Глава 1
Многие точно слышали, Что есть параллельные миры. Так вот, в трёх из этих миров я побывал. Расскажу про два.
Первый раз я попал в пятое измерение. Это было примерно в 1988 году, у меня уже были две дочери. Так вот, впал я в транс или, можно сказать, в дрёму. Выношу детскую коляску с ребёнком гулять на улицу — обычное дело. А неудобно, и уличную дверь мне помогает придержать соседка с верхнего этажа, милая полная женщина в годах. А на улице весна в разгаре, по дорогам бегут ручейки, солнце светит по-весеннему ярко. Моя соседка и говорит:
— Сына ведёшь выгуливать?
— Почему сына? У меня вроде две дочери.
— Это там у тебя дочери. Посмотри в коляску, там сын твой лежит и спит. Ты, милок, в 29-ом измерении.
Кто в то время слышал о каких-то параллельных мирах?
А вот второй случай. Я иду на работу — Москва, район Тимирязевский. Осень. Всё серое: небо, дома, дорога — в общем, всё. Работа моя находилась рядом с Октябрьской железной дорогой. Я шёл, перепрыгивая лужи, к дому напротив. Дом пятиэтажный панельный, с виду обычный дом, но много уж там было подъездов: семь, может, и больше. Дом серый, как всё вокруг, кроме выкрашенных в красно-коричневый цвет дверей подъезда. Эти красные пятна резко бросались в глаза на фоне серого неба, серых улиц Москвы. Мой подъезд был крайний справа, заходишь и сразу направо в серую железную дверь. Все жители этого дома идут в свои квартиры, но не в эту дверь, за этой дверью начинается другая жизнь. Передо мной огромный зал, покрашенный в светло-бежевый цвет. По правой стене широкая без ступеней лестница плавно полукругом поднимается вверх на уровень четвёртого этажа. Первый этаж был закрыт большим стеклянным куполом, под ним видны небольшие горы, между которыми протекает бурная река, и всё это в богатой зеленью растительности. Иногда в этих кустах и в кронах деревьев можно увидеть пробегающих динозавров. На этой необычной лестнице курит группа ребят, о чём-то весело разговаривая. Они называют себя космические погранцы — это. Действительно, так и есть. Я пришёл на работу в обыкновенный космический центр погранзаставы. Все космолёты стоят там наверху в своих ангарах, только в левом отсеке на верхней палубе в глаза бросается большая импульсная пушка, направленная в сине чёрный космос.
Больше рассказывать не хочу, всё это было в пятом измерении, или в пятом параллельном мире — как кому нравится. Да, чуть не забыл, вся эта махина скрыта невидимой завесой, так что в городе никто ничего не видит, даже не подозревает. Вот, вкратце я рассказал про то, в какие параллельные миры я попадал, пока находился в трансе или в полудрёме. Примерно в таком же состоянии находились Эдвард Кейси и, возможно, Баба Ванга.
Но я расскажу про более близкий параллельный мир. Это совсем рядом — второе измерение. Всё как у нас: те же люди, как мы с вами, только с небольшой разницей. Просто в нашем мире престижно побольше украсть, а во втором измерении немного по-другому.
Когда наша солнечная система зарождалась, а на Земле материки встали на свои места, Мать земля пошла просить у Отца Всего, чтобы он разрешил иметь ей сына. Отец ответил: «Сам я не могу, но ты совокупишься с Юпитером, а семя возьмёшь моё». Так и вышло, и получился мальчик, звали его Ерёма. Кстати, про Отца Всего: он высоко сидит в далёком космосе на троне. Седое лицо, одет в тёмно-синие одежды. От трона спускаются ступени почти до самой земли. Сидит Отец на миллион пятой ступени, а Ерёма сел на сто пятую. А ступени — это ступени разума, так что животные и люди поместились на первых пяти. Только на шестой поместился Иисус Христос. Попробуйте представить, кто такой был Ерёма — сто пятая и просто шестая ступень разума.
Вот мы и подошли к самому рассказу про нашего героя. Из леса вышел на тропинку человек. Одет он был в серое из хорошей шерстяной ткани полупальто. На ногах тёмно-коричневые яловые сапоги, светло-серые штаны. На голове серая каракулевая шапка, похожая на кубанку. Волосы прямые, тёмно-коричневые, не очень длинные. Нос чуть с горбинкой, глаза зелёные. Ростом он был метр девяносто два, в плечах косая сажень. Это был Ерёма.
Перед его взором раскинулась такая картина: слева стоит деревня в пятьдесят домов. Перед деревней струится неширокая речка, называется Сестричка. Небольшой дугой через речку мостик. Сама деревушка стоит на бугорке. За деревней сразу стена тайги, перед деревней огромный заливной луг, его по дальнему краю огибает речка Сестричка. За рекой опять стена зелёной тайги. Вдали, с другой стороны этой большой поляны, из тайги как будто выползает высокая гора. Называют её Зелёная — просто в этой горе много малахита. Деревенские мужики больше охотники промысловики: капканы и прочие дела, не до малахита. В общем, красота неописуемая! Что интересно, солнышко всходит со стороны Зелёной горы, а заходит у мостика через Сестричку. Дома стоят в таком порядке: первые двадцать пять домов, потом стоит старая, как все дома, церквушка, потом опять двадцать пять старых избушек. Пока Ерёма медленно шёл по деревенской дорожке, в голову нахлынули воспоминания - один из последних разговоров с Отцом. Ерёма просил у Отца разрешения на посещение планеты Металл, чтобы ему разрешили пользоваться силой этой планеты. Отец дал добро, но потом спросил:
- А что ты всё-таки думаешь по поводу людей?
- Не хочу никого обижать, но я лучше буду лечить птиц и зверей. У людей очень много тёмного в душе: ненависть, злоба, корысть. В общем, лучше звери. Прости, Отец, если что не так.
- Ты уже взрослый, тебе решать. - ответил Отец.
С такими мыслями Ерёма шёл вдоль деревенских домов, правда, домами их назвать можно с большой натяжкой. От времени они стали тёмно-серые, хороший сильный ветер, и деревню разметает по брёвнышку. На церковной колоколенке отзвенел колокол, значит, служба закончилась, и народ стал потихоньку выходить на площадь перед храмом. Прихожан было немного, в основном бабы - человек пятнадцать, и мужиков - человек пять. Подойдя к людям, Ерёма поздоровался, и завёлся разговор.
- Меня зовут Ерёма. Я доктор по зверям и птицам. Я бы хотел жить в вашей деревне.
Он говорил так спокойно и убедительно, что со стороны казалось, будто Ерёма просто ставил всех селян в известность. Пока Ерёма говорил, к толпе подошли трое детей и мужик.
- Значит, ты доктор, а моего мужика сможешь вылечить?
- А что с ним? - спросил Ерёма.
- Из тайги мужики принесли два дня назад, сильно ноги поморозил.
- Хорошо, иди домой и поставь кипятку. А по дороге сорви три веточки кедровых, брось в котелок, пусть поварятся. Я скоро подойду. Да, а дом-то где?
- Пятый от церкви, я тебя жду.
Между тем Ерёма позвал мужика с детьми.
- Твои все?
- Нет, моя вот Алёнка, а это сиротки Ванька и Настя. Вот приютил. Ванька мне в торговой лавке помогает, а Настя по дому: там подметёт, там полы помоет, в общем, хлеб даром не едят. А звать меня Гордей.
- Знаешь что, Гордей, давай поступим вот так. Столько ртов кормишь, тяжело. Так вот, я Настю возьму к себе помощницей. Дом я приглядел вон тот, первый с краю, он всё равно пустой.
Так и порешили. Ерёма достал из кармана пальто золотой самородок с куриное яйцо. Вот это ты возьмёшь себе. Из всего золота десятая часть твоя, на остальное будешь покупать, что попросит Настя. Пожалуйста, не обманывай, беда будет.
- Да ты что, Ерёма! Да мне и того, что ты посулил, за глаза хватит, будь спокоен.
Гордей с ребятишками поспешили в торговую лавку набирать товары и складывать на телегу. Ерёма пошёл, как и обещал, лечить бедного мужика. Войдя в дом со света, Ерёма чуть не споткнулся. Внутри царил полумрак, две небольшие свечи горели в самом углу. На кровати лежал человек с перевязанными ногами.
- Как звать тебя, мил человек? - спросил Ерёма.
- Егором кличут. - ответил больной.
- Ну вот что, Егор, я сейчас наложу тебе новые повязки с лечебным раствором, три дня не снимать. Понял? - Да, а на двор как ходить?
- Ходить старайся поменьше. Не пей много воды, и всё будет хорошо.
Снимая старые повязки, Ерёма уже чувствовал запах гниения, так и есть - ступни были почти чёрные. "Ничего, поможем. И не таких на ноги ставил." Достав из своего мешка маленькую бутылочку, Ерёма вылил её содержимое в котелок с веточками. Потом опустил в раствор чистые бинты и тряпицы и забинтовал обе ноги.
- Ну вот, три дня не снимай, ато останешься без ног. Понял?
- Да понял. Чай не дурней колоды.
Ерёма пошёл на свой край деревни. По дороге возле лавки встретил двух баб.
- Ну как? Чего там с Егором? - хором спросили бабы.
- Всё будет хорошо. Вы лучше, бабоньки, мне скажите, сможете ли донести до всего народа то, что я вам скажу?
- Конечно! Даже не сомневайся.
- Ну так вот, я же говорил, что я доктор по зверям. Будут ко мне в огород иногда заходить звери из леса. Вы уж их, пожалуйста, не пугайте.
- Хорошо. - недоверчиво ответили женщины.
- Вот и договорились.
Ерёма шёл к дому, в котором ему с Настей предстояло прожить ближайшие лет пятьсот, а пока на дворе шёл 1682 год. Весна набирала силы, снег почти везде сошёл, хотя был только март месяц. А в это время в доме у Ерёмы дети и сам Гордей наводили порядок, велась генеральная уборка. Всё ненужное выбрасывалось, всё новое заносилось.
- Помощь не нужна? - спросил Ерёма, входя в дом.
- А всё уже сделано! - хором ответили помощники. - Проходи, принимай работу.
Действительно, дом был убран на совесть.
- Насть, ты обед то приготовить сможешь? - спросил Ерёма.
- А что ж я, маленькая что ли? - с лёгкой обидой в голосе ответила девочка.
- Ну и хорошо. Мне с Гордеем надо поговорить.
Они вышли на крыльцо, и Ерёма рассказал, что он задумал.
- Решил я всю деревню обновить, построить новые дома на месте старых. Ну и церковь, конечно, новую с золотым куполом. Об этом ты и расскажешь всем селянам, они ведь всё равно придут к тебе за хлебом или за солью. Я съезжу в город, наберу работников, и за лето всю деревню отстроим. А пока спасибо, идите домой отдыхать.
Наступал вечер, Настя позвала Ерёму ужинать. За ужином Анастасия устроила Ерёме целый допрос.
- А расскажи, откуда ты пришёл? И вообще, кто ты?
Ерёма отложил ложку в сторону, стал как можно деликатнее рассказывать то, что можно было рассказать.
- Я много путешествовал, ходил по разным странам. В Индии был, в Китае, да много где побывал. Учился всему понемногу у тамошних врачей.
Правда, учиться Ерёме было нечему, он знал в сотни раз больше всех врачей мира. Он говорил Насте про Индию и Китай, чтобы не пугать ребёнка. Ведь он не мог рассказать ей, что его родная мать - планета Земля, а отец так вообще Отец Всего, создающий галактики, планеты и вселенные. В окно было слышно, как на пока ещё голой берёзе, что стоит напротив дома почти у самой речки, раскричались четыре сороки. Ерёма обратил на это внимание.
- Знаешь, чего они разорались? - спросил он у Насти.
- Откуда мне знать? Я же не понимаю по-птичьи. - сказала Настасья.
- Скоро я тебя научу понимать и птичий язык, и звериный. Без этого никуда. А говорят они, что вчера ураган по тайге прошёл, и завалило деревом медвежонка. А ещё молодой филин крылья поломал. Надо помогать, надо лечить. До утра потерпят, а завтра ты, Анастасия, хозяйничай в доме, а я на работу в лес пойду, пора делами заниматься.
Насте всё не давало покоя:
- А что потом со мной будет? И вообще с нами?
Ерёма улыбнулся и говорит:
- Скоро мы с тобой будем жить в новой красивой избе. А через десять лет тебе исполнится двадцать, и я возьму тебя в жёны. Вот примерно так, а сейчас допрос окончен. Пошли, Настя, спать. Ты в свою постельку, я в свою кровать. Спокойной ночи.
Утро было прекрасным: солнышко вышло из-за Зелёной горы, на синем небе гуляли редкие кудряшки облаков — просто божья благодать. Настя встала чуть раньше Ерёмы и уже собирала на стол завтракать.
Рано оставшись сиротами, Ваня и Настя хлебнули лиха по полной. В восемь лет Настя уже работала наравне со взрослыми. К десяти годам она умела шить, готовить почти любые супы и каши, жизнь заставила учиться многому.
Перекусив на скорую руку, Ерёма сказал спасибо и стал собираться в тайгу.
- Тебя когда ждать, к обеду или как? — спросила Настя.
- Я недолго, туда и обратно. Правда, приду не один, с гостями. Один из них останется жить у нас.
Ерёма мог заглядывать в будущее, но принципиально не хотел после далёких событий, когда он увидел гибель третьей по счёту цивилизации. Он видел, как погибали тысячи тысяч хороших и плохих людей. После этой трагедии он блокировал провидение будущего.
В тайге Ерёму оглушили тысячи голосов, на ветках деревьев наперебой кричали птицы, с разных сторон в кустах говорили звери. В лесу даже после урагана всё дышало жизнью. Воздух был чистый и прозрачный — не надышаться. Ерёма знал, куда ему идти. Быстро нашёл поваленное дерево, под которое угодил медвежонок, и освободил его без труда. У медвежонка была сильно поранена спина в области передних лап. Достав малыша, Ерёма сказал:
- Ну ничего, будешь чуть-чуть горбатым, — и добавил: — Всё будет хорошо.
Взяв медвежонка на руки, он пошёл искать раненого филина. Нашёл тоже быстро, он лежал на краю оврага. Ерёма поднял его, осмотрел.
- Ну здесь проще, крылья поправим, и будешь как новый.
И всей честной компанией пошли ближе к дому, где их ждала Анастасия с приготовленным обедом. Зайдя на крыльцо, Ерёма положил медвежонка на скамейку, а филина стал лечить. За всем этим внимательно наблюдала Настя. Она заметила, как из рук Ерёмы выходил голубоватый свет. Полумёртвый филин вдруг весело затрепыхался и встал на лапы как ни в чём не бывало.
- Ну вот, с одним разобрались, теперь и медвежонка подлечим. Ерёма снова положил руки на больное место, и из ладоней полился еле заметный голубой свет. Медвежонок тоже быстро пришёл в себя.
- Теперь надо вам дать имена. Ну, с тобой всё понятно, - сказал он, показывая на медвежонка. - Ты у нас будешь Горбатый, а вот филин будет зваться Филипп Филиппыч. А ты, Настя, что думаешь? Не против?
- Я только «за», - ответила Настя. - Вот только ты мне скажи, что это за свет из твоих ладоней выходил?
- А, заметила? Это хорошо. Значит, я в тебе не ошибся. Я этим светом лечу, это моя сила. А теперь пора тебя научить языку птиц и зверей, а-то как ты будешь говорить с Филипп Филиппычем? Подойди ко мне, не бойся.
Настя подошла к Ерёме, и он положил ей на плечи свои руки. По телу Насти пробежал слабый ток, даже было немного приятно.
- И всё? - спросила Настя. - Теперь я могу понимать язык птиц и зверей, правда что ли?
- Ну попробуй, спроси у филина и медведя, как они себя чувствуют? Только голосом они не ответят, всё будет в мыслях.
Настя решилась и спросила. И ей действительно ответили и медведь, и филин, что у них всё очень хорошо. А филин добавил:
- Мы с тобой ещё наговоримся, потому что я буду жить у вас в качестве секретаря самого Ерёмы. Так что все вопросы сначала ко мне, а Горбатый к себе в тайгу уйдёт.
Настя не ожидала такой разговорчивой птицы. Глядя на всё это со стороны, Ерёма был немного удивлён: не побоялась услышать голоса ниоткуда. Молодец девочка, просто молодец!
- Ну что, всех вылечили, пора и пообедать. Филипп Филиппыч, ты знаешь, где твоё место?
- Я уже всё для себя приготовил, у меня всё хорошо.
Филипп Филиппыч действительно устроился по-хозяйски, успел принести из леса сломанный сук кедра, пристроил его под козырёк крыши и крыльца так, чтобы всё видеть, и чтобы дождик не попадал на филина.
Филипп Филиппыч был рыбный филин - один из крупных среди своих собратьев. Но занесло бедолагу ураганом с Приморья аж до центральной Сибири. Слава Богу, всё обошлось хорошо.
Пообедав, Настя спросила Ерёму:
- В церковь не хочешь сходить?
- Нет. Ты иди, а потом зайдёшь в лавку к Гордею, возьмёшь для себя пару сапожек: одни на каждый день, другие выходные. Поняла?
Настя не стала спрашивать, почему Ерёма не пошёл с ней в церковь. «Я лучше всё узнаю у филина», - решила Настя.
По дорожке вдоль деревни Настя шла в своих маленьких лаптях. Солнышко светило в правую щёку, на душе было радостно и спокойно. До церкви не далеко и не близко, всё-таки надо пройти двадцать пять домов, а это метров двести - двести пятьдесят. Пока Настя шла, к ней подходили жители деревни и спрашивали, как там у Ерёмы.
- У нас с Ерёмой всё очень хорошо. Сплю я на своей кровати с подушками, не то что раньше. Едим не хуже других, а может и лучше. В общем, всё у нас хорошо.
Правда, у нас теперь живёт филин, но вы его не бойтесь, если придётся как-нибудь зайти в гости.
Пока Настя ходила по своим делам, Ерёма наколол дровишек, наносил полные кадушки воды с Сестрички и теперь отдыхал, разговаривая с Филипп Филиппычем о разном. Из церкви Настя пришла довольная предовольная. Ну как же, пара новых сапожек!
- Ерёма, можно я тебя в щёчку поцелую? - спросила Настя, сияя от радости.
- Ну конечно. - сказал, улыбаясь, Ерёма.
Настя чмокнула Ерёму, приобняв его за шею, и побежала мерить обновки.
- Как мало надо для счастья. - сказал Филипп Филиппыч, переваливаясь с ноги на ногу, при этом расправив свои уже вылеченные крылья.
- Да, Филипп, ты прав. Мне бы людские заботы. - сказал Ерёма, глубоко вздохнув. Он знал, что где-то там, в далёкой столице, разгорался стрелецкий бунт, но принципиально не хотел вмешиваться в дела людей. Пусть сами с собой разбираются, больше не буду. Не хочу.
На веранду выбежала Настя в новых сапожках.
- Ну, я теперь как невеста.
- Это правда. - подхватил радостное настроение Ерёма. - Только невестой, а потом и моей женой ты будешь через десять лет, когда тебе исполнится ровно двадцать лет. Вот так, моя дорогая, а пока ты просто девочка Настя. Да, я завтра в город схожу, так что вы вдвоём останетесь. Как говорится, дом на вас остаётся.
- А ты надолго?
- Нет, к вечеру вернусь.
- Как так к вечеру? До города двести пятьдесят вёрст, как ты обернёшься? - спросила Настя.
- А я короткой дорожкой. - улыбаясь, ответил Ерёма. - Потом как-нибудь покажу.
Вечер прошёл спокойно. Филипп Филиппыч дремал до наступления ночи, чтобы потом слетать на охоту и подкрепиться тем, что поймает - рыбу или на худой конец пару мышей. Ерёма с Настей пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам.
Утром, позавтракав, Ерёма вышел за калитку и пошёл не спеша к мостику через речку. С крыльца взглядом его провожала Настя. Не дойдя до мостика, Ерёма протянул руку, как будто открывал невидимую дверь, и в тот же миг пропал. Нет его! Только кусты на берегу речки колышутся.
- А куда он подевался? - спросила Настя у Филипп Филиппыча.
- Пошёл короткой дорожкой. - невозмутимо ответил филин. - Ты, Настёна, ещё не такое увидишь. Так что не удивляйся, скоро привыкнешь.
- Филипп Филиппыч! - не унималась Настя. - А расскажи мне, кто же такой Ерёма? Он ведь сам толком ничего не скажет.
- Хорошо, расскажу то, что можно рассказать. Ну слушай.
Ерёма родился очень и очень давно, родители у него - Мать земля, по которой ты ходишь, а отец... я точно сказать не могу. Но то, что он очень важная личность - это факт. Иначе Ерёма не обладал бы такой силой, какой наградили его родители.
- А почему он со мной в церковь не пошёл?
- Да потому что Ерёма старше Христа на несколько тысяч и тысяч лет.
Настя всё спрашивала и спрашивала у филина про Ерёму, а филин отвечал то, что мог ответить.
Тем временем Ерёма вышел из ниоткуда на городскую улицу и пошёл в местный банк. Там он предложил купить у него приличный самородок золота, и банк с удовольствием приобрёл его, заплатив Ерёме большие деньги. Дальше он пошёл на местную ярмарку, там было очень много рабочего люда. Но Ерёме нужны были определённые работяги. Очень быстро он нашёл похожего на бригадира мужика и стал объяснять, что именно ему нужно. А нужно ему пятьдесят нормальных мужиков: плотники, столяры, каменщики, печники, и желательно не сильно пьющие.
— Если понял, собирай народ.
Через полчаса к Ерёме подошла большая группа людей.
— А что за работа? — спросили из толпы.
— Сначала скажите, сколько стоит построить новый дом на месте старого?
Бригадир ответил:
— За всё про всё пять рублей золотом.
Ерёма знал, что цена чуть-чуть завышена, но его это устраивало.
— Хорошо, я согласен.
В толпе раздался одобрительный гомон.
— Но у меня одно условие: надо поставить пятьдесят домов и церковь впридачу. За всё за это я заплачу каждому пятьдесят рублей золотом. Если согласны, собирайтесь в дорогу. Да, и пока работаете, будет сухой закон.
— Да за такие деньги можно и потерпеть. Чай, не помрём! — раздались голоса в толпе.
— Бригадир, подойди ко мне. — позвал мужика Ерёма. — Тебя как звать?
— Кирюха. — ответил мужик.
— Ну, Кирюха так Кирюха, так тому и быть. В общем, Кирьян, купишь десять подвод, инструменты, какие нужны, пять мешков муки и столько же крупы. Овец — голов полста. Ну и на первые два дня палаток десять штук. Вроде и всё, если что забыли, то докупим. Да не забудь котлы — кашу, суп варить.
Перед тем как вернуться домой, Ерёма собрал всех мужиков на пустыре недалеко от города. Ребята, разбейтесь по десятку и выберите себе бригадира, все бригадиры будут слушать Кирьяна, а бригады — своих бригадиров, тогда у нас будет порядок. Мы в принципе все десять человек каменщики, мы в одну бригаду и соберёмся, сказал один из мужиков. Я не против, ответил Ерёма, вот так и собирайте остальные бригады. А получать деньги мы будем поровну, спросил здоровенный детина, я буду брёвна таскать, а Емеля будет кашу варить, нечестно. Да, как я обещал, все в конце работы получат каждый свои пятьдесят рублей золотом, сказал Ерёма. А тебя как зовут? Мужики зовут Матюха. Подойди ко мне, Матюха, не бойся. А кого мне тут бояться, ухмыльнулся Матвей, тебя, что ли? Ерёма спросил бригадира: «Кирьян, как он за работник?» Положив свою руку на плечо Матюхе. «Нормальный работяга, только с придурью». Ну, это не беда, этой дури сейчас не будет. Надавив на плечо Матюхе рукой, и Матюха по горло вмялся в землю, вот что будет, кто будет плохо себя вести, всем понятно? В толпе за гакали, как стадо гусей. А теперь доставайте Матюху, и пора за работу. Все бригадиры, подойдите к Кирюхе, распределите, кто что будет покупать. Не забудь каждому купить сапоги простые, кирза пойдёт, и рукавиц побольше, руки надо беречь. Ну что ещё, овец 50 голов, всё это вы поведёте и повезёте в деревню Кедровка. Так это почти 300 вёрст, да по лесу, по тайге, воскликнули мужики. Как только заедите в лес, вас будут охранять от разбойников и прочих лихих людей моя охрана, всего 50 матёрых волков, вас они не тронут, даже овец. Как всё будет готово, крикните вороне, что Ерёма, мы готовы ехать, я буду знать сразу. Денег тебе хватит, собирайте обоз, а я пойду в деревню, жду новостей, пока. Ерёма обратился к народу, стоящему невдалеке: мужики, не затягивайте с отъездом, помогите друг другу, да, Матюха, как здоровье? А что это было? спросил Матвей. Это, брат, предупреждение, ответил Ерёма. Ну всё, я пошёл, жду новостей. Ерёма прошёл несколько шагов за поворот и также взялся за невидимую дверную ручку, открыл дверь, на которой были половина берёзового ствола, какие-то кустики, дверь открылась и закрылась за Ерёмой. Также почти у самой калитки открылась дверь с нарисованными травой небольшими камушками, и из неё вышел Ерёма, пройдя пару шагов, он зашёл в калитку. Хорошо это видел только Филип Филиппыч, Настя готовила ужин и ничего этого не видела. Ну что, все мои косточки перемыли? спросил Ерёма у филина. Да ты что, Ерёма, в пределах разумного, отвечал Филип Филиппыч. Ну смотри, пресс-секретарь, не болтай лишнего, ребёнка напугаешь.
Сели поужинать, и тут Настя спросила Ерёму: мне показалось, что я слышала голоса из леса. Нет, Насть, не показалось, ну что, опять твои кикиморы дуркуют, а Леший? Что молчишь? грозно сказал Ерёма. Ну сейчас начнётся, раздался голос Филип Филиппыча из-под крыши. Из леса раздался голос: а что сразу Леший, ну захотели кикиморы посмотреть, какая невеста растёт у Ерёмы, ну бабы есть бабы, что с них взять. Ты вот что, Леший, чтобы это было в последний раз, смотри, разозлишь, я вам всем хвоста накручу, ты меня понял? Да да, Ерёма, я всё понял, первый и последний раз, ну-ка кыш все отсель. В ближайших кустах словно кто-то пробежал, да пробежал толпой. Ерёма, а с кем ты сейчас разговаривал? спросила Настя. Как с кем, с Лешим, а с кем ещё, там больше никого и не было. Как с Лешим, ты всё шутишь. Нет, Настя, это был самый настоящий Леший, ответил Ерёма, погоди, ты ещё будешь веником его гонять со двора. А если ты забудешь, раздался голос Филип Филиппыча, я тебе напомню через 10 лет. Ерёма, улыбаясь, сказал: просто пока ты ещё маленькая, вот подрастёшь, и всё встанет на свои места. Чудно как-то всё равно, сказала, задумавшись, Настя, Лешие говорят, может, ещё и Водяной говорит. В речке за густыми, но пока голыми кустами раздалось то ли бульканье, то ли чей-то голос. Ну вот, Настя, и до Водяного добралась, вставил своё слово Филип Филиппыч. Как до Водяного? удивлённо спросила Настя, и он тоже здесь? А где ему быть, ответил Ерёма, он и не уходил, ведь так, а Водяной? Слышал, как я Лешего песочил. Смотри, ты мне Настю не пугай, понял? Как не понять, раздался голос со стороны речки, подрастёт, познакомимся, вот и всё. В воде что-то булькнуло и затихло. Ну вот, все и успокоились, сказал Ерёма, а так они, в общем, не плохие, я бы даже сказал, безобидные. Они тебе ещё успеют надоесть, ты их ещё погоняешь, я за порог, а они к тебе в гости. Налей, Настя, бражки, налей, пожалуйста, и ты будешь Лешего и Водяного брагой угощать, попомни моё слово. А потом, когда они окосеют, будешь веником гнать со двора. Не может быть такого, сказала Настя, я не верю. Погоди зарекаться, то ли ещё будет, сверху опять влез в разговор Филип Филиппыч, не зарекайся. Ну что, всем досталось, начали с меня, потом до Лешего дошло, и закончили аж Водяным, ну просто молодцы, нет слов. Всё, на сегодня пора спать, и как всегда пожелали друг другу спокойной ночи и по своим комнатам и по своим кроватям. А Филип Филиппыч подождал, пока в доме уснут, и полетел в ночь охотиться, кто попадётся, того и съест.
Кстати о Филип Филипыче, почему он вёл себя как начальник в колхозе, да потому что, когда Ерёма его лечил, он передал филину маленькую частичку своей силы. Для Ерёмы то, что он передал, это крупица, а для всех остальных это слышать голоса и мысли на очень большом расстоянии, на слишком большом. Ерёма специально передал ему такую способность, чтобы себя мелочами не загружать, а Филип Филиппыч отфильтрует и скажет нужную информацию, всё очень просто. На утро Ерёма с Настей пошли в деревню, у церкви он попросил собраться на площади всех селян. Пришло много людей, почти все, и тогда Ерёма сделал заявление: через пару три дня к нам приедет обоз с работягами. Раз вы приняли меня в свою деревню, я решил сделать подарок для всех, за лето будут переделаны все дома в деревне. Последнюю переделают церковь, с золотым куполом будет ваша церковь, говорю заранее, отказы не принимаются. Он опять говорил спокойным и убедительным голосом, что никто и не возражал. Будет только одно неудобство, вот тебя как зовут? Мария, сказала женщина, на которую указал Ерёма. А соседку твою как зовут? Евдокия. Ну вот, пока твой дом старый снесут и новый поставят, один денёк поживёшь у Евдокии, а потом наоборот, Евдокия день и ночку поживёт у Марии. Всем всё понятно, есть какие вопросы? А кто им будет кашеварить, если что, то баб человек пять наберётся. Очень хорошо, что задали такой вопрос, отвечаю, поварихи очень будут нужны. Приедет 50 человек, всех надо будет кормить. Если кто согласится работать, то её работа будет оплачена, не обижу, мало того, все деревенские ребятишки могут приходить на обед бесплатно, кто, конечно, захочет, ну вот, вроде и всё. Мы с Настей пошли домой. Многие в деревне завидовали Насте белой завистью, за Ерёмой как за каменной стеной, да что там стена, стена то рухнет, а Ерёма будет стоять. Тем временем недалеко от города был собран почти весь обоз, оставалось по мелочи закупить продуктов. Кирьян подошёл к дереву, на котором сидели вороны, и спокойно сказал, глядя на ворон: передайте Ерёме, что мы сегодня выезжаем, при этом он чувствовал себя немного дураком. Но, помня, что Ерёма сделал с Матюхой, мысли возвращались в нормальное состояние. Филип Филиппыч сразу доложил Ерёме, правда, Ерёма и сам уже всё знал, но порядок есть порядок. Ерёма вышел за калитку и сразу пропал в ветках, в воздухе, как кому нравится. Появился он рядом с обозом, к Ерёме сразу подошли группа мужиков вместе с бригадиром Кирюхой. У нас всё готово, можем отравляться в путь. Доедите до кривого камня, повернёте налево, а там прямо до деревни, не сворачивая никуда, сказал Ерёма. Ну с Богом, сказал Кирюха, поехали. Обоз тронулся в путь.
Доехав до начала дремучего леса, все мужики перекрестились и отправились в самую гущу тайги. Из города обоз провожали разные взгляды, больше смотрели хищнически, как на большую добычу, да это понятно, такое добро проплывает мимо носа. Не подозревая, какая у этого обоза охрана, ну это увидим впереди. В лесу сразу чувствовались пристальные взгляды кого-то постороннего, это была та самая охрана из 50 матёрых волков, они шли цепью, 25 с правой и 25 с левой стороны. Лошади, запряжённые в десять телег, первые почувствовали присутствие волков. Нервно дыша, широко раздвинув свои ноздри, лошади вот-вот начнут паниковать. Ближайший волк на своём зверином языке, понятном только лошади и волку, сказал: «Мы вас охраняем, это просьба Ерёмы, если бы не приказ, от ваших овец, да и от вас, лошадей, и костей бы не осталось». Овцы и лошади, конечно, всё это слышали, потому и успокоились, и пошли размеренным шагом. Доехав до косого камня, обоз повернул налево, впереди показалась группа людей примерно из десяти человек. Все они были вооружены: кто вилами, кто топорами, а кто и рогатиной. «Ну вот и приехали», — сказал кто-то из мужиков. В этот момент на группу разбойников с четырёх сторон набросилось около тридцати волков единовременно. Визг, рычание, крики о помощи, меньше пяти минут — и гробовая тишина, только ветерок шуршит ветками кедров и елей, и где-то прокричит неуёмная сорока. Обоз тронулся дальше, проезжая мимо лежащих по сторонам дороги покусанных и окровавленных разбойников, правда, всех живых, приказа убивать не было. Кто-то из проезжающих мужиков, глядя на этих покусанных людей, сказал: «Дурачины, простофили, тьфу на вас». Дальше дорога была прямой до самой Кедровки, правда, с ночёвкой, но это никого не пугало, после того, что было перед этим, никто уже не боялся, все, даже овцы и лошади, не говоря о людях, были совершенно спокойны. Добравшись до края леса, обоз встал у речки Сестрички. Навстречу через мостик к мужикам шёл Ерёма. «Как добрались, всели целы?» — «Наши все, а вот разбойникам не повезло», — ответил Кирьян. «В общем, так, мужики, спешно делаем рядом хороший прочный мост, сосну и ёлку пилите прямо здесь. Построите мост, переберётесь, разбивайте палаточный лагерь, поесть и спать, завтра будем решать другие задачи». Мужики принялись за работу, для них это было привычным делом, в общем, работа кипела.
Мост построили достаточно быстро, переправились, разбили лагерь. Пока кто-то занимался установкой и устройством быта, другие мужики готовили на скорую руку ужин. К вечеру стоял и лагерь из десяти палаток, и все мирно ели похлёбку, сваренную только что, лагерь лёг спать. Овцы стояли чуть подальше в построенном загоне. В лагере догорали вечерние костры, на небе вышла большая голубая луна, кругом тишина, хорошо то как, благодать. Утром Ерёма, позавтракав, сказал Насте: «Я до вечера, может быть, не приду, так что к обеду меня не жди». Спустившись с бугорка, на котором стоит деревня, в лагерь, Ерёма сразу нашёл бригадира Кирюху, благо они уже поели. «Кирьян, собери всех бригадиров, и я поставлю вам всем задачу», — мужики сразу подтянулись к Кирьяну и Ерёме. «В общем, работа такая: 20 человек уходят вон туда, к Зелёной горе, там хороший лесок стоит, сосны корабельные, прямые, как свечки. 10 человек строят два барака, каждый на 25 душ, вон там, подальше, ставите два сортира, ямы копать поглубже, чтобы потом после себя засыпать, чтобы всё было красиво. Каменщики строят печь на кухне, потом я вам покажу, где брать глину на кирпич, это недалеко. Последние 10 человек строят столовую, пекарню, баню и, по возможности, деревообрабатывающий цех. Кто справиться раньше, пусть помогает другим. Вопросы есть?» «Да, Ерёма, а как насчёт пожрать, ты ведь всех нагрузил работой, а кто готовить будет?» «Это ты правильно заметил, бригадир, готовить вам будут женщины из деревни, кто обидит наших баб, не взыщу, вобью в землю по самую макушку, так всем и передайте, я очень серьёзно говорю». Бригады разошлись по своим участкам работы, у Зелёной горы зашумели пилы и топоры. Через речку по новому мосту уже тащили брёвна на распиловку в доски, работа закипела. Пять каменщиков пошли с Ерёмой на берег реки, вот смотрите, ребята, глина голубая, то, что вам надо для печей, которые вы будете класть вместо старых печей в деревне. Надо печь сложить для обжига, предложил бригадир каменщиков. Делайте, мужики, что считаете нужным, если что-то от меня требуется, то говорите, не тушуйтесь. А что, нам всё понятно, осталось только засучить рукава и пахать. Со стороны деревни было такое впечатление, что на большом зелёном лугу развернулась стройка века, люди, брёвна, стук топора, визг пилы. Что говорить, люди знают свою работу, и работа делала свои результаты. Ерёма спокойно пошёл к себе домой, его остановил бригадир, а если дождь ливанёт, спросил Кирьян. Не переживай и скажи всем, за погоду и дождь я отвечаю. Дождь нам не нужен, значит, его не будет, я обещаю. Со стороны деревни к лагерю работяг спускались пять женщин, все были незамужние, кто-то была вдовой, кто просто не замужем. А вообще, этим барышням было двадцать, двадцать пять, самой старшей было тридцать лет, в общем, в самом соку, как говорится. Они сразу принялись за дело, кто-то чистил овощи, кто-то уже варил бульон, в общем, обед будет в срок. Ерёма, зайдя на своё крыльцо, смотрел на строительство, к нему тихонько подошла Настя, ну ты и затеял стройку, чокнуться можно, сказала она. Ничего, ничего, Настёна, это только начало, ответил Ерёма, то ли ещё будет, добавил потом. Давай перекусим чем-нибудь, и я в город смотаюсь. Как опять в город, удивилась Настя. А как ты хотела, моя милая, надо, и всё тут, ничего не поделаешь, сказал Ерёма, тихонько преобняв Настю за плечо. Было такое впечатление, что Ерёма и Настя знакомы не два дня, а двадцать лет. Быстро пообедав, Ерёма спустился по склону к рабочим, которые строили бараки, позвал бригадира и объяснил, что нужно делать. Кирьян, возьми ещё троих мужиков, сказал Ерёма, вы поедете в город на двух подводах, туда и обратно вы будете опять под охраной. Из города привезёте паровую машину, я там договорюсь. А что с ней делать то, спросил Кирьян. Этой машиной вы будете из брёвен пилить доски, вообще-то она называется лесопилка. Привезёте, я всё покажу, а пока я в город пошёл, приедете, машина будет уже ждать. Не дойдя до горбатого мостика, Ерёма открыл невидимую дверь и испарился в воздухе, никто не заметил пропажи Ерёмы, кроме одного типа, это был не кто иной, как Филип Филиппыч. Этот секретарь замечал всё, даже как мыши распуганные бегают по большому лугу, приходили мысли, где я теперь буду ловить мышей. Ерёма вошёл в город и сразу пошёл к кузнецам и жестянщикам, показал, что ему нужно. Мужики предложили доделать вот эту машину, и Ерёма, посмотрев и оценив, согласился. Но один мастер поедет с моими мужиками в деревню, чтобы наладить машину на месте, я хорошо заплачу. На том и сговорились, пожали руки, и Ерёма отправился опять в деревню, заплатив предварительно за работу. А мужики вчетвером сели на две телеги и поехали в город за машиной, которая пилит брёвна на доски. Интересно посмотреть на это чудо, сказал усаживаясь в телегу Кирьян своему товарищу. До города доехали без приключений, да и обратно приключений не было, волки шли почти в плотную, лошади привыкли и не боялись, а мужики и тем более. Только городской мастер немного трусил. А почему не было приключений, просто выжившие разбойники рассказали про случай в тайге, рассказали всему городу.
