.
И почему-то... не открыла его.
- Ты не будешь есть? - удивилась Гюзаль.
Я покачала головой.
- Потом.
- О-о-о, - протянула она с хитрой улыбкой. - Значит, дорогой?
- Гюзаль!
Мы рассмеялись.

После этого день пошёл своим чередом.
Мы с Гюзаль умирали на физкультуре - в прямом смысле. Господин Алаз, кажется, решил, что наша выносливость - его личный проект. Круги, упражнения, снова круги... Я уже на пятом мысленно прощалась с жизнью.
- Ами... если я упаду... скажи маме, что я её люблю... - драматично прошептала Гюзаль, держась за бок.
- Я скажу, что ты умерла от лени, - задыхаясь, ответила я.
- Предательница...
Где-то рядом Керем, как обычно, не упускал шанс пошутить:
- Девочки, не волнуйтесь, я вас донесу... по очереди. Ну, или одну. Вторую оставим на потом.
- Керем! - одновременно возмутились мы, но через секунду уже смеялись.
Его шутки были глупыми.
Но почему-то смешными.
Очень.
Даже живот начал болеть - уже не от бега, а от смеха.
И всё было бы идеально, если бы не одно «но».
Азра.
Её взгляды я чувствовала кожей. Холодные, цепкие. Иногда она что-то бросала в мою сторону - тихо, так, чтобы слышали только я и Лейла.
Но я старалась не реагировать.
Потому что если начну - проиграю.
...И ещё одно «но».
Демир Арслан.
После того, как он дал мне шоколад...
он начал меня избегать.
Вот просто.
Избегать.
Нет, ну вы представляете?!
Меня.
Избегает.
Меня!
Я ловила себя на том, что ищу его взглядом - в коридорах, на уроках, даже на физре.
И каждый раз...
он либо отворачивался,
либо уходил,
либо делал вид, что меня вообще не существует.
- Ну как так можно?.. - пробормотала я себе под нос.
Шоколад всё это время лежал в моём рюкзаке, рядом с Бадди.
Я несколько раз доставала его...
смотрела...
и убирала обратно.
Открыть - не решалась.
Будто если открою, что-то изменится.
А я пока не была готова.
-
Я поймала себя на том, что просто сижу и улыбаюсь в стену.
- О-о-о...
Голос Керема вывел меня из мыслей.
- Наше маленькое облако замечталось! - протянул он с широкой улыбкой. - Неужели обо мне?
Я закатила глаза.
- Ещё чего! - фыркнула я, но всё равно засмеялась.
- Обидно вообще-то, - притворно вздохнул он. - Я уже начал надеяться.
- Надежда - это хорошо, - серьёзно кивнула я. - Но не в твоём случае.
- Жёстко, Йылмаз, жёстко...
В этот момент к нам подошла Гюзаль.
Она подозрительно посмотрела сначала на меня, потом на Керема.
- Эй, Керем! - заявила она. - Ами вообще-то моя.
Керем поднял руки, будто сдаётся.
- Да понял я, понял! Не забираю.
- Вот и правильно.
- Но я могу иногда брать в аренду?
- Керем!
Мы снова рассмеялись.
И в этот момент...
я на секунду подняла взгляд.
И встретилась с ним.
С Демиром.
Он стоял у окна, чуть в стороне от всех.
И смотрел.
Прямо на меня.
Без улыбки.
Без насмешки.
Просто...
смотрел.
И как только понял, что я его заметила -
он отвернулся.
Снова.
Как будто ничего не было.
Я медленно опустила взгляд.
И почему-то...
улыбка сама исчезла.