Приехав на поляну, где вовсю уже шла стройка, Кирьян с мужиками спросили, а где Ерёма, куда везти эту машину. Подошедший Ерёма показал, куда везти, везите вон туда за кухню, там будет лесопилка. Бараки почти были достроены, после обеда их закончат строить. Навесы, два по 25 мест для приёма пищи, были уже готовы, и под крышами навесов за столами обедали мужики. Ей-богу, как дома, нахваливали обед то в одном углу стола, то в другом мужики, наворачивая из миски ложкой приготовленный женщинами обед. В стороне, улыбаясь, стояли деревенские женщины, глядя, как с аппетитом едят мужики и деревенские дети. Мужики тоже построили небольшой навес и стол человек на десять, за столом сидели пять ребятишек и три девчушки, все вместе с удовольствием обедали. В синем небе щебетали жаворонки, светило тёплое весеннее солнце, все были рады, по крайней мере радость была у всех на лицах. Ерёма смотрел на всё это, тоже улыбаясь. После обеда установили машину, Ерёма позвал к себе всех каменщиков и объяснил, что надо делать, благо кирпича, привезённого из города, ещё оставалось. Построить печь на две стороны, одна половина на кухню, большая, вторая на вот этот котёл, который паром приведёт машину в движение. Мужики всё поняли и приступили к работе, а пока машина не заработала, ребята вручную пилами распускали брёвна на доски. У Зелёной горы бригада валила сосны, делая заготовку для спуска в долину. Из напиленных досок мастерили желоба под брёвна, чтобы по этим желобам спускать брёвна сверху до самой лесопилки. За первый день работы было сделано прилично: два нормальных барака, выкопан и построен туалет, два навеса со столами, да и детский, не надо забывать, тоже построен. Установлена лесопилка, мужики к вечеру закончат выкладывать печь. Желоба тоже почти готовы, так что завтра можно начинать с полной силой рубить и резать лес на будущие дома. День клонился к закату, работы прекратились, мужики по хомячили за ужином и немного усталые пошли по своим баракам, в лагере наступила тишина. Ерёма сидел на веранде, глядя на стройплощадку, призадумавшись, как его окликнула Анастасия. Ты что, устал что ли? спросила Настя. Да нет, просто задумался, ответил Ерёма. А о чём? не унималась она. Да так, о разном, например, какой у нас будет дом. Конечно, красивый, сказала Настя. Это точно, подхватил разговор из-под крыши Филип Филиппыч, нам не красивый не нужен, и все дружно рассмеялись, даже филин за у гукал вроде смеха. Поздно поужинав, все домашние пошли спать, а филин, как обычно, полетел на речку, он же всё-таки рыбный филин, а не какая-нибудь ворона. На тёмном небе высыпали яркие звёзды, и из-за Зелёной горы выплывала голубоватая большая луна, деревня и большая поляна вместе с тайгой покрылись серебром. Утром после завтрака к Ерёме подошёл мастер из города и попросил остаться в лагере, буду приглядывать за машиной, вдруг поломка какая. Я не против, ответил Ерёма, ну, говори, что ещё, да, а как звать то тебя? Матвей, ответил мастер. Матвей продолжил: «Ты ведь понимаешь, Ерёма, что максимум через полгода деревню и церковь построят, а Зелёная гора как стояла, так и стоит. А в ней малахита не мерено». Да ты, брат, мысли мои читаешь, парировал Ерёма, задумка хорошая, оставим человек пять шесть и цех откроем. Вот ты, Матвей, этим потом и займёшься, по рукам, что ли, и они пожали крепко руки. Матвей пошёл к лесопилке, а Ерёма пошёл искать бригадира Кирюху, мимо проходили работяги, неся на плечах стволы деревьев. Матюха положил два конца брёвен себе на плечи, а за другие концы держались пара мужиков, и так они шли к лесопилке. Ерёма, глядя на всё это, только ухмыльнулся, здоров бык, ему бы ещё ума немного, цены бы ему не было бы. Найдя Кирьяна, Ерёма показал, где будут собирать и потом разбирать готовые дома. Всё это будете делать вот здесь, за лесопилкой. Первые брёвна поехали по желобам уже сегодня после обеда и сразу на распилочный верстак, машина уже была запущена и шумела на всех порах. Руководил всем этим, конечно, Матвей, городской мастер, первые доски вышли из-под станка. Радости у мужиков не было предела, просто ещё они не видели, что так быстро получаются шесть, а то и восемь досок сразу. С такой машиной да мы враз деревню отгрохаем, сказал радостно Матюха. Я тоже так думаю, сказал Ерёма, похлопывая Матюху по плечу. Матюха отшатнулся, помня, что было в городе. Не шугайся, Матвей, я по дружбе, успокоил его Ерёма. В общем, работа пошла, к Ерёме подошли бригада плотников. Рамы оконные делать будем, значит, надо стекло, сказал бригадир плотников. Не беспокойтесь, мужички, сегодня завтра пару телег поедут в город, привезут и стекло, да и ещё то, что надо, вы скажите, чего не хватает, всё привезём. Так и вышло, через три дня телеги везли стекло и по мелочи: дверные петли и прочие нужные вещи. Правда, Ерёма попросил привезти следующим разом две бочки керосина и полторы сотни керосиновых ламп, а то свечей не напасёшься. Наладив работу, Ерёма пошёл к себе домой, по дороге его остановил местный священник, отец Ларион. Ерёма, мы так и не познакомились, надо поговорить. Ну что ж, давай поговорим, отец Ларион, сказал Ерёма. О чём разговор? Обратился он к священнику. Ты ведь и церковь хочешь перестроить, это правда, ведь так? Да, и у меня к тебе просьба, сказал Ерёма, набросай примерный рисунок, какую ты бы хотел видеть церковь. Хорошо, ответил отец Ларион, а можно тебя спросить, почему ты в церковь не ходишь? Да всё просто, отвечал Ерёма, я старше вашей церкви на несколько тысяч лет, хотя против ничего не имею, верьте, пожалуйста, я мешать не буду.
Дойдя до дома, Ерёму уже ждала Настя на веранде, обедать хоть будешь? спросила она. А зачем же я пришёл, конечно, ответил Ерёма. За обедом Настя боязливо спросила Ерёму, а как это тебе удаётся так быстро в город ходить? Ну, я умею сокращать расстояния, вот у тебя в руках верёвочка, дай я покажу. Разложив верёвку на столе, Ерёма сказал: вот здесь я, а вот тут город, показывая на другой конец верёвки, и смотри, мы складываем два конца, и расстояния больше нет. Понятно теперь? Так-то понятно, отвечала Настя, а другие, например, я так смогу? Нет, милая моя, так никто не может, громко рассмеялся Ерёма, но ты будешь иногда со мной ходить по короткой дорожке, это я тебе обещаю. Это точно, раздался голос филина, я даже знаю, когда это произойдёт. Ну ты, Филип Филиппыч, деловой, всё про всех знаешь, отреагировала Настя на слова филина. А у меня служба такая — всё знать, ответил филин, переступая с ноги на ногу. На большой поляне, где работали бригады мужиков, всё шло как нельзя лучше, плотники делали в размер оконные рамы и сразу стеклили. Две бригады собирали рубленые дома под ключ, словно заходи и живи, следующие ребята разбирали и складировали в сторону уже готовые дома. В общем, работяги знали свою работу, как говорится, на зубок. Пойду к мужикам, не скучайте, мои дорогие, сказал Ерёма и пошёл с бугорка к мужикам на луг. Подойдя к мужикам, благо они обедали, Ерёма спросил: пьющих много из вас? Да почти все будем, а к чему ты спрашиваешь? Так скоро праздники, на Пасху не обещаю, просто выходной, а на Красную горку немного выпьете, по литру вина хорошего на брата, я думаю, хватит. За столами раздался одобрительный гул. Вот это по-человечески, раздались за столами голоса мужиков. Да, праздник скоро, постарайтесь домов десять сделать. Да мы и пятнадцать за бабахаем в честь праздника. И вот что, ребята, говорю сейчас серьёзно, пейте на праздник сколько душе угодно, но в деревню ни ногой, у вас будет та же охрана, что была в лесу, те же пятьдесят больших волков. Вон на пригорке они будут в цепочку расставлены, шутить не советую, вы видели, что они могут. Мужички сразу приуныли. Ну и что, сами погуляем, не беда, сказал Матюха. Ну вот и договорились, ответил Ерёма, как говорится, Бог вам в помощь, если я не нужен, пойду, дома дела поделаю. Не, у нас всё пучком, всё нормально, отвечали почти хором мужики за столами. Ерёма пришёл домой, размялся, нарубил дровишек и спросил Настю: а как бы ребятишек попросить рыбки наловить, мы бы купили у них, а, Насть, как думаешь? Да они даром наловят, я мигом ребятам скажу, и к вечеру я нажарю. Вот это хозяйка, ответил из-под крыши Филипп Филиппыч, рыбка — это то, что надо, продолжил он. Чтобы ты без меня делал, с голоду помер бы, сказал усмехаясь Ерёма. Ты что ли рыбу пойдёшь ловить, если бы не Настёна, мы бы с тобой вечером лапу сосали, не унимался филин. Ерёма, только улыбаясь, сказал: это точно, ты как всегда прав.
Настя быстро собрала по деревне ребят, набралось человек пять, и пацаны дружно отправились на речку с удочками. Пока ребятишки ловили рыбу, Ерёма сходил на луг поговорить с Кирюхой по поводу постройки бань, только пока он не знал, сколько нужно бань. Найдя бригадира, они сели под навес, где обедают мужики, и Ерёма сказал, какие и сколько строить бань. Пока они говорили, к ним подошли пять мужиков, переминаясь с ноги на ногу, они спросили разрешения поговорить. Чё случилось, мужики, спросил Ерёма, беда что ли какая приключилась? Да нет, отвечал один из мужиков, нам всем пятерым очень запали в душу наши пять женщин поварих, так вот. Ерёма перебил его на полуслове: я всё понял, и вот что я вам скажу, вы кто по профессии? Нас три каменщика и два плотника. Ребята были молодые, от двадцати пяти до тридцати лет, неплохие мужики. Так вот, если у вас серьёзные намерения, то надо будет построить ещё пять домов, вон с того краю, и показал на противоположный край деревни. Дак это мы запросто, это мы с удовольствием, обрадовались все пять мужиков, за три четыре выходных все пять домов и срубим. Ну вот вопрос и порешили, но чтобы без баловства, а то сами знаете, разозлюсь. И в землю вобьёшь, продолжил один из мужиков, и все дружно рассмеялись. Потом Ерёма пошёл к церкви на так называемую площадь и попросил собраться всем селянам, люди быстро собрались, и Ерёма стал спрашивать. Дома вон там, на лугу, что строят мужики, будут больше ваших, ваши пять на шесть метров, эти будут шесть на восемь, по просторнее ваших. Насчёт бань: я предлагаю ставить баню одну на два дома, и дров сэкономите, да и воды тоже. А что, это правильно, раздались голоса из толпы, всё равно моемся в один день, по субботам. Ну и славно, здесь договорились, а теперь про колодцы, в каждый дом колодец ставить нельзя, подземную речку осушим, я предлагаю один колодец на пять домов, и ходить будет недалеко за водой. А что, мы согласны, нам то, что надо, опять раздались дружные голоса из толпы селян. Вот и здесь договорились, сказал Ерёма и, попрощавшись, пошёл к себе домой. Толпа, пока не разошлась, гудела голосами: это же какие деньжищи надо иметь, чтобы такую стройку затеять, да, Ерёма не простой, далеко не простой. К вечеру деревенские мальчишки наловили почти ведро рыбы, там были караси, ерши, и даже небольшую щучку кто-то из ребят поймал. Всё это они принесли во двор к Ерёме. У Филип Филиппыча открылся клюв, и он потерял дар речи, столько рыбы он никогда сразу не видел. Ерёма, взяв ведро, спросил: «Что бы вам хотелось?» Пацаны, почесав затылки, сказали: «Ну не знаем, вот если бы как у Настёны сапожки, было бы хорошо». Ерёма усмехнулся и протянул самому старшему небольшой самородок золота: «Пойдите в лавку к Гордею и скажите: «Ерёма прислал», всё понятно? Тогда спасибо за рыбу и ступайте с Богом». Настя принялась за рыбу, Ерёма спросил: «Помощь не нужна?» На что Настя по-хозяйски ответила: «Занимайся своими делами». Ерёма отошёл в сторону, чтобы чего не вышло сгоряча. «Ты лучше скажи мне, Ерёма, откуда у тебя всегда золото в кармане?» спросила Настя. «Да у меня в карманах ветер гуляет, а самородки я просто из земли достаю, вот смотри», и Ерёма раскрыл ладонь и направил её вниз, в тот момент из земли в руку влетел небольшой самородок золота. «На держи», передал он золото Насте, «для меня это обычное дело, Мать земля помогает своему сыну, вот так». «Ну ты даёшь», с удивлением сказала Настя, и это всё так просто, ну ты, Ерёма, и даёшь. Пока Настя хлопотала с ужином, Ерёма сходил к работягам, да и с бригадиром поговорить. Найдя Кирьяна, Ерёма сказал, что первые венцы брёвен от земли кладите лиственницу, она не гниёт. «Так мы и делаем с самого начала, мы, Ерёма, не первый сруб строим». «Ну и молодцы», сказал в ответ Ерёма. «А мне будете дом рубить вперемешку, кольцо лиственницы, кольцо кедра, всё понятно, и в размерах побольше, чем сейчас». Кирьян всё понял и добавил: «Ну ты сам, Ерёма, посмотришь, подскажешь, что так, а что не так, при строительстве дома». «Меня может и не быть в этот момент, но я постараюсь», ответил Ерёма. Посмотрев, как делаются и обжигаются кирпичи для будущих печей, Ерёма похвалил мужиков и пошёл ближе к дому, на минуту остановившись возле кухни, где готовили женщины еду. «Ну как, не обижают мужики?» спросил Ерёма. «Да они нас на руках готовы носить», отвечали женщины хором. «А женихов себе приглядели или как?» не унимался Ерёма. «Да нашли, народу то вон сколько, выбор богатый», улыбаясь, говорили бабы. «Только чтобы всё по серьёзному было, не так сяк, как у кошек, ну ладно, не буду вам мешать». «Ерёма, а ты жениться не надумал?» спросила самая боевая из женщин. «Так у меня невеста растёт», отвечал Ерёма, «да вы её знаете, Настей зовут», и, улыбаясь, пошёл домой. Дома во всю готовился ужин, запах жареной рыбы разносился на пол деревни. Филип Филиппыч был на седьмом небе, столь еды, столько любимой еды, он не находил себе покоя. «Ну успокойся», сказал ему Ерёма, «мы тебе и на завтра рыбы оставим». Настя подала голос: «Ну что, пришёл, тогда мой руки и давай ужинать, Филип Филиппычу сам отнесёшь или как?» Не успев договорить, с крыши спорхнул филин и забрал то, что ему приготовили.
Ерёма только развёл руками, и все стали ужинать, кто за столом, а кто-то на крыше, хрустя рыбными косточками. Из лавки Гордея вышли пять рыбачков в новеньких сапожках, довольные дальше некуда. Мальчишки постарше завидовали, не скрывая, за три карася и такое богатство. Ночь опустилась на тайгу, в лагере затихли, да и деревня погрузилась в сон, только на ночном небе играли далёкие звёзды. Ни ветерка, ничего не колышется, как будто день потрудился, устал и лёг спать. Утром Филип Филиппыч сам позвал Ерёму: «У нас тайга горит после вчерашней грозы, надо спасать зверей и птиц». «Скажи точнее, где горит?» спросил Ерёма. «Ближе к Колыме, да ты сам посмотри». Ерёма прикрыл ладонями лицо и говорит: «Да, горит сильно», потом он встал и пошёл на берег речки Сестрички. Смотрев в синее безоблачное небо, Ерёма стал просить: «Матушка природа, помоги, спаси невинных птичек и зверей,»
дай, пожалуйста, дождя,» и на другом конце света на синем небе стали собираться кучевые облака, потом они перешли в дождевые, и пошёл сначала сильный дождь. Чтобы сбить огонь, а потом мелкий, затяжной, на три дня и три ночи, чтобы полностью залить пожарище. Настя со стороны за всем этим наблюдая, спросила: «Ерёма, а что-нибудь не умеешь делать?» Не знаю, я как-то не задумывался, наверное, нет, ответил Ерёма, почёсывая макушку. Да, Ерём, у нас ещё небольшая проблема, звери на приём просятся. Так зови, чего ждёшь. В заднюю калитку, что у самого леса, уже стояла очередь, глядя со стороны, Настя не верила своим глазам. В очереди зверей было не очень много, были и птицы, первыми стояли два пятнистых оленя, за ними две косули, потом четыре лесных птицы, из них два тетерева и похожие на две сойки. За птицами пристроились пара барсуков, и замыкала эту очередь рысь. Все стояли как на приём к врачу. Ерёма осмотрел первых оленей, у всех были рваные раны от рогов, положив руки на раны, как раны стали затягиваться, этих ребят он вылечил быстро. Следующим была косуля, у неё торчал сломанный маленький рог в начале шеи, да, подруга, ещё бы пониже, и тебе до меня не дойти, сказал Ерёма, доставая из шеи сломанный рог и сразу приложив свою руку к ране. Сквозь пальцы потекла алая кровь, ничего, сейчас всё будет нормально, и на самом деле кровь остановилась, рана затянулась, оставив небольшой шрам. С птицами было проще, отремонтировав крылья, они сразу взлетали и улетали в лес. Ну, а у тебя что случилось, обратился Ерёма к рыси. Плечо сильно болит, сказала рысь. Давай свою лапу, сказал Ерёма и стал осматривать, ну что, сильный вывих, сейчас исправим. Ерёма сделал несколько манипуляций руками, рысь пискнула, и всё закончилось. Рысь побежала в лес, благодаря Ерёму. Единственный пациент, который сказал спасибо, проворчал Филип Филиппыч. Да ладно тебе, Филип, ещё наговорят, не успеешь записывать, парировал Ерёма, дело житейское. А я слышала, как рысь разговаривала, сказала Настя. Все дружно рассмеялись, я же тебе дал дар понимать язык зверей и птиц. Март месяц закончился, прошла половина апреля, приближалась Пасха. К этому времени уже были собраны и разобраны тринадцать домов, ждавшие своего часа, когда их поставят в деревне на долгое время. К Пасхе, как и обещали мужики, 15 домов они сделают, и кирпичи для русских печек тоже собирались в приличную кучу, готовые к работе, в общем, всё шло по графику. Ерёма иногда заходил на строительство, но без нужды мужиков не тревожил. Только когда заканчивались продукты, отправляли пару телег в город, да и то без всяких приключений, все давно знали, связываться себе дороже. Последним обозом привезли две бочки керосина и полторы сотни керосиновых ламп. Их раздали по всей деревне, в дом по две штуки. Ерёма показал, как ими пользоваться, и люди зажили при свете, радости не было предела. Наступила Красная горка, большой праздник для православных, и Ерёма, как и обещал, выкатил пятидесяти литровую бочку крепкого заморского вина. Я вам обещал, получите, но помните, в деревню ни ногой, охрана на месте, и действительно у деревни на бугорке кто лежал, кто сидел на задних лапах, 50 крупных матёрых волков, расположившись в цепочку. Правда, эти пять женщин, которые готовили мужикам еду, ходили и в деревню, и обратно, не обращая на волков никакого внимания, да и ребятишки, которые питались с работягами, тоже бегали то туда, то сюда. Только мужички поглядывали с опаской на этот конвой, чуть ближе подойдёшь к бугорку, на котором стоит Кедровка, сразу три, а то и пять серых зарычат, оскалят свои большие клыки, шутить не советую, словно говорили эти волки. Мужики напились, наплясались под балалайку, песни погорланили и без приключений разошлись на боковую. Ерёма поглядывал со своей веранды на всякий случай, при этом беседуя, как всегда, с Настей, отвечая, как всегда, на неудобные вопросы. А расскажи, сколько тебе всё-таки лет, не унималась Настя. Ваш век — моя секунда, отвечал Ерёма, я точно не помню, но очень, очень много. Да, кстати, я решил заморозить, точней, остановить старость в этой деревне. Как это, воскликнула Настя. Да очень просто, тем, кому сейчас сорок и чуть больше, останутся такими, а дети будут расти, как и росли, вот и всё, как ты на это смотришь. Интересно, а когда я буду большая, что будет со мной, не унималась Анастасия. А ты, когда вырастишь до тридцати пяти лет, тоже перестанешь стареть, будешь всегда в рассвете своих лет, вот такой подарок для деревни и для тебя я сделал. Ну а кто, к примеру, скажет: «Я, мол, устал от жизни», пожалуйста, ложись и помирай, кто тебе мешает. За разговорами и ужин подоспел, что на ужин, а, Насть? Как что, рыбу будем доедать, а то пропадёт. Рыбу — это хорошо, раздался голос Филиппыча. Настя позвала филина: «Ты сам прилетишь или тебе принести?» «Сам, сам, я что, инвалид, что ли, какой, уже спускаюсь». И действительно, одно мгновение, и филин уже на столе, забирает свою рыбную долю. Шустёр, подколол его Ерёма, ты бы так мышей ловил. Ладно, не обижай Филиппыча, стала заступаться Настя, он свою работу хорошо делает. Работа двигалась, дома собирались и опять разбирались, ждали своего часа, лёжа на отдельной площадке. К началу мая уже готово было 30 домов под ключ и 15 бань. Ну что, начнём, по молясь, спросил Кирьян у Ерёмы, с какой стороны деревни начнём. Начинайте с моей стороны, мой дом начнёте, когда поставите пять домов и между домами бани, как договаривались, на два дома по центру баня. Да, всё понятно, отвечал Кирьян, а старые дома мы пустим на дрова, всё равно так и так топить печь придётся. Всё правильно, так и делайте, поддержал его Ерёма. По молясь, 20 мужиков приступили сначала к переселению одних соседей к другим, потом сносу старого дома и возведению нового. На эту работу пришла посмотреть вся деревня, работа прямо скажем кипела, ни одного лишнего движения, мужики знали своё дело. Пока бревно ложилось к бревну, собираясь в дом, в самом доме уже клали русскую печку. Как и обещал Ерёма, за ночь и день дом, баня и сарайчик для скотинки, если захотят хозяева разводить, всё стояло. На следующий день то же самое, всё одинаковое, не лучше, не хуже, чтобы глаз не кололо. А вот у соседа лучше, нет, как у всех, решил Ерёма. После построенных пяти домов Кирьян перебросил часть работяг на дом Ерёмы. За сколько дней построите дом, хотя подробный чертёж был, спросил Ерёма у бригадира. Дом большой, я думаю, два три дня, ответил Кирьян, как устроит, потерпите. Хорошо, это нормально, мы пока в гости сходим в город, ответил Ерёма. Настя, ты как насчёт прогуляться, не хочешь в город на пару дней, спросил Ерёма. А мы короткой дорогой пойдём, с хитринкой спросила Настя. Ну не по тайге же топать, улыбаясь, ответил Ерёма, конечно, короткой. Мне что-то страшновато, сказала Настёна. Вот дурёха, ты же со мной, а со мной тебе сам чёрт не страшен, не волнуйся, всё будет хорошо. Филиппыч, ты на пару дней в тайгу слетай, может, какую совушку себе приметишь. Хорошо, ответил филин, я то слетаю, но прошу в мою личную жизнь не лезть. Ишь ты, какой серьёзный, личная жизнь у него появилась, улыбаясь, говорил Ерёма. Опять ты над Филип Филиппычем насмехаешься, стала заступаться Настя. Ну всё, молчу, молчу, накинулись вдвоём на одного. Не успели мужики к разборке дома, как Ерёма и одетая во всё нарядное Настя вышли за калитку, и их след простыл, вроде были, и вот уже нет. Вышли в городе прямо на мостовую, домов много, правда, почти все деревянные, но зато есть двухэтажные. Гуляют люди, проезжают извозчики, в общем, городишко живёт своей обычной жизнью. Куда пойдём, Анастасия, выбирай, хочешь в цирк, на клоунов посмотрим, а хочешь в театр. Ерёма, ты мне скажи, как мы попали в город, я только глаза прищурила, и мы уже в городе, не унималась Настя. Да не бери в голову, и сначала давай зайдём в банк, у нас с тобой денег маловато. Ерёма протянул ладонь к земле рядом со стоящей берёзой, и в секунду в руке оказался приличный самородок золота. Так это ты везде можешь брать золото. Ну конечно, ведь земля то одна для меня, отвечал на вопрос Насти Ерёма. В банке, как обычно, обменяли золото на деньги, Ерёму там уже хорошо знали, они пошли сначала пообедать. Зашли в приличный трактир, сытно поели, Насте Ерёма клубничного мороженого купил, пусть побалуется. Настя никогда не ела такой вкуснятины, ела с удовольствием, при этом приговаривая: и всё-таки я не понимаю, как ты всё это делаешь. Ерёма только улыбался, подрастёшь — поймёшь, говорил, гладя нежно Настю по её светло-русой головке. Дальше они пошли в цирк, там смеялись над клоунами, в общем, день прошёл незаметно, быстро. На следующий день после, как вышли из гостиницы, они пошли просто гулять по городу, иногда заходя в какие-нибудь лавки или магазинчики, что-нибудь купить Насте домой. Одежду, какие-нибудь вещи, в общем, всякую нужную мелочь, как считала Настя. Ерёма сразу заметил, что Анастасия умна не по годам, рассуждала как взрослый человек, хотя поглядишь на неё — метр с кепкой, русые волосики, косичка, ребёнок как ребёнок, а в душе уже взрослая девушка. Прохаживаясь по городскому парку, уже с покупками, сидящие на тополях вороны сообщили, что пора возвращаться домой. Я тоже это слышала, сказала радостно Настя, всё-таки как-то чудно. Ничего, ты привыкнешь, я это точно знаю, и мало того, ты потом без этого дара не сможешь жить. Ерёма, спросила Настя, ты вот так всегда говоришь, как будто знаешь будущее, скажи мне правду. Да, я могу заглядывать в будущее, но не хочу категорически, я смотрю на наше с тобой будущее и вижу, и даже знаю, что у нас всё будет очень хорошо, ни одна сволочь нам не помешает. А кто попытается, просто раздавлю, в порошок сотру, в глазах Ерёмы сверкнула на секунду ярость, он редко позволял себе такое, но когда он был в ярости, его боялись все, даже небеса. Погостив в городе, парочка отправилась восвояси, Ерёма в одной руке держал покупки, а другой Настю за свободную руку, потому что Настя тоже несла покупки. Они шагнули в невидимую дверь и вышли на берегу речки перед своим новым домом. Подойдя к своей калитке, Ерёма с Настей любовались своим новым домом. Братва, крикнул Кирьян, выходя на большую веранду, Ерёма с Настей вернулись. Мужики выскочили из дома и радостно встречали хозяев нового дома, здороваясь с Ерёмой, как будто не виделись вечность. Дом, который был раньше, был шесть на восемь метров, сравнительно большой, но новый стал восемь на девять. Увеличилась терраса, она стала почти на всю стену длинной, по центру стоял длинный дубовый стол, во главе стоял большой резной стул, похожий на трон, по краям слева и справа стояли тоже резные стулья, но поменьше, по три стула с каждой стороны. На всякий случай в стороне стояли ещё четыре таких же резных стула. Поднявшись на веранду, Ерёма присел на свой стул, а Настя побежала смотреть дом, хотела оценить всё по-хозяйски. В доме всё было как надо, заезжай и живи. Печка уже топилась, кухня просторная, комнаты тоже хороши, прибавилась ещё пара комнат для солений, а вторую можно под гардероб пристроить. В общем, всё, как хотел Ерёма и тем более Настя, она была на седьмом небе от радости. Ерёма, неужели всё это наше, радостно спросила Настя. Нет, это не наше, это всё твоё, ты ведь хозяйка этого дома, улыбаясь, ответил Ерёма. Успокоившись, Ерёма позвал Кирьяна, из графика не выпадаем, спросил он. Нет, пока мы с бригадой собирали дома в деревне, ребята успели ещё 15 домов сделать, я думаю, мы идём с опережением, ответил Кирьян. Да, а филину моему что-нибудь придумали, построили какой-нибудь шалашик. Иди оцени, и Ерёму с Настей позвали посмотреть. Над верандой, рядом с крышей, стоял домик с резными узорами. Да, у него дом лучше нашего, рассмеявшись, сказал Ерёма. Из домика показался Филип Филиппыч, завидовать грех, сказал филин и добавил: «Разорались, покоя от вас нет». Правда, эти слова слышали только Ерёма и Настя, после которых дружно рассмеялись. Время подходило к обеду, мужиков позвал звон с кухни, что пора, и они дружно пошли к себе в лагерь. Настя сказала: «Я скоренько приготовлю что-нибудь». Да зачем, пойдём у мужиков поедим, нальют нам по миске супа, ответил Ерёма. На том и порешили, пошли тоже в лагерь, точней в столовую. Там их посадили к ребятишкам, и все хорошо пообедали. Строительство домов продолжилось опять с другого конца деревни и двигалось в центр, к церкви. Подойдя к дому Гордея, мужики спросили: «Перестраиваться будешь?» На что Гордей попросил строителей пристроить к основному дому ещё две пристройки, объясняя, что это всё-таки торговая лавка. Кирьян попросил за хлопоты доплатить, и Гордей согласился, отвалил двадцать рублей золотыми. На этом и сговорились, мужики построили так, как хотел Гордей. Дело дошло до перестройки церкви, Ерёма собрал всех плотников и спросил: «Кто из вас бывал на Белом море и кто вообще строил церкви?» Подняли руки трое: «Мы с Кузьмой и Потапом строили на Белом море три церкви». Хорошо, сказал Ерёма, вот вы втроём и будете командовать на строительстве, но сначала поговорите с отцом Ларионом, посмотрите чертёж, посоветуетесь, всем слушать этих мужиков, это всем понятно. А я тем временем закажу купол золотой в городе, и дней через пять его привезут. Так всё и получилось, за пять дней построили церковь, привезли купол, установили, и церковь заиграла новыми красками. Оставалось построить ещё пять домов на дальнем краю деревни, их тоже поставили недолго, ведь переселять никого не надо было. Так что Кедровка стояла как на картинке, новые светлые дома, красавица церковь, вдоль домов колодцы, просто красота, да и только. Строительство закончили раньше срока, в июле вместо сентября, лагерь наполовину разобрали, убрали два барака, туалет, сломали столовую и кухню. Осталась только лесопилка, её оставили с далёким прицелом, она потом переделанная будет резать малахит. Из всей компании работяг остаются шесть мужиков, пять женихов и мастер из города Матвей. Остальным Ерёма лично выдал по 50 рублей золотом и приговаривал: «Не пропейте, пустите на дело». К Матвею приехала жена с детьми из города, и они вселились в один из новых домов. Кто-то из оставшихся мужиков ушёл жить к вдовам, а двое взяли молодых и переехали в новые дома. Мужики, попрощавшись с Ерёмой и Настей, отправились на телегах в город, оставив после себя чистый зелёный луг. Ерёма, сидя в своём кресле, смотрел на всё это спокойно и радостно, на душе была удовлетворённость, обещал и сделал. Тем временем жители деревни не могли нарадоваться на новые дома, керосиновые лампы вместо лучин и свечей. Церковь просторная, радует глаз, просто благодать, больше и добавить нечего.
Строители уехали, и в Кедровке наступили обычные деревенские будни. Ерёма рубил дрова, Настя хлопотала по дому, как вдруг у калитки остановились три местных женщины. Насть, позвала одна из женщин Настю. Что случилось, ответила Настя. С Ерёмой можно поговорить, продолжала эта женщина. Конечно, вон он дрова колет, идите и говорите сколько вам надо. Бабы вошли во двор и подошли к Ерёме. Ерёма, на дворе июль в середине, а с неба не упало ни одной дождинки, может, поможешь чем-нибудь, а? Как ты думаешь, стали спрашивать его женщины. Хорошо, дня на два, меленький устроит, спросил Ерёма. Конечно, а больше и не надо, обрадовались женщины, вот спасибо, и с поклоном пошли за калитку. К вечеру пошёл мелкий тёплый дождь, он лил ровно два дня, после чего на местных грядках попёрла всякая зеленушка в силу и стала дружно расти. Бабы на грядках, согнувшись пополам, работая с сорняками, почти в один голос говорили: «Дай бог Ерёме здоровья», в котором он не особо нуждался. Ну вот хорошо, что дождик перестал, если бы не домик, построенный мужиками, я бы до костей промок, ворчал Филипп Филиппыч. Настя встряла в разговор: «Да как же без дождя, а огород, а грядки, ты что такое говоришь, Филипп Филиппыч, как тебе не стыдно». Глядя на эту перепалку, Ерёма, сидя в кресле, улыбаясь, вспоминал, как ещё недавно, не веря своим ушам, Настя начала понимать язык птиц и, конечно, зверей, молодец, подумал Ерёма, быстро освоилась. Дни за днями, так и наступила осень, правда, те шесть мужиков даром время не тратили. За полтора летних месяца они возле бывшей лесопилки построили добротный цех, тёплый, чтобы и зимой можно работать. Пилы заменили на те, которые режут камень, правда, и Ерёма, как всегда, немного помог, ну это мелочи для него, и по осени цех заработал. Первые изделия из малахита мужики с почтением принесли Насте, ей это нужней. Посуда, вырезанная вся, начиная с чайных блюдец, чашки, тарелки, всё, что нужно на кухне, всё было из малахита, любой бы царь слюной бы и зашёлся. Настя поблагодарила и предложила попить чай со зверобоем. Мужики с удовольствием согласились и так просидели почти до вечера. Ерёма им предложил открыть лавку в городе, найдёте двух трёх нормальных человек и пусть торгуют, я уверен, всё будет нормально, со своей стороны я помогу. На том и порешили, дела у ребят пошли в гору, а потом слух разошёлся, и к ним стали поступать отдельные заказы от богатых людей. Деревня жила своей повседневной жизнью, мужики камнетёсы работали у себя, Ерёма время от времени лечил зверей, которые приходили из тайги, всё шло своим чередом. Потихоньку заканчивалась и осень, наступила зима. Зимой вообще как будто и тайга, и деревня залегли в спячку, снегу навалило больше, чем надо, не пройти, не проехать. Морозы хоть и были приличные, но река Сестричка не замерзала, и это помогало спастись филину от голода. Как вечерело, Филипп Филиппыч пропадал на реке, и это приносило свои плоды, без рыбы домой он никогда не возвращался. Однажды после завтрака Филипп Филиппыч окликнул Ерёму: «У нас небольшая беда на Сахалине, опять молодые моржи друг друга порезали клыками». Ну вот, воскликнул Ерёма, я им все клыки повыдёргиваю, Нервно сказал он. Насть, мне надо на день два отлучиться, предупредил Ерёма Настю, вышедшую на веранду в полушубке. Ну надо, значит, надо, только Филиппыча предупреди, когда соберёшься обратно домой, чтобы хоть еды успеть приготовить. Ерёма взял с собой небольшой вещмешок, положил какую-то мазь и вышел за порог, через секунду пропал. Филиппыч, а где это — Сахалин, далеко? спросила Настя. Мне лететь до него две недели с хвостиком, это, Насть, очень далеко, отвечал филин. Тем временем Ерёма вышел на берег моря, погода была ужасная, ветер с холодного моря продувал насквозь. Небо серое, море тёмно-серое, только белая пена на волнах показывала, что ещё есть другие цвета на этом безлюдном берегу. Ерёма по каменистому берегу, слева мрачное холодное море, переходящее в Тихий океан, справа высокие скалистые горы, изрезанные морскими волнами и ветром. Пройдя метров 150, впереди показалось лежбище моржей, подойдя, он спросил у вожака, где эти инвалиды. Морж показал ластой и сказал: «Вон они все возле скалы, иди, не ошибёшься». Ерёма подошёл к группе моржей, их оказалось почти сотня, «да вы с ума посходили, вы что творите, черти полосатые». Моржи, опустив свои головы, молча слушали, как ругается Ерёма. Успокоившись, Ерёма приказал: «Встали в два ряда друг против друга, чтобы я мог пройти по середине». Моржи, повинуясь, встали в два ряда, и Ерёма пошёл по центру, смазывая рваные раны от клыков больным моржам. Пройдя всех, он приказал, чтобы друг против друга помогли втереть нанесённую мазь, и моржи по команде стали шеями и головами втирать мазь на больные раны своего соперника. «Клыки в следующий раз по вырываю», — грозя пальцем, уходил Ерёма. Вернувшись, Ерёма со всеми поздоровался и задумчивый сел на свой резной стул. Что с тобой, Ерёма, забеспокоилась Настя, может, что случилось? Да нет, ответил Ерёма, просто какое-то предчувствие, будто где-то где-то беда большая наступает. Не прошло и пяти минут, как Филиппыч сказал: «Ерёма, к нам гости, посмотри за речку». За рекой на небольшую поляну перед кедровником воздух сверху и с бока стал дуть очень с большой силой, что-то не видимое простому глазу присело на лесную поляну. Ерёма видел, что это звездолёт, и в голос предупредил: «Прими облик простого человека». Настя с испугом посмотрела на Ерёму и спросила: «А кто это и что там за речкой происходит?» Не беспокойся, это друзья прилетели издалека, я тебе потом всё расскажу и объясню. Во двор зашёл одетый, как все обыкновенные люди, человек, правда, был худоват немного, высокий, ну а так — обыкновенный. Поздоровавшись с Настей и с Ерёмой, попросил присесть за стол, Ерёма показал рукой: «Присаживайся». Незнакомец начал разговор: «У нас большая беда, нам, Семи планетам, угрожает истреблением чёрная звезда, прилетевшая недавно из другой галактики». Если не ты, Ерёма, если ты не поможешь, то нам всем смерть. Хорошо, сколько ты летел на Землю? Две недели, отвечал пришелец. Это долго, ладно, собирайся к себе на Семь планет, я пойду короткой дорожкой. Настя спросила: «А когда тебя ждать?» Через неделю вернусь, ответил Ерёма. Не ставя своего отца в известность, Ерёма, не теряя времени, направился к чёрной звезде. В тёмном космосе недалеко по космическим меркам зависла огромная чёрная звезда, её ещё называют «звезда смерти». Ерёма остановился перед звездой, за спиной у него располагались Семь планет, которые ждали от него спасения. Ну что, образина, обратился Ерёма к чёрной звезде, тебя зовут «смерть звезда», будь по-твоему, он поднял вверх руки и стал сжимать невидимый космический воздух. Планета стала уменьшаться в размерах прямо на глазах, уменьшив её до размера маленького мяча, Ерёма взял её в руку и забросил в чёрную дыру на другом конце галактики. Со смерть звездой он разобрался за один день, подлетевшие корабли с Семи планет пригласили его к себе в гости. Ерёма из вежливости согласился погостить пару дней. Там было всё не так, как на земле, люди на земле старались всё из земли достать, выкачать всё, что можно. А на Семи планетах жители помогали своим планетам всем, чем могли, облагораживали и ухаживали за своим большим домом. Энергию брали из морской воды по специальным технологиям, а если есть энергия, всё остальное приложится. Когда Ерёма уменьшал и уничтожал чёрную звезду, из его ладоней и пальцев выделялись красно чёрные волны свечения, не голубые, как при лечении животных, а другие, смертельные. Перед тем как попасть на землю, Ерёму позвал к себе Отец Всего. Ерёма прибыл сразу же. Ну что скажешь, спросил его Отец. Времени не было кашу по тарелке развозить, сказал Ерёма, сидя на своей 105 ступени. Да ты, я погляжу, совсем очеловечился, улыбаясь в усы, сказал Отец. Прости, пожалуйста, надо было решать быстро. Я понимаю, иногда надо принимать быстрые решения, я в принципе не против уничтожения таких планет паразитов, продолжал Отец Всего, ну а с невестой ты меня познакомишь или как? Конечно, и невесту, и своего внука ты первый увидишь. Вот здесь ты, Ерёма, ошибаешься, первым их увидит твоя мать, а потому ж и я погляжу, выйдешь во двор, на небо посмотрите, я вас и увижу. Ладно, давай прощаться, не забывай своего отца. Отец, можно я пожму тебе руку, попросил Ерёма, и, пожав руки, они обнялись. Никто из живых существ не имел право приближаться даже на двадцатую ступень космического мироздания, не то что руку жать или тем более обняться с Отцом Всего. За непослушание становишься просто пеплом, космическим пеплом. Ерёма раньше времени вернулся домой. На пороге его встречала уже предупрежденная Филиппом Филиппычем Настя. Ну как, всё сделал, всё получилось? С волнением спросила она. Да, спасибо, всё нормально, да, тебе привет от моего отца, подними руку к небу и помаши, скажи: «Здравствуйте». Настя, повинуясь, подняла руку и поздоровалась с небом, через секунду с ясного безоблачного неба покапал небольшой дождик на сугроб рядом с Настей, и это в середине зимы. Ну вот вы и поздоровались, сказал, улыбаясь, Ерёма. А он строгий, спросила Настя. Ну как тебе сказать, скорей справедливый. Там, в глубине огромной необъятной вселенной, сидя на своём троне, доброй улыбкой улыбался далеко не улыбчивый Отец Всего, глядя на всё это с высока. Он продолжал строить новые вселенные вместо старых, создавал новые планеты и звёзды, в общем, смотрел за порядком во всём мироздании. Мы, люди, никогда не сможем понять законов великого космоса. Мы просто пыль, которую периодически сдувают с планеты Земля, как это ни грустно звучит, и с этим ничего не поделаешь. Зима прошла без особых приключений, как всегда, приходили раненые звери или птицы, и Ерёма лечил всех подряд. Настя привыкла к таким визитам и уже не обращала особого внимания, ну пришли, ну вылечил их Ерёма, и кто ушёл, а кто улетел в тайгу, ну и что. Весна, лето, зима, никаких великих потрясений, просто рутина. Так проходили год за годом, и так прошли с 17 века по начало 21 века времена. Правда, отец Ларион попросил у Ерёмы покоя, когда нашёл себе замену, молодого священника, отца Михаила. Я устал жить, хочу на покой, сказал Ларион, и Ерёма ответил: «Хозяин барин», и убрал с него защиту старения, и через неделю священника тихонько похоронили. Хотя защита была и есть над всей деревней, взрослые не старели, а дети росли, и кто оставался, а многие уезжали кто куда, кто в город, кто дальше. Настя выросла ещё в прошлые века и превратилась в тридцати пятилетнию женщину, на голову пониже Ерёмы, упитанная, но с хорошей фигурой, волосы стали тёмно-русыми, с косой до пояса. Наступило лето 2010-го года, всё как обычно, мужики камнерезы обрабатывают малахит на современных станках, Ерёма, как обычно, лечит братьев меньших из тайги, Филип Филиппыч обзавёлся семьёй и теперь хлопочет, как прокормить жену сову и двух птенцов, что сидят в гнезде. В общем, у всех забот хватает, да и Настя, у них с Ерёмой есть сын, звать Ванькой, которому скоро 15 лет, за ним глаз да глаз нужен. Ерёма говорил Насте: «Да уже большой Ванька». А Настя на своём: «Вот женится, тогда и отстану». Махнув рукой, Ерёма уходил в сторону, её не переспоришь. Как-то в один летний день, когда поспела лесная ягода, к Ерёме в гости направилась делегация из пяти баб. «Настён, Ерёма дома али как?» «Да вон с птицей занимается, лечит бедную», — ответила Настя. «Ерёма, а у нас к тебе просьба, как бы наших ребятишек в лес за малиной наладить?» «Ну что, хорошее дело, а сколько детей пойдёт в лес?» «Да почитай человек 15 наберётся, и маленькие, и постарше будут». «Ладно, собирайте детей у церкви, а я пока с охраной договорюсь». Ерёма вышел к опушке леса, и к нему из кустов и из ельника вышли пять крупных волков. «В общем так, ребята, — обратился Ерёма к волкам, — олень идёт впереди, вы, 10 волков, идёте по пять с каждого краю. Детей до малинника проводить и потом проводить до дома, если нет вопросов, приступайте». И волки растворились в тайге. На это зрелище вышла посмотреть вся деревня: впереди красавец олень с рогами, за ним парами, взявшись за руки, старшие держали младших, шли дети, а по краям шли матерые волки, по пять с каждой стороны. На этот конвой напасть никто не осмелится.
В тайге в зелёном царстве птицы кто пел, кто щебетал, но все смотрели, как идёт вереница детей в сопровождении стаи волков. Впереди шёл с гордо поднятыми рогами олень, он знал, Ерёмино слово — закон для всех, выбирая тропу к малиннику по удобнее, все шли за оленем. Из малинника, пока шли ребята, убежали медведица с тремя медвежатами, на всякий случай, как говорится, от греха подальше. Почти четыре часа дети собирали малину, набрав все свои корзинки, отправились обратно домой, а идти худо-бедно три километра. В пути мелкие дети очень устали, троих посадили на оленя, а двое последних из мелких сели на крупных волков. Самая младшая Алёнка замучила волка, на котором ехала, постоянно дёргая волка за уши, но к концу дороги притомилась и уснула. Так они и приехали в деревню к церкви, где их встречали мамаши. Мать Алёнки заругала дочку: «Совсем волка замучила». Алёнка спросонья: «Я с ним играла». Волки со скоростью света рванули в лес. Ерёма вышел опять на опушку леса и спросил у подбежавших волков, как всё прошло. Серый, который вёз Алёнку, сразу сказал: «Ты хоть убей меня, Ерёма, я больше не пойду. Девчонка с меня чуть шкуру не содрала, все уши обтрепала». «Спасибо, братцы, я поговорю с жителями деревни, отдыхайте, ещё раз спасибо», — сказал Ерёма и пошёл в дом. День закончился спокойно, как всегда, поужинали и пошли спать. «А Ванька опять на речке с девчонками пропадает?» — поинтересовалась Анастасия. «Наверно», — спокойно ответил Ерёма. «Да успокойся, к полуночи сам придёт, посмотри, какие вечера стоят тёплые, красота», — и Ерёма глубоко вздохнул, проходя с веранды в дом. Ваня действительно, как полночь, так без задних ног, не евши не пивши сразу спать, зная, что утром мать опять будет ругаться, хорошо, что отец другой, он добрый и хороший. Мама тоже хорошая, засыпая, думал Иван, но уж больно ругачая. Утром Ерёма сходил в деревню и поговорил с населением, чтобы больше не мучили животных, бабы дали честное слово. А Алёнке мать всыпала по попе, при этом приговаривая: «И за тебя одной вся деревня останется без ягод на зиму». Алёнка плакала, приговаривая: «Мама, я больше не буду серого обижать, обещаю никогда». И потом, как всегда бывает, мать успокаивала свою любимую дочку. Обед прошёл, и Ерёма собрался помочь Насте по хозяйству, как вдруг из-под крыши раздался тревожный голос Филиппыча. «Ерёма, у нас беда в Приморье, два браконьера смертельно ранили молодую тигрицу». Ерёма вскочил из-за стола как ошпаренный. «Порву в клочья», — с жестокостью в голосе крикнул Ерёма и мгновенно исчез прямо на Настиных глазах. «Что с ним?» — спросила Настя у Филиппыча. «Пошёл по прямой», — отвечал филин. «Как это, а не короткой дорожкой?» — не унималась Настя. «Нет, в экстренных случаях Ерёма время не теряет, он уже там». «А это далеко?» — спросила Настя. «Мне лететь три недели», — отвечал филин, это очень далеко. На лесной поляне, сравнительно небольшой, примерно в диаметре тридцать сорок метров, окружённой густым таёжным лесом, лежала уже издавая горлом хрипы, трижды простреленная молодая тигрица. Рядом в десяти шагах стоял стрелявший в неё браконьер, чуть подальше стоял второй, даже не снявший с плеча ружьё. Ерёма появился неожиданно и сразу положил свои руки на раны, откуда текла кровь, минуты на три успокоив хрипы, Ерёме этого хватило, чтобы поговорить и разобраться с браконьерами. «Ты кто такой?» — спросил стрелявший браконьер. «Я Ерёма, а ты, значит, стрелял в тигрицу». «Ну и что, я и тебя завалю, тайга всё спишет, и стрельнул из карабина». Пуля, как в замедленном кино, вылетела из ствола, пролетела метр и остановилась в воздухе. Ерёма спокойно сказал: «Лети туда, откуда пришла», и пуля повернулась и полетела в ствол карабина. Ствол разорвало в клочья. Всё это время, пока Ерёма разговаривал с бандитами, в ближайших кустах сидели и наблюдали звери леса, там были волки, рядом рыси и даже пара медведей, и все ждали приказ. Просто звери чувствовали в воздухе запах крови, они знали, зря Ерёму разозлили, будет беда. Не прошло и двух минут, как Ерёма коротко отдал приказ: «Жрать», и в ту же секунду пять волков набросились на бандита. Первый волк, что был ближе, вцепился в горло браконьеру, а четыре, схватив за тело, резко утащили в кусты. «Чтобы костей не осталось», — грозно приказал Ерёма. «А ты что?» — спросил Ерёма. «А я не стрелял вообще», — оправдывался испуганный до смерти браконьер. Ерёма взял у него карабин и завязал его узлом, как верёвку, и сказал: «Передай всем, кого увидишь, будете зверей обижать, в землю вобью, и покажешь свой карабин». А с пулей, вылетевшей из карабина, если вы помните, в начале рассказа Ерёма летал на планету Метал и просил разрешить повелевать металлом, всё равно свинец, сталь, чугун, ему всё равно. Так вот, он приказал металлу подчиниться.
Взяв раненую тигрицу на руки, перед тем как уйти в невидимую дверь, Ерёма из-за плеча сказал, поворачиваясь к кустам: «Людей больше не трогать», и зашёл в дверь. Выйдя прямо у порога дома, он крикнул: «Ваня, быстро убери всё со стола». Ванька быстро собрал посуду на столе. Ерёма бережно положил тигрицу на стол, приговаривая: «Нечего, девочка, я тебя вылечу», при этом подставляя руки так, как будто вытягивал из тела пулю. Он пасами рук по воздуху делал движения, как будто тянул невидимую верёвочку, и пуля за пулей выходили и падали ему в руки. Достав все три пули Ерёма остановил кровь и затянул раны, потом взял тигрицу на руки и понёс в тенёк поближе к задней калитке, что у леса. Положив аккуратно, при этом сказал: «До утра побудешь у меня» и направился к забору, что у леса. «Принёс?» — обратился он к кому-то, говоря в лес. «Да, как ты и просил», — ответил кто-то. Из леса вышел не очень похожий на человека мужичок, это был товарищ Ерёмы, Леший, державший в руках два цветочка и три травинки. Взяв лекарственный сбор в руки, Ерёма спросил у Насти: «Кипяток у нас есть?» Анастасия ответила: «Да, конечно». Ерёма поблагодарил Лешего за растения, говоря при этом: «Я твой должник». «Да ты что, я ведь от души», — немножко оправдывался Леший, «Ты меня обидеть хочешь». «Ладно, как-нибудь», — успокаивал он Лешего. Заварив отвар, Ерёма пошёл поить тигрицу, а она немного задремала, наверно, от потери крови, разбудив, он стал её поить: «Пей, это отвар очень силу придаёт, быстро на ноги встанешь». Глядя на всё, что происходит, на Лешего, на сильный отвар, Настя немного оторопела. «Это что, был сам Леший?» — очухавшись, спросила Настя. «Да, собственной персоной», — спокойно ответил Ерёма и добавил: «Я вас всё равно скоро познакомлю, так что успокойся и не переживай, и заодно с Водяным», — улыбаясь, говорил Ерёма. Тигрица действительно быстро пошла на поправку, за ночь отлежавшись, она практически была здорова. Утром, когда вышли к столу позавтракать, тигрица, как кошка, стала ластиться у ног Насти, вся из чесалась, ну просто кошка, только очень большая. Ерёма спросил тигрицу: «Ну как дела, девочка?» «Спасибо, уже ничего не болит», — отвечала она. «Вот и хорошо, скоро пойдём домой, в приморскую тайгу, я тебя сам провожу». «А можно и мне с вами?» — спросила Настя, просто ты везде бываешь, а я всё дома. «Да, конечно, если девочка не против». «Я не против», — ласкаясь, ответила тигрица. Через минуту они были уже в Приморье. Настя с Ерёмой сидели на поваленном дереве, тигрица, положив свою голову на колени Насти, сладко урчала. На бугорок, где расположилась троица, поднялись три взрослых тигра. «Привет, Ерёма», — спросил один из них, «Как дела, как наша девочка?» «Да вот она, у Насти на коленях, жива и здорова». «Ну тогда мы пойдём по своим участкам», и тигры ушли. Попрощавшись с тиграми, которые ушли в свои зоны обитания, и, конечно, с тигрицей, которую нежно Ерёма назвал девочкой, муж и жена отправились домой. Дома Ванька что-то делал в огороде, Филип Филиппыч, как всегда, на своём посту, так что в доме всё в порядке. Настя пошла готовить еду к обеду, пока были в тайге на том краю света, время и пролетело. Заодно Настя решила напечь пирогов с черникой и малиной, запах разносился на всю округу. А в это время далеко от деревни Кедровка, на лётной военной базе приземлился небольшой самолёт, из которого вышли два человека и направились к гражданскому вертолёту. Командир вертолёта был Лёшка Егоров, так его звали в Кедровке, сын Егора Егорова, седьмой дом от церкви с той стороны. У вертолёта Алексей, подняв правую руку под козырёк, поздоровался со стоящими напротив пассажирами. «Здравия желаю, товарищ президент и товарищ командующий». «Да, да, вы не ошиблись, это был Путин и Шойгу в очередной раз выбрались не на Канары, а в тайгу порыбачить, да и просто отдохнуть». Прилетев на очередную стоянку, Владимир Владимирович спросил у командира вертолёта: «Алексей, а что-нибудь по интересней найти бы, как вам такая задача?» Лёшка не растерялся и предложил: «А давайте к нам в Кедровку слетаем». Шойгу спросил: «Покажи на карте». «А на карте её нет, и со спутника её не найдёшь, но деревня есть, полетели, не пожалеете, одного Ерёмы вам хватит за глаза». Эта новость их заинтриговала, и они согласились проверить, что это за таинственная Кедровка. Полетели к Алексею домой, приземлившись на зелёном лугу, медленно пошли к дому Ерёмы. Время как раз под обед. Филип Филиппыч вставшему из-за стола Ерёме сказал: «Это к нам гости, иди встречай». Ерёма остановился у ступенек веранды, глядя, как подходят три человека. Пилота вертолёта он сразу узнал, хоть прошло почти двадцать лет, а другие были не знакомы. «Ерёма, примешь гостей?» — спросил Алексей. «Не прогонишь, мы ведь издалека прилетели». «Ну что ж, заходите, если с миром пришли, присаживайтесь, показывая рукой на боковые стулья, сам садясь в своё кресло. Обедать со мной будете». «Ерёма, извини, перебил его Алексей, давай я вас познакомлю, а сам побегу к отцу с матерью, давно не виделись. Вот это наш президент Владимир Владимирович Путин, а это Сергей Кужугетович Шойгу, министр обороны, а это Ерёма, просто Ерёма, без отчества». «Ерём, ну вы здесь без меня, я побегу домой, и Алёшка убежал». Глядя друг на друга, первый спросил Путин: «А как это без отчества, а фамилия у вас есть?» Ерёма, улыбаясь, сказал: «Мне ни к чему ни отчества, ни фамилии, да и вам, господа хорошие, в этом доме лучше без отчества. Когда вот ты называешь себя Владимир Владимирович, то за тобой, за твоей спиной стоит душа твоего отца». «Так что давайте договоримся, только по именам, там, в Москве или в Кремле, называйте друг друга хоть поварёшками, мне безразлично, ну как договорились, вот и славно». Путин и Шойгу переглянулись и подумали об одном и том же: «Какой-то странный человек». Ерёма, прочитав эти мысли, ответил сразу: «Да, я для вас кажусь странным, но уверяю вас, скоро вы привыкните, как привыкла моя супруга, а вот и она». Открылась дверь из дома на веранду, и вошла Анастасия, держа в руках малахитовое блюдо с горой пирожков. «Здравствуйте», — начала Настя. «Ой, а я вас знаю», — глядя на Путина, сказала Настя. «Очень приятно», — ответил Путин, «давайте я вам помогу, принимая блюдо из рук Насти». «Какое красивое блюдо», — сказал Шойгу. Ерёма с Настей улыбнулись. «Ну что, тогда чай будем пить с пирожками и поговорим заодно». Настя принесла чайный сервиз, сделанный из чистого малахита. Мужики с душой и большой благодарностью сделали и подарили всё это Насте. Видя такую красоту, у Владимира и Сергея перехватило в горле. «Да не всякий музей может себе позволить иметь такие вещи», — сказал Сергей. «Ничего, пейте чай, ешьте пироги», — спокойно ответила Настя. «Ерёма, а можно нескромный вопрос», — сказал Володя. «Задавай любой», — ответил Ерёма. «А сколько тебе, ведь мы уже на «ты», лет, на вид сорок, сорок два?» — спросил Путин. «Да и мне тоже очень интересно было бы знать», — подхватила Настя, а то всё отшучивался и уходил от ответа. «Хорошо, скажу как на духу», — спокойно сказал Ерёма. «Ваш век — моя секунда, поняли или нет? Объясню популярно: люди проживают сто лет, а для меня прошла одна секунда. То есть тебе», — и все примолкли и в тишине стали считать, так это получается, первый подал голос Володя, тебе несколько миллионов лет. «Так кто же ты, а, Ерёма?» «Я сын своей земли не в фигуральном, а в настоящем, меня родила планета Земля, совокупилась она с Юпитером, а семя дал мой отец, настоящим отцом стал Отец Всего». «Сейчас что-нибудь поняли?» — улыбаясь, спросил Ерёма. «Это что, розыгрыш или шутка какая?» — спросил Ерёму Сергей. «Так не верите, сейчас я вам попробую доказать. Володя, встань сюда, и Ерёма провёл рукой вдоль спины. «Ну, в принципе, всё нормально, я могу, по-вашему говоря, зарядить тебя лет на тридцать. Как у нас в Кедровке говорят, остановить старость». Ерёма положил сзади на плечи свои руки, по телу Володи побежало приятное тепло, от пяток к голове, и мелкое покалывание, но приятное. Ну вот через тридцать лет придёшь, повторим. Да я всё равно не верю, упирался Сергей. Насть, сколько тебе лет, с хитринкой спросил Ерёма. Ну, мы познакомились, мне было десять. А в каком году, не унимался Ерёма. Я уж не помню, в тысяча семисотом или чуть пораньше, так что ли? Да, Насть, ты права, прошло больше трехсот лет, просто я в деревне остановил старость.
Значит, я вас не убедил, сказал Ерёма. Не очень вериться, сказал твёрдо Сергей. Этот спор перебил голос филина, который слышали только Ерёма и Настя, к нам ещё гости, это твои старые, точнее, очень старые знакомые. Ерёма посмотрел в сторону мостика через речку. Перехватив взгляд, куда смотрит Ерёма, Владимир и Сергей спросили, что-то случилось, смотря в туже сторону на мостик. Да, к нам ещё пожаловали гости, только не пугайтесь, и громким, но спокойным голосом сказал. Владыка, приземляйся в невидимом режиме и без шума, да и постарайся быть в облике человека. Это тот, спросила Настя, Владыка Семи планет. Сергей и Володя не понимали, что происходит, как будто какое-то кино в виде розыгрыша, и, посмотрев в сторону реки, увидели, как качнулись макушки деревьев, как будто от порыва ветра, но ветра не было, из ниоткуда вышел человек. Человек, одетый, как грибник или рыбак, похожий на научного работника. Держа в руках небольшой серебряный чемоданчик, похожий на дипломат, шёл спокойной походкой к дому. Зайдя в калитку, с порога он сразу поздоровался: Настя, здравствуй, и ты, Ерёма, здравствуй, и вы, гости Ерёмины, здравствуйте. Поднявшись на веранду, незнакомец, посмотрев на Сергея и Владимира, обратился к Ерёме: я, правда, с опозданием, но привёз подарок, и положил кейс на стол. Да погоди ты со своими подарками, сначала познакомьтесь, это Владимир, он президент этой страны, где мы живём, а это министр обороны этой же страны, а это, показывая на вновь пришедшего, Владыка Семи планет. Все друг с другом поздоровались, правда, на словах. А простите, спросил Володя, вы откуда прилетели? Прежде чем ответить на вопрос, Владыка спросил: Ерёма, а тебе ещё не верят, и рассмеялся, а теперь отвечаю на твой вопрос. От вашей галактики моя седьмая по космическому измерению, это далеко. Сергей и Володя опять переглянулись, и в глазах было недоверие. Чай с пирожками будешь, спросил он Владыку. Нет, спасибо, очень мало времени, давай сразу к делу, ответил Ерёме Владыка. Я про подарок, теперь уж и не знаю, кому он больше нужен, тебе, Ерёма, или твоим гостям. Что тут думать, ты же знаешь, у меня всё есть, отвечал Ерёма. А всё равно, настаивал Владыка, как я и обещал, я Насте помогу. Все застыли в любопытстве, Владыка открыл кейс, и из него дымкой поднявшись, а потом медленно опускаясь на пол веранды, стал формироваться человек. В конце получился вполне себе нормальный человек, если его можно назвать человеком. Это кремниевый робот на наших технологиях, у него кровь, как у вас, кожа и кости, всё как у людей, но мозг и возможности в десятки раз больше, скоро вы сами убедитесь. Название этому биороботу Юи 13 000 300, сказал Владыка, хотя сами можете придумать какое хотите. А что тут думать, глядя на робота, сказал Ерёма, Юрий Иваныч, сотрудник сибирского института прикладной физики, вот примерно так, а Володя, как ты думаешь? Путин спросил, а что он может? Не как Ерёма, ответил Владыка, но тоже очень многое, главное, он запрограммирован делать только добро. Никогда он не пойдёт против человечества, только во благо, Ерёма, мне пора улетать, извини, что не могу побыть подольше, сказал Владыка Семи планет и пошёл к калитке. Взлетай в тихом режиме, не пугай народ, вдогонку сказал Ерёма. Все смотрели на место за речкой, куда шёл Владыка, он зашёл за невидимую пелену и исчез. Через мгновение листья на берёзах заколыхались, как будто от сильного ветра, и ветки сосен и елей тоже, то вниз, то вверх, кто-то невидимый шевелил всё это. Потом всё стихло, как будто ветром сдуло. Теперь рассказывай, Юрий Иваныч, чем удивлять будешь, спросил Ерёма. Прежде я бы хотел помочь Анастасии по домашнему уюту. Настя, сидя на стуле, сказала удивлённо: «А у меня дома всё в порядке». Прошу вас пройти на кухню, позвал Настю Юрий Иваныч, говоря при этом сидящим за столом, там ей будет гораздо интересней, чем слушать скучные разговоры про оборону страны. Зайдя на кухню, робот стал доставать маленькие кубики из одежды, расставляя вдоль пустой стены, при этом спрашивая: «Настя, а вы любите гладить?» Не очень, сказала Настя, время много отнимает. Я так и предполагал, продолжая ставить кубики вдоль стены. Ну вот, вроде, всё готово, сказал робот, и в это же мгновение из маленьких кубиков стали трансформироваться варочная плита, стиральная машина и машина гладить одежду. Пользоваться просто: нажимаешь вот сюда, и всё работает, да, а мокрые рубашки, брюки и всякое бельё бросаешь в это окошко, машина разгладит, расправит и разложит, только забирай и клади на бельевую полку. Всё понятно или ещё раз объяснить, спросил робот Настю. А я то что буду делать, возмутилась Анастасия, Ерёма, ты посмотри, что учудил ваш Юрий Иваныч, говоря с кухни на веранду. Все с любопытством поднялись и пошли смотреть, что там произошло. Первым сказал Володя: «Настя, вы посмотрите, какое чудо, у вас остаётся масса свободного времени». А что, Насть, и то правда, поддержал Ерёма Владимира. Да, чуть не забыл, вот этот прибор — это блок питания, устанавливая его, сказал робот, будет работать 100 лет, и спокойно добавил: «Потом я его подзаряжу». Настя, продолжал робот, вы можете делать с приборами что угодно, хотите, включайте, хотите, не включайте, всё что угодно, закончил свой доклад Юрий Иваныч. Пойдёмте за стол, я покажу, что вас интересует, и все пошли на веранду, конечно, кроме Насти, которая смотрела и думала: «И что мне с этим делать?» Но это было пока, потом без этой помощи Настя не обходилась. Все сели на свои места, и Юрий Иваныч нажал что-то в кейсе, и появилась над столом карта России. Пока я устанавливал Насте кухонные машины, продолжал говорить робот, я сделал, правда, без вашего спроса, обращаясь к Володе и Сергею, по всей границе защиту. Объясню подробнее, от земли и вверх пока на высоту сто километров сделана не видимая глазу и всем существующим радарам стена. Через эту пелену могут пролетать птицы, проходить звери и все гражданские субъекты, машины, поезда, корабли на воде. Но кроме всего, что связано с военными, полетевший снаряд в сторону границы вернётся в тот же ствол, ракета в свою пусковую шахту, и даже пуля вернётся туда, откуда вылетела. Прости, обращаясь к Ерёме, у которого на лице была улыбка, я немного позаимствовал у тебя твой дар. Все, Сергей и Володя, посмотрели на Ерёму, да кто ты на самом деле, думали они. Не отвлекайтесь, перехватил мысли наших гостей Юрий Иваныч, по поводу морских границ, со дна всё равно стена, так её будем называть, на сто километров поднимается в небо. Если хотите, можно высоту увеличить, сколько надо, столько и будет. Да, а главное, наши, то есть ваши корабли, самолёты, ракеты и всё, что ваше, может проходить сквозь стену туда и обратно спокойно. Ещё раз говорю, её нет не видит противник, никто, кроме нашей службы. А как это проверить, спросил недоверчивый в хорошем смысле Сергей. Да очень просто, хотя бы отправьте списанный корабль с пятью пушками на границу с той стороны и произведите пять выстрелов по очереди под камеру, всё сами увидите. Я, конечно, извиняюсь, но как автор этой истории хочу напомнить читателю, что всё происходит во втором измерении, где всё очень похоже, как у нас, с небольшим отличием, те же люди, те же события, но чуть-чуть по-другому. Юрий Иваныч продолжал удивлять Володю и Сергея, по поводу вооружённых сил вся техника перейдёт на принципиально новое топливо. Самолёты будут летать в пять раз быстрее, танки и прочая техника ездить в пять раз быстрее, ну а про ракеты я и не заикаюсь. Вы спросите, что за топливо, морская вода с добавлением наших технологий с Семи планет. Теперь прошу, задавайте вопросы, сказал робот. А когда это вот всё можно сделать, спросил Володя. Граница уже стоит, ну а топливо, за неделю, я думаю, управимся, деловито ответил Юрий Иваныч и добавил: «А через месяц займёмся внутренними делами». Авто пром, дороги, да и жить надо где-то людям. Время пролетело не заметно, начинало вечереть. На сегодня всё, сказал, поднимаясь со стула Ерёма, и так проговорили весь день. Юрий Иваныч, поедешь в Москву с Володей и Сергеем, сказал Ерёма, в разные тёмные дела не лезь. Я всё понял, ответил робот. Ерёма, а мы ещё увидимся, спросил Володя. А ты выйди на улицу, у тебя в Кремле ворон много, и скажи просто: «Ерёма, надо повидаться», я сразу узнаю, ну летите, путь не близкий. За два дня Настя освоилась со своими машинами на кухне и не могла нарадоваться. Я в церковь пойду, сказала Настя Ерёме, пока стирается бельё в машинке. Ерёма только улыбался и, говоря, ты скоро только на кнопочки будешь нажимать. Ну и что, отвечала Анастасия, раз есть помощники, так грех не воспользоваться. Это точно, ответил филин из-под крыши, куда уж нам, лапотным, с такой техникой равняться. Ерёма спросил Филиппыча, как там на горизонте, имея в виду вообще. Пока тихо, но через два три дня, похоже, наступает какая-то беда, пока не пойму, но чувствую. Я тоже это почувствовал, подтвердил Ерёма. Я скоро буду, сказала Настя и ушла в церковь. Ерёма, сидя в своём кресле на веранде, вдруг сказал вслух: «А дайка я послушаю, о чём говорят в Кремле». Филиппыч оживился: «А мне можно тоже?» Мал ещё, ответил Ерёма. Прикрыв лицо ладонями, Ерёма стал слышать далёкие разговоры, при этом отбрасывая всё лишнее. В Кремле, в отдельном от посторонних глаз не очень большом кабинете, познакомившись с людьми, которые были в комнате, Юрий Иваныч объяснял про топливо, которое заменит газ и нефтепродукты. Говорил про принципы работы и что хватит качать из земли её недра. Земля устанет, расстроится и скинет вас с себя, советую прислушаться. Всё это слышал Ерёма далеко у себя в тайге. Принцип такой, продолжал робот, в районе Ямала строим, скажем так, насосную станцию по моим технологиям, на выходе получаем жидкость, расфасовываем в небольшие контейнеры и в принципе всё. В любой технике эта жидкость будет как родная, будь то самолёт или танк, или гражданский автомобиль. Всё зависит от количества, в самолёт надо два литра, в танк полтора, ну а в простую машину пол-литра на год хватит за глаза. Что самое главное, эта жидкость не сможет попасть за границу, на границе она превращается в бензин, так что с этим всё в порядке. А как же казна, как с деньгами, спросил президент Путин. Налоги будут поступать в основном от производства, ответил робот. Дорог нет и в ближайшие двадцать лет не будет, давайте смотреть правде в глаза, продолжал Юрий Иваныч, поэтому автомобили, кроме городских улиц, где они пускай ездят на колёсах, будут летать над землёй. Невысоко, два метра хватит, но по определённым маршрутам, как по старым дорогам, за два три года дороги зарастут, и земля вам за это спасибо скажет. А у черты города опять встанет на колёса и поедет по своим делам. В топливе уже заложена программа на взлёт и обратно в обычное положение. С проживанием населения чуть посложней, но за полгода, я уверен, справимся, принцип такой. Заселяют в новые построенные посёлки людей работать на полях, на комплексах с коровами, со свиньями и овцами, птица как естественный придаток. Дома в посёлках будут многоэтажные, построенные в виде четырёх листного клевера, со всеми удобствами, детскими садами, магазинами и всем, что надо для нормальной жизни людей.
В зале, где проходило закрытое совещание, кроме Путина и Шойгу, были четыре силовика от Минобороны, три от ФСБ и пять министров экономического блока. Говорил больше Путин с Юрием Иванычем, хорошо, здесь кое-что понятно, а как быть с тем, что всё-таки воруют, спросил Путин. Есть две заготовки, первая — это издать указ, чтобы все поголовно написали заявления снова о приёме на работу, где они работают в данный момент. Публика в зале насторожилась, что этот новый советник президента скажет дальше. Но в конце заявления после «Я такой-то прошу принять» и прочих, в конце написать: «Если я украду общественную копейку, отрубите мне руку». А не слишком круто, отозвался президент. Ерёма, всё это слушая, рассмеялся в голос, даже филин вздрогнул в своём домике. Я понимаю, продолжал Юрий Иваныч, хорошо, можно пойти по пути чуть длиннее, за год, максимум за полтора года заменим всех чиновников, кроме Думы и правительства, на биороботов, они не воруют, не хамят, исполняют все приказы отлично и будут иметь программу помогать людям. Вот так как-то, сказал робот, просто не будет ни конца ни края этой проблеме, надо решать быстро. В комнате повисла тишина, и Юрий Иваныч видел в головах чиновников тёмные сгустки, которые люди называют украсть, стащить, сжулить и прочие поганые дела. Всё это послушав, Ерёма не ошибся, разговаривая очень давно с Отцом, что про людей лучше уж звери, они честней, при этом тяжело вздохнул. Вздохнул и Филип Филиппыч, слыша Ерёмины мысли, так уж повелось на земле, сказал филин и опять вздохнул. А вот и Настя пришла домой, сейчас обедать будем, сказала она, глядя на задумчивого Ерёму. Что-то случилось, спросила Настя, смотря прямо Ерёме в глаза. Да нет, просто мысли о людях, сколько грязи на земле, как хорошо живут жители Семи планет у себя, особенно на трёх из семи. Там вообще подлости нет, ты представляешь, обратился он к Насте. Ну мы же не на Семи планетах живём, а на грешной земле, ответила Анастасия. Ну ладно, о грустном, сказал Ерёма, давай, жена, обедать, кстати, а Ванька где, спросил Ерёма. Иван ещё утром ушёл на рыбалку, сверху ответил Филип Филиппыч, я его жду с нетерпением. Настя и Ерёма засмеялись вместе, ну тогда жди, сказала Настя. И правда, через час Иван шёл с уловом, и я бы сказал, с очень приличным, хватило всем, и даже филину досталось на два дня. Жалко, что Ванька не понимает по-нашему, сказал Филип Филиппыч, обращаясь к Насте и Ерёме, ты бы его научил что ли, продолжал филин. Не знаю, как мать скажет, сказал Ерёма. Мал ещё, подрастёт, посмотрим, ответила Настя. Филин аж встрепенулся, а сколько тебе было лет, а вспомни, всего десять лет, и ничего. То я, а то Иван, да и время было другое, всё, разговор закончен. Тут и Ванька успел горячего похлебать.
Пока в деревне Кедровке, в доме у Ерёмы, Настя наводила порядок среди своих мужиков, в Кремле, далеко от тайги, Путин и Шойгу позвали Юрия Иваныча поговорить в отдельную закрытую комнату, поговорить с глазу на глаз. Юрий Иваныч, если не трудно, расскажи про Ерёму, хотя бы то, что знаешь, спросил президент. И робот начал свой рассказ, начну с начала, планета Земля захотела иметь сына и пошла просить у Отца Всего разрешения. Он разрешил совокупиться с планетой Юпитером, но семя дал своё, так как ему самому этого делать нельзя. Вот так получился и родился Ерёма, который сразу находился на 105 ступени разума. Да, вам стоит объяснить, что это за ступени, они начинаются почти от Земли, смертные их не видят, и они поднимаются глубоко в космос. На первых расположились простейшие, потом сложнее организмы, птицы и звери, ещё выше, на пятой ступени разума, стояли люди. Правда, между основными ступенями есть под ступеньки, кто-то из великих умов встал на пять и одну, а кто-то на пять и две. На шестой ступени был только один, это Иисус Христос. Кстати, Ерёма рассказывал Владыке Семи планет, как он Иисусу прутиком стукнул по жопе. Они с приятелем пили чай во дворе, а детвора бегала рядом и поднимала пыль. Ерёме надоело, и самому хулиганистому он треснул прутом, оказался Иисус. Ерёма, кстати, знал, чем и как закончит свою жизнь Иисус, но не вмешивался принципиально. После третьей цивилизации, которая исчезла, как до неё, так пять после, которые тоже сгинули, Ерёма не вмешивался. Он видел, как люди почти во всех пропавших цивилизациях хотели стать выше, у вас говорят богов, тогда мать Земля просто скидывала людей, как дерево сбрасывает плохие листья. Когда происходили катаклизмы на земле, Ерёма уходил в космос, на другие планеты, вот и я у Ерёмы позаимствовал после того, как он попросил у планеты Металл разрешение повелевать всеми металлами, сталью, свинцом и прочими сплавами. Что-то я отвлёкся, сказал Юрий Иваныч, на чём я остановился, а, про ступени разума, продолжим. Люди стоят на пятой, как я сказал, Иисус на шестой, а ваш знакомый Ерёма на 105-той ступени, вы даже представить не можете, какой энергией, какой силищей он владеет. Когда он спасал Семь планет от чёрной звезды, её ещё называли звездой смерти, Отец Всего после победы над чёрной звездой предложил перейти на 120-тую ступень. Ерёма отказался, зачем, говорит, мне и на 105-той нормально. Вы представляете, какая степень силы на сто пятой ступени, это невероятно, это в мозг не помещается. А ты, спросил президент, на какой ступени стоишь? Мой Владыка на двадцатой, я на пятнадцатой ступени, ответил робот. Ну что, вопросов нет, тогда пойдём работать дальше, они вместе встали и пошли в другой кабинет для совещаний.
Сверху, из-под крыши, голос подал Филип Филиппыч, Ерёма, тебе пора в Москву, сегодня что-то произойдёт, перьями своими чувствую. Да, ты прав, сказал Ерёма и пошёл в дом переодеться, вместо свободной рубахи надеть хороший модный костюм. Выйдя на веранду в красивом костюме, Настя сразу съехидничала: «А куда наш отец нарядился?» Ерёма, поправляя рукава, спокойно сказал: «К президенту в Кремль, надо помочь в одном деле». А мне с тобой нельзя, настаивала Настя. «Ты там увидишь очень неприятное зрелище, со мной нельзя», отрезал Ерёма. В одной из комнат Кремля проходило очередное совещание, комната была десять на пять метров. Длинный стол, приглушённый свет, даже в полумраке видно, что стены светло-розовые, на окнах, которых было пять, висели тяжёлые коричневого цвета бархатные шторы. В эту комнату почти никто не заходил, только в крайних случаях, две двери: одна основная почти по центру комнаты, вторая ближе к дальнему углу от присутствующих. Все, а людей было человек десять, президент и министр с заместителями по обороне и силовики из разведки, и ещё пять шесть из правительства человек. Свет горел только над группой людей, дальний край стола был в полумраке. Ерёма зашёл из дальней двери и тихонько сел в кресло на том краю стола, его никто не заметил, кроме робота. Но, не показывая виду, Юрий Иваныч продолжал объяснять присутствующим про промышленность и что-то ещё, говорил он тихо, что разобрать всё было невозможно. Ерёма развалился в кресле, уперевшись на левую руку головой, просто слушал. Вдруг, неоткуда, слева от Ерёмы чуть впереди появилось резное дорогое кресло, в нём сидел мужчина в тёмно-синем в тонкую чёрную полоску костюме, в чёрной рубашке с тёмным галстуком. Очень элегантный, лет сорока человек, чёрные, как воронье крыло, волосы, лицо приятное, без усов и бороды. И вот, не замечая Ерёмы, этот субъект обращается к группе стоящих людей на том краю стола: «Ну что, всё обсудили?» — наглым голосом произнёс тот, кто сидел в резном кресле. «Да я вас здесь всех, кто здесь находится, прихлопну, как мух». Простите, из группы раздался чей-то голос, а вы, собственно, кто? «У меня много имён, но я представлюсь как Сатана, и все здесь сейчас пожалеют, что родились на этот свет». Не успел Сатана договорить слово «свет», как Ерёма был возле Сатаны и, держа его правой рукой за горло, спросил: «Ты и меня хочешь прихлопнуть, как муху?» В голосе Ерёмы была не то что угроза, а в десять раз хуже, он хотел уничтожить сидящего в кресле. «Ерёма, как ты, откуда?» — хрипя, стал спрашивать Сатана и продолжил: «Прости, не заметил, прости, больше не повторится». Ты что, не знаешь, что я могу с тобой и твоим бесовским отребьем сделать, в порошок, в пыль сотру всех до последнего чёрта, ты этого хочешь? Сказал очень злой Ерёма. «Последний раз, Ерёма, пощади», — хрипел под рукой Сатана. «Брысь, у тебя меньше секунды, время пошло», — сказал Ерёма, и в то же мгновение кресло с Сатаной въехало в стену и пропало. Люди, смотревшие и остолбенелые от этого всего, не могли пошевелиться несколько минут, кроме Юрия Иваныча, ему это всё равно, он просто робот, на страх он не реагирует. Первым подал голос президент: «Ерёма, ты что ли, как ты здесь?» «Да вот дай, думаю, зайду, видишь, как раз кстати», — ответил он.
Группа людей, стоящих у того освещённого края стола, смотря на всё это, впала в ступор, стояли, смотрели и не могли ни слова сказать, ни пошевелиться. Только один Юрий Иваныч спокойно смотрел на министров правительства, на президента и на Ерёму, робот не боялся, у него нет такой программы — чего-то бояться. Первый пришёл в себя президент и сразу пошёл к Ерёме, спрашивая: «Ты как здесь и что это было, неужели это был сам?» Ерёма остановил Володю на полуслове: «Да, Володя, это был Сатана, неприятный тип». А проходил я мимо, дай, думаю, зайду в гости, и, видно, не напрасно, через минуту вам всем было бы худо, успокоившись, улыбнулся, сказал Ерёма. «Ты ведь не случайно здесь оказался», — продолжал говорить президент. «Когда в гости позовёшь?» — продолжал Володя. «А на Ивана Купалу приезжай, и Сергея с собой возьми, вижу, ты хочешь спросить, можно ещё кого, нет, вдвоём приезжайте, Лёшка вас привезёт на вертолёте». А почему вдвоём, что-то будет опять необычное, всё не как не мог успокоиться Владимир. Да нет, просто познакомлю со старыми приятелями, поговорите, узнаете друг о друге то, чего не знали, приезжайте, не пожалеете, и Ерёма, попрощавшись, вышел в крайнюю дверь. Никто толком не понял, что это было, но Юрий Иваныч переключил разговор на другую тему, и все забыли про то, что было, не без помощи робота, как говорят в народе, он немножко подправил всем мозги. Ерёма вернулся домой, и сразу начались вопросы сыпаться и сверху из-под крыши, и, конечно, Настя, а как без неё. Ну и как прошло, спросили вместе филин и Настя. Всё нормально, поговорили о том о сём, обещал приехать на праздник, вот вроде и всё, сказал, присаживаясь в своё кресло, Ерёма. А его ты видел, спросил Филип Филиппыч. Кого это, вмешалась Настя, а ну выкладывай. Кого надо, строго сказал Ерёма, не твоего ума дело, займись лучше по хозяйству, слишком много вопросов, тебя это тоже касается, посмотрев на крышу. Все сразу притихли, и каждый занялся своим делом, Настя ушла в дом ближе к кухне, а Филип Филиппыч засунул голову в плечи и задремал. Погода была прекрасная, вечерняя зорька собиралась на небе. Ерёма взял удочки и пошёл на рыбалку, батя, можно я с тобой пойду, спросил Ваня. Да, конечно, бери ещё пару удочек и догоняй, ответил Ерёма. На рыбалке оба молчали, каждый думал о своём, Ванька думал об Алёнке, а Ерёма одному Богу известно, обо всём и ни о чём, как говорится. Ближе к ночи рыбаки вернулись с полным ведром рыбы.
Утром Настя занималась рыбой, Филип Филиппыч хрустел наверху рыбными косточками, Ерёма вышел на веранду, сказав: «Доброе утро, Настя», и добавил: «Ну что, мир?» Настя не возражала, ну занесло вчера меня не туда, я же в конце концов женщина. Ерёма поцеловал Настю в макушку и сказал: «Всё, проехали». Ванька ещё спал, он по натуре филин, гуляет до полуночи, а потом спит до обеда, что поделаешь, молодёжь. Через день два наступит летний праздник день Ивана Купалы, этот день очень уважали лесные жители. Из чащи леса раздался голос: «Ерёма, а ты про нас не забыл?» Кто-то обратился с вопросом. Настя тоже услышала этот голос, кто это, спросила она мужа. Дак это Леший с Водяным, в гости просятся, ответил Ерёма, улыбаясь. Так пусть хоть покажется, продолжала Настя, а то при гостях ещё напугают, не успокаивалась. Хорошо, выходите оба, только приведите себя в нормальный вид, сказал немного строго Ерёма. Из леса и со стороны реки вышли два вроде как человека, одеты были, как обычные жители деревни, рубаха, штаны и сапоги, вот и вся нехитрая одежда. Зашли в дальнюю калитку и поздоровались сначала с Настей, а потом и с Ерёмой, да с ним могли и не здороваться, каждый божий день видятся, уже надоел. Настя, немного напуганная, пригласила гостей за стол на веранде, гости, ещё больше напуганные, скромно прошли и сели. Видя такое напряжение, Ерёма сказал: «Анастасия, а принеси нам медовухи или браги, что там у тебя есть». Лучше браги, скромно сказал Леший, все заулыбались, и снялось неприятное чувство. Леший и Водяной махнули по кружке браги и почти сразу расслабились, заговорили про природу, про то, как смотрели, как Настя растёт, в общем, болтали напропалую. Настя шёпотом спросила Ерёму: «А что-то Леший пахнет смолой кедровой, а Водяной тиной». Ерёма обнял Настю и со смехом сказал: «Так это их сущности, они просто по-другому не могут пахнуть». Эти два друга, Леший и Водяной, выпили ещё по паре кружек, и всё, кирдык, опьянели до упора, ноги не идут у обоих. Так приехали, сказал Ерёма, напились, как зюзи, эй там, в лесу и на болоте, ну-ка идите сюда, крикнул он кому-то. Из леса вышли пять кикимор и с болота три, ну-ка хватайте этих голубчиков и тащите по домам. Настя не верила своим глазам, какие-то тётки хватают этих двух забулдыг и почти волоком тащат кого в лес, а второго к реке, просто невероятно. Ерёма видел Настино непонимание от всего увиденного и спокойно сказал: «А завтра ты их похмелишь и погонишь веником со двора, как мы с Филиппом Филиппычем говорили тебе, когда тебе было десять лет». А я помню, как вы предупреждали, но чтобы это было со мной, я не могла поверить, я что, правда их погоню веником? Да, Настёна, отозвался Филипп Филиппыч, да ещё приговаривать будешь нехорошие слова. Да ну вас, навыдумываете всякое, а я как дурочка верю, ответила Анастасия. Ну-ну, поживём увидим, продолжил с крыши филин. Утром, так как говорили Ерёма и филин, всё так и произошло, по доброте своей Настя их похмелила и через полчаса стала гнать со двора, приговаривая: «Чтоб глаза мои вас больше не видели, алкоголики проклятые». В стороне Ерёма и Филипп Филиппыч смотрели на эту картину, но не вмешивались. Просто потому, эти два гаврика Водяной и Леший окосели и стали просто хулиганить, вот Настя и не стерпела. Ерёма и филин смотрели на всё это, сидя в стороночке, уж больно сильно разозлили эти друзья Настю. Леший и Водяной убежали как могли со двора, кто в лес, а кто плюхнулся в болото, на этом скандал был завершён. Сидя подальше от дома, Ерёма и Филипп Филиппыч ждали ещё минут пять, пока всё не утихнет, при этом Филипп Филиппыч заметил: «Мне Анастасия кого-то очень напоминает, повернувшись к Ерёме». Ну что же я прям такой суровый, спросил удивлённо Ерёма, я ведь веником никого не охаживал и из дома не гнал никого. Это точно, подхватил разговор филин, веником ты не махал, врать не буду, а планету, а Сатану чуть не сгубил, это как прикажите называть? Ну, это совсем другое дело, там был враг, а врага надо уничтожать, немножко оправдывался Ерёма, ладно, пошли в дом, вроде успокоилась, сказал Ерёма. Но не тут-то было, вынося обед из дома на веранду и ставя тарелку щей на стол, Настя не могла успокоиться, и этих алкоголиков ты пригласишь, когда приедет президент страны, позорище, просто ни в какие ворота. Ерёма спокойно ей отвечал: «А мы им пить не дадим, вот и будут вести себя хорошо, не усложняй и успокойся, пожалуйста». После обеда вдруг Филипп Филиппыч позвал Ерёму: «На крайнем севере угрожают убить белых медведей, опять люди». Ладно, пойду разберусь, и Ерёма, надев куртку, пошёл к речке, где сразу пропал. Вышел он на Новой Земле, середина лета, а ветер с океана, будто ты попал в глубокую осень. Пять местных мужиков окружили медведицу с тремя медвежатами и пытаются баграми убить животных. Ерёма резко встал между людьми и медведями, что они натворили, спросил он. Они разоряют наши постройки с запасами рыбы, ответил один из мужиков и добавил: «Отойди, а то и тебя зашибём». Медведи сейчас уйдут и больше вас не побеспокоят, сказал Ерёма. Но мужики уже были на взводе, уйди, а то убью, продолжал всё тот же мужик. Ерёме ничего не оставалось делать, как успокоить хотя бы этого мужика, он подошёл и просто вмял его в мёрзлую землю по шею. Так что из тундры торчала одна голова. Медведи уйдут, откопаете, и пошёл договариваться с медведями. После нескольких слов медведи и в правду развернулись и ушли далеко в северную тундру. Мужики спросили: «А нам что делать?» На что Ерёма сказал: «Медведи больше не придут, а этого героя откапывайте, пока не замёрз». А ты Вообще-то кто, услышал уходящий Ерёма. Да так, прохожий, ответил и испарился в воздухе Ерёма.
Ерёма вернулся сравнительно быстро, до ужина оставалось часа три, погода была прекрасная, светило ласковое солнце, в кустах у реки шумели воробьи с синичками. Настя занималась по дому, наверное, что-то стирала, в общем, тихая деревенская жизнь. Эту тишину нарушил Филип Филиппыч, Ерёма, новость вроде хорошая, сказал филин и продолжил: брат твой нашёлся. Ерёма вскочил как ошпаренный со своего места: где, когда, отвечай быстро и точное место укажи. В доме все перепугались, глядя на Ерёму, никогда не видевшие его таким взволнованным. Филин чётко отвечал на вопрос: час назад на краю тайги и там, где начинается тундра, там ещё болота непроходимые километровые, волки обнаружили. А два медведя пытаются сейчас достать его из трясины. Ерёма в этот момент не стал пользоваться короткой дорожкой, он пошёл напрямик, так бывает в самых крайних случаях. По тайге пронёсся какой-то ветер, скорее ураган с огромной скоростью. Ерёму на краю леса уже ждали пять крупных заполярных волков, они крупнее наших из средней полосы. Где, без лишних разговоров спросил Ерёма. Там, ответили волки и повели на край болота. В это время из трясины, мучаясь, но потихоньку доставая, два бурых больших медведя доставали какой-то Кристалл. Подбежав к медведям, Ерёма сказал им: всё, ребята, подвиньтесь, теперь моя очередь. Он взял и обхватил Кристалл руками и пошёл вместе с ним на сухой бугор возле леса. Звери смотрели то на Ерёму, то на Кристалл, а Кристалл был такой: полметра в ширину, сорок сантиметров в толщину и длинной два с половиной метра, цветом он был светло-зелёный, скорее изумрудный. Ерёма выкопал руками нишу в горе, вроде небольшой пещеры, правда, ему помогали рыть и эти пять волков, после чего он установил этот Кристалл в эту пещеру и присел рядом передохнуть. Долго же я тебя искал, двадцать три миллиона лет по всем планетам, по всему космосу, а ты, брат, на земле оказался, да да, вы, дорогой читатель, не ослышались, это был его родной брат. В космических законах не только люди и животные умеют ходить и говорить на своём языке, но есть другие формы жизни, и их немало. Теперь мы в два, да что там, в двадцать раз будем сильнее, они общались между собой только на их понятном языке, передавая всё мысленно. Прикрыв немного ветками от посторонних глаз, мало ли какой дурак охотник сюда забредёт, и попрощавшись, Ерёма сказал напоследок: теперь никуда не денешься, я за тобой буду приглядывать. Домой Ерёма вернулся в хорошем настроении, его встречали напуганные Настя, Ваня и невозмутимый Филип Филиппыч. Ну как, спросила Настя, всё нормально? Да, Настёна, было хорошо, а сейчас в сто раз лучше стало, радостно сказал Ерёма, и все пошли за стол ужинать.
На следующий день Ванька взял удочки и пошёл на речку, мама Настя попросила к празднику рыбки наловить, да покрупней. Хотя Филип Филиппыч попросил Настю, пусть ловит всякую, просто Иван не понимает по-птичьи. Ну хорошо, Вань, лови всю подряд, мелочь филину отдадим, он как-никак рыбный филин, с таким напутствием Ваня ушёл на речку. Ерёма пошёл дровишек к бане наколоть, Настя по дому хлопотала, как обычно, да и погода как нельзя лучше. В небе солнышко над зелёной горой встало, облаков штук пять на всё голубое небо, птицы, которые уже давно проснувшиеся, поют в вышине, в кустах у реки синицы трещат, как на базаре. В общем, живи и радуйся, только один Филип Филиппыч у себя на крыше не очень спокоен, он заранее предчувствует надвигающую беду или неприятность, вот и сейчас он что-то почувствовал. Ерёма, спросил филин, у тебя на душе всё спокойно. Да вроде всё нормально, сказал Ерёма. А я жду беду, вот только пока не пойму, что это и откуда ждать, но ждать недолго осталось, с тревогой говорил Филип Филиппыч. Но день прошёл, как всегда, спокойно, правда, деревенские бабы опять дождя попросили у Ерёмы. Ходят, как в магазин за хлебом, дайте, пожалуйста, дождичка, огороды стоят сухие, вот Ерёма и помогает чем может, всем бы так научиться, как Ерёме. Да и хочу опять напомнить, как автор этой истории, мы находимся во втором измерении, это вот рядом с нашим, где вы сидите дома и читаете всё это. На следующий день на аэродром подлёта сел самолёт, из которого вышли президент, министр обороны и Юрий Иваныч, первый зам. президента по вопросам безопасности и другим, нужным стране России. Сразу с трапа они направились к вертолёту, которым командовал наш Алексей из Кедровки. Здравие желаю, поздоровался Алексей сразу со всеми, подняв руку под козырёк фуражки, и сразу обратился к Путину: товарищ президент, у меня вылет на тушение пожара, как быть. Полетим в Кедровку, а пожар попросим Ерёму потушить, он не откажет, отвечая и спрашивая одновременно, сказал Путин. Как думаешь, Алексей, поможет Ерёма. Да ему как два пальца об асфальт, немного осмелев, Алексей ответил Владимир Владимировичу. Весь день ты будешь с нами в Кедровке, я с борта сообщу на землю, сказал Путин и добавил: полетели. В вертолёте Владимир спросил по рации Шойгу: Сергей, а что, правда со спутника Кедровку не видно. Да я лично проверял, очень плотная облачность, ни черта не видно, тёмное пятно. Разговор в наушниках слышали все на борту вертолёта, и Алексей доложил: Владимир Владимирович, так это Ерёма защиту поставил, я ещё маленьким был, уже знал, что нашу деревню чужие не найдут никак. А дома в деревне, помните, какие стоят, как новые, а им больше трёх сот лет, просто Ерёма положил программу не стареть, дома и люди в возрасте не стареют. Обратите внимания, кому в деревне сорок, сорок пять, они такими были триста с лишним лет назад, он убрал старость. Вы думаете Насте тридцать пять, нет, ей около четырёхсот лет, это все знают, это не секрет у нас в Кедровке.
Филип Филиппыч из своего домика сообщил, что к нам летят гости. Ерёма тоже это слышал, ну летят, прилетят и сядут, ответил Ерёма. Вертолёт приземлился через пять минут на зелёной поляне, где когда-то стояли бараки и кипела стройка. Четыре человека шли к дому, где Настя накрывала стол на просторной веранде. У стола стояли не четыре стула, как всегда, а по три с каждой стороны и Ерёмин, где положено. Зайдя во двор, гости поздоровались сначала с хозяйкой, потом и с Ерёмой. Во мать, какое уважение к тебе, улыбаясь, сказал Ерёма. Садитесь, гости дорогие, приглашал Ерёма, показывая рукой к столу, а сам зашёл за спины Володи и Сергея. Прежде, как начнём беседу, Лёшка, ты ступай домой к своим, а ты, Юрий Иваныч, пройдись по деревне, наведи порядок в каждом доме. Стиральную машинку, плиту обед готовить, свет, ну в общем сам всё знаешь, с этими словами Ерёма отправил двоих со двора. Ну так вот, пока говорить не начали, я вам, ребята, обращаясь к Володе и Сергею, сделаю маленькую программу, вы будете, пока находитесь у меня в гостях, понимать разные голоса. Не волнуйтесь, сначала будет не обычно, а через две минуты всё пройдёт, он положил свои руки им на плечи, и от пальцев пошли голубенькие волны. Сидящие на стульях почувствовали лёгкое покалывание и в головах у них появились незнакомые голоса. В кустах кто-то щебетал: к Ерёме гости приехали, услышали, как филин вдруг сказал: Ерёма, к нам ещё два друга идут. Настя сразу ответила: пьянки никакой не будет. Владимир обратился к Сергею: ты это слышал или мне одному это чудится? Я тоже слышу голоса, удивлённо ответил Сергей. Настя сразу успокоила гостей: не волнуйтесь, и у меня так же было, это сейчас пройдёт. Гости посмотрели сначала на Ерёму, а потом на Настю, как бы спрашивая: а мы не сошли с ума? Ерёма понял волнение гостей и добавил: вы слышали, что Настя сказала про пьянку? Да, сказал Сергей, мы подумали, это в наш адрес, но мы, в общем то, не особо пьющие. А это не к вам, вмешалась Настя, это вон топают два друга, это к ним я обращалась. Ерёма сказал: вот поэтому я вам и дал такой дар, чтобы мы все могли говорить, понимая друг друга, но, покинув мой дом, дар пропадёт, там он вам не нужен. К дому со стороны леса к задней калитке подходили два каких-то мужичка, один худощавый, а второй пониже, полный, даже жирный. Можно зайти, а, Насть, не прогонишь, спросили в один голос два гостя. Заходите, раз пришли, ответила Анастасия, поставив руки в бока. Здрасти, не выдержал Ерёма, а кто вообще-то здесь хозяин, я в толк не возьму. Ты, а кто же, как не ты, успокоила его Настя. Просто тебя они не боятся совсем, а я с ними строгая. А про кого вы говорите, спросил Володя, и кто это за люди? Понимаешь, Володя, это не совсем люди, просто, когда они приходят к нам в дом, они преображаются в людей. Настя, как настоящая хозяйка, сказала: ну что вы встали, проходите за стол, знакомьтесь, это Леший, а это Водяной, не пугайтесь, они настоящие, у меня по началу тоже было так же. Она продолжила: ну людей то я знаю, чем кормить, а вас то чем, чем будете закусывать? А нальёшь, спросил Водяной. Три стопки, строго сказала Настя, и чтобы больше не просили. Анастасия, спросил Сергей, а вы в армии не служили, вы прям как офицер с подчинёнными, уж больно строго. Сейчас погоди, Серёжа, ответила Настя, через полчасика ты и Володя увидите этих супчиков. Ну ладно, Лешему мёд, кедровые орешки и ягоды, а тебе то что, а, Водяной? Мне бы что-нибудь речное, скромно попросил Водяной. Так Ванюшка рыбы наловил, я тебе судака печёного дам большого. А Ванька не говорил, как он его вытащил, спросил Водяной, это я ему на крючок судака посадил. Вот прохвост, и здесь всех обвёл, ответила Настя.
За столом разлили по рюмочке, Настя для гостей на стол поставила кедровую настойку, выпили и стали закусывать. Водяной ел судака, которого поймал Ванька, кстати, Иван гулял с ребятами и с девчатами в деревне. Леший ел всё, что растёт в тайге: ягоды, кедровые орешки, мёд он оставил напоследок. Владимир и Сергей тоже ели Настины вкусные приготовления: и рыбу, и немного мяса с овощами. После второй рюмки под закуску начались разговоры за столом: а как у вас, спрашивали сидящие друг против друга, у нас вот так, а у вас как, спрашивали захмелевшие собеседники. Ерёма смотрел на этих мало знакомых друг с другом людей и думал, как быстро они нашли общий язык, да и темы почти общие. Этот весёлый и дружный разговор прервал сверху голос Филиппыча: Ерёма, к нам незваный гость. На полуслове Ерёма прервал филина: я знаю, и при этом резко встал, обходя гостей, направляясь к калитке. За калиткой, как будто из-под земли, появился в белом красивом костюме, но с чёрной рубашкой, как бы человек, да да, это был Сатана. Открыв калитку, он, зайдя во двор, остановился возле маленькой скамейки, что возле забора. Я что тебе приказал, в ярости воскликнул Ерёма, не Появляться на глаза. Ерёма, не убивай, сначала выслушай, взмолился Дьявол. Ерёма, его надо послушать, ответил сверху Филип Филиппыч и добавил: это серьёзно. За столом все притихли, особенно Леший и Водяной. А что происходит, кто-то спросил из гостей. Сам пришёл. Кто пришёл, переспросил Сергей. Леший почти шёпотом ответил: сам Сатана. Настя машинально перекрестилась три раза. Говори быстро и чётко, злобно спросил Ерёма. На землю летит огромный метеорит, если он упадёт на планету, то она не выдержит, погибнут все и сама земля. Времени два с половиной, максимум три дня, и будет столкновение. Ерёма, выручай, продолжал Дьявол, все знают, что ты нашёл брата, вместе вы сможете остановить беду. Прошу, ведь всё погибнет, ты то улетишь на любую планету, тебе везде будут рады, но здесь будут осколки, которые сожрёт космос. Сядь на скамейку и не шевелись, сказал Ерёма Сатане, тот сел и застыл. Ерёма поднялся к гостям и сказал: пейте, веселитесь, а я отлучусь ненадолго, вышел и сразу пропал. За столом никто ничего так и не понял, первая спросила Настя. Филип Филиппыч, а что происходит. Настя, ответил филин, у нас, у всех огромные неприятности, Ерёма пошёл их решать, больше всё равно ничего не скажу, хоть пытай. Все притихли за столом, и потихоньку в сердце пополз страх от слов Филип Филиппыча, который всегда говорил Насте всё. Страх в этот момент охватил всю землю, где было возможно, астрономические станции сообщали, что катастрофа неминуема, оставалось только молиться. Через час все станции мира, которые следят за разными колебаниями на земле, обнаружили огромную энергию из района крайнего севера. Где-то за Уральским хребтом, ближе к Заполярью, из земли вырывался зеленоватый луч света. Снаружи он был салатовый, внутренний цвет был синим, а сама сердцевина луча была красной. Это были Ерёма с братом. Ерёма был в космосе, разрушая эту глыбу размером с Африку, а его брат, Кристалл, добивал своей энергией красного луча всё остальное. Ещё через час все радары не обнаружили в космосе ничего и были приятно удивлены, что наземная служба всей планеты ошиблась. Ерёма вернулся к самому разгару, Филип Филиппыч рассказал, что произошло и что всё обошлось. Двух друзей отправили из-за стола первыми, их, как обычно, под ручки взяли кикиморы и растащили по домам, по их домам. Подошёл Юрий Иваныч, спросил у Ерёмы: опять мамку свою спасал. Ерёма улыбнулся и ответил: ну а кто кроме её детей спасёт свою мать. Стали прощаться у калитки, где сидел Сатана, который так же испарился, как пришёл. Володя и Сергей, пожимая Ерёме руку, спросили: может, чем помочь, я всё-таки президент, может, финансами. Рядом стоящий Юрий Иваныч не сдержался: Владимир Владимирович, вы что ему предлагаете, какие деньги. Ерёма улыбнулся во всё лицо и сказал на прощание: вот вам последний на сегодня фокус. Он вытянул руки, и в ладони из земли, где они стояли, влетели два золотых самородка, каждый величиной с кулак взрослого мужика. Вот вам от меня подарок каждому, и протянул золото Сергею и Володе. Юрий Иваныч добавил: а вы говорите, деньги.
В Кедровке всё как всегда без изменений, Филип Филиппыч на своём посту, Ерёма лечит подошедших недавно зверюшек и пару тройку лесных птиц, ну а Настя, а что Настя, на ней всё остальное, то есть дом. В принципе все заняты своим делом, и, кстати, никто не жалуется, Ванька пока молодой бегает по деревне, скоро отгуляется. Год, полтора и в армию, пусть пока гуляет в душе, думала Настя. Ерёма, а к тебе гость давнишний еле идёт, отозвался Филип Филиппыч, да я уж чую, ответил Ерёма. Кого там ещё несёт, вмешалась Анастасия и, увидев медведя, она вскликнула: «Господи, да на нём живого места нет». Горбатый еле зашёл во двор и сразу прилёг, действительно, медведь был слишком изранен. Ерёма подошёл к горбатому и с укором сказал: «Ну что, навоевался, аника воин, я тебе сколько раз говорил: не связывайся с молодыми медведями». Когда-нибудь точно тебе твою дурную голову откусят, ну давай показывай, где там что. Медведь, как нашкодивший ребёнок, только поглядывал и боялся, что ещё получит, при этом послушно поднимал одну лапу за другой. Да, брат, сегодня тебя прилично потрепали, давай лечиться, и Ерёма приступил выхаживать своего друга. Довольно долго Ерёма провозился с горбатым, но на ноги поставил, да и по-другому и не должно быть. Но когда медведь совсем поправился, Ерёма перед его медвежьей мордой стал махать кулаком и приговаривать: «Последний раз тебя лечу. Найдёшь себе медведицу и уйдёшь за Каменную речку». Да где я найду, виновато отвечал медведь. Все, конечно, слышали этот разговор, и первая не сдержалась Настя: «Ну найди ты, Ерёма, ему медведицу» и продолжила: «Посмотри на горбатого, не мужик, а валенок сибирский». Тут все рассмеялись, правда, каждый как умел: Ерёма с Настей в голос, Филип Филиппыч за гукал, и горбатый не удержался, заревел. В общем, повеселились на славу, тут и обед подоспел. К вечеру Ерёма пошёл в тайгу с горбатым, Настя тоже увязалась с ними, ей же интересно, как Ерёма будет сватать горбатого. Всё прошло спокойно, на опушке у большого муравейника стояла очень привлекательная медведица. Настя с горбатым остались в сторонке, а Ерёма пошёл к будущей невесте, поговорили, правда, недолго, и Ерёма позвал Настю и жениха. «Всё, куда идти, знаете, живите долго и счастливо», — просто и по-деловому сказал Ерёма и добавил: «Ступайте». Настя не удержалась: «Детишки будут — приводите, то есть я имела в виду медвежат». Парочка новобрачных скрылась в молодом кедровнике, и Настя с Ерёмой пошли по тропинке ближе к дому. «Вот видишь, ты ещё одно доброе дело сделал», — беря под руку Ерёму, сказала Настя, всё-таки ты у нас молодец, и поцеловала в щёку.
А тем временем в Кремле после разговора Путина с роботом у президента не покидала мысль, что надо посоветоваться с Ерёмой, он вышел на балкон и, чтобы, не дай бог, никто не видел, негромко сказал сидящим на кремлёвской стене воронам: «Передайте Ерёме, нужна встреча, желательно по быстрей». Три вороны из всей кучи сразу вспорхнули и улетели в неизвестном направлении, Ерёмина почта начала свою работу. В Европе и за океаном очень обеспокоились новыми технологиями в России, именно про новое топливо. Почему, как так, кричали все телеканалы, что за русское чудо работает только в России, и, как это всегда бывает, опять стали сыпаться угрозы со всего цивилизованного мира. До Ерёмы новость долетела в тот же день, так подумал он: «Сюда им долго добираться, пойду сам, так будет быстрее». Ерёма зашёл в дом, на кухне Настя что-то стряпала, а Ванька пил чай с пирожками в углу стола. Настя, обратился к ней Ерёма, я часика на три в Москву смотаюсь и к вечеру вернусь. Если надо, так сходи и привет передай Владимиру, ответила Настя. Ерёма надел костюм и вышел за калитку, через мгновение он входил в кабинет президента. Пойдём куда-нибудь, где потише, сказал Ерёма, здороваясь за руку с президентом и с Сергеем Шойгу. Пойдём в мой личный кабинет, там нам не помешают, сказал Путин, да нас там и Юрий Иваныч дожидается. Все трое зашли, сели за небольшой круглый стол, на котором уже стоял чай и всё, что к чаю. Рассказывайте, что за беда, первым спросил Ерёма. Юрий Иваныч продолжил: «Надо придумать какую-нибудь природную катастрофу, но точечно, например, Белый дом и в тот же час Пентагон, в Европе тоже, чтоб какой-нибудь рассадник зла пострадал, ну и в Англии что-то вроде». Очень хорошая затея, улыбаясь, сказал Ерёма, ну а в каких масштабах вы видите катастрофы, прищурившись, поглядел Ерёма. Не знаю, сказал Путин, но взрывать ни в коем случае, может, ты что посоветуешь, а, Ерёма? Есть одна задумка, можно попробовать, ущерб будет бескровный, но в деньгах ощутимый. После сказанных слов все сидящие придвинулись к Ерёме поближе. Я схожу в Европу и Америку, заодно зайду в Англию, попрошу помочь местных зверюшек, я думаю, они не откажут. Да, а как, а что будет, спросил Сергей, который сидел ближе всех к Ерёме. А это вы узнаете из новостей, вон по тому ящику, показывая пальцем на телевизор, я так думаю, через день, нет, через два. Просто все зарубежные друзья не сразу поймут, что произошло, сейчас чайку допью и пойду в гости. Ерёма выпил свой чай и также тихо вышел, как и пришёл. Сначала он появился в Америке, его уже там ждали. Ерёма вошёл в местное метро и свернул в подземный туннель, там среди многих сотен крыс выделялась одна самая крупная. Здравствуй, царь крысиный, поздоровался Ерёма. И тебе не хворать, ответил царь. Слышал я, ты что-то задумал, но не пойму чего, спросил крысиный царь. Я хотел вас просить, чтобы твоё войско выгрызло в Белом доме и в Пентагоне всю мебель, все полы и всё, что можно сгрызть. Что ты на это скажешь, спросил Ерёма царя. Когда надо, у меня сейчас мало войска, если время терпит, через три часа будет триста тысяч и пятьсот тысяч пойдут на Пентагон. Меня это устраивает, сказал Ерёма, но, ребята, люди не должны пострадать, а все коммуникации уничтожить напрочь.
Ночь наступила, и началось движение под землёй городов Америки в сторону Белого дома и в сторону Пентагона. Серые реки, несколько тысяч крыс направлялись туда, куда просил Ерёма, всё началось с чердака, деревянные перекрытия, провода и даже частично камень, крошилось всё. Охранники этих зданий в панике и страхе закрылись в комнате, увидев реки крыс, никто не смог даже сообщить о том, что происходит. Крысы, перегрызая провода, погибали, но сотни вставали на их место и завершали всё до конца. К утру Белый дом и Пентагон были съедены внутри, стояли только стены. То же самое произошло в Брюсселе и в Лондоне, где заседает палата лордов, везде стояли одни стены. Это не катастрофа, но проблемы получили. Ерёма поблагодарил всех царей в Америке, в Европе и в Англии, если что надо, обращайтесь, почту вы знаете. Закончив за границей, Ерёма вернулся домой, но сначала зашёл в Кремль. Встретившись с Володей и Сергеем, сказал, если не поймут, в следующий раз просто утоплю или десять ураганов пущу, и на этом пошёл домой. Через два дня, как и Ерёма говорил, все телеканалы за рубежом кричали с экранов телевизоров: катастрофа, кошмар, нашествие крыс. Это конец света, потребуются триллионы долларов.
За границей так и не смогли понять, что всё-таки произошло, сначала допрашивали испуганных до безумия охранников и в Штатах, и в Европе, также и в Англии. Но практически сошедшие от страха с ума охранники твердили все как один: тысяча крыс, реки крыс. Больше от них ничего не добились, были предположения, что солнечные бури повлияли на грызунов и что-то в этом роде. Только один эксперт зоолог предположил, что ими кто-то управлял, но его подняли на смех, и все версии ушли в тупик. Ерёма, сидя у себя на веранде за столом, вдруг начал разговаривать как будто сам с собой, цари крысиные, вы меня слышите? Да, Ерёма, мы тебя слышим, прозвучало в голове у Ерёмы. Всем покинуть город, пересидеть в соседних городах два три месяца, пока всё не утихнет, всем всё понятно? Да, мы всё поняли, так и будет, ответили все цари своего крысиного царства. Настя обеспокоенная спросила, с кем ты только что говорил? Это, Настёна, мои новые знакомые, ответил Ерёма. Обед ещё не скоро, пойду ка я прогуляюсь по деревне, да и к ребятам каменотёсам зайду, давно у них не был. А я тоже с тобой пойду, снимая фартук, сказала Настя. А я и не против, ответил, смеясь, Ерёма. Они вышли за калитку, и Настя взяла Ерёму под ручку, так и пошли вдоль деревни до церкви, а там спустились на поляну, где стоял цех по обработке малахита. В сам цех они не пошли, больно шумно, присели на лавочке, и сразу к ним вышли мужики. Какими судьбами к нам зашли, может, что случилось, а, Ерёма, спросили с порога мужики. Да нет, у нас всё в порядке, ответил Ерёма, мы так прогуливались с Настей, вот и решили зайти. Может, вам какая-нибудь помощь нужна, продолжил Ерёма, так говорите, не стесняйтесь, пока у нас с Настей хорошее настроение. Да у нас здесь всё нормально, слава богу, ответил Матвей, мастер, который устанавливал эту машину триста лет назад. Вот только в городе чиновники замучили своими поборами и всякими указами, продолжил Матвей. Видишь, Настя, не зря мы вышли на прогулку, сказал Ерёма, надо ребятам помочь. Ты в город не хочешь прогуляться, спросил он жену. А я с удовольствием, улыбаясь, ответила Настя. Когда в город собираетесь, продолжил Ерёма. Да, скорее всего, через пару дней, ответили мужики. Ну вот и славно, а мы с Настей завтра в городе погуляем и к чинушам зайдём, мозги поправим, ну, бывайте здоровы, и Ерёма с Настей пошли опять в сторону церкви. По дороге им встречались соседи по деревне, все друг с дружкой здоровались и при этом делали вежливые поклоны, со стороны посмотреть, всё было очень приятно и чинно. Погода, как всегда, была прекрасная, и по этому поводу Настя спросила у Ерёмы, а у нас почти не бывает хмурых дней, это опять твоих рук дело, отвечай, только не ври. А чем тебе солнышко не в радость, улыбаясь, ответил Ерёма, хочешь неделю проливных дождей, только попроси, и при этом громко засмеялся. Да ну тебя, всё у тебя шуточки, отвечала Настя, при этом немного надулась. Ну не дуйся, да я чуть-чуть прошу мать природу о хорошей погоде, а кому от этого плохо? Бабы наши попросят дождик на ночь, будет дождь, польёт все грядки. Так-то оно так, но всё равно как-то чудно, ты как будто волшебник что ли, продолжала беседу Настя, да и уж все охамели, Ерёма, дай дождик, Ерёма, дай солнышко, это что такое, не унималась Анастасия. Ну всё, всё, успокойся, обнимая Настю за плечи, сказал Ерёма, пойдём домой, уже нагулялись.
На следующий день, спокойно позавтракав, Ваньку не стали будить, Настя и Ерёма собрались в город. Оделись по-простому: брюки, рубашка, Настя — платье в горошек и синенькая кофточка, ну, примерно как все. Вышли к мостику через Сестричку, Ерёма взял Настю за руку, и они пропали в воздухе. В городе вышли возле парка, Ерёма сказал: «У нас с тобой с деньгами плоховато, надо зайти в банк». При этом он немного оттянул руку, и из земли в ладонь влетел золотой самородок, небольшой, с куриное яйцо. На всё увиденное Настя ответила: «Ну ты и фокусник», и взяла Ерёму под руку. В банке они спокойно обменяли золото на деньги и пошли по магазинам. Навстречу им шли горожане, много женщин были одеты в брюки, Настя этому была удивлена, но ей понравилось. «А давай я тоже попробую надеть такие вещи», спросила Анастасия, я ведь не старуха какая-нибудь. Да ты моложе всех, улыбаясь, поддержал её Ерёма, тогда и мне купим что-нибудь похожее. Так и сделали, зашли в приличный магазин одежды, а вышли Настя в джинсах, наверху джинсовый батник, Ерёма в джинсовом костюме, прям как артисты. А что, удобная одёжка, сказал Ерёма и продолжил: давай ещё по три костюма купим тебе и мне. Так и сделали, и потом пошли к городским властям. Настя осталась сидеть и ждать Ерёму в приёмной, а Ерёма пошёл к самому главному из городских чинуш. По дороге в кабинет его никто не остановил, просто в мозгах кого он видел, складывалось такое впечатление, что это кто-то из проверяющих. Ерёма не долго заставил Настю ждать, два три слова, две три минуты, и чиновник понял всё и сразу. Пошли, Настя, домой, всё в порядке, ребята будут работать как прежде, без проблем, сказал Ерёма, беря пакеты у Насти из рук. А что, мы больше никуда не пойдём, спросила Настя, я бы ещё по магазинам прошлась. Ну, если надо, значит, пойдём, ответил Ерёма, денег у нас на всё хватит, и они пошли дальше по городским улицам. По дороге зашли в кафе, Настя попробовала первый раз чёрный кофе, ей не очень понравилось, наш чай на травах лучше, сказала Анастасия. Что правда, то правда, поддержал Ерёма. Прикупив ещё разной всячины, всё, конечно, покупала Настя, Ерёма был в качестве грузчика, они отправились домой. Вернулись к вечеру, из покупок и Ваньке тоже досталось, кроссовки, джинсы и всякое бельё, весь вечер примеряли наряды. Ерёма смотрел на всё это и улыбался, радуются как дети, ну и пускай, подумал он. Веселье нарушил Филип Филиппыч: Ерёма, робот передаёт, что Путин просит встретиться. Спроси, когда, и пусть приезжает с Сергеем и Юрий Иванычем, если робот не занят в Москве. Через пару дней прилетел вертолёт с гостями, и все сели за стол пить чай на таёжных травах и разговаривать. А что, предложил президент, пойдём рыбку половим, а то Анастасия нас постоянно кормит, а мы никакой благодарности в ответ. Сергей ответил: я только за, а ты, Ерёма, что молчишь? Хорошо, пойдём, ответил Ерёма, а, например, какую наживку вы с собой возьмёте? Как какую, сразу ответил Володя, конечно, червей накопаем. Вот это правильно, но чтобы никаких бутылок, добавил Ерёма. А почему ты спросил про бутылки? Филип Филиппыч влез в разговор. Да если Сергей покажет бутылку на берегу реки, Водяной ему всех сомов на крючок насадит, килограмм по десять. Все дружно рассмеялись.
Пока пили чай, Настя переоделась из обычного сарафана в джинсы, сидящие за столом гости все ахнули. Ну, Анастасия, просто Венера Миловская, не сдержался первый Сергей. Да, добавил Владимир, просто королева красоты. Ерёма молча улыбался, глядя на присутствующих за столом, как у мужиков загорелись глаза, по доброму. Ну всё, чай попили, на красоту насмотрелись, пора и на рыбалку, вставая из-за стола, сказал Ерёма. А можно я тоже с вами порыбачу, раздался голос из-под крыши, это был не кто иной, как Филип Филиппыч. Собирайся и ты, что дома сидеть, сказал Ерёма. Так, а я что, дома одна останусь, возмутилась Настя. Да мы здесь у мостика рыбачить будем, ответил филин. Собрали снасти, взяли червей, и все дружно пошли на речку Сестричку. На берегу Ерёму посадили по центру, справа Володя, слева Сергей, это чтобы поговорить спокойно, по душам. Закинули удочки, и первым заговорил Владимир: Ерёма, а как ты думаешь, Водяной здесь или нет? Так он и не уходил, как услышал про рыбалку, ответил Ерёма, да вон он, посмотри на камыши на том берегу, кочку видишь, это он и есть. Ну-ка, давай проваливай, продолжил Ерёма, хватит рыбу пугать, мы как-нибудь и без тебя справимся. Водяной понял, что его заметили, чуть обиделся и с сильным плеском ушёл под воду. Ну зачем ты так с Водяным грубо, спросил Сергей, вроде неплохой дядька, и в ту же секунду у Сергея клюнула поклёвка. Не упусти, почти шёпотом сказали Володя и Ерёма, как будто их кто-то услышит. Сергей вытащил на траву очень приличную щуку, с полметра точно будет. Ну и как ты думаешь, Володь, спросил Ерёма, кто ему на крючок её насадил, сама она ни в жисть не клюнет. А потом добавил: ещё раз подыграешь, я тебя на ёлку закину сохнуть. Вдалеке раздался плеск воды, и речка успокоилась. Филип Филиппыч сидел на перилах горбатого мостика и внимательно смотрел на воду. Так как вы шумите, никакой рыбы не будет, проворчал филин. Потом взмахнул и полетел вдоль реки. А трое рыбаков потихоньку таскали рыбу, разную, и крупную, и мелочь, всё равно в дело пойдёт. Но и не забывали поговорить, больше вопросов задавал Владимир, а Сергей просил уточнить тот или иной ответ. Ерёма, спросил Володя, ты говорил, что в будущее заглядывать зарёкся, а можешь рассказать что-нибудь о прошлом. Сергей добавил: если можно, поподробнее. С какого времени вам начать рассказ, спросил Ерёма. Как посчитаешь нужным, ответили оба. Я же уже вроде говорил, что вы восьмая цивилизация, первые пять очень быстро закончили, по пять, шесть тысяч прожили и всё. Потом немного умнее были, это шестая и седьмая цивилизация, но всё равно все поголовно, все совершали одну и ту же ошибку, гордыня её зовут, ну и, конечно, все поголовно все и ваша отделились и отдалились от природы. Вас же всех природа создала, не Господь, не я, да, космос немного помог, правда, косвенно, но в основном это была природа, из неё всё произрастает. А все до вас, семь цивилизаций решили природу в услужение себе поставить, получите обратную реакцию, начались по всей земле извержения, впоследствии пепел в небе на полгода, и всё, никого нет, ни людей, ни зверей, птиц, вообще ноль. Так происходило из раза в раз, я думаю, что это ваша программа, вам не дали выбора. А когда земля очищалась от людей, я это видел раза два, три, а потом улетал на другие планеты, да хоть на Семь планет. Я ведь слышал ваш разговор с Юрием Иванычем, продолжал Ерёма, да, у вас есть пока время, вот как ваши потомки, куда они повернут, я смотреть не буду. А вот ты говоришь не в первый раз про Семь планет, можешь рассказать, спросил Сергей. Юрий Иваныч говорил нам, но хочется чуть подробнее. Понимаете, ребята, и ты, Серёжа, и ты, Володя, там Повелитель прилетел из другой галактики, и те, кто были против его, скажем так, его политики, он их переубедил в лучшую сторону. Потом все Семь планет стали жить по одному закону, не навреди, и планеты ответили добром за добро. Ведь все исключительно, все планеты — это разумные существа, вы же слышали, как я просил у планеты Металл разрешения повелевать всеми металлами, я разговаривал с самой планетой. Но мы же не можем разговаривать с планетами, спросил Володя. А вам и не надо, относитесь бережнее к своей земле, и она вас услышит, вот вы уже меньше стали качать нефть из земли благодаря новым технологиям. Продолжайте в том же направлении, а с вашими врагами потихоньку разберёмся, не поймут, я действительно спущу с цепи пять ураганов по всем военным базам, и они вернутся в каменный век. Ну ещё вопросы будут или как, а то за разговорами у нас рыбы больно много на ловилось, да и темнеет, домой пора. Дома уже ждал горячий чай с пирожками, Настя всем постелила постели, все перекусили и пошли спать. Правда, гости долго извинялись за предоставленные ими неудобства. Но они не знали Настю, ну-ка быстро всем спать, утром поговорим про неудобства, и все молча пошли спать. Когда остались вдвоём, Ерёма Насте сказал: «Ну ты, мать, даёшь, он же твой президент, а ты его, как мужика простого, спать быстро». На что Настя ответила: «Это в Кремле он хозяин, а здесь я президент, всё, давай спать».
Утром все как один встали ни свет ни заря, в полшестого все уже были на ногах, ещё утренний туман, который с речки спустился на большую зелёную поляну, лежал толстым покрывалом. Правда, в кустах у речки во всю ругались синички с воробьями за утренних мошек, солнце только-только показало свой краешек. Утро было прекрасным, Настя, готовя всем завтрак, опять спросила Ерёму, показывая на прекрасное утро: «Твоя работа, ты опять погоду заказал?», при этом гости не поняли, о чём разговор. Володя спросил, о чём это говорит Настя, обращаясь к Ерёме. Ерёма собрался отвечать, но Анастасия, как женщина, его опередила: «Так он погоду заказывает, какую тебе надо. Бабы деревенские придут, попросят дождя, а то грядки у них сухие, Ерёма им дождь на всю ночь организует, вот так, Володя, и живём, как в сказке». Да, отпив чай из чашки, сказал Сергей, повезло тебе, Настя, с мужем, и все мужики рассмеялись, конечно, кроме Насти. После завтрака гости стали собираться домой, Ванька сходил за Алексеем, командиром вертолёта, и перед уходом Володя спросил: «Ерёма, если у нас с Сергеем появятся вопросы, можно к тебе обратиться?» «В любую минуту дня или ночи», — ответил Ерёма. Гости сели в вертолёт, и с большой зелёной поляны, разгоняя последний утренний туман, вертолёт взлетел и скрылся за высокими кедрами. Настя и Ерёма, проводив гостей, вернулись домой и занялись привычным делом. Не прошло и часа, как к ним в калитку постучались наши местные мужики с малахитовой фабрики. «Насть, можно зайти, спросили ребята, а Ерёма у себя?» — продолжил Матвей. «Что-то случилось?» — встревожилась Анастасия. «Ерёма вон на заднем дворе, ну заходите, чё стоять». Мужики пошли прямо к Ерёме, где он что-то мастерил. «Привет, хозяин, поздоровались мужики хором, ты нам скажи, что ты сказал этому чиновнику, он ведь теперь с нас пылинки сдувает». «Да, собственно, ничего особенного, просто попросил быть человеком, вот он им и стал, что здесь плохого?» — спокойно ответил Ерёма. После этих слов Матвей обратился к Насте: «Я понимаю, Ерёме ничего не надо, а тебе, Анастасия, прими от нас всех скромный подарок», и один из мужиков достал из-за спины свёрток. Свёрток был приличных размеров. Матвей, как бригадир, взял и стал разворачивать его на столе, когда развернул, то все увидели малахитовую вазу в виде большого цветка с лепестками, как живой, но зелёный. Первая ахнула Настя: «Красота та какая, в жизни не видела лучше». «Да, богатый подарок», — подхватил Ерёма. «Мать, надо обмыть, плесни ребятам своей кедровой настойки». «Две минуты», — ответила Настя и добавила: «Ну-ка быстро сели за стол, сейчас всё будет». Не успели мужики сесть за стол, как Настя ставила большую бутыль кедровой настойки. «Пироги правда вчерашние», — сказала Настя. Кто-то из мужиков сказал: «Да что мы сюда жрать, что ли, пришли, махнём по стаканчику да и будем, пирожком занюхаем». На этом вся обмывка и завершилась, мужики махнули по стакану, сказали ещё раз спасибо и пошли восвояси.
Пока Ерёма с Настей любовались подарком, в это время в Кремле продажные шкуры чиновников искали разные сведения для враждебных спецслужб о новом топливе, которое появилось недавно, и все разведки мира не могут понять, что это и откуда это у русских. Юрий Иваныч все эти мысли собрал в воздухе, когда пахнет предательством, воздух становится другим, грязным, что ли. По этому поводу он решил посоветоваться с президентом: Владимир Владимирович, вот такая ситуация, что будем делать? Путин ответил: а какие могут быть предложения? Может, Ерёму позвать, он что-нибудь подскажет, как ты думаешь, Юрий Иваныч? Я думаю, что Ерёму звать не надо, мы и так с ним выйдем на связь. Ерёма у себя лечил зверей после очередного брачного мордобоя между самцами молодых медведей, к счастью, их было не очень много, всего шесть бурых дураков. После каждого вылеченного медведя он хлопал рукой по морде и по ушам, приговаривая: ещё раз повторится — лечить не буду. При этом все как один медведи мотали головой и обещали, что это в последний раз, но через сезон приходили к Ерёме опять все покусанные и с разодранными шкурами и опять говорили, клялись, что это точно в последний раз, так из года в год. Ничего не поделаешь, природа, да и Ерёма всё это понимал, но всё равно поругивал для порядка. Закончив с последним косолапым, Ерёму окликнул филин: к тебе из Москвы робот с разговором просится. Хорошо, сказал Ерёма, я поговорю. Послушав, что сказал Юрий Иваныч и что передал ему президент, Ерёма ответил: как далеко ушла информация? Робот сказал, что только в начале. Эти люди не знают, где копать инфу. Очень хорошо, продолжил Ерёма, вычисли поимённо и сотри всю память. Я так понимаю, президент не даст их уничтожить, пусть будет бескровно, как дурачков их спишут, как проф непригодными. А разведки всего мира пусть ломают головы, кого вербовали, и вроде Кремль ни при чём. Всё понял, Юрий Иваныч, тогда до встречи. Юрий Иваныч весь разговор передал президенту. Ну что, неплохой выход из положения, сказал Владимир Владимирович, заболели и списали, это нормально, только, Юрий Иваныч, постарайся это как-нибудь по деликатней, что ли. Осложнение гриппа на мозг, спокойно сказал робот, так бывает, господин президент. Но я бы по тщательнее про сканировал ближний ваш круг и заодно всех замов, если вы не против. Хорошо, приступай, ответил Путин, бережёного Бог бережёт. Пока Юрий Иваныч зачищал Кремль от мерзавцев, за границей никак не успокаивались, что происходит в России. Но это уже была их проблема. Кстати, все, у кого за границей случайно случилась беда с главными домами, притихли и занялись своими проблемами. А тут Настя вдруг заявляет: Ерёма, а что нам всем не съездить куда-нибудь отдохнуть, я вон по телевизору видела, какие страны интересные, да и Ванюшке скоро в армию. Ты что молчишь, а, я же тебя спрашиваю. Да я не молчу, я тебя слушаю, ответил Ерёма и продолжил: а куда бы ты хотела, моя душенька, улыбаясь с хитринкой. Да на тёплое море, не знаю, ну ты же лучше меня знаешь, сказала Настя. В общем, к зиме надо собраться и поехать, продолжила она.
Ерёма, а когда вы собираетесь на отдых, спросил Филип Филиппыч, подав голос из своего домика. Я думаю, через месяц, сказал Ерёма, а там как Настя решит. Да к нам опять в гости президент собирается с компанией, продолжил филин. Ну пусть приезжает, поговорим о том о сём, только ты не сказал когда, сказал Ерёма. В этот момент к Ерёме обратился телепатически Юрий Иваныч: а как насчёт завтра, ты как, Ерёма, не против? Завтра так завтра, ответил Ерёма, пусть прилетают. Настя всё это послушав, сказала: вот вы молодцы, а у меня на стол даже поставить нечего, хоть бы предупреждали заранее, и пошла на кухню готовиться к завтрашнему дню. Этот день прошёл как обычно, Настя сходила в лавку к брату Ивану, теперь он хозяин вместо старого Гордея. Они с дочкой Гордея давно поженились, нарожали четверых детишек, две девочки и два мальчика, и теперь Гордей и его внуки на заслуженном отдыхе. Настя купила продуктов, поиграла с племяшами и пошла готовится к приёму гостей, которые завтра прилетят. В деревне все знали, что к Насте с Ерёмой стал часто прилетать президент с какими-то мужиками, но особо не интересовались. Где-то к обеду прилетел вертолёт, и трое направились к дому Ерёмы, а четвёртый Алексей пошёл сразу к своим. Зайдя на веранду, все поздоровались, и Володя сразу спросил у Ерёмы, трогая рукой бревенчатую стену дома, я всё забываю спросить, а что за дом такой необычный, какой-то полосатый, белое дерево, красное, как-то странно. На что Ерёма ответил, я просто мужиков попросил триста лет назад, чтобы срубили дом, один венец кедр, другой из лиственницы. Вот теперь всё понятно, продолжил Владимир. Тем временем Настя накрывала на стол, что приготовила за утро. Сергей, присаживаясь за стол, спросил хозяйку, Настя, мне, конечно, неудобно, но нет ли какого-нибудь супчика, а то всё пирожки, горяченького хочется. Я знала, что кто-то спросит, сказала Настя, только вот думала, что это будет Володя. Все гости смутились после Настенных слов. Видя это, Анастасия сразу же разредила обстановку, ну-ка давайте свои тарелки, будете есть царскую уху из тайменя. Откуда у нас в речке такая рыба, да ещё таймень, спросил Ерёма удивлённо, и все тоже удивлённо посмотрели на Настю. Да пока ты спал, я по зорьке сходила на Сестричку, плеснула Водяному полстаканчика настойки, и вот таймень уже в кастрюле. Тут все заулыбались, и Владимир сказал, вам, Анастасия, в разведке не приходилось работать, беря из рук Насти свою тарелку с ухой. Нет, улыбаясь, ответила Настя, мне Ерёмы с Филиппом Филиппычем во как хватает, и опять за столом раздался смех.
Пообедав, гости, как всегда, завели разговор, первый спросил Ерёма, как там в Кремле, всё ли в порядке. Да, ответил Владимир, спасибо Юрию Иванычу, скажем так, почистил ряды, убрал без крови неугодных сотрудников. Ой, ребята, вздохнул Ерёма и сказал, вам ещё чистить и чистить ваши ряды, столько грязи и гнили, что, как говорят, мама не горюй. Но я думаю, что Юрий Иваныч вам поможет, ведь так, Ерёма хлопнул по плечу робота. Да, ты прав, работы больше, чем я думал, но я справлюсь, ответил робот, улыбаясь всем присутствующим. Какие планы на ближайшее время, спросил Сергей Ерёму. А вы у Насти поинтересуйтесь, хитро прищурился Ерёма, вон она чай несёт, вот ты и спроси, Серёжа, какие у нас планы. А чё тут спрашивать, с порога сказала Настя, через месяц поедем отдыхать, вот только куда я пока не знаю. Ерёма что-нибудь придумает, продолжила она. А поточней место можно назвать, спросил Володя, так, на всякий случай. Я думаю, заберу всех в охапку и рвану на Индийский океан, чтоб и людей не очень много было, да и природы побольше. В общем, на связи со мной будут всегда мой Филип Филиппыч и ваш Юрий Иваныч, если что, как говорят, одна нога здесь, а другая там, не потеряемся. Ну а как там заграница, не беспокоит, спросил Ерёма. Да нет, обычная возня, как мыши в сеновале шуршат потихоньку, ответил Владимир и добавил, как-то странно притихли после последних событий с капремонтом. Ну а как оборона, Ерёма обернулся к Сергею. С обороной у нас на высшем уровне, соседи только офигевают, откуда у русских новое вооружение, ответил Сергей. Но ведь это проблема соседей, продолжил Сергей, правда, это моё личное мнение, и все дружно рассмеялись. Гости посидели и улетели к себе, Ерёма сказал Насте, что пойдёт навестит брата, да и в тайге давно не был, с Лешим прогуляется. Хорошо, ответила Настя, я тогда пойду к Ивану с племяшами поиграю, а наш Ваня на рыбалку с ребятами ушёл, пусть ловит. Ерёма шёл по тайге не спеша, дыша полной грудью чистый воздух, рядом пробегали олени, где-то в ветках кедра сидели тетерева и, глядя вниз, говорили: «Ерёма с Лешим гуляют». «Нет», — отвечал другой, — «владения осматривают». На все эти разговоры Ерёма и рядом шедший Леший не обращали никакого внимания. Пусть болтают пустобрёхи, делать им нечего, лучше бы к зиме готовились, сказал на всё это Леший. Хоть и медленно шли, прогуливаясь, но расстояние само сокращалось, и независимо от идущих они прошли эти сотни километров очень быстро. Просто и Ерёма, и Леший могли сокращать расстояние, а людям этого не дано, но мы с вами в этом не виноваты, просто они другие. Подойдя к небольшой горе, где Ерёма оставил Кристалл, они стали убирать наваленные ветки и небольшие сломанные деревья. Леший стоял за спиной Ерёмы, он всё-таки побаивался брата Ерёмы, слишком сильная энергия исходила от Кристалла, и Леший это чувствовал всеми своими корешками и веточками внутри себя. Ну, здравствуй, брат, положив руку на огромный Кристалл, сказал Ерёма. Кристалл ответил изменением цвета, из салатового он стал светло-голубым. Конечно, и в мыслях Ерёмы прозвучало: «У меня всё в порядке, а как твои, как Настя, как Ваня?» Да что им будет, ответил Ерёма, когда такие защитники рядом с ними. Ерёма рассмеялся, и Кристалл в ту же секунду поменял цвет, по голубому фону пробежали розовые волны, это был тоже смех, но в другой форме жизни. Ерёма ещё побыл рядом с братом, рассказал, что поедет на море океан с семьёй, и к вечеру, попрощавшись, отправились с Лешим домой.
Настало время отправляться на отдых, как Ерёма и обещал, на берег Индийского океана. Что с собой брать то, спросила Настя, я ведь никогда никуда не ездила, а, Ерёма, посоветуй. Да ничего не надо, всё там на месте купим, ответил Ерёма, отдавая последние распоряжения филину, если что-то важное — сразу сообщи. Я всё понял, Ерёма, не беспокойся, сказал Филип Филиппыч, отдыхайте спокойно. Иван спросил у отца: «Пап, а можно с нами поедет и Алёнка, мне ведь скоро в армию, через зиму, весной, ну пожалуйста» и с мольбой в глазах посмотрел на маму Настю. Да пусть едут с нами, вступилась Настя. А что, я же не против, сказал Ерёма, только пусть родителей предупредит, отпустят тогда, пожалуйста. Иван сорвался как ошпаренный и убежал к Алёнке, к своей девушке. Настя, улыбаясь, сказала: «Во как, прям на крыльях летают, эх, молодёжь, ну ты как собираешься на этот океан добираться, обратилась она к мужу. А как вы хотите: на самолёте полдня лететь или короткой дорожкой пойдём, сказал Ерёма, сажая Настю на свои колени. Да ну тебя, ты наперёд всё знаешь, обнимая Ерёму за шею, ответила Анастасия. Ваня и Алёнка прибежали очень быстро. Ну, мы с Алёнкой готовы, сказал Иван, когда поедем. Хоть и лето заканчивалось, но погода была хорошая, правда, листочки уже опадали с молоденьких берёз, и трава была не очень зелёная. Осень потихоньку вступала в свои права, да и птицы пели не так весело, всё вокруг готовилось к длинной зиме. Ладно, молодёжь, начал Ерёма, пошли к речке, оттуда мы все поедем в Индию. Все пошли за Ерёмой, Настя шла спокойно, но молодые, ничего не понимая, переглядывались с небольшой опаской. Ерёма прочёл мысли Ивана и Алёны, спокойно сказал: «Все взялись за руки, и через минуту мы будем на берегу океана, ничего не бойтесь, я же с вами, всё будет хорошо». Все послушались без всяких вопросов, и через мгновение вся компания уже стояла на белом, очень мелком морском песке. В пяти шагах плескался Индийский океан, вода океана на горизонте сливалась с таким же голубым небом. Обернувшись, все увидели пальмы, за которыми начиналась непролазная зелень местного леса. Это джунгли, сказал Ерёма, как у нас лес, только намного гуще, на всякий случай я вам всем сделаю защитное поле, чтобы не было всяких неприятностей. Здесь и жучки всякие, и змеи ядовитые, в общем, чтобы никто не беспокоил, все местные твари вас будут обходить стороной, так что отдыхайте на здоровье. Да, жить и спать мы будем вон там, видите два дома, это ваш один, ваш с Алёной, ну а другой, что рядом, наш с Настей, пойдём посмотрим, как будем обживаться. Продукты нам будут привозить из города, он здесь неподалёку, да, вот ещё что, если увидите диких зверей, не пугайтесь, это ко мне гости пришли. Всё всем понятно или есть вопросы, глядя на молодёжь, спросил Ерёма. Алёнка робко подняла руку и спросила: а как мы сюда попали, по воздуху что ли? Настя с Ерёмой рассмеялись, первая ответила Анастасия: я и сама не знаю, как мы летаем, это всё Ерёма, ты скоро привыкнешь. Не забивай голову, Алёна, да и ты, Иван, сказал Ерёма, вы всё равно не поймёте или просто не поверите, так что живите спокойно, я ведь всегда рядом, даже когда меня как бы нет. Улыбаясь, Ерёма взял Настю за талию и сказал ребятам: догоняйте, пошли смотреть дома. Иван тоже, как отец, взял Алёну за талию, и пошли смотреть свой дом.
Два дома были одинаковые, стены, пол — всё построено из бамбуковых стволов, крыша была покрыта листьями деревьев, растущих рядом. В общем, просто большие две хижины, но, если учитывать местный климат, то жить можно спокойно. Правда, в доме было электричество, холодильник, телевизор и так, по мелочи: посуда, бельё и приготовленная одежда, по размеру для каждого. Осмотревшись в доме, все пошли, предварительно переодевшись, загорать на берег океана. Ни Настя, да и тем более Ванька с Алёной не видели столько воды, просто необъятная бездна, которая уходила краем в небо. Да, отец, можешь удивить, лёжа на песке, сказали в один голос Настя и Иван. Всё в порядке, ответил Ерёма, грейтесь на солнышке, дома то поди осень наступила. Сначала дожди пойдут, потом белые мухи полетят, в общем, приедем как раз к сугробам. А давай до весны здесь останемся, вскочив на корточки, спросил Иван. Все посмотрели на Ерёму, как будто спрашивая: если можно? Ерёма понял сразу, что им это место понравилось, при этом сделал задумчивый вид и сказал: а как же дом, деревня, да и твои мама с папой будут нервничать, обращаясь к Алёне, сказал Ерёма. Так все же знают, что я с вами, ответила Алёна, они дома больше переживают, если нет рядом Вани или вас, так что спокойнее места лучше не найдёшь. Ладно, поживём — увидим, сказал Ерёма, пойду ка я поплаваю, кто со мной. Ванька тоже вскочил и побежал в воду, зайдя по колено, прокричал: вода как парное молоко, идите купаться. Женский пол тоже пошёл к воде, и правда, вода была очень тёплой, белый нежный песок и такая же нежная вода океана, как в раю, лучше не надо. Пока наши герои купались и плескались, к дому подъехала машина и выгрузила продукты, которые Ерёма заказал ещё будучи в тайге, никаких местных продуктов, типа жареных тараканов или змей. Привезли то, что привыкли есть простые русские люди: немного мяса свинины, пару куриц и, конечно, овощи, правда, фрукты были местные, ну это нормально. Покупавшись, Настя с Алёной пошли готовить еду, а Ваня стал спрашивать у отца, как всё-таки мы попали на этот берег. Ваня, я не совсем обычный человек, ответил ему Ерёма, просто я очень многое могу в этой жизни, это долгая история, как-нибудь обязательно расскажу. Вот, например, твоя мама умеет разговаривать с птицами и зверями, я ей дал такой дар, тебе этот дар я дам после, как отслужишь в армии. Не переживай, это будет скоро, мать тоже говорит, что пока тебе ещё рано иметь такие способности. Ну почему, не мог успокоиться Иван. Закончим этот разговор, строго посмотрев на Ивана, сказал отец. Поев, что приготовили хозяйки, все разошлись по своим домам, ночь на берег и океан опустилась почти мгновенно, так на юге всегда бывает, ещё немного посидели и пошли спать. Утром, когда диск солнца наполовину вышел из моря, все уже были на ногах, женщины готовили завтрак, а мужики сходили на берег моря и приняли водные процедуры. Завтрак был простенький: яичница, немного овощей, ну и кто чай, а кто сок цитрусовый. Так вот, пока ели, Настя обратилась к Ерёме: «А ведь у нас гости». Молодёжь посмотрела на Настю, а потом на Ерёму, при этом ничего не понимая. Да я уж давно их слышу, сказал Ерёма, ух мне эти болтливые птицы. Действительно, в кустах и на ветках пальмы уже сидели попугаи вперемешку с другими птицами, и все в один голос кричали, что к ним идёт в гости стадо слонов. Ерёма, это не опасно? спросила Настя. Да ну что ты, ответил Ерёма, они встанут в лесу, вы их даже не увидите. А посмотреть можно? спросили все сидящие, заглядывая в рот Ерёме. Да пожалуйста, даже можете покататься, если не испугаетесь, таких зверей вы ещё не видели.
Встав из-за стола, Ерёма пошёл в сторону леса, между домами и лесом на поляне, покрытой кое-где песком, росли одинокие пальмы. Не спеша Ерёма подошёл к самому краю зелёной стены зарослей, где находились слоны. Ну выходи что ли, сказал Ерёма в зелёную чащу, чего прятаться, я тебя ещё ночью почувствовал. Из зелени листьев сначала показался большой длинный хобот, потом голова, и наконец вышла вся слониха. Это была царица слонов в Индии, всю эту картину наблюдали стоящие возле дома Настя и дети, пусть большие, но всё равно дети. Вот и свиделись, сказал Ерёма, протягивая руки к слонихе, ну, здравствуй, Маню, крепко обнимая за шею слониху. Давно мы с тобой не виделись, почти пятьсот лет, сказала Маню, а помнишь, как ты меня нашёл еле живым слонёнком. Я всё помню, ответил Ерёма, я даже помню, что в этот день мы подобрали умирающего тигрёнка, как он сейчас. Да что ему будет, сказала слониха, он ждёт своей очереди с тобой поздороваться, вон за теми горами. Четыре часа ходу, и тигры здесь. Да, а как вы сюда шли, людей не потревожили? Нет, что ты, Ерёма, ответила слониха, наше стадо шло старыми тропами, там люди не ходят. А за нами тигры шли на расстоянии, мы хоть и звери, но порядок знаем, продолжала говорить Маню. Ты же сам говорил людей не обижать по возможности, если это не браконьеры. Ну что, выводи своё стадо вон на ту полянку, а с тобой пойдём знакомиться с моей семьёй. Настя, Иван и Алёна медленно шли навстречу к Ерёме и огромной слонихе, у всех троих не сильно, но тряслись поджилки. Просто они никогда не видели таких больших зверей, самый большой у них это медведь или старый лось, вот это были для них большие звери, но что бы такой, это было слишком. На середине поляны они подошли вплотную, давайте знакомиться, это Маню, хлопая по передней ноге, сказал Ерёма, она царица всех слонов в этой части света. Это моя жена Анастасия, подводя Настю к слонихе, Ерёма сказал: «Поздоровайтесь, девочки». Маню протянула Насте свой длинный хобот, и Настя взяла его двумя руками, при этом говоря: «Здравствуй, царица Маню». Я тоже мечтала с тобой познакомиться, ответила слониха, Ерёму я знаю очень давно, но когда слух дошёл, что он женился, все звери мечтали с тобой познакомиться. Правда, эти слова слышали только трое: Настя, Ерёма и Маню, Ваня и Алёна смотрели и ничего не понимали. Все сказанные слова были не вслух, а на уровне мыслей, разговор шёл из головы в голову, минуя разговорную речь. А это наши дети, уже вслух говорил Ерёма, это Иван, наш с Настей сын, и его невеста Алёна, тоже будет нашей дочкой. Маню, опуская голову, как бы поздоровалась, при этом спрашивая Ерёму, а сын то в маму пошёл, такой же красивый. Насте эти слова очень понравились. А Ерёма шутливо возмутился, а я что, урод что ли какой, ну ты, Маню, скажешь тоже. Настя сразу заступилась за слониху, ты у меня самый красивый и, вдобавок, самый самый. Маню, показывая свою радость, подняла хобот и протрубила очень громко, в стаде на дальнем краю поляны все слоны тоже подняли свои хоботы и подхватили, трубя изо всех сил. Освоившись и поближе познакомившись со всем стадом слонов, Настя, Ваня и Алёнка быстро нашли общий язык и стали кататься на больших слонах. Мелкие слоны и слонихи шли рядом и тоже хотели, чтобы хоть кто-нибудь прокатился на их спине. Пока наши гости катали Настю, Ваню и Алёну по берегу океана, Ерёма и Маню разговаривали о своём. Как в стаде, всё ли в порядке, никто не болеет, спросил Ерёма. Да нет, слава Отцу всего, всё нормально, так, иногда с браконьерами бывают стычки, но это всё ерунда, отвечала Маню. Вот только леса вырубают люди, надо как-то это исправить, продолжила слониха. Я с этим разберусь, ответил Ерёма, подключу Юрий Иваныча, есть у меня один специалист уговаривать людей в хорошую сторону. Ты всё слышал, обращаясь в никуда, сказал Ерёма, слониха при этих словах насторожилась. Да, прозвучал голос в головах Ерёмы и Маню, это робот просто вышел на прямую связь, расстояния для них не имели никакого значения. Через день два я займусь вплотную этим вопросом, продолжил Юрий Иваныч, что-то ещё будет, какие ещё будут распоряжения, я слушаю тебя, Ерёма. Нет, спасибо, пока это всё, ответил Ерёма. А кто это был, с кем ты сейчас разговаривал, удивлённо спросила Маню. Это мой очень хороший знакомый, он вам поможет. Ну что, дело к вечеру, давай прощаться, да и мои нагулялись по полной программе, да, Маню, на обратной дороге скажи тиграм, пусть завтра приходят, напоследок сказал Ерёма, обнимая за шею слониху. Но мы ведь ещё увидимся, сказала Маню, потом приезжай с внуками. Расставание оказалось грустным, так бывает, Настя и Алёна незаметно смахивали слезинки с глаз, которые капали сами по себе. Прощались, как будто с теми, которых знали тысячу лет, глядя на это, Ерёма разредил обстановку, не переживайте, скоро опять в гости приедем, нас приглашают, но уже с внуками, и на лицах женщин появились улыбки. Слоны, заходя в заросли леса, хором трубили, как бы говоря: «До встречи».
На этих высоких эмоциях все пошли ближе к дому, все молча шли, глядя под ноги на белый нежный песок. Только Ерёма шёл улыбаясь, при этом говоря: «Интересно, как вы завтра будете себя ощущать, когда с тиграми будете прощаться?» Первая воскликнула Настя: «Да что мы, тигров не видели?» А я не видела, сказала Алёнка. Я тоже, подхватил Иван, не видел. Настя продолжала: «Просто очень большие кошки, кошку то вы видели, обратилась с вопросом она к ребятам, ну вот я и говорю, только очень большая». Время дня быстро пролетело, и солнце пошло на закат, не удивительно, столько событий, незнакомые звери, и за полдня почти породнились, конечно, время пролетит не заметно. Поужинав на закате, купаться никто не пошёл, все пожелали друг другу спокойной ночи и парами разошлись спать по своим домам. Но в этот вечер не спалось никому, в домике, где жила молодёжь, разговор начал Иван: всё-таки странный у меня батя, звери его слушаются, он с ними разговаривает. Да и как мы сюда прилетели, одни вопросы, не понимаю. Но он же тебе сказал, что после армии даст тебе какой-то дар, подхватила разговор Алёна и продолжила: всё происходит как будто не со мной, как в кино. А в другом домике говорили совсем на другую тему, как всегда, первой начала Настя: ты знаешь, я ведь Ивана первый раз здесь на пляже увидела раздетым. Какая фигура, мужичок растёт, конечно, ему до тебя как до облаков, но всё равно какой крепенький и волосы как у меня, тёмно-русые. Это точно, сказал Ерёма, весь в свою мамашу, и крепко прижал Настю к себе, ничего, сделаем из Ивана человека, правда, когда сам попросит. Настя толкнула Ерёму локтём, при этом сказав: опять в будущее смотрел, ты же обещал. Я недалеко, всего на годик или на два года, это можно, спокойно отреагировал Ерёма, для Ванькиной пользы.
Ночь прошла спокойно, без всяких приключений, правда, все пауки и разные ползучие сороконожки, ворча себе под нос, делали большой крюк, обходя эти два дома. Утром все поели лёгкий завтрак и вышли на белый большой пляж. Мужики были одеты в просторные светлые штаны и такую же свободную рубаху. Женщины тоже были одеты в светлые свободные платья, подпоясанные розовым поясом. Со стороны посмотришь, как будто рабы с плантации вышли на обед, настолько простая была на них одежда. Море было красиво голубое, недалеко, почти рядом, из воды выпрыгивали дельфины один за другим. Настя спросила: а что это за рыбы такие большие? Это не рыбы, это животные и очень умные, сказал Ерёма, и зовут их дельфины, вы с ними ещё подружитесь. Они поумней слонов будут, хорошие ребята, ну и девчата, конечно.
Прошло немного времени, и из зарослей леса раздались тигриные голоса, один рёв был громче всех, это был вожак стаи. Тогда он ещё назывался царь тигров, но всё проходит, и всё меняется. Из зелёной чащи джунглей вышла большая группа тигров, они шли треугольной фигурой, впереди шёл большой белый тигр. Ерёма вышел вперёд, показывая другим рукой, чтобы отстали, метры между Ерёмой и тиграми сокращались, при этом Настя и дети оставались на месте. Здравствуй, Ерёма, сказал вожак стаи. Здравствуй, тигриный царь, ответил Ерёма. Это твоя семья, продолжил тигр, красивые люди. Рядом стоящий с вожаком тигр сказал: неплохая еда на обед, и резко прыгнул в сторону стоящих Насти и детей. Ерёма, не поднимая правой руки, просто развёл пальцы в разные стороны, и тигр упал рядом с ним. Остальные, их, кстати, было больше пятидесяти, упали без движения, они были парализованы. Всё понимали и слышали, как Ерёма говорил с вожаком, но не могли пошевелить ни лапой, ни хвостом. Ты кого привёл, грозно спросил Ерёма, ты что, царь, не знал, что он людоед? Отныне не быть тебе царём тигров, ты не достоин, даже среди пятидесяти тигров ты не можешь навести порядок. А с тобой я даже говорить не буду, обращаясь к лежащему тигру людоеду, сказал Ерёма, он обратился ко всей стае. Это будет ждать каждого, кто посмеет напасть на человека, из раскрытой ладони на тигра стали вырываться пучки молний. Если в далёкой тайге, когда Ерёма лечил птиц и зверей, из его ладоней выходили молнии салатовые или голубые, которые затягивали рваные раны и рваные шкуры, то сейчас из его ладони вырывались тёмно-зелёные, вперемешку с красными стрелы молний. Меньше минуты происходило то, что все, особенно тигры, испугались до смерти. Насте и рядом стоящим детям тоже было жутко. Тигр на глазах стал высыхать в прямом смысле слова, вся мякоть, кости и всё, что напоминало тигриную массу тела, стало высыхать и растворяться в воздухе. Через минуту на песке лежала сухая шкура тигра, я бы её тоже уничтожил, сурово сказал Ерёма, но это будет вам всем напоминание от меня. А теперь все встали и пошли вон, встреча окончена, и не забудь забрать эту шкуру, обращался Ерёма к бывшему царю тигров. Вся стая молча встала и побрела обратно в джунгли, последним шёл белый тигр, держа в зубах шкуру людоеда. Повернувшись к Насте, Ивану и Алёне, Ерёма сказал: «Да, паршивая овца всё стадо испортит, или, как говорят, в семье не без урода». Ладно, пойдём на берег к дельфинам, они никогда такой подлости не допустят. Конечно, всё увиденное всех ввело в ступор, никто не мог проронить ни слова, пока не дошли до края воды. Ну ты, отец, и отчубучил, первая опомнилась Настя, нельзя ли как-то так, чтобы мы этого не видели. Так надо было, ответил Ерёма, рано или поздно вы всё равно это увидели, и добавил: «Бывают моменты и по страшнее, всякое может случиться». А теперь все посмотрели на меня и успокоились, и действительно все не сразу, но совершенно стали спокойными.
Пока Ерёма успокаивал своих родных, в это время Владимир Владимирович позвал Юрия Иваныча на очередную беседу. Робот зашёл в уединённый кабинет, куда не всякий мог зайти, там уже сидели президент и Сергей Шойгу. Проходи, Юрий Иваныч, чайку попьём, предложил президент, а заодно я хочу тебя спросить про Ерёму. У меня не выходят из головы его слова: «Нагоню десять ураганов на Америку, и ей конец». Объясни, пожалуйста, что значат его слова, уж очень интересно, если, конечно, ты в курсе. Да, товарищ президент, я знаю, о чём говорил Ерёма, сказал робот. Вам покажется невероятным, но дело в том, что ветер — его младший брат, вода — его сестра и огонь — Ерёмин брат. Помните, в деревне при вас приходили женщины, просили у Ерёмы дождя, полить огороды. Да, это было при нас, сказал Сергей, я это хорошо помню, ещё к вечеру пошёл мелкий дождь. Кстати, такой, по-моему, деревенские женщины просили. Вот-вот, продолжил Юрий Иваныч, это всё одни братья и сёстры, а мать у них одна — это планета Земля, но заметьте, Ерёма всегда просит, чтобы помогли или сделали. Никогда вы не услышите от него слова «сделать» или «я так хочу». Так вот почему он управляет всеми стихиями, задумчиво сказал Владимир Владимирович, я честно подумал, что это просто фигура речи, а это, оказывается, всё правда. Ну хорошо, продолжил президент, а ты так можешь? Нет, я не могу, сказал робот, я по мелочи, что-то изобрести, что-то сделать, какую-нибудь защиту от нападения. Я, товарищ президент, материалист, мне до Ерёмы никогда не дотянуться, так же как и вам. Ерёма берёт силу из всего, что вокруг его и вокруг нас, нам с вами этого не понять, просто у меня мозгов не хватит, не говоря про людей. Простите за прямоту, если сказал грубо, но так понятнее, сказал Юрий Иваныч. Да, протяжно сказал Сергей, с этим не поспоришь, ну а про параллельные миры можешь что-нибудь рассказать, уж очень интересно. Расскажу, что знаю, ответил робот, правда, Ерёма знает в десять раз больше, ну слушайте. Мы с вами находимся во втором измерении, точно такие же, как вы, совсем рядом, правда, без меня, находятся в первом. Там почти то же самое, но похуже, чем здесь, им не повезло, Ерёма целенаправленно шёл во второе измерение. А что, он мог пойти в другое? Не удержался, спросил Путин, извини, что перебил твой рассказ, пожалуйста, продолжай. Ерёма может очень многое, продолжил Юрий Иваныч, но между вашими мирами очень крепкие стены. Чтобы было понятнее, я постараюсь говорить простым языком, так вот, ему можно преодолевать эти стены, но он дал себе зарок больше по мирам не ходить. Это случилось, когда меня ещё не было, а мне не одна тысяча лет, в общем, где-то на второй цивилизации точно никто не скажет, но тогда погибли сразу два мира. Не удивляйтесь, параллельные миры погибают, лично я знаю, что на планете Земля почти пятьдесят параллельных миров, и постоянно за отпущенный цикл погибают два, три мира. Например, ведут себя неправильно по космическим меркам, то есть грубо нарушают законы космоса, тогда или сама планета решает стереть этот мир, или ещё хуже, этот вопрос решает сам Отец Всего. А почему, спросил Сергей, что, больно крут? Да, Серёжа, ты попал в самую точку, если мать Земля это делает более деликатно, то Отец может зацепить и пару невинных миров. А не слишком затянулась ваша беседа, раздался голос в голове Юрия Иваныча, и продолжил: не много ли информации для одного дня? Прости, Ерёма, сказал в голос робот, прости, если что не так. В комнате все насторожились, и повисло напряжение и ожидание чего-то нехорошего. Юрий Иваныч, включи телевизор, раздался голос опять в голове робота. Юрий Иваныч встал и пошёл включать телевизор. Володя и Сергей смотрели на всё это с удивлением, они же не могли слышать эти голоса. С экрана телевизора стал говорить Ерёма: ну что, господа, прослушали краткий курс о космической механике, и маленькая просьба: не забивайте себе голову, просто голова может не выдержать. Ерёма, Ерёма, когда ты вернёшься, спросил Владимир, а хочешь, мы к тебе прилетим, нам это не сложно. Да я всего три дня с семьёй отдыхаю, я сообщу, всё, пока.
Настя и Иван пошли купаться в море, Ерёма с Алёной остались на берегу, и Ерёма позвал на разговор Алёну. Ты сильно испугалась, спросил он. Не очень, но я почему-то боюсь тебя, дядя Ерёма, ответила Алёна. Давай сначала договоримся, ты меня будешь звать не дядя, а можешь звать отец или папа, так и так ты будешь нашей невесткой, а значит, будешь дочкой. Ну как, договорились, сказал Ерёма, глядя прямо в глаза Алёны. Хорошо, я согласна, ответила Алёна, а как насчёт всего увиденного с тигром, как с этим быть? Не переживай, я со временем всё объясню, обещаю, а бояться меня не надо, уверяю, что своим близким я никогда беды не принесу и другим не позволю. Кстати, хочешь поговорить с дельфинами, спросил Ерёма, ведь ни Иван, ни Настя пока с дельфинами говорить не умеют. А можно, спросила Алёна, правда, мне немножко страшно. Ну ты же будешь рядом со мной, продолжил Ерёма. Они пошли в сторонку от Насти и Ивана, зашли в воду по грудь Алёне, и Ерёма позвал пару тройку дельфинов. Прыгая через волны, две пары дельфинов были через минуту рядом с людьми. Ерёма положил нежно руку на голову Алёны и сказал: не бойся, сейчас в твоей голове послышатся голоса, это не слуховая галлюцинация, просто ты умеешь говорить на другом языке. В ту же секунду она услышала голос: «Здравствуй, Ерёма, и тебе привет, Алёна», сказали все четыре дельфина одновременно. «Мы так понимаем, что Алёна теперь твоя дочка», продолжил один дельфин. Я это слышу, сказала Алёна, или это какой-то фокус, а, папа, глядя на Ерёму, сказала Алёна. «Нет, это не фокус, знаешь что, чтобы ты полностью пришла в себя, иди-ка покатайся на дельфине, да хоть на этом». Дельфин поднырнул под Алёну, при этом сказав: «Держись за меня крепче», и они поплыли сначала тихо, а потом быстрей. Настя, увидев всё это, крикнула Ерёме: «Эй, ты что творишь, ведь она ещё ребёнок». Иван попробовал пойти Алёне на выручку, побежал в воде в сторону Алёны. Но, поговорив с дельфином пару минут, Алёна во всю гоняла по волнам, как заправский наездник, то приближаясь к Насте, то к Ивану. В конце концов все успокоились и поняли, что Алёна нашла общий язык с дельфинами. Накатавшись на дельфинах, кстати, потом присоединились ещё парочка, Алёну весёлую и радостную привезли прямо к Ерёме. Ну как впечатление, спросил Ерёма. С ума можно сойти от радости, ответила Алёна. Они такие милые и умные, пока катали меня, рассказывали разные истории про тебя, папа. В этот момент подошли Иван и Настя. А что это было, спросила Анастасия, я так думаю, без отца здесь не обошлось. Улыбаясь, Алёна сказала, да, мама, это всё папа сделал, и добавила, я очень этому рада, при этом поцеловала Ерёму в щёку. Спасибо, что вы взяли меня в свою семью, в конце сказала Алёна. Ну ладно, накупались, накатались, идите на берег, сказал Ерёма и добавил, а мне надо с друзьями поздороваться и поговорить. Пап, ты куда, спросил Иван, выходя из воды. Здесь недалеко под воду, ответил Ерёма и со стаей дельфинов нырнул в синюю волну. Под водой его сразу окружили акулы и разных размеров скаты, все наперебой кричали, Ерёма, здравствуй, как поживаешь, когда у Ивана с Алёной свадьба. Ерёма присел на дно, вокруг любопытных стай всяких рыб, и сказал, а откуда вы всё знаете, не слишком много вопросов. Разбаловал вас ваш царь, не порядок, улыбаясь, говорил Ерёма. Из глубины, где синева переходила в черноту, стал появляться силуэт сидящего на ките человека, да, это был один из братьев, Нептун. Здравствуй, дорогой, сказал Ерёма, как твои дела, не нужна ли помощь. Нет, брат, спасибо, ответил Нептун, у меня всё хорошо, я вот подарочек твоим молодым хочу подарить. Нептун достал небольшой ларец и открыл, там были разные женские украшения. Ларец был мал, но стоил как средний город в любой стране мира. Спасибо за подарок, ну, мне пора на берег к семье, если что, брат, ты всегда знаешь, как со мной связаться. Попрощались, и Ерёма вынырнул прямо у ног Насти, Алёны и Ивана, которые уже не на шутку стали волноваться. А вот и я, сказал Ерёма, показывая ларец, который подарил Нептун. Это вам на свадьбу подарок, от царя морского. В глубине Нептун, слушая слова Ерёмы, оперевшись на руку головой, улыбался, с большой радостью в сердце.
Отец, спросила Настя Ерёму, а не скажешь, что происходит с Алёной, мне кажется, что она разговаривает с дельфинами. Да, Настёна, ты права, мне пришлось дать ей дар понимать дельфинов, ты же видела, какой у неё был стресс. Вот я и отвлёк её этим даром, а сейчас посмотри, какая она жизнерадостная, прям как ты в юности. К родителям подбежал Ваня и с порога, в лоб, спросил Ерёму, батя, а почему у всех есть какой-то дар, а мне ты говоришь, ещё рано. Я и сейчас скажу то же самое, что рано, твой день придёт, и вот тогда ты попросишь, как надо. Не обижайся, сын, продолжил Ерёма, наступит день, и ты сам всё поймёшь. На этом все разногласия закончились, и все дружно пошли к своим домам, женщины пошли готовить обед. Мужчины стали разгружать машину с продуктами, которая только что подъехала, и уносить наверх, в дом. Иван заметил возле дома какую-то странную борозду, батя, а что это такое, спросил он у Ерёмы. Да, это просто наши дома стоят на тропе, где всегда ходят всякие насекомые, ну, там, ядовитые пауки или скорпионы, в общем, твари ползучие. Нас они не тронут, вот поставь ногу на тропу, и действительно Ванькину ногу стали обходить всякие паучки на приличном расстоянии. Звери больше не выходили из джунглей, видно, слух разошёлся очень быстро по лесу, что случилось с тиграми, и остальные немножко стали опасаться Ерёмина гнева. Ну и пусть, зато дельфины были на высоте. Алёнка каждый день тащила Ваньку в море кататься и играть с дельфинами. Правда, не всегда получалось, просто Иван всё-таки немножко ревновал, что Алёна умеет разговаривать с дельфинами, а он нет, но это было редко, когда Иван находил веские отговорки. Алёна с мамой Настей чаще заталкивали Ваньку в воду, и приходилось всем весело купаться и плескаться. Ерёма на всё это глядел, лёжа на мелком белом песке, отключив всякую связь с внешним миром, хотя при этом какие-то частички мозга где-то там глубоко всегда были на страже. Ерёму ни физически, ни практически нельзя было взять врасплох. Пока все купались, Ерёма успел поговорить с Филиппом Филиппычем и передать привет всем от него, ещё раз поблагодарил морского царя за подарок на будущую свадьбу, а вот с Кремлём говорить пока не стал, пусть немножко без него побудут. Из воды все легли возле Ерёмы, и первым заговорил Иван: «Пап, может, что-нибудь расскажешь, раз дар мне не даёшь пока?» А что вы хотели бы услышать? Поднял голову с песка Ерёма. Ну не знаю, продолжил Иван, хотя бы что за молнии мы все видели из твоих ладоней, расскажи, ведь это всем интересно. Эту энергию или, как ещё называют, силу мне дала моя мать, это на чём вы лежите, её зовут планета Земля. Ерёма посмотрел на детей и сразу понял: не верят, как в своё время не верила маленькая Настя триста с лишним лет назад. Настя, тебе это ничего не напоминает? Спросил, улыбаясь, Ерёма, а вспомни себя маленькой. И то правда, точно так же было, только в Кедровке, только тогда зимой дождик летний пошёл. Давайте попросим у моего Отца немного снега, пусть насыплет вон на ту полянку, сказал Ерёма и добавил: только помашите рукой и попросите, пожалуйста. Все так и сделали, как только начали махать руками, в десяти метрах пошёл чистый пушистый белый снег. Радости не было предела, но почему-то у Насти и Алёны из глаз выкатились по две слезинки, и этому обрадовался сидевший на своём троне в далёком космосе Отец Всего. Ерёма это сразу почувствовал и, тоже махая рукой, сказал: «Спасибо, Отец, что видишь нас, твоих детей и внуков».
Посмотрев, как тает выпавший пушистый снег на песке, все пошли к своим домам. Вдалеке на дороге, которая ведёт в местный небольшой городок, показалась машина, а за ней ещё две, и все ехали в сторону Ерёмы и его семьи. Это были местные бандиты или рэкетиры, в общем, очень плохие люди. Ерёма всем сказал: «Поднимайтесь в дом и не высовывайтесь, чтобы не случилось». Настя и ребята быстро по ступенькам зашли в дом, но из окна всё равно подсматривали, что происходит на улице. Машины остановились в десяти шагах от дома, Ерёма сам пошёл к ним навстречу. Спрашивая по дороге: «Что вам надо и кто вы такие?» Из первой машины вылез человек, обвешанный пулемётными лентами крест-накрест, очевидно, это был главарь этой банды. Он назвал себя Раджа и добавил, что всё здесь принадлежит ему и его людям, показывая рукой на машины, где сидели бандиты. Ерёма очень спокойным голосом сказал: «Ну то, что вы бандиты, это я понял, а что вам от нас надо?» Неужели грабить приехали, улыбаясь, продолжил Ерёма, так у нас ничего нет. Если мы не найдём денег, сказал Раджа, то мы заберём женщин. А если я против, что будешь делать, продолжил беседу Ерёма, я вам советую уезжать побыстрей, пока вы ещё живы. После этих слов в трёх машинах раздался смех, и главарь банды вытащил пистолет, направляя на Ерёму. Ну что теперь скажешь, обратился он к Ерёме. Я хотел миром обойтись, видать, не получиться, спокойно ответил Ерёма. Раджа нажал на курок, и из ствола пистолета вылетела пуля, пролетев в воздухе ровно метр, она повисла, ожидая приказа Ерёмы. Лети туда, откуда вышла, сказал Ерёма так, чтобы его услышали. Пуля развернулась и полетела в ствол пистолета, разорвавшись в руке бандита. Пулю практически никто не видел, кроме Ерёмы, но взрыв в руке главаря видели все. Вся банда, а их было почти пятнадцать человек, оцепенели от страха и не знали, что им делать. Раджа орал от боли, от кисти руки почти ничего не осталось. Ещё есть к нам вопросы или будем дальше калечить людей? Бандиты, махая руками в ответ, что, мол, всё в порядке, быстро погрузив орущего от боли своего атамана, уехали, так что на дороге осталась только пыль. Ерёма позвал всех из дома: «Ну всё, концерт окончен, можно выходить, все разбойники уехали, и что-то мне подсказывает, что они больше не вернутся». Первая спустилась Настя и следом Ваня с Алёнкой, и сразу завела разговор: «Это мне одной послышалось про пулю или кто-то ещё слышал?» «Мы тоже слышали», — сказали Ваня и Алёна. «Пап, объясни, пожалуйста, что это было?» — спросил неуверенным голосом Иван. «Дело в том, что очень и очень давно я попросил разрешения у планеты Металл повелевать разным металлом, хотите, верьте, хотите нет, но это факт». Ерёма, говоря эти слова, одновременно настраивал в головах его слушающих программу, которая отметала все сомнения, так что и Настя, и Ваня с Алёной верили каждому слову отца. После обеда, как обычно, все отправились кто купаться с дельфинами, а кто, как, например, Ерёма и Настя, просто погреться на нежном песочке. Ведь как ни крути, а скоро придётся возвращаться домой в заснеженную тайгу, вот и ловили момент погреться и покупаться в синем, как небо, океане.
Пока наши герои отдыхают на берегу океана, давайте посмотрим, какие изменения произошли в самой России. После новшеств, которые Юрий Иваныч предложил нынешнему правительству, я имею в виду мини-города и новые технологии топлива и прочие штуки. В городах машины так и ездили на колёсах, как и всегда, но, выезжая за город, где нет дорог или очень плохие, машины на топливе, которое предложил робот, поднимались над землёй не выше двух метров. Продолжая свой путь по навигатору до пункта назначения, именно там, где была старая дорога. Если водитель пытался свернуть, то машина опускалась на колёса, и кроме как по дороге, которая была раньше, машина лететь над землёй не могла. Дураков и идиотов всегда хватало, и тот, кто пытался нарушить эти правила, машина просто глохла, потому что топливо, которое Юрий Иваныч взял с собой из далёкого космоса, было заряжено нано роботами, и вся машина слушалась не дурака водителя, а топливо, которое течёт, как кровь в моторе автомобиля. Если пьяный водитель пытался как-то завести машину, то автомобиль просто блокировал все двери и сам вызывал полицию, после чего его брали тёпленьким, вот так. А современные мини-города, точней посёлки городского типа, так это просто красота. С высоты птичьего полёта эти посёлки были как большие четырёхлистный клевер, по краю обрамлял сплошной двадцатиэтажный дом. Внутри очень большой двор, где были школа, больница, спортивное сооружение, детсад и всякое другое для нормальной человеческой жизни. Но летом, конечно, это был сам парк с кустами роз и разных цветов на клумбах. Детвора играла на своих детских площадках, их было около пятидесяти, а из транспорта, который ездил по дорожкам парка, детские коляски с мамашами. Во двор дома запрещалось въезжать любым машинам, это нарушение каралось строго, все, кто имел авто, ставили снаружи дома, на стоянки. Правда, один из зажравшихся чинуш думал, что ему закон не писан, и с проверкой поехал в один из посёлков. Перед центральным входом на дороге были нарисованы три широкие полосы: первая зелёная, вторая широкая жёлтая и красная, на которую нельзя заезжать. Чиновник оказался губернатором и приказал водителю ехать во двор. Шофёр сказал, что не поедет, и тогда сам чинуша пересел за руль со словами: «Ты уволен», — поехал на эти три полосы. Как только передние колёса заехали на красную полосу, машина заглохла и стала сжиматься со всех сторон, как будто попала под большой пресс. Невидимый пресс смял машину до размеров чемодана вместе с губернатором. Водитель стоял рядом, когда подъехала полиция, стали выяснять, что случилось. Смятая в квадрат машина стояла немного на красной полосе. Полицейский спросил у водителя, что произошло. Шофёр ответил как было: «Шеф выгнал из-за руля и решил сам заехать во двор, я его предупреждал, но он же умный, сам закон писал, вот и получи». Инспектор почесал затылок и сказал, кстати, очень спокойно: «ДТП с летальным исходом». Ты как-то спокойно реагируешь, спросил водитель. Да нет, просто там во дворе гуляют мои дети с женой, также спокойно ответил инспектор. Кстати, ты как будешь добираться, может, подкинуть до метро? Вот спасибо, ответил шофёр, а то я теперь безлошадный.
По поводу этих посёлков городского типа: там в каждой квартире на стене висит небольшое устройство, как в деревне Кедровка, оно даёт электричество, тепло и всё, что нужно для хорошего проживания. Этой энергии хватает на сто лет, не надо платить за коммуналку, как платили вы в своём первом измерении по пять, по десять тысяч рублей. Там платят по сто рублей с каждой квартиры дворникам и дежурному слесарю, вот и все расходы. А тот кусок металла, что остался от машины, приехала машина, на которой было написано «Утилизатор», погрузила и увезла, вот такая история с нехорошим человеком. Метро действительно проложили от больших городов в среднем на триста километров, чтобы можно было добраться за час до работы тем, кто работал или учился в городе. Если, например, взять город Москву, то теперь, когда подружки спрашивают: «Ты откуда?», — я городская. А я из посёлка, отвечала подруга. То ей в ответ говорили: «А можно мне с тобой поехать на выходные в посёлок?» Просто из города немного, но люди стали переезжать в такие посёлки. Там природа, там всё под рукой, дети во дворе, магазины и всё, что нужно, в доме на первом этаже. Все посёлки привязаны кто к очень большому мясоперерабатывающему комбинату, при котором своя ферма с коровами и поросятами. Кто-то, как под Смоленском, выращивает лён, и там работает текстильная фабрика, кстати, очень стало модно носить одежду из льна. За очень короткое время по России построено таких посёлков городского типа очень много, сносили ветхие деревушки две, три, и на их месте строили посёлок с производством. Некоторые москвичи приезжали и хотели жить в таких посёлках, местные власти их спрашивали: «Какая у вас профессия?» Я социолог и политолог, отвечал приезжий. Нам не нужны балаболы, если хочешь, иди работай на свиноферму, отвечали москвичу местные люди. Да, всё метро построено над землёй, на высоте десяти метров, и очень быстрое, скажу я вам. От города до конечной станции час езды, а это триста километров, так что всё было продумано для людей. В общем, каждый посёлок занимался тем, что ему выгодно, если рядом река или большое озеро — это рыба. Большие поля — это пашня, рожь и пшеница, в общем, всё в таком духе. Конечно, фабрики и заводы обзавелись такими мини городами, вот только некоторым гражданам вся эта красота была как кость в горле, они синели и зеленели от бессилия, зная, что не могут ничего сделать. Придёт время, и до них Юрий Иваныч доберётся, только надо раньше Ерёмы. Ерёма без разбору сразу гадину в землю вобьёт, а Юрий Иваныч, может, и вылечит от жадности.
Вот я немного познакомил с тем, как стали люди жить, так скажем, на селе, благодаря, честно говоря, Юрий Иванычу и, само собой, конечно, Ерёме. Ну а как дела в Кремле, да и в правительстве, как там исполняют свой долг слуги народа? А в правительстве и в министерствах почти во всех были какие-то непонятки, как говорит сегодняшняя молодёжь. Были одни вопросы, почему президент так часто уединяется с Шойгу и новым помощником, как его, Юрий Иванычем. Медведева от себя немного отдалил, часто втроём беседуют в отдельном кабинете, странные мысли, и кругом одни вопросы. Так, в очередной раз Путин и Шойгу позвали в кабинет Юрий Иваныча по вопросу, что будем делать с внешней политикой. Может, есть какие-нибудь мысли на этот счёт, спросил президент у робота, да и в правительстве как-то не так, продолжил он. Ерёму будем приглашать на беседу, ответил Юрий Иваныч, боюсь, мы без него не обойдёмся. Только правительство при нём обсуждать не будем, добавил робот. А почему, спросил Сергей, что не так? Понимаете, товарищ министр, Ерёма на дух не переносит ложь, воровство и прочие гадости, сказал робот и продолжил: боюсь, дров может наломать. А я попробую по аккуратней, немножко помягче, продолжил Юрий Иваныч. В общем, я попрошу Ерёму присоединиться к нам. Ерёма и Настя лежали и грелись на нежном белом песке, пока Алёнка и Иван плескались в море. Настя подняла голову и посмотрела на Ерёму, спросив, что-то случилось? Да ничего особенного, ответил Ерёма, просто надо на часок в Москву сходить. Готовь, мать, потихонечку ужин, вот я к ужину и обернусь. Пока меня не будет, к вам никакая тварь не заползёт, и даже мухи будут облетать вас стороной. Пойду переоденусь, с этими словами Ерёма встал и пошёл в домик. Ванька подбежал к Насте и спросил: мам, а куда батя собрался? В Москву, говорит, на часок, обещал к ужину вернуться, глядя на уходящего Ерёму, ответила Настя. Ты так спокойно говоришь, продолжил Ваня, как будто он в соседний огород пошёл. Ничего, скоро привыкнешь, также спокойно отвечала Анастасия. Ерёма зашёл без стука в кабинет, где его ждали робот, Путин и Шойгу, с порога поздоровавшись, он сказал: как у вас здесь грязью пахнет, и продолжил: в следующий раз приезжайте в Кедровку. Ну а что я вам говорил, сказал Юрий Иваныч и обернулся к сидящему Ерёме. Ерёма, ты не можешь попросить Мать природу сделать грозовой фронт с дождём, если тебе не трудно? Могу, а зачем это вам надо, ответил Ерёма. Понимаешь, в Тихом океане к нашим берегам идёт большой флот из Америки, вот я и все присутствующие просим тебя об этом. В дождь, который пройдёт над Американским флотом, я запущу нано частицы, которые, не причиняя людям никакого вреда, съедят весь металл, то есть корабли. Весь состав кораблей просто пересядет на шлюпки и плоты, их потом подберут через два часа, я, собственно, всё учёл, потерь людских не будет. Хорошо, когда надо, спокойно сказал Ерёма. Лучше сейчас, ответил Юрий Иваныч, пока флот в открытом океане. С северной стороны над океаном стал собираться грозовой фронт, это обычное дело на большой воде. На кораблях все это видели и, не обращая внимания, шли намеченным курсом, шторм и ураган — это обычное дело, ни он первый, ни он последний, так думают почти все моряки. Ветер и ливень хлестали по палубам кораблей, и через короткое время почти все по команде стали покидать свои корабли. Моряки, сидя в шлюпках, не верили своим глазам, огромные корабли плавились, как воск свечи, только вместо огня была вода с неба. Так за час, полтора американский флот прекратил своё существование, а все экипажи, как Юрий Иваныч говорил, подобрали простые гражданские корабли. Небольшая поправочка, все гражданские корабли тоже попали под этот ураган, но никто не пострадал.
Как только пострадавшие американские моряки попали на гражданские суда, сразу капитаны затонувших кораблей стали давать радиограммы на берег, что весь флот США потерпел крушение и затонул по неизвестным причинам. В штабе ВМС США этим сведениям просто не могли поверить, как так, без единого выстрела и флот ушёл на дно. Но когда десятки кораблей причалили к берегу Америки и на берег стали выходить тысячи моряков, тогда стали понемногу верить и понимать, какая случилась катастрофа. Начались опросы, допросы, но все как один говорили, начался шторм, потом дождь, и корабли стали плавиться и таять, как снег, политый кипятком. Этому ни у кого не было объяснений, но флот США был уничтожен без боя. А на берегу нежного Индийского океана Иван спросил маму, а батя точно к ужину вернётся. На что Настя ответила, ещё три часа до ужина, успеет, не переживай. Позови лучше Алёнку, пусть мне поможет на кухне, вдвоём веселей. В Кремле продолжался разговор между Путиным, Шойгу, роботом и Ерёмой. Новости долетели до Кремля очень быстро, что где-то в Тихом океане пропал флот ВМС США, эти новости быстро организовывал Юрий Иваныч. Первые узнавали не в Пентагоне, а в Кремле, точнее, четверо в кабинете. Юрий Иваныч обратился с просьбой опять к Ерёме, если не трудно, можешь устроить грозовой фронт от границ России до побережья Атлантики, я немного добавлю порошка с Семи планет, и на этом закончим. Ерёма с недовольством посмотрел не только на робота, но и на всех присутствующих, и сказал: «Хорошо, заряжай свои частицы в воду». Действительно, через полчаса на Польшу, Прибалтику и далее по списку пошёл проливной дождь. На военных полигонах солдаты наблюдали странную картину: рядом с военной техникой стоят простые автомобили сотрудников военной базы, и проливной дождь льёт на все машины. А ржавеют и превращаются в прах только танки, бронетехника и всё, что связано с войной. Превратились в хлам все пусковые ракетные шахты и установки, так миролюбивый дождь пролил до берегов Атлантического океана, не навредив ни одному гражданскому объекту. Европа и Америка, если сказать были в шоке, это значит ничего не сказать, они были в ахуе, говоря по-нашему, короче, уху ели или так, оху. Ну что, спросил Ерёма, что-то ещё хотите или на этом всё? В голосе Ерёмы все чувствовали какое-то раздражение. Ерёма, с тобой всё в порядке? спросил президент, может, что не так, ты скажи. Да просто воздух у вас плохой, ответил Ерёма, какой-то грязный, воняет воровством и мелкой подлостью. После этих слов в кабинете на пару минут повисла гробовая тишина, которую нарушил Юрий Иваныч. А вы не задумывались, товарищ президент, и вы, товарищ министр обороны, почему мы всегда только вчетвером? Ну конечно, ответил Сергей, а кстати, почему? Здесь не выдержал Ерёма, а кого приглашать, министров? А почему-бы и нет, сказал Путин, или я чего-то не понимаю? Дело в том, Володя, и ты, Сергей, ответил Ерёма, у твоих министров стержня нет, они хитро вымытые, так понятно. А с министрами ты, Юрий Иваныч, решай поскорей, слишком много гнилых людей, ищи замену. У тебя это лучше получится, ты всё-таки помягче меня будешь. Через две три минуты всех позвали на очередное заседание министров. Путин предложил Ерёме поприсутствовать, если не спешит к своим. Правда, потом очень сильно пожалел об этом, но это было потом. Министров было немного, человек двадцать, Ерёма присел в стороночке, чтобы никому не мешать и видеть всех. Вопросы поднимались разные: про медицину, про экономику и прочее. Правда, когда речь зашла про уровень жизни населения, один из министров сказал, что всё у нас с народом хорошо. А поточнее можно узнать, не выдержал всей болтовни Ерёма, вставая из-за мраморного стола, который стоял в сторонке у стены. А вы кто и почему я должен перед вами отчитываться, спрашивая надменным голосом, ответил этот министр. Сидящий за общим столом Юрий Иваныч опустил голову, взявшись обеими руками. Это увидели только Путин и Шойгу, остальные смотрели на незнакомца. Я вопрос задал, сказал Ерёма, или здесь плохо со слухом, так надо лечиться. Знаете, что люди и в общем народ живут очень хорошо, решил ответить министр и продолжил: на полтора процента улучшилась ситуация в общем. Поганый у тебя язык, плохой, он тебе не нужен. Через секунду изо рта министра на полированный стол вылетел язык, без крови, просто язык. Все сидящие оторопели, министр держался за свой рот, где не было ни капли крови. Ерёма, стоя возле каменного стола, сказал: Юрий Иваныч, сроку тебе месяц, и попробуй не успеть. С последним словом он ударил по мраморному столу кулаком, стол рассыпался на мелкие кусочки. За столом раздались шёпотом переговоры, что это было и кто этот человек. Путин смотрел на Юрий Иваныча, спрашивая взглядом, что делать. Робот встал и, приподняв руки, сказал: всё в порядке, заседание переносится на вечер, а сейчас прошу разойтись по рабочим кабинетам. Пока слушали робота, Юрий Иваныч у всех министров стёр час памяти, так что все пошли по своим местам как ни в чём не бывало.
В большом зале остались трое: Путин, Шойгу и робот. Что будем делать, спросил Сергей, глядя на Юрий Иваныча. Выполнять просьбу Ерёмы, ответил робот, если Ерёма сам возьмётся чистить ваши ряды, то от всего правительства останется человек пять, максимум десять. Ну это же катастрофа, возмутился президент, надо как-то по деликатней. Ерёма нам дал месяц про всё, стал рассуждать вслух робот, сколько у вас на форуме (лидер России) нормальных ребят, человек сорок наберётся. Это уже пол дела, а остальных я перекодирую, так с правительством разобрались, ну остальную Россию за полгода почистим. Юрий Иваныч так говорил, как будто он был один в зале. Его мысли вслух прервал Сергей: у тебя такой голос, как будто ты чего-то боишься. Дорогие мои товарищи, глядя в глаза Путину и Шойгу, сказал робот, Ерёма в гневе планеты стирал с карты космоса, а вы думаете, Москву не сотрёт. Он даже мизинец поднимать не будет, просто дунет и всё, море океан на этом месте, и продолжил: пошутить можно со мной, с Америкой, да хоть с чёртом лысым. С Ерёмой шутить не советую, кроме Анастасии ему никто поперёк сказать не может, только Насте и то не всегда. После непродолжительной беседы в зал зашёл пресс-секретарь и доложил о ч.п. в Америке и Европе. Ну что, невозмутимо сказал президент, подключайте разведку и соответствующие службы, давайте разбираться. Ерёма, как и обещал, вернулся прямо к столу, на лице у него было недовольство. Настя сразу это заметила, но спрашивать, как это обычно бывает, не стала просто сказала: «Садитесь все за стол и давайте ужинать». Вечер и ужин прошли в тишине, все родные Ерёмы понимали, что сегодня лучше помолчать. Утром, как солнышко встало над гладью воды, все побежали на берег океана, немного поплавали и пошли завтракать. Разговоры были про всё: как Ваня достал большую ракушку со дна моря, как Настя попробовала кататься на дельфинах, при этом все смеялись, но про Москву не сказано не было ни слова. Да в конце концов не бабье это дело — лезть в Ерёмины дела. Так день за днём и отдых подошёл к концу, женщины долго прощались с дельфинами, обещая, что на следующее лето точно приедут, может, даже с внуками. Как ни крути, а домой в зиму пришлось возвращаться. Ерёма взял всех в охапку, и по короткой дорожке вернулись прямо в дом, в нагретую кухню. Филип Филиппыч радовался больше всех, спрашивая всё у Насти в подробностях. Ерёма ведь всё равно ничего не расскажет, а Настя — это другое дело.
А в Кремле началась замена старых, честно говоря, бестолковых кадров, которые делают шаг вперёд и три шага назад. У Юрий Иваныча времени было всего месяц, и он начал действовать. Первым делом робот посетил форум молодых перспективных ребят. Разговаривал лично с каждым и в конце концов отобрал пятьдесят человек. Доставил в Москву, расселил и приказал ждать дальнейших указаний. Потом постепенно, по десять человек из правительства, делал замену раз в неделю. А старые кадры тихо убирал, предварительно стерев память про все государственные тайны. Чиновники оставались обычными людьми, также болели за футбол или за хоккей, кому какой вид спорта нравился, но ничего не помня про работу в правительстве. Так робот поменял за отведённый Ерёмой месяц все ключевые посты, этого практически никто не заметил, объясняли обновлением кадров. А в мире творился караул, в Штатах ломали головы лучшие аналитики, как и что это было. Во всей Европе тоже не могли объяснить, как такое может быть: стоят рядом танк и машина офицера «Мерседес», вместе попали под дождь. Танк стал ржаветь на глазах и превращаться в прах, а «Мерседес» заблестел ещё лучше, когда кончился дождь. Юрий Иваныч сам попросился на приём к президенту, и когда зашёл, его уже ждали Путин и Шойгу. Так, с внешними врагами у нас более-менее нормально, начал робот, в правительстве тоже большие перемены. Теперь надо давать результат, просто я боюсь, Ерёма разозлится, и тогда нам всем будет не конец, но где-то рядом. В общем, мало никому не покажется, это истинная правда, произнёс робот, глядя на Путина и Шойгу. Да, действительно, перемены не заставили себя долго ждать, людям прибавили зарплаты и пенсии, и вообще практически все слои населения почувствовали перемены и улучшение. А мне нравится, как ты придумал сделать метро, сказал Путин. Да какое метро, над землёй в прозрачных тоннелях, и скорость там будь здоров, продолжил Шойгу. Ну ладно, сказал Юрий Иваныч, с центром немного разобрались, теперь надо Россию за полгода освободить от грязи, я имею в виду от воров, которые сидят в кабинетах, да, есть хорошие ребята, вот они и останутся. Да, продолжил робот, ведь Ванька весной в армию, надо что-то придумать. А что ты предлагаешь, спросил Сергей и добавил: «Ерёма правда сына в армию отдаст?» Конечно, а как иначе, он что, басурманин что ли, с возмущением сказал Юрий Иваныч. Не быстро, но Россия стала выздоравливать от раковой опухоли под названием коррупция и прочих нерадивых чиновников. А из городов всё-таки люди потянулись в новые мини города или лучше сказать в свои деревни, правда, очень современные.
Зима легла на тайгу белая, пушистая, как часто это бывает. Утром по деревне проезжает тракторишка, купленный мужиками, которые всё ещё работают на своём малахитовом предприятии, и расчищает дорожки от выпавшего за ночь снега. Настя встала первая и, пока все спали, стала готовить завтрак. Через какое-то время к ней присоединилась Алёна, и, как бывает, завели разговор. Ивану весной в армию, сказала Настя, надо бы до армии свадьбу сыграть, ты как думаешь? Говоря всё это, готовя на всех еду. Алёна ответила, что они с Иваном давно об этом говорили и что согласны на новый год сыграть свадьбу. Сейчас мужиков накормим и пойдём к твоим, надо тоже поговорить, может, что и присоветуют, сказала Анастасия, ставя хлеб на стол. Вскоре и Ерёма с Иваном встали, умылись и сели к столу завтракать. Все ели молча, пока Настя не завела разговор: отец, а молодые решили на новый год свадьбу сыграть. Ну что, хорошее дело, ответил Ерёма, я только за. Да и мне кажется, что Алёна должна жить в нашем доме, продолжил Ерёма, вот поедите и ступайте к родителям Алёны, всё обговорите, как, что и почему. Ты что, не спал что ли, слышал наш разговор, сказала Настя, глядя в упор на Ерёму. Да нет, просто сам догадался, улыбаясь, ответил Ерёма. До нового года оставалось недели три, так что все, кроме Ерёмы, занялись приготовлением свадьбы. Женщины суетились, бегая друг другу в гости. Иван помогал, чем мог, точнее, что скажут, то и делал. Филип Филиппыч, как обычно, сидел на своём посту и слушал все новости, что творится в тайге. А Ерёма опять отправился на Дальний Восток и дальше на Курилы к своим подопечным, к порезанным клыками моржам. Правда, раненых моржей в этот раз было не очень много, штук сорок, но после того, как он их вылечил, опять ругал. Я вам точно клыки повыдёргиваю, обращался он к молодым самцам, которые, кстати, весили килограмм по пятьсот, по семьсот. Только самки и детёныши не боялись угроз Ерёмы, старались приблизиться и прикоснуться к ногам Ерёмы. А самому непослушному здоровому самцу Ерёма отдельно говорил, хлопая его по морде, правда, не сильно, так, для профилактики больше. Последний раз тебя, бугай, предупреждаю, я точно тебе клыки вырву, говорил Ерёма моржу. Который в ответ только махал головой и, как нашкодивший ребёнок, отвечал: я больше не буду, прости, Ерёма, это не повторится. Ерёма знал, что на следующий год он опять придёт лечить шкуры этих моржей, после свадебных танцев, это природа, и ничего с ней не поделаешь. Ерёма уходил от лежбища моржей с лёгким сердцем, хоть с океана опять дул сильный ветер и небо и земля были одного серого цвета, на душе у него был месяц май, и плевал он на эту мерзкую погоду.
Ерёма вернулся в деревню на другой край от своего дома. Он шёл по расчищенной от снега дороге, где полчаса назад тарахтел трактор. Навстречу проходили деревенские люди, и все с поклоном здоровались, Ерёма тоже отвечал «здрасти» с поклоном, так было заведено испокон веку. На рябине стайка снегирей, поедая ягоды в морозное утро, увидев Ерёму, все хором стали с ним здороваться, при этом рассказывать наперебой все новости тайги. Ерёма тоже с ними поздоровался, послушал последние новости и пошёл дальше. Возле церкви, где теперь уж магазин Настенного брата Ивана, его остановили детишки. Дядя Ерёма, здравствуй, спросили они, это были дети Ивана, девочку звали Варвара и Федька, её брат. Спасибо, хорошо, ответил Ерёма, а у вас как дела и как ваши родители поживают. В это время вышел Иван, чтобы позвать детей в дом. Здравствуй, Ерёма, сказал Иван, я вижу, ты издалека идёшь, где на этот раз был? Да так, на Тихом океане, всё зверушек лечу, ответил Ерёма. Может, зайдёшь по-родственному, посидим, чайку попьём, как ты на это смотришь, продолжал Иван. Вань, давай в другой раз, сейчас хлопот много, мы ведь сына Ваньку скоро женим, вот давай на свадьбе все придёте и обо всём поговорим, протягивая руку по досвиданькаться, сказал Ерёма. Почти у самого дома его встретили мужики с малахитовой фабрики, ты извини, Ерёма, но подарок мы твоему Ваньке уже приготовили, так что на свадьбу мы придём как положено, сказали ребята и дружно пожали ему руку. Спасибо, всех жду с жёнами, да и детей тоже приводите, ответил Ерёма. А погода была прекрасная, небольшой морозец, под ногами хруст снега, солнце в синем небе и кругом тайга в снежной вуали. Зайдя в дом, Ерёма спросил: кто есть дома? Навстречу вышли Иван и Алёна, а ты что, с матерью разминулся, сказал Иван, она же в лавку пошла так, по мелочи что-то купить. Ну ладно, вернётся, сказал Ерёма, никуда не денется, потом и все пообедаем вместе. Пока ждали Настю, Алёна накрывала на стол и заодно спрашивала Ерёму: пап, а у меня этот дар не пропадёт, что я умею говорить с дельфинами? Нет, это тебе на всю жизнь, отвечал Ерёма и добавил: можно, конечно, ещё прибавить языков, но пока, я думаю, не надо. У тебя ещё головка слабенькая, вот родишь с Иваном детей, тогда и посмотрим. Он чуть не проговорился, что Алёнка родит двойню, мальчика и девочку. А почему ты сказал детей, вдруг встрепенулся Иван, или ты что-то знаешь? Ну ведь у вас не один ребёнок будет, спокойно ответил отец, вы же в конце концов ещё молодые. А тут и Анастасия вернулась, на деревне только и разговоры про свадьбу, сказала с порога, раздеваясь, Настя. Ну что, давайте обедать, вот только покупки уберу и садимся, завершила разговор Анастасия. Как ни крути, а в доме командир всё-таки была Настя, правда, Ерёма не возражал.
В это время в большой России люди почувствовали улучшения прямо на глазах, работа рядом, не надо ездить за тридевять земель, старикам прибавили пенсии, все дети в детсадах и в школах, что ещё надо простому человеку. И всё это придумал и, конечно, обсудил с президентом Юрий Иваныч, как бы простой робот. А деньги на всё это Юрий Иваныч предложил взять у вороватых чиновников, как, да очень просто. В Кремле в кабинете сидели, как всегда, трое: Путин, Шойгу и робот, вот и Юрий Иваныч предложил: я могу запустить программу, которая со счетов всего мира, где бы ни находился банк, деньги вернутся в Россию. А по моим скромным подсчётам, это триллионы долларов, что самое главное, никто не поймёт, как и куда ушли деньги. Пусть эти зарубежные друзья поживут без денег, может быть, научатся работать, закончил свою речь Юрий Иваныч. Всё это хорошо, сказал Путин, а как быть с Европой и Америкой, ведь у них практически нет вооружённых сил. Что по этому поводу думаешь, обратился президент к роботу. По моим расчётам, они отстали лет на тридцать от России, на них нападать в ближайшее время никто не будет, это точно, да и мы не допустим, спокойно ответил робот. Юрий Иваныч, я всё хотел тебя спросить, сказал Сергей, а когда война будет и с кем, если, конечно, ты знаешь. Война, господа, будет, задумчиво сказал Юрий Иваныч, и война будет в Европе. Там по численности перевесят мусульмане, и вот тогда начнётся за место под солнцем. Но это начнётся через двадцать пять лет, новые мусульмане подойдут к границам России и найдут там свой конец. Вот только у меня убедительная просьба: не наступайте больше на те же грабли после того как войска откинут нечисть от границы, не либеральничайте. Враг должен быть уничтожен, за собой оставляйте чистое поле, на него придут хорошие люди. Если дадите слабину, я боюсь, Ерёма расстроиться, не дай бог, если он впишется в будущую войну, всем не поздоровится и даже нам. Только звери и птицы уцелеют, если Ерёма расстроиться. Я думаю, до этого не дойдёт, закончил свой монолог робот. Давайте лучше подумаем, что молодым будем дарить на свадьбу, сказал Юрий Иваныч. Как, какая свадьба, спросил Путин, что, Иван женится и когда? На новый год, ответил робот, вся деревня приглашена, вот только мы пока нет, надо что-то думать. А какой ему подарок, спросил Сергей, Ерёме ведь ничего не надо. Подарок, собственно, мы уже сделали, сказал Юрий Иваныч, люди стали жить хорошо, воров среди чиновников практически не осталось, через месяц другой всех истребим. Вот такого подарка и ждёт от нас Ерёма, а вы что хотели, машину или вертолёт ему подарить, ему это без надобности, он передвигается быстрее скорости звука.
Зимние дни приближали Новый год и с ним день свадьбы. В деревне всем были розданы приглашения на свадьбу, и оставалось каких-нибудь два дня. Сидя за столом, Настя рассуждала вслух в присутствии Ерёмы и детей. Вот кто мне скажет, где мы наберём столько продуктов и, самое главное, куда посадить всю деревню, при этом поглядывала на Ерёму. А вот сейчас мы и узнаем, сказал Ерёма, а ну-ка, Вань, включи телевизор, к нам с разговором Юрий Иваныч хочет обратиться. Иван включил, и на плоском экране появился Юрий Иваныч, а за спиной было видно Путина и Шойгу. Здравствуйте, сказал робот, Настя, я слыхал, что у вас небольшие проблемы с продуктами и помещением. Ничего себе небольшие, на высоких тонах сказала Анастасия, ты, Юрий Иваныч, если что хочешь предложить, так предлагай. Успокойся, Настя, продолжал робот, в день свадьбы у вас всё будет, это вам подарок от Володи и Сергея. Да, тридцать первого декабря в десять часов утра на заснеженную поляну приземлились два вертолёта, один президентский, а второй военный, более крупный. Ерёма вышел встречать гостей, ему навстречу шли Путин, Шойгу и робот. Правда, Сергей уже дал распоряжение на то, чтобы всё выгружали и несли на место, где укажет Ерёма. Всем доброго здоровья, сказал Ерёма, пожимая руки. Сергей по-деловому спросил, где гулять надумали? А вот прямо здесь, на улице, показывая рукой, сказал Ерёма. Двадцать крепких солдат принесли какой-то большой тюк и стали раскатывать его на дороге вдоль деревни. Здесь вышла Настя с молодыми и, поздоровавшись, спросила, а что это такое? Не волнуйся, Анастасия, сказал Сергей, через десять минут ты всё увидишь, и действительно, ровно через десять минут стал надуваться огромный ангар, причём этот надувной ангар был с подогревом. Все зашли посмотреть в готовый ангар, и Анастасия опять не выдержала, а где свадьбу гулять будем? Настя, дорогая, успокаивающим голосом сказал Путин, подожди ещё полчаса. Ребята в военной форме уже заносили раскладные столы и скамейки, не прошло и часа, как по центру ангара стояли столы в виде буквы «П», но вытянутой, с накрытыми скатертями. Солдаты из вертолёта уже несли разные закуски, салаты, нарезку из мяса и рыбы, и даже горячие блюда стояли чуть в стороне, подогреваясь, ждали своего часа. Вся эта красота была человек на триста, триста пятьдесят, ну так, с запасом. Свадьбу отгуляли всей деревней на славу, люди увидели своего президента и министра обороны, как говорят, в живую, а не по телевизору. Хватило всем и всего, и попить, и закусить. Дети тоже были, но за отдельным столом, в общем, места хватило всем. Свадьбу гуляли три дня, кто перебрал с водочкой, тех ребята солдаты спокойно доставляли домой. Свадьба отгуляла, и теперь дома у Ерёмы остались одни близкие люди: это семья, само собой, Путин, Шойгу и робот. Настя с Алёной пошли отдыхать, а мужики, сидя за столом, стали обсуждать будущую Ванькину армию. Первым спросил Сергей: «Ты, Иван, вообще в какие войска хотел бы?» «Что-нибудь, связанное с разведротой», — сказал Иван и добавил: «Где потруднее». «Хорошо, весной при зовёшься, потом учебка, а там посмотрим, если все нормативы сдашь, будет тебе и развед батальон», — деловито сказал министр обороны. «Бать, как думаешь, осилю?» — спросил Иван. «А куда ты денешься, ты чей сын или забыл?» — сказал Ерёма. Да я так понимаю, вошёл в разговор с вопросом Путин, у Ивана нет ни отчества, ни фамилии, ведь у вас это как бы этого нет. «Фамилию возьмёт мою, будет Ерёмин, а отчество пусть будет Анастасьевич», — сказал Ерёма и добавил: «Может, кто против?» После этих слов все дружно, но негромко рассмеялись, ведь Настя с Алёной пошли отдыхать. Хорошо, опять взял слово Ерёма, а как дела в стране и вообще в мире, при этом внимательно посмотрел на гостей. «Товарищ президент, можно я отвечу на этот вопрос?» — сказал робот. «Я не против», — сказал и кивнул Путин. В правительстве обновили почти весь состав, начал Юрий Иваныч, до Урала построили новые мини города на месте старых деревень. К весне, я так думаю, продолжал робот, до Дальнего Востока зачистим от нехороших управленцев российскую землю. Ну а что запад, они никак не могут опомниться от военных потерь, так же как и Америка от потери своего флота. В итоге все наши друзья отстали на очень большой срок, я думаю, лет на двадцать точно, закончил свой короткий доклад робот. А всё ли ты мне сказал, спросил Ерёма робота. Да вроде всё, вроде ничего не забыл. Ну ладно, шут с тобой, сказал Ерёма, но про войну, я думаю, ты рано сказал. Здесь за Юрий Иваныча вступились оба, и Сергей, и Владимир, так все же знают, что война неизбежна, так лучше знать конкретные сроки, мы думаем, здесь ты, Ерёма, зря на Юрий Иваныча волну покатил. Ну ладно, ладно, накинулись коршуны, улыбаясь, сказал Ерёма и добавил: «Спасибо, что просьбу мою выполнили». Ну вы как, спать у нас останетесь или как? — сказал Ерёма. «Нет, спасибо, мы и так у тебя три дня гостевали, пора и честь знать», — ответил Владимир, ты уж женщин не буди, мы полетим домой. Только извинись за нас, что не простились, добавил Сергей.
Гости улетели двумя вертолётами, и в Кедровке наступила опять зимняя тишина. А чему удивляться, многие лесные жители улеглись спать до весны, Леший, как и медведи, тоже ушёл в спячку. В деревне зимой тоже почти ни у кого работы нет, только мужики, что с малахитом работают, вот они при деле. А в Кремле после очередных встреч и заседаний Путин опять позвал робота на беседу в узком кругу. Юрий Иваныч, как только освободился, так сразу зашёл в кабинет, где сидели Путин и Шойгу. Первый спросил Сергей: «Послушай, Юрий Иваныч, если мы, грубо говоря, уничтожили практически весь флот США и также зачистили всю Европу, то что дальше, какие будут наши действия?» «Я предлагаю пока переждать и посмотреть на реакцию запада и штатов». А потом оценить ситуацию, продолжил робот, и что предпримут наши «друзья». А всё-таки, как это с дождём получилось, ты так и не объяснил, спросил президент. «Я применил старую технологию нашей цивилизации Семи планет», — начал рассказ Юрий Иваныч, в молекулу воды я поместил роботов размером с атом. Программа робота: уничтожать всё, что связано с военной программой, людей и гражданское оборудование не трогать. Эту технологию у нас на созвездии Семи планет применяют почти пять тысяч лет, например, фиксируем ещё в далёком космосе вражеский космолёт, и если не подчиняется приказу, то ему навстречу летит облако вот с такими роботами, и тогда всё, корабль погибает, закончил свой рассказ Юрий Иваныч. Хорошо, сказал Сергей, ведь такими дождями можно всю военную технику уничтожить, ведь я прав? Да, господин министр, ответил робот, но не до конца прав, а людей с оружием, которое на складах? Да, это уже не такая угроза, но когда десять миллионов попрут валом на границы, это не очень приятно, но поправимо. Послушай, Юрий Иваныч, спросил Путин, если у тебя такие технологии, то почему так все бояться Ерёму? Владимир Владимирович, вы сами только что сказали «технологии», да, у меня и у других цивилизаций много разных технологий, я могу сделать, придумать, изобрести и поставить задачу роботам. Но это, как ни крути, машины, пусть с атом величиной, но это всё-таки технологии. А у Ерёмы в руках энергия, да что там в руках, у него везде энергия, даже в мыслях. Так что нам до него никак не дотянуться, он мои машины взглядом уничтожит, а вы говорите, кто такой Ерёма, ответил робот, глубоко вздохнув. А по поводу натовцев, они скоро предпримут действия, похожие на примирение, лично я так думаю, добавил робот, у них начинается угроза с востока, им деваться некуда, они будут искать поддержку где угодно, хоть у чёрта лысого.
Так без всяких приключений прошла зима. Правда, Алёна чуть округлилась, так это дело житейское, она была уже на четвёртом месяце беременности. Ивана проводили в армию, и, как обещал министр обороны, Иван попал в разведроту. Сначала в учебке, потом получил звание сержант и в строй, как все солдаты. На очередных учениях Иван со своим подразделением должен был захватить штаб условного противника, а дело было летом. Вот лежат они в небольшом овражке, справа кусты, а перед ними открытое поле, и надо на ту сторону попасть, а всё простреливается. Иван и ещё десять солдат лежат, и что делать, никто не знает. В голове у Ваньки мысли бегают: «Эх, сейчас бы батины способности пригодились», и вдруг слышит голос отца в голове: «Иван, сейчас ты услышишь, как на ветках, что справа, говорят воробьи, не пугайся, это тебе дар от меня, можешь говорить с ними, но мысленно». И действительно Иван стал слышать, о чём трещат воробьи, он мысленно попросил их посмотреть, где противник и как можно пройти не заметно. Воробьи вспорхнули и улетели за край поля, через две три минуты вернулись и сказали Ивану, что лучше пройти пару километров по оврагу, там никого нет, и зайти со спины врага. Иван от радости сказал в голос: «Спасибо, ребята». Ты с кем разговариваешь, спросил лежащий рядом солдат. Сам с собой, ответил Иван, понимая, что допустил ошибку. Так, бойцы, приказал Иван, все за мной и делать как я, всё понятно? Все солдаты без слов кивнули головами и побежали за Иваном по дну оврага. Захватив штаб условного противника, подразделение Ивана получило от командования повышение по службе, Ивану дали звание старший сержант, и ребятам тоже дали разные звания, кому младший сержант, кому сержанта. Пока Иван был то на одном учении, то на другом, Алёна, его жена, родила двойню, мальчика и девочку. Настя сразу сказала имена детей: Иван и Марья, и никаких возражений, строго посмотрев на Ерёму и Алёну. Так мы и не против, в один голос сказали Ерёма с Алёнкой, нам это очень нравится, добавили они. Настя и молодая мамаша от детей не отходили, особенно бабушка Настя, которой на вид и сорока лет не дашь. Ерёма занимался своими делами, как обычно, лечил тех, кто придёт или прилетит, но роботу дал задание, чтобы приглядывал за Иваном. Юрий Иваныч и без Ерёмы внимательно наблюдал за Ваней, как он на разных учениях разговаривал с птицами и тем самым находил неожиданные решения. Его непосредственные командиры не могли понять и часто удивлялись, как это старший сержант Ерёмин находит неординарные решения и всё у него получается. С рождением детей Ивана отпустили в отпуск, дома, конечно, был праздник. Мать и жена радовались больше всех. Перед отъездом из дома в армию Иван очень сильно поблагодарил отца за дар, который он дал сыну.
Прошло ещё немного времени, и Ивана, да ещё много ребят, конечно, на добровольной основе отправили в Сирию. Там он со своими ребятами попал в разве дбат и по возможности помогать военной полиции. Однажды его взвод отправили на дальний блокпост в помощь военной полиции, и разведка прошляпила, как отряд игиловцев вышел из города и стал прорываться с боем к своим. На блокпосту было около двадцати солдат вместе со взводом Ивана, а духов было почти триста пятьдесят стволов и плюс гранатомёты. Завязался неравный бой, передали по рации, что окружены превосходящими силами противника, просим поддержку с воздуха. В ответ передали: продержитесь хотя бы час, полтора, и обещали, помощь будет. Пока расстояние было метров триста, четыреста, солдатам было ещё более-менее, но скоро бой шёл почти в упор, меньше пятидесяти метров. Стреляя по игиловцам, Иван вдруг услышал в голове голос Юрия Иваныча, он видел его дома в Кедровке раза два, три. Иван, я сейчас поставлю пуленепробиваемые щиты по периметру, не волнуйся, они будут невидимые. Вы можете стрелять, как обычно, а в вас пули и гранаты будут отлетать рикошетом вверх. Сам не удивляйся и ребятам объясни, что, мол, они мажут, в общем, сам придумаешь и постарайся успокоить солдат. Да, действительно, после часа боя пули стали как-то рикошетить и улетать в небо, только к концу боя появились вертолёты и добили последних бандитов. К счастью, с нашей стороны потерь не было, трое, правда, были ранены, но не сильно. Когда приехали высокие военные чины и с ними комиссия, то, посмотрев, первое, что спросили: а как вы все уцелели? Ведь бандитов было в двадцать раз больше. Иван, как старший по званию на блокпосту, ответил: повезло, товарищ генерал. Зато все ребята, которые рядом воевали плечом к плечу, были в сомнении, так и не поняли этого везенья. Иван никому не рассказывал, да и кто поверит, такого оборудования нет пока на земле. За этот бой все получили правительственные награды, Ивану Ерёмину присвоили звание лейтенант, и пошёл слух, что Ваньке присвоена звезда героя, правда, Иван в это не очень верил. Не прошло и недели, взвод Ивана опять попадает в бой, и опять робот, который неусыпно опекал Ивана, пришёл на помощь. Правда, на этот раз бандитов было поменьше, человек сто, да и ребята воевали из укрытия, полу разрушенный дом. Вот вокруг дома и был бой, ребята опять получили по красной боевой звезде, ну и Ивану тоже досталось. За два-три месяца взвод лейтенанта Ерёмина побывал в трёх совместных боевых операциях, и вот эти пару боёв, которые вёл всего один взвод, пятнадцать пацанов, против роты в сотню с лишним игиловцев. Осенью взвод Ивана вернулся в Россию, а потом в часть, где служил Иван, пришёл приказ. Лейтенанта Ерёмина Ивана Анастасьевича отправить в Москву, по случаю награждения. Ребята из взвода, да и все солдаты части говорили в один голос: «Вань, точно звезду поедешь получать».
Через пару дней и правда Иван полетел в Москву, приказ пришёл на имя командира части, где служил лейтенант Ерёмин Иван Анастасьевич. До деревни Кедровка тоже весть дошла, Ерёме всё рассказал Юрий Иваныч и когда будет награждение, и в какой день и час. Ерёма всё рассказал своим барышням и добавил: «Ну что, поедите или как?» А как же дети, спросила Алёна, и как поедем, продолжила она. Как, как, сказала Анастасия, вон Ерёма возьмёт нас всех в охапку, и мы в Москве, давай, Алёна, лучше собираться. Долго не думая собрались, вышли во двор, Ерёма взял детей на руки, Настя и Алёна взяли Ерёму под руки и шагнули в невидимую дверь. На снегу во дворе только следы и остались, три следа сделали два шага до сугроба, и всё, нет следов ни назад, ни вперёд. Вышли в заснеженной Москве у самого Кремля, Ерёма нёс на руках детей, а по краям шли и глядели во все стороны Настя и Алёна. Юрий Иваныч уже бежал навстречу, чтобы проводить без всяких приключений гостей до места. Поздоровались, спросили, как дела друг у друга, и зашли в здание, где будет проходить награждение. Юрий Иваныч усадил всех на первый ряд сбоку, чтобы им всё было видно и их не очень разглядывали. В зале было много народу, как это обычно бывает, женщины глядели на стены, на потолок и на всё вокруг, особенно на люстры. Тем временем робот их оставил, сказав, что у него ещё дела, но он непременно будет на награждении. Зал затих, когда вышел президент к трибуне, Путин поздоровался со всеми сидящими в зале и взглядом нашёл семью Ивана, при этом незаметно наклонил голову. Ерёма, Настя и Алёна тоже в ответ кивнули, как бы поздоровались. Всех, кто должен получать награду, вызывали по фамилии и вручали ту награду, которую заслужил, дошла очередь и до Ивана. Лейтенант Ерёмин вышел к Путину, и президент объявил: «За доблесть и отвагу награждается золотой звездой героя России». Правда шёпотом добавил: «Хорошо, что твоя семья тоже здесь». Правда Иван об этом не знал и, посмотрев на президента, тоже шёпотом спросил: «А где они?» Путин показал взглядом: «Вон с левой стороны, в первом ряду». Когда всё закончилось, все поздравили награждённых, Иван поспешил к своим. Мать и жена стали сразу обнимать и целовать Ивана. Ерёма тоже крепко пожал руку и обнял сына, при этом сказал: «Молодец». Не прошло и пяти минут, как к ним подошли с бокалами шампанского Путин, Шойгу и Юрий Иваныч, вроде бы поздравить родителей за такого сына, а на самом деле забрать Ерёму, пока он в Кремле, поговорить. Ну конечно, прежде поговорили с Настей, а то ведь не отпустит, она простая, ей что Кедровка, что Кремль — всё едино. Министр обороны нашёл выход, он предложил Насте, Алёне и Ивану походить по залам Кремля и посмотреть всё, что захочется. Ерёма ушёл с президентом в одну сторону, а его семья пошла бродить по Кремлёвским залам, там было на что посмотреть.
По залам гуляли странная группа людей: две женщины, одетые в тёмные брючные костюмы. Одна пониже, вторая чуть повыше, одна худенькая, но стройная, и вторая в теле, но тоже, скажем так, фигуристая. На руках у женщин были грудные детки, у Насти был Иван, а у Алёны была Марья, и между ними военный в парадной форме со звездой героя России. В залах, где ходили наши гости, никого не было, кроме солдат из кремлёвского караула, стоящих у каждой двери. Сидя за столом, Юрий Иваныч попросил прощения, сказав: «Извините, я вас оставлю, пойду лучше к Насте и детям, вдруг им понадобиться какая-нибудь помощь». «Держи меня в курсе», — сказал Ерёма вслед уходящему роботу, тот молча кивнул головой. В небольшом уютном кабинете за круглым столом сидели президент, министр обороны и Ерёма, в этот кабинет никто никогда не заходил, только люди, которые убирали пыль и чтобы всегда было чисто. Разговор начал Сергей: «Ерёма, вот объясни, почему тебя так уважает Юрий Иваныч, я бы даже сказал, что боится. Да, по его словам, не только он, но и многие в космосе». Понимаешь, Сергей, да и ты, Володя, начал свой рассказ Ерёма, то, что Юрий Иваныч может многое, это правда. Да, он построил новые мини-города, провёл к ним железные дороги в стеклянных тоннелях, да, потопил весь флот США и разрушил в Европе все военные объекты. Но ведь даже в молекуле воды, которая лилась с неба, были микророботы с программой уничтожать все военные объекты и корабли, и прочие, как самолёты и бронетехнику. Даже в морской воде вместо бензина и там мини нанороботы, и это всё технология. Да, Юрий Иваныч дал вам технологию из созвездия Семи планет, но это старая технология, она уступает в сто раз той, что есть там, у них. Ерёма продолжал: «Понимаете, господа, если кто-то сделал одну технологию, то другой может её сломать». Ну, это понятно, сказал Володя, это аксиома, это все знают. Вот я и говорю, продолжил Ерёма, во всех мирах космоса жители своих планет живут благодаря своим технологиям, кто-то может пролетать вселенную насквозь за месяц, а кто-то за год. Мне этого не надо, я просто убираю расстояние и перехожу из точки А в точку Б, мне не нужны машины и всякие технологии. У меня есть энергия космоса с рождения, которую нельзя сломать, она просто никому не подвластна, кроме моего отца, а Отец меня сам породил. Вот, ребята, почему меня во всех вселенных уважают и кому надо бояться, ну, я ответил на твой вопрос, господин министр обороны. Сергей со смущением ответил: «Ерёма, ну какой я тебе министр, мы же друзья товарищи, так или не так?». Так, Серёжа, ты прав, сказал Ерёма, мы правда друзья, извини, и при этом положил свою руку Сергею на плечо. Юрий Иваныч мысленно сказал Ерёме, что детей заканчивают кормить и предлагает всем перед отъездом пообедать. Ерёма в голос спросил робота: «А чем кормят детей?». Не волнуйся, я лично проверил, смесь совпадает с материнским молоком на сто процентов, поспешил ответить робот. Хорошо, сказал Ерёма, глядя на Сергея и Владимира, которые так и не могли привыкнуть к голосам на расстоянии.
Ну что, сказал Ерёма, детей покормили, пойдём и мы что ли пообедаем, обращаясь к Сергею и Владимиру. А что, можно и поесть, сказал вставая из-за стола Сергей. Тогда ведите, продолжил Ерёма, далеко у вас зал, где кормят. Нет, ответил Володя, пять минут ходьбы. Пока идём, начал Ерёма, вы бы рассказали мне, что в мире творится, как поживают ваши друзья в Европе и в Америке. Что разведка доносит? Ну как тебе сказать, начал Сергей, понимаешь, после того, что случилось с военной техникой, они, можно сказать, с ума посходили, просто у них нет этому объяснения. Как может вроде бы простой дождь растворить эсминцы и танки, и другую технику, не трогая гражданские машины и прочие вещи. За разговорами эти трое зашли в небольшой уютный зал, в котором уже за овальным столом сидели Анастасия, в середине Иван и рядом Алёна. Юрий Иваныч суетился возле Насти, спрашивая: «Я позволил себе заказать обед на своё усмотрение, вы же любите что попроще, вот я и заказал жареную картошку с осетриной и свиной шейкой, овощной салат и так, по мелочи». Стол, за которым сидели президент, министр обороны и вся Ерёмина семья, был накрыт очень хорошо, вроде и просто, но очень красиво и сытно. Чуть в стороне стояли четыре женщины официанты и три повара, шеф-повар и его помощники. После пяти десяти минут обеда Ерёма спросил у Путина: «Господин президент, могу я у вас попросить об одной услуге?» Все посмотрели на Ерёму, и даже всезнающий Юрий Иваныч. «Да, конечно, а что, что-то случилось?» — спросил Путин. «Пока нет, но может», — ответил Ерёма и продолжил: «Девушка, — показывая рукой на стоящую с краю, — подойдите ко мне. У вас ведь есть дочка, и ей пять лет?» «Да», — ответила женщина, — «а что случилось?» «Да нет, пока ничего не произошло, вот сейчас я попрошу у президента машину, чтобы тебя отвезли домой, и тогда ничего не случится. Просто ваша бабушка пошла в аптеку, а ребёнок пока играет в комнате и через полчаса пойдёт на кухню и включит газ, а это уже беда. Так что тебе надо доехать до дома за двадцать минут, ну как, дадим девушке машину, а, господин президент?» «Да, конечно, бегом в гараж и домой», — волнуясь, сказал Путин. Сытно пообедав и приступив к напиткам, Ерёма снова как бы взял слово: «Вот гляжу на поваров и на девушек, какие чистые люди, да, есть тараканы у каждого, но очень мелкие и мало. Спасибо за вкусный обед, надо и мне вас чем-нибудь отблагодарить, и показал на с краю стоящую женщину: «Подойди ко мне. Я так думаю, что ты хочешь очень сильно иметь детей, а врачи говорят — бесплодие». «Да», — сказала девушка, смущаясь, глядя в пол, вплотную подойдя к Ерёме. Ерёма положил одну руку на поясницу и вторую на живот, говоря при этом: «Будут у тебя дети, я так думаю, троих точно родишь, а захочешь — и больше». Потом спокойно добавил: «Врачи тоже ошибаются», — хотя в этот момент он просто лечил её от бесплодия. Потом подошёл повар и пожаловался, что ноют колени. «А про правую руку что молчишь?» — спросил Ерёма, ведь локоть болит и часто. Повар с широко раскрытыми глазами сказал: «А вы что, целитель?» «Да, вроде того, только я больше по зверям и птицам», — улыбаясь, отвечал Ерёма. Пока все сидящие за столом допивали соки, к Ерёме подошли все по очереди и повара, и девушки официантки. Ерёма всем помог, никого не забыл. А после обеда Иван сделал заявление: «Пап и мам, я подписал контракт на три года службы в армии и прошу не обижаться». Все переглянулись, и Настя высказала: «Дома поговорим». Когда обслугу отправили из зала, Ерёма сказал: «Ну что, давайте прощаться, и нам домой пора». Сергей спросил: «А может, вам транспорт какой-нибудь дать?» «Да нет, Серёжа, — ответила Настя, — мы по старинке». Иван взял на руки детей, его обняли Настя и Алёна, и Ерёма обнял всех, и в ту же секунду все исчезли в воздухе. У стола остались стоять трое: робот, как всегда невозмутимый, Путин и Шойгу, никак не привыкшие к таким чудесам.
Вернувшись в Кедровку, Настя сразу учинила допрос сыну. «Как это ты без спроса посмел делать такие решения?» «Какой там ещё Ближний Восток?» — не унималась мать. «А ты что молчишь?» — спросила она Ерёму. «Ты отец или кто?» «Ну всё, хватит шуметь», — ответил Ерёма. «Он уже не ребёнок, сам уже отец». «Вот что, мать, — продолжил он, — детей вы с Алёнкой воспитаете, я же вижу, как вы над ними, как орлицы над птенцами въётеся». «А за Ванькой я и робот присмотрим, ничего с ним не случится». Тут вдруг Ерёма переменился в лице и сказал: «А кто тебя звал на мой двор?» «Пап, что-то случилось?» — спросил Иван, глядя на мать и Алёну. «Да, у нас гость незваный, возле калитки, на скамейке сидит Дьявол». «Тебя кто звал?» — никак не успокаивался Ерёма. Настя волнительным голосом спросила: «А можно на него посмотреть?» «И какой он?» — продолжила Алёна. Сидя на стуле на кухне, Ерёма спокойно ответил: «Да, у него много обличий, сейчас сидит на лавке как человек, хотите — идите смотрите». К этому времени детей уже уложили спать, так что на крыльцо вышли Иван, Настя и Алёна, за их спинами стоял Ерёма. У калитки на скамейке сидел не старше пятидесяти лет мужчина, одетый в хороший тёмный костюм, он привстал, когда все вышли на крыльцо. Говори, зачем пришёл, я же велел тебе не показываться мне на глаза, грозно спросил Ерёма. Не ругайся, Ерёма, я всё помню, сказал Сатана. Просто все знают, что сын твой Иван служит в армии и сейчас воюет, вот я и подумал, может, и я пригожусь. Вдруг Ваня встретит на своём пути врагов, а я тут как тут, раз — и нет вражьей силы. Что ж ты думаешь, что я за сыном не угляжу, сказал Ерёма, нахмурив брови. Погоди, отец, взяв под руку Ерёму, Настя, так вас будет трое смотреть за Иваном, не спеши, отказываться не надо. Хорошо, ответил скрепя сердцем Ерёма, ну если ты хоть на миг задумаешь что-то подлое, я тебя в атомы размажу, и это будет последний раз, когда я тебя предупредил. Спасибо, Ерёма, я не подведу, ответил Дьявол. Всё, проваливай, мы всё равно враги, у тебя одна секунда, время пошло, сказал Ерёма. И в этот миг у скамейки появился лёгкий дымок и сразу рассеялся. Алёна и Настя в один голос сказали: «А мне его немного жаль», и посмотрели друг на дружку удивлённым взглядом. Ничего, он знает своё место, успокоившись, сказал Ерёма, пошли, что ли, на боковую, время уже позднее. А Кедровка жила своей жизнью, там, где триста с лишним лет назад вырубили кедровый бор, у Зелёной горы уже давно стоит новый лес, лучше прежнего. Напротив церкви, чуть пониже на лугу стоит современный, пусть небольшой, но цех по резке малахита. Ребята развернулись с размахом, уже свою продукцию за границу продают, ну там посуду, всякие фигурки и прочие вещи, что людям надо.
У Ивана отпуск закончился, и он отправился служить к себе в часть, а это значит опять на восток. Настя и Алёна пошумели немного и успокоились, ведь у них дети, а это как-никак заботы и хлопоты. Ерёма тоже занялся своей привычной работой, продолжая лечить зверей и птиц. А в Кремле после очередного заседания в небольшом кабинете опять собрались Путин, Шойгу и Юрий Иваныч обсудить, что происходит у себя в стране и вообще в мире. Первым спросил президент: «Юрий Иваныч, как у нас дела, и, если можно, расскажите поподробнее». Робот начал с границ России, в общем всё в порядке, ну например. Автомобили, которые у нас в России летают по бездорожью, десять раз пытались вывести за рубеж. Вот хоть один из примеров, на границе с Украиной машина, летающая с водителем по ростовской земле, пересекает границу и становится обычной, как все. Топливо на границе из биороботов становиться опять обычным, просто так запрограммировано всё топливо у нас в России, ни одна капля не попадёт за рубеж. С машинами вопрос закрыт и с прочими топливами, теперь о самой границе. А что с границей, спросил Сергей Шойгу, что, какие-то проблемы? Нет, вы просто не так поняли или не успели меня дослушать, продолжил робот. Я без вашего разрешения ввёл некоторые новшества, теперь по всей границе будет самовозгораться любой наркотик. Вот вам последний случай, на южной границе караван, перевозящий три тонны героина на лошадях и ослах, сгорел весь дотла и при этом не причинив скотине ущерба. Все наркокурьеры, кто это видел, не понимали, два шага на Российской земле и вся партия просто сгорает, и это не первый раз. Так по всей границе, хоть на западе, хоть на границе с Китаем, в общем, скажем старыми словами: «Граница на замке». Разрешите продолжить, обратился робот к Путину. Да да, пожалуйста, ответил Владимир Владимирович, сидя за столом пили чай и внимательно слушали вместе с Шойгу доклад Юрия Иваныча. Робот продолжил: в принципе в стране всё более нормально, Сибирь тоже застроена новыми мини-городами, остался Дальний Восток. Я думаю, за полгода и его достроим, это небольшая проблема. Вот проблема то, что Ерёма просил навести порядок в правительстве и во всём бюрократическом аппарате. Я считаю, надо принимать радикальные меры. Подожди, что ты имеешь в виду, глядя на робота почти в упор, спросил Путин. Дорогой Владимир Владимирович, спокойно ответил Юрий Иваныч, надо избавляться от коррупционеров и, грубо говоря, от всяких врагов народа. Если мы их не перепрограммируем, будет беда. Просто поверьте, у меня плохое предчувствие, если не мы, то за это возьмётся Ерёма. А вот тогда будет точно беда, вы же знаете, что я могу немного заглядывать в будущее.
Продолжим, сказал робот, в мире, точней в Европе и Штатах никак не опомнятся от всех «фокусов» Ерёмы. Никто не понимает, что вообще происходит, какой-то дождь растворяет всю военную технику, хоть это будет флот США или танки и самолёты в Европе. При этом не трогая гражданскую технику, они этого не понимают. Конечно, надо повнимательнее посмотреть на соседей, на Ближний Восток да и на все соседние страны. Ну, на это у нас есть ещё время, так сказать, «всё под контролем». А про бюрократов я сказал очень серьёзно, давайте принимать решительные меры. А что касается Европы, надо предложить им вариант нейтральной, не воюющей страны в целом, эмигрантов уберём на свои земли, пусть там у себя поднимают экономику. А как это возможно, спросили почти в один голос Путин и Шойгу. Это технические вопросы, сказал Юрий Иваныч, если мы с вами наведём порядок в России, то можем попросить помощи у Ерёмы. Ну, а он это сделает, и пустыню озеленит, и всякие чудеса поможет сделать. Но только если мы выполним свою часть договора, сказал робот и при этом, глядя в стол, сильно задумался. Хорошо, сказал Владимир Владимирович, что ты, Юрий Иваныч, конкретно предлагаешь. Я предлагаю мягкий вариант, сказал робот, перепрограммировать мозги всем без исключения, чтоб на первом месте были не деньги и власть, а процветание своей страны, своего края или области. И чем скорее вы или мы вместе это сделаем, то всем потом будет лучше, и мы хотябы останемся живыми. То есть что значит «живые», с удивлённым лицом спросил Шойгу. Ну, я же пять минут назад говорил, сказал робот, что я могу заглядывать в будущее, не сдержим слово перед Ерёмой, он будет делать сам. У Ерёмы нет полутонов, если чёрное, значит, это враг и подлежит уничтожению, серое для него это не белое, ну так понятно. Просто Ерёма обезлюдит страну, он всё видит насквозь, помните, когда он был в Кремле, что Ерёма говорил. Ну да, ответил Путин, он говорил, что как-то грязно и вроде темно, и что воздух не тот. Вот-вот, продолжил Юрий Иваныч, он уже тогда намекал, что грязи кругом много, пора расчищать всё от Москвы до самых окраин. Долго беседовали трое в отдельном кабинете, за это время зашёл один из помощников президента и сразу пожалел об этом. Юрий Иваныч почти в приказном порядке сказал: «Мы заняты, выйди вон», на что Путин и Шойгу сильно удивились. В общем, Юрий Иваныч убедил своих собеседников, что чистки нужны срочно. И если сказать по совести, никто и не заметил перемен в лицах чиновников, а вот в мозгах, в голове, каждый почему-то начал делать всё по совести и по-людски. Если взглянуть на Россию со стороны, то за совсем небольшой короткий срок люди и страна стали жить на порядок лучше. Мини-города, при которых были свои производства, да разные, ну а как иначе, на юге своё, а на севере своё. Сырьё в виде углеродов в казну приносило треть доходов, всё остальное это люди, жившие в своих любимых мини-городах.
Теперь посмотрим, как дела у Ивана, который уже несколько месяцев служит на Ближнем Востоке. Иван Ерёмин стал капитаном, возмужал и заметно окреп. В армию призывался хоть и сильным, поджарым, но всё-таки юнцом, конечно, до отца, Ерёмы, ему было ой как далеко. Капитан Ерёмин часто со своей группой принимал боевые действия в разных точках, в общем, куда прикажут, туда и пошлют, это в принципе нормально. Вот и опять приказ, на сборы двадцать минут, в вертушку и на помощь нашим ребятам. Вроде бы рядовое задание, но потом всё пошло не так. Летели больше часа на дальний гарнизон и почти на полпути в пустыне были атакованы переносными зенитными установками. Террористы пустили сразу две ракеты, от первой вертолёт увернулся, а вторая попала прямо в кабину пилотов. Взрыв в воздухе раздался на высоте триста четыреста метров, машина развалилась на куски. Всё это наблюдала с земли группа террористов в количестве пятидесяти человек. Они кричали «Аллах Акбар» и прыгали от радости, при этом не заметив, как в чёрное облако от взрыва влетели два крупных орла. Бандитам было не до них, сделав своё дело, они поспешили в свой лагерь. Из клубов чёрного дыма к земле летел выброшенный взрывной волной без сознания Иван. Пикируя, орлы с двух сторон схватили Ивана за бронежилет и как смогли стали парить вниз. Неравная была масса, Иван при росте сто восемьдесят весил восемьдесят килограмм, а два орла всего тридцать. Вот и пришлось планировать как придётся, так что посадка была очень жёсткой, но Ивану было всё равно, если ты без сознания. Иван пришёл в себя где-то через полчаса, лёжа лицом вниз на песке, он огляделся. Повернув голову направо, он увидел первого орла, а потом налево, там сидел недалеко и второй спаситель, то есть орёл. К этому моменту в семье Ерёмы уже все взрослые понимали и говорили на языке птиц и зверей, так что Ваня не очень удивился, что услышал голос птиц. Нас Юрий Иваныч просил за тобой приглядеть, сказал один из орлов, и если ты, Иван, в порядке и можешь идти, то самое время. Куда идти, кругом пустыня, ответил Иван. Вставай и иди за нами, через двадцать километров будет вода, там будет твой первый привал. Ты иди за орлом, летящим впереди, а я поищу, может какое оружие уцелело, сказал один из орлов и полетел на место крушения вертолёта. У Ивана и правда был всего только один пистолет, ну и пара обойм к нему, хотя бы автомат, подумал Иван, поднимаясь и топая за орлом, летящим на высоте примерно метров ста. Орёл и впрямь нашёл автомат и пару магазинов, и, пройдя путь по пескам и барханам, они добрались до воды.
Сидя у воды, Иван и два его новых друга ждали, когда наступит ночь. Пока не стемнело, спросил один из орлов, может тебе, Вань, змею поймать, заодно и поужинаем, что скажешь. Если не трудно, ответил Иван, приводя в порядок автомат. Не прошло и десяти минут, как две большие змеи лежали у ног Ивана. Спасибо, ребята, одна ваша, мне и одной будет за глаза. Сняв шкуру со змеи, Иван быстро приготовил на огне змею, и три друга стали ужинать. Ранним утром Ивана разбудил орёл, вставай, нам пора, нам ещё через талибов придётся прорываться. А как далеко, спросил Иван, а обойти их можно? Нет, здесь путь только один, просто справа и слева начинаются зыбучие пески, бандиты тоже об этом знают. Вот и разбили свой лагерь так, чтобы мимо никто не прошёл, сказал орёл, взлетая в синее небо. Примерно за километр к Ивану спустились орлы, с высокой сопки лагерь бандитов был как на ладони. Вон видишь, сказал орёл, маленькое здание, это склад оружия, и тебе, Ваня, надо его захватить. Охраны там четыре бойца, постарайся снять всех с ножа, тихо. В здании побольше все остальные, их там сорок пять человек, сказал орёл и добавил: «Мы будем рядом, правда, из нас бойцы, ну сам понимаешь». Орлы взлетели, и Иван остался лежать один на вершине песчаной дюны, и в голове у Ивана раздался вроде бы знакомый голос. «Привет, Вань, не пугайся, это я, Дьявол, отец твой просил приглядеть за тобой. Я должен Ерёме, и если ты помнишь разговор у вашей калитки, то всё сам поймёшь. Да, Ваня, я пока побуду невидимым», — закончил свой разговор Дьявол. Иван незаметно спустился с кручи песка и приступил к работе, которой его учили в учебке и потом на войне. Первого бандита он снял своим штык-ножом и при этом взял нож у бандита, остальных Иван убивал практически ими же ножами. В доме и в правду был хороший склад оружия, Иван набрал побольше подствольных гранат и пару гранатомётов, автомат так и висел за спиной у Ивана. С крыши дома Иван начал бить гранатами, сначала по периметру, и остальные десять штук пустил в дом. Вся бойня продлилась десять минут, со стороны талибов были две три беспорядочные очереди из автоматов. Иначе просто было нельзя, его бы мясом задавили бы, один и полсотни — не очень то равный бой. Из оседавшего дыма к Ивану шёл его старый знакомый, да, его Ванька видел у себя в огороде возле калитки, это был Дьявол. Одет он был как все в военную камуфляжную форму, вроде военный как военный, но что-то было не так в его взгляде и просто в той же походке. Он шёл как будто по своему огороду, ничего не смущало, всё будто привычно ему и его взору.
«Привет, Иван, слезай с крыши, всё, бой окончен, пойдём вон туда, там тенёк, да и отдохнёшь, перекусишь», — сказал Дьявол, показывая рукой на уцелевший навес. Иван с недоверием пошёл к навесу, где уже сидел Сатана. «Вань, ты меня не бойся, сказал он, скорей я боюсь, чтобы с тобой ничего не случилось. Ведь тебя не будет — и мне конец, помнишь, что сказал Ерёма, в атомы сотру. А Ерёма слов на ветер не бросает, да и жизнью я ему обязан. Ты тогда ещё маленький был, когда в землю мог упасть огромный метеорит, а он со своим братом Кристаллом спас планету. Погибни тогда планета Земля — и мне конец, Ерёма перебрался бы, как это было, на другую планету или в другое созвездие, а нам то всем конец, вот так. Ну что молчишь, спросил Ивана Дьявол, всё опасаешься меня, я же вижу». Да, вроде да, да и как-то необычно разговаривать с Сатаной, ну посуди сам, простой человек говорит с Дьяволом, как будто с приятелем. «Нет, Ваня, ты не простой человек, ты сын Ерёмы, а что боишься — так это нормально. Я же тоже нужен на этой земле, я вроде санитара, чистильщика. Вот ты убил всех бандитов, ты что думаешь, их души в Рай попадут? Нет, это всё моё. Я же забираю только грязные души или чёрные, а они слишком мелкие, им цена копейка. Вот ты спросишь, почему я не могу взять душу, например, убитого недавно на Кавказе парня милиционера или лётчика, который погиб здесь, в Сирии. Эти души в тысячу раз дороже, чем вот эта грязь», — проводя рукой, как будто что-то собирая над убитыми бандитами. И в этот миг действительно все убитые полсотни бандитов как будто усохли наполовину. «Ну ведь тебя же люди не любят, придя в себя, сказал Иван, ты хитришь, соблазняешь золотом и всякое такое». «Да, ты прав, но я не силой людей к себе маню, я играю на их слабости и пороке. Так что, Ваня, я нужен на этом свете, чтобы плохих было поменьше, ладно, пойдём, провожу до своих, то есть до ваших, ну вставай, пошли, что ли». Орлы летели высоко в синем безоблачном небе, а по пескам шли два, точней сказать, человек и Сатана. И за всем этим наблюдали ещё двое, сам Ерёма и, конечно, Юрий Иваныч. Иван пришёл в часть один, и сразу в штабе ему учинили допрос особисты из штаба округа. Как это ты один прошёл полсотни километров по тылам врага и остался цел, да ещё уничтожил в одиночку группу боевиков. Кто может подтвердить, спрашивали Ивана. Если я вам предоставлю свидетелей, вы вряд ли останетесь живы, сказал Иван. Отправьте на северо-восток группу разведки, и там найдёте мои доказательства. Пришлось, как всегда, вмешиваться Юрий Иванычу, он поправил этим двум чекистам мозги, и на этом допрос был окончен. Проверив информацию Ивана, командование в очередной раз наградило его орденом Мужества и присвоило звание майора.
В деревне Кедровка жизнь протекала без изменений. Кто-то шёл на работу в малахитовый цех, кто-то занимался детьми и внуками. Прошло немного времени, и как-то летом в очередное воскресенье Настя и Алёна пошли, как всегда, в церковь, оставив на Ерёму внуков Ивана и Марью. Ерёма сидел на веранде за столом в своём резном кресле, как из дома на четвереньках выползали сначала Ванюшка, и за ним ползла Мария. Ну хватит ползать, сказал Ерёма, вам уже по году, пора и ходить на своих двоих. И действительно, дети встали и нерешительным шагом пошли к Ерёме. Ну вот это другое дело, продолжил Ерёма, а теперь топайте вон до ступенек и обратно ко мне. Дети неуверенно дошли до ступеней и оттуда уже топали босыми ножками к Ерёме более уверенно. Ерёма взял обоих на руки, посадив на колени, сказал: «Пора и говорить научиться». Иван и Марья в один голос произнесли слово «деда», и это Ерёму растрогало и очень порадовало. Отстояв службу в церкви, Настя с Алёной собрались домой, как её окликнул отец Михаил. Анастасия, можно тебя на минуточку, спросил священник. Что-то случилось, отец Михаил, ответила Настя. Да не то чтобы случилось, просто мне нужна помощь, сказал священник, а я не знаю, к кому обратиться. Просто у меня там за церковью надо починить трубу и две три ступени, вот такая у меня беда. И всё, сказала Настя, так пойдём к мужикам, к малахитчикам, и попросим помочь. Мне как-то неудобно, смущённо сказал отец Михаил, вот если бы ты попросила. Настя вышла на край, где начинается большой заливной луг, и крикнула одного из работяг: «Позови мне бригадира». Через минуту подошёл Матвей, тот мастер, что триста лет назад устанавливал пилораму, и спросил: «Что случилось, Анастасия?» Матвей, мне нужна помощь, сказала Настя, пусть твои ребята починят в церкви всё, что скажет отец Михаил, и добавила: «Очень прошу». Настя, да мы для тебя новую церковь построим, я лично прослежу, чтобы всё сделали как надо. Пять мужиков пошли с отцом Михаилом за церковь смотреть, что и какая работа. А Настя и Алёна пошли не спеша домой, по дороге здороваясь с теми, кто им повстречался. Местные бабы опять попросили у Насти, чтоб Ерёма дождичка им дал, хоть на пару ночей. Настя сказала: «Хорошо, я передам, будет вам дождик». Ерёма сидел в кресле, а на его коленях сидели и играли Иван да Марья. Погода была прекрасная, у речки в кустах щебетали птицы, по небу плыли редкие, как барашки, облака, и из тайги дул тёплый душистый ветерок. За рекой со стороны мостика появилась чёрная машина, богатая иномарка, внедорожник. Из машины вышли два человека, одетые как священники, и прямиком направились к калитке Ерёмы. Уважаемый, спросили они, как нам найти местного священника. А что за нужда, ответил Ерёма, и кто его ищет. Мы проверяющие церковнослужители, я казначей и мой помощник, вот решили проверить этот приход. Хорошо, я провожу вас, чтобы вы не заблудились. И кстати, во двор зашла Алёна, Ерёма, передавая детей из рук в руки, сказал, что дети начали ходить. С радостью и улыбкой на лице Алёна, держа детей на руках, вбежала в дом. Ерёма и два священника пошли вдоль деревни к церкви, встретив по пути Настю. Анастасия спросила, что это за люди. Ерёма сказал, что это какие-то проверяющие. На поляне перед церковью стояла толпа народа, там были мужики из цеха «камнерезы», а в основном деревенские, больше бабы. Подойдя к народу, Ерёма и его попутчики поздоровались и сразу учинили допрос отцу Михаилу. Какой приход в церкви, на какие деньги содержится церковь и всякие нехорошие вопросы. Надо сказать, что Настя в тайне жертвовала на церковь деньги и немалые, и всегда отец Михаил говорил: «Ой, боюсь я, что Ерёма прознает, и потом беды не оберёшься». На что Настя отвечала: «А вы что думаете, он не знает, просто Ерёма делает вид, будто ничего не произошло». Без Ерёмы и комар не пропищит, если не дадут добро. Настя и Алёна верили и любили своего Бога, хотя Анастасия знала, что есть кто-то выше, которого Ерёма зовёт своим Отцом Всего. После долгих и неприятных вопросов эти два представителя церкви объявили приговор, что церковь нерентабельна, не приносит дохода и её придётся закрыть. А кто хочет молиться, пусть ездят в город. В толпе раздался гомон. А кто это её закрывать собрался, сказал бригадир камнерезов Матвей. Ты что, собака, её строил, чтобы закрывать, обратился он к одному из проверяющих, да мне проще тебя в камень замуровать. Тайга большая, всё вытерпит, всё спишет. Ну-ну, мы представители православной церкви, это вам не шутки, сказал главный казначей. Ерёма, а ты что скажешь, обратились люди к нему с вопросом, у которых в глазах была мольба на справедливость. Ерёма молча посмотрел на всех и через паузу сказал: «Матвей в чём-то прав, церковь строил народ, и ему решать, быть ей или нет». Руки марать об вас никто не будет, ехать вам не на чём. Все сразу посмотрели туда, за речку, где стоит новая чёрная машина, и в этот миг машина загорелась и сгорела дотла. Что интересно, от машины остался просто пепел, а ветки кустов и трава остались нетронуты, такие же зелёные и не мятые от шин колёс. Ну а теперь с вами, сказал Ерёма, показывая пальцем на церковных чиновников, я вот вижу, что в груди у вас сплошная чернота, а в голове один звон монет. Нет, вы давно уже не верите в своего Бога, прикрываясь его именем, вы набиваете себе карманы золотом, это плохо, спокойно сказал Ерёма. Придётся вас отдать одному приятелю, ему такие в самый раз. В эту секунду из толпы вынырнул какой-то человек, одетый как все: портки, сапоги, рубаха, на плечах безрукавка, в общем, обычный мужик, только незнакомый. Ерёма, я здесь, могу забирать, сказал незнакомец. Да пора, они твои, ответил Ерёма и добавил: «Люди, посмотрите на купол церкви». Все как по команде смотрели вверх, этого хватило, чтобы от двух чиновников не осталось и следа. Даже рясы и те забрал этот незнакомец на тот свет, а если быть точными, в преисподнюю. Да, это был сам Сатана, и какой подарок он получил от Ерёмы, продажные и лживые попы. Обернувшись, люди посмотрели по сторонам и как ни в чём не бывало пошли по своим домам, Ерёма взял Настю под ручку, и они пошли домой. А между прочим дети сегодня пошли ножками, сказал Ерёма Насте. Так пойдём скорей домой, радостно ответила Настя.
Настя и Алёна радовались, как дети, что малыши сделали первые шаги и сами, без помощи мамы или бабушки, ходят по веранде. Деревня продолжала жить своей жизнью, взрослели только дети и подростки. А те, кто встретил Ерёму триста с лишним лет назад, так и остались в своём возрасте, кому было сорок два, так и сегодня сорок два. А дети вырастали и разъезжались кто куда, ведь Россия большая, всем места хватит. Через год поедем на море, сказала Настя, при этом посмотрев на Ерёму таким взглядом, что было понятно: едем обязательно. Хорошо, ответил Ерёма, да и дети подрастут, и Иван отпуск получит. А как там Ваня, спросила Алёна, что-то на сердце неспокойно. Не переживай, с Иваном всё в порядке, вот недавно майора получил за очередную военную операцию. Ерёма не стал уточнять, как Иван чудом выжил, падая с вертолёта, и потом про бой с пятьюдесятью бандитами один. Не к чему женщинам знать все подробности, подумал Ерёма. А тем временем в Кремле шла своя жизнь, Юрий Иваныч опять был вызван к президенту, в тот самый кабинет, где собирались только трое: Путин, Шойгу и робот. Как всегда обсуждали, что творится в мире и немного у нас в России. Начал, как всегда, отчёт Юрий Иваныч: дома в России всё идёт по плану, заканчиваем строительство мини городов уже в Приморье, так что к концу года программа будет закончена. С военной мощью у нас всё в полном порядке, вышли на стопроцентное обновление всех вооружённых сил. Робот продолжил: надо решать что-то с Европой и Ближним Востоком, я предлагаю обратиться к Ерёме, чтобы помог. А что ты имеешь в виду, спросил Путин, обращаясь с вопросом в глазах. Дело в том, что через месяц будет очередной саммит самых богатых людей мира, ну, в замке Бильдерберг, эти хозяева опять будут что-то затевать нехорошее. Я предлагаю убрать этот гадюшник, и пусть средний класс Европы живёт и развивается без этих хозяев. Это первая проблема, вторая — это беженцы, их надо вернуть назад на родину. А для этого надо создать условия там, у них, например, плодородные земли. Денег на разрушенные города даст Европа, они с удовольствием откупятся, просто надо поговорить с тремя четырьмя европейскими президентами, это уже технические вопросы. А Ерёма может помочь и с беженцами, и с этими упырями Бильдербергского клуба. А как это вообще произойдёт, спросил Сергей Кужугетович, хорошо бы как несчастный случай. Так именно и будет, сказал робот, обычный карстовый провал в почве, это сплошь и рядом, в общем, везде может произойти. Да, но надо попросить и уговорить Ерёму, задумчиво сказал Владимир Владимирович, согласиться ли. Давайте я приглашу Ерёму к нам, и постараемся его уговорить, просто я не смогу сделать то, что может Ерёма, нам кровь из носа надо его уговорить.
Когда шли Ерёма с Настей домой, Настя спросила: а что это за мужик был, вроде не знакомый, не деревенский. Так ты его уже встречала, ответил Ерёма, у нас у калитки стоял. Неужели забыла, ну, год назад. Батюшки, неужели сам Сатана это был, перекрестившись, сказала Анастасия, и продолжила: и куда он их. Да туда, где им самое место, в ад, сказал Ерёма, вот демону подарочек, два продажных попа, повезло Сатане. Да шут с ними, сказал Ерёма, пойдём домой. Тут из-под крыши раздался голос Филиппыча: Ерёма, тебя просят в Москву на разговор, очень просят, наверно, что-то важное. Спасибо, Филиппыч, сказал Ерёма, я тоже это слышал. Насть, я на денёк смотаюсь, обратился он к жене. Ну надо, значит, сходи, ответила Настя, беря на руки маленького Ивана. Ерёма оделся в деловой костюм и вышел за калитку, обернувшись, сказал домашним: «Завтра вернусь» и исчез. Настя и Алёна, стоя на крыльце, проводили Ерёму, как будто он пошёл в соседний дом, спокойно или, скорее, равнодушно. В Москве, а точнее, в Кремле Ерёму ждали с волнением, вдруг не уговорим, думали все трое. Ерёма зашёл и сразу, присев за стол, спросил, что за срочность, что за пожар. Юрий Иваныч, как мягкий переговорщик, начал разговор: «Понимаешь, Ерёма, нам, то есть России, нужна стабильная Европа. А там вот-вот собирается саммит этих ста самых богатых людей на планете, и, по нашим данным, будет большое нападение на наш финансовый сектор. В общем, практически России объявят войну, хотят экономически задавить. Ну и вторая проблема — это беженцы, хорошо бы их всех вернуть на свои земли». Угроза серьёзная, спросил Ерёма, обводя взглядом всех присутствующих в кабинете. Да, сказал Владимир Владимирович, угроза есть и велика, у нас экономика ещё слаба, только-только на подъёме. Так что, Ерёма, если можешь, прошу, помоги. Хорошо, Володя, ответил Ерёма, правда, всё это мне как серпом по, ну и сами знаете. Ладно, когда эти упыри соберутся, спросил Ерёма, обращаясь к роботу. Они уже все там, сказал Юрий Иваныч, только, Ерёма, если не трудно, постарайся сделать карстовый провал грунта, глубину выбирай сам, какую хочешь. Я думаю, метров триста хватит, почесав затылок, сказал Ерёма и добавил: «Пусть на этом месте будет красивое озеро». А тем временем в Европе на этом саммите обсуждали, как обвалить полностью экономику России. «Мы не можем победить русских военными силами, надо взрывать Россию из глубины, внутри самой. Бьём по банковскому сектору, по всему, вплоть до кредитных карт. Будет огромное неудовольствие и, в конечном итоге, всеобщий бунт. Вот тогда мы и войдём на крыльях демократии», — закончил свой монолог один из присутствовавших. Ерёма сидел на скамейке в сквере и всё это слышал, светило нежное солнце, и на деревьях пели птицы, люди прогуливались по аллеям парка. Всё было мирно и спокойно, и вдруг раздался непонятный гул, как будто из-под земли что-то треснуло. В этот миг весь замок и небольшая часть земли вокруг ухнула и провалилась под землю. Не прошло и десяти минут, как грунтовые воды залили и затопили эту огромную яму. Там, где полчаса назад стоял вековой замок, образовалось круглое, как нарисованное, озеро. Сидя на лавочке, Ерёма спокойно это наблюдал. Уже к вечеру в местных газетах и газетах всего мира написали, что это был карстовый провал почвы, то есть несчастный, правда, трагический случай.
После выпуска новостей во всех мировых газетах Правительство Российской Федерации предложило встречу всех ведущих стран Европы. Встреча состоялась незамедлительно, это было в интересах европейских лидеров. Вопросы обсуждали по беженцам, и МИД России предложил сделать всю Европу нейтральной территорией под независимой защитой России. Простыми словами, торгуйте со всеми, развивайте свою экономику и живите мирно. Большинство стран Европы это предложение устроило, а меньшинство просто согласилось. Так вся Европа стала большой Швейцарией, а с беженцами вопрос решили уладить за счёт Европы, Россия поможет только в технических вопросах. Ерёма попросил свою сестру погоду, чтобы та пролила дожди на сухих землях Африки и Ближнего Востока. Всех беженцев перевезли на кораблях, которые дали европейские страны, и попутно стройматериалы и продовольствие на полгода вперёд. Да, сумма была высокая для всех европейских стран, но радовало, что это была разовая выплата, да и на улицах городов Европы стало гораздо спокойнее. А за океаном, в Америке, рвали на себе волосы, кусали локти, но поделать с этим ничего не могли. Ведь у них самих было проблем выше крыши: потерянный флот, разрушенные дома, Белый дом и Пентагон, в общем, своих забот полон рот. Что самое поразительное, нет виноватых во всех этих бедах, лучше сказать, непонятных несчастных случаях. Ерёма сделал всё, о чём просили его Путин, Шойгу и робот, и отправился домой в Кедровку. Ерёма, спасибо, сказал Путин, ты практически спас мир от войны, и добавил: «Можно к тебе в гости приедем, если ты, конечно, не против». Да чё ж, приезжайте, мы всегда рады гостям, только политику оставляйте дома, а то рассержусь, а Юрий Иваныч знает, какой я в гневе. Ну всё, пока я пошёл, и Ерёма вышел в дверь в стене. Домой Ерёма зашёл как раз к ужину, обнял жену, поцеловал Алёну в лобик и, конечно, своих внучат взял на руки и спросил: «Ну как, не хулиганили?» И дети, до этого молчавшие, ответили разом: «Нет, деда». Настя и Алёна в один голос сказали: «А ну-ка повторите, что вы сказали». «Нет, деда, — повторили дети, — мы вели себя хорошо». Ерёма ещё крепче прижал детей к себе, а у женщин на глазах выкатились слёзы радости. Дальше всё пошло своим чередом: женщины по хозяйству, Ерёма лечил зверюшек, которые приходили к нему через заднюю калитку, а Иван и Марья играли с зайчатами и бельчатами, которых вылечил Ерёма. Правда, это спокойствие недолго длилось. Как-то, сидя на скамеечке и занимаясь с очередным больным из тайги, Ерёме в голове раздался голос Отца Всего. «Ерёма, подойди ко мне», — сказал Отец Всего, — «Есть разговор». «Одну минуту, Отец, сейчас лапку залечу и буду», — ответил Ерёма.
Настя, я к Отцу слетаю, сказал Ерёма и вышел за калитку. «Хорошо, а ты надолго, у вас что-то случилось?» — ответила Анастасия. Ерёма исчез и через мгновение появился рядом с Отцом, да, он преодолел миллионы километров за мгновение. Просто он исключал из процесса расстояние и время, но люди не умеют этого делать и никогда не смогут, может, это и к лучшему, ведь человек очень слаб на соблазны. «Ерёма, я прошу тебя зайти в два других измерения», — сказал Отец Всего, — «В седьмое и в двадцать второе. Там люди впрямую угрожают твоей матери, планете Земля. Посмотри сам, если можешь кого-то спасти, то спаси, в общем, на твоё усмотрение». «Хорошо, я начну с седьмого, а потом и в двадцать второе зайду». Передав мысленно сообщение филину, Ерёма отправился выполнять просьбу Отца. Настя, Ерёма передал, что задержится на пару недель, сказал Филип Филиппыч, сидя на крыше, как всегда, на своём посту. «А что ещё передал?» — спросила Настя. «Нет, только время, что его не будет», — ответил филин, переступая с ноги на ногу, и добавил: «Видно, что-то серьёзное, если к Отцу летал». Ерёма зашёл в атмосферу седьмого параллельного мира, он смотрел на землю с небольшой высоты, километров с десяти. Воздух был серый, а местами даже тёмно-серый, почти чёрный. Моря и океаны были захламлены пластиковым мусором больше чем наполовину. Облетев всю землю, Ерёма обратил внимание, что максимум в десяти городах живут люди, да, города большие, можно сказать, огромные, но вокруг была загаженная, заражённая земля. Животные и птицы существовали уже на грани вымирания, ещё месяц, ну, максимум полгода, и всё, конец. Приглядев в океане более-менее пригодный остров, Ерёма стал переселять на него оставшихся птиц и животных. Изменив свои размеры и превратившись в огромного человека, Ерёма стал горстями собирать всех, кто ещё живой, и переселять на остров в Индийском океане. Про людей в эту минуту он не думал, да и, честно говоря, не хотел. Если люди довели свой дом до такого состояния, то нечего делать таким людям в доме. Переселив всех на остров, Ерёма попросил свою сестру погоду, чтобы та с ветрами и ураганами смела всё с континентов в одну кучу: и мусор, и города с тем, что там есть. По земле с Дальнего Востока начали крутиться двенадцать огромных смерчей, они то поднимались на земли Магадана, то опускались, проходя по Китаю, до Вьетнама и Индии. Так ураганы прошли по всему земному шару, оставляя после себя чистую воду Байкала, чистый вековой лес и горы. На равнине чистые реки и озёра, куда скоро вернётся рыба и все, кто жил там на воде. Вот только нет там городов и людей, которые в них жили и гробили свою землю. Какой-то неумный человек как-то сказал: «Человек — это царь природы». Дурак был этот учёный. Простой снег или дождь смоет или засыплет этого царя за пару минут. Царь — это сама природа. Весь мусор собрался в одном месте над Америкой, Ерёма стал спрессовывать и уменьшать его до минимальных размеров, и потом, взяв с собой, закинул всё в чёрную дыру, проплывавшую в космосе неподалёку по космическим меркам. На земле воздух стал кристально прозрачным, и животные, и птицы вернулись на свои прежние места. Уходя из седьмого измерения, Ерёма сказал, обращаясь к Земле: «Отдохни, поживи без человечества пару миллионов лет, а я пойду в двадцать второе схожу».
Выйдя из седьмого измерения, Ерёма сразу перешёл в двадцать второе, минуя все остальные. В этом измерении дело было в другом. Там намечалась мировая ядерная война. Природа была загажена, но не до критической точки. Она ещё могла восстановиться, если человек не будет ей мешать. Ерёма преобразился в образ нормального человека и пошёл на встречу с враждующими сторонами. Разговаривал он предельно жёстко перед одним штабом вооружённых сил и потом перед другим. «Ну что, вояки, повоевать захотелось, а про планету Земля из вас никто не подумал. Дело в том, что из меня дипломат неважный. Я ведь не Юрий Иваныч, который всё хочет полюбовно сделать. Всё, повоевали, хватит», и Ерёма просто тупо стёр всё, что напоминало о войне, о ядерных зарядах и всё, что сопутствовало этому. Исчезло это всё во всём мире, и также люди, принимавшие во всём этом участие. Население и всё остальное Ерёма оставил, точнее, он дал ещё один шанс людям земли в двадцать втором измерении жить по-людски, а не по-скотски. Вот так в очередной раз, уж не знаю, какой по счёту, Ерёма спасал свою мать Землю. Он спасал её, не считаясь ни с чем. Если была угроза Земле, он уничтожал всё, что несло угрозу, будь то люди или метеориты, ему было всё равно. Так и пролетели две недели, как и обещал Ерёма, как в библии, за семь дней сотворить новую землю. Только Ерёма не Господь, а сын земли и Отца Всего. А это другое дело. Не мне судить и сравнивать. Ерёма доложил о проделанной работе Отцу, похвалился, что внуки сделали первые шаги, и, попрощавшись, отправился домой в свою Кедровку. Вернувшись, спросил с порога: «Настя, Алёна, есть что поесть? Две недели ничего не ел». Мой руки и садись за стол, сказала Настя. Алёна уже борща наливает. И добавила: «Тебе как всегда со сметаной?» Да, ответил Ерёма, ставь всё на стол, есть хочу. Пока Ерёма обедает, давайте посмотрим, что творится в мире и в России в частности. Европа избавилась от беженцев и, кстати, заключила много взаимовыгодных контрактов с Россией, так что потихоньку люди Европы, Африки, Азии и Индии стали жить в мире и согласии. Стали больше торговать, предлагать друг другу свои новые технологии, конечно, не бесплатно. А что самое главное, знали, что никто на них не нападёт, ведь гарантом мира выступала Россия, а в мире знали, что эта страна слов на ветер не пускает. Правда, у нас в больших городах появились случаи, правда, немного, но всё же. В Москве и в других местах полиция стала обнаруживать трупы самоубийц, висит бывший либерал, а под ним записка: «Я вас всех ненавижу». Видно, от злобы сам себя съел, правда, таких случаев по России было не очень много, ведь хороших людей всё равно больше.
На большом континенте всё более-менее стало налаживаться, войны практически все угасли, кое-где, правда, были очаги, куда уж без них. А так всё по большому счёту, всё нормально. Ну а что соединённые штаты, а там от злости и от бессилия не знали, что делать. Флот весь уничтожен непонятным дождём, Белый дом изнутри весь разрушен, Пентагон тоже подвергся нападению полчища крыс. Куда ни кинь, кругом одни загадки и вопросы, кто и как всё это мог сделать. Разведки США не могут достать топливо из России, хотя весь мир знает, что у русских новое прорывное топливо, на котором простые автомобили летают по бездорожью и приземляются только на асфальте. Американские аналитики не могли дать вразумительных прогнозов на будущее, из вооружений только самолёты, танки, которые не конкурируют с российскими, подводный флот, который тоже весь под прицелом русских. Вывод, что нужна очень большая передышка, чтобы указывать другим странам, что им делать, тем более угрожать. Если Россия объявила себя гарантом мира и влезала, и распутывала все военные конфликты. И конфликтующие стороны расходились с миром и при своих интересах, не ущемлённых ни с одной, ни с другой стороны. На Южную Америку тоже обратили внимание торговые компании и стали плотно и плодотворно заключать большие контракты на взаимовыгодных условиях. Вот только с Америкой, в частности с соединёнными штатами, никто не хотел иметь никаких дел. Её просто не стали замечать и принимать как добросовестного и порядочного партнёра, и, кстати, все торговые валютные операции проводились в валюте тех стран, кто заключал между собой сделку, так что доллар нужен был лишь для малой части, например для туризма. Почти все страны объявили «войну» мусорным отходам и серьёзно стали очищать моря и океаны от всякого пластика и тому подобному, и, конечно, за саму Землю. Прошло ещё немного времени, и изменения не заставили себя ждать, Земля задышала «полной грудью». Люди на планете стали чу чуть другими, немного лучше, ответственнее и добрее, у многих появились совсем другие интересы. Учёные из разных стран стали объединяться над проектами, которые могут увеличить жизнь, побороть неизлечимую болезнь и всякие разные и полезные программы. Ерёма всё это заметил, не мог не заметить, и был этому очень рад, что люди хоть чу чуть взялись за ум и стали приводить свой дом в порядок. А в Кедровке всё было по-старому, дома стояли как на картинке рубленые триста лет назад, правда, в каждом доме бытовая техника была суперсовременная. Любая московская квартира облизнулась и позавидовала такой упаковке в деревенском доме.
Наступила осень, а за ней и зима пришла в Кедровку, деревня погрузилась в полудрёму, как и вся тайга. Леший и Водяной тоже задремали до весны, как бурые мишки. В общем, всё было как у всех и всегда, по воскресеньям люди ходили в свою церковь и потом после службы обсуждали новости, которые слышали по телевизору. Малахитовый заводик работал и производил свою продукцию, и надо сказать, очень успешно. После того случая, когда Ерёма вмешался и поставил всех чиновников на место, претензий и всяких «наездов» больше не могло и быть в принципе. Ну а Ерёма продолжал помогать и лечить своих зверят и птиц, правда, пришлось опять сходить на берега Камчатки и Сахалина. Лечить этих молодых самцов моржей, морских слонов и морских котиков, крупные и здоровые по своей массе, но бестолковые, что Ерёма иногда прям ругался на них матом. Я вам точно в следующий раз все клыки по вырываю, и они все, как всегда, кивали головами и говорили, что мы больше не будем. И на следующий год всё та же картина: рваные бока и покусанные до крови шеи, будь то морж или морской котик, всё равно они продолжали свои брачные бои за своих самок. Ерёма за зиму навестил пару раз и своего брата Кристалла, поговорили на своём языке, недоступном и непонятном человеку. Ведь это, скорее всего, язык космоса, где говорят на миллионах языках, а может, и на миллиардах. Люди что, так, пыль в космосе, дунь кто-нибудь посильней, и нет ни людей, ни планеты. Но до этого ещё далеко, пока Ерёма, сын Земли и Отца Всего, живёт на Земле и любит её, и, уверяю вас, свою мать он в обиду не даст никому. Внуки Иван и Марья уже бегают по дому, говорят, как все вокруг, и, конечно, шалят и озорничают. Бабушка Настя их иногда защищает от матери, но бывает и поругает, и даже хлопнет по попе Ваньку за непослушание. Ерёма, глядя на всё это со стороны, не вмешивался в воспитание, да и не хотел. Хватало матери и бабушки, куда ещё мне лезть, думал всегда Ерёма. Правда, когда приходили раненые зверюшки, внуки бросали всё и спешили к деду на так называемую «помощь». Они когда держали бедных зайчиков, пока Ерёма лечил им лапки, когда гладили раненую рысь, пока до неё дойдёт очередь на лечение. Ерёма это поощрял, что дети так любят животных. Иногда Настя говорила, что рано им ещё, да и опасно, всё-таки звери. На что Ерёма отвечал: «Эти звери за твоих внуков порвут кого угодно, случись какая-нибудь беда», и на этом сразу все опасения заканчивались. Филип Филиппыч тоже говорил Насте и Алёне, что те, кто идёт к Ерёме за помощью, всегда будут помнить и защищать близких и родных Ерёмы, и, конечно, помогать в трудную минуту. Вот так и проходили зимние дни и вечера в деревне под названием Кедровка.
В самой России, от севера и по диагонали до Дальнего Востока, люди стали жить в основном в мини городах и ни грамма не жалели об этом. Всё было под рукой: и работа, за которую платили хорошую зарплату, и дети в своих детсадах и яслях. Старики, ходившие в больницу, если это надо, всё было рядом и практически без очереди и на высшем уровне. Об этом позаботился отдельно сам Юрий Иваныч, правда, по просьбе Ерёмы. Дороги от главных магистралей заросли травой, и по несуществующим дорогам пролетали автомобили до своих домов и посёлков. После того случая, когда свинорылый чиновник хотел въехать в город и, грубо говоря, был уничтожен, больше таких случаев не было. Ведь людская молва разлетается мгновенно, а в ворота города могли заезжать только мамаши с колясками и дети на велосипедах. А в мире потихоньку стала налаживаться стабильность, страны, которые занимались ярой русофобией, почему-то поутихли, да просто кончились американские деньги, и эти борцы за демократию прекратили вякать. Оказалось, простые продажные шкуры и лизоблюды, лизавшие американское блюдо. А блюдо разбилось, и плевали они на своих прихвостней, ведь у самой Америки было забот полон рот. Экономика Америки стала резко падать вниз, с ними практически никто не хотел иметь деловых отношений. Даже латинская Америка стала расти по многим финансовым показателям вверх, пусть не большими темпами, но всё же вверх. Не говоря про европейские страны, которые, мягко говоря, вздохнули от того, что деньги, которые уходили в Штаты в виде налога в НАТО. Теперь шли на развитие своей собственной экономики. Также и Ближний Восток стал развиваться после очень долгих лет разрушительной политики США. У Ивана, сына Насти и Ерёмы, изменений пока не было никаких, правда, ближе к лету у него заканчивался очередной контракт, и Иван не знал, как поступить, лучше посоветуюсь я с отцом, подумал Иван как-то вечером, лёжа на своей армейской койке. Боевых столкновений становилось всё меньше, да и видно было по всему, что сирийская компания заканчивается и надо определяться, что делать дальше. Вот поеду в отпуск, там и всё решим, думал Иван в далёкой пустыне от дома. А в Кремле, как всегда, продолжалась работа, встречи разных государственных представителей зарубежных стран. В основном заключали выгодные для обеих сторон контракты, обсуждали конфликты в горячих точках, хорошо, что редкие и незначительные конфликты, в основном в Африке. Но это были решаемые вопросы и проблемы, не приносящие глобального вреда для мира.
Зима хоть и пушистая, кудрявая в своих белых узорах на деревьях и кустах, но и ей приходит конец, и на смену заступает весна. Со своими светло-зелёными листочками и, что самое громкое, это с птичьим гамом. Кричат по делу и без дела, Ерёма в этот период отключает, как в радиопередатчике, этот канал, да просто оглохнешь от этого шума. За шумной и красивой весной наступает деловое лето, из отложенных весной яиц появились птенцы, и тут папашам и мамашам не до песен. Надо кормить своих вечно голодных птенцов. Вот и у Ивана закончился контракт, и он поехал домой, вроде как бы в отпуск, да и подумать, что дальше делать. Встретили Ивана дома как полагается, как героя, накрыли на веранде тот самый трёхсот летний стол. Настя и Алёна радовались больше всех, приходили соседи и родня со стороны жены, в общем, пол деревни заглянули, как говорят, на огонёк. Отшумели праздники, и наступили будни, и здесь Юрий Иваныч весточку Ерёме шлёт, если ты не против, то Владимир и Сергей хотели бы в гости приехать. Сейчас спрошу у своих и дам ответ, сказал мысленно Ерёма. К нам гости собираются приехать, как вы на это смотрите, опять президент и его министр обороны. Настя сразу ответила, а что, пусть едут, вот только не знаю, звать Лешего с Водяным, ты как сам думаешь. Дак не помешают, ответил Ерёма, а напьются, ты их и сама выпроводишь. На том и порешили, и Ерёма дал ответ, что пусть приезжают, но не задерживаются, а то они все скоро поедут на море. Через день другой прилетел знакомый вертолёт, и из него вышли Путин, Шойгу и Юрий Иваныч, и пошли не спеша к дому Насти и Ерёмы. По дороге любуясь деревней, стоящей на небольшом пригорке, и все домики как из сказки, свежесрубленные, нарядные, и просто радуют глаз. Юрий Иваныч, а правда, этим домам больше трёхсот лет, спросил Путин, я вроде слышал про это, но не очень вериться. Да, Владимир Владимирович, отвечал робот, глядя на деревню и церковь. Ерёма специально поставил программу не старения, они ещё тысячу лет простоят и будут такие, как новые, продолжил говорить робот таким тоном, как будто это в порядке вещей. Зайдя на крыльцо Сергей сразу попросил Настю, после того как все поздоровались, чайку из малахитовых чашечек. Уж больно красоты неописуемой, добавил Шойгу, держа в руке тёмно-зелёный чайный набор. Все заулыбались и сели пить чай с дороги, при этом знали, что обед будет, как всегда, царский. Пока мужская половина пила чай, то женщины занимались приготовлением обеда. Алёна, сходи на речку и попроси у Водяного пять штук форели, сказала Настя и добавила: «Я думаю, хватит». А я пока салаты нарежу и за картошкой прослежу, да и детей надо уложить поспать немного.
За чаем говорили о разном: как сейчас люди живут и что в мире нового, нет ли войн, угрожающих России, в общем, обо всём понемногу. Правда, про то, как воевал Иван в Сирии, разговоров не заводили принципиально, понимали, что это почти закрытая тема. Вот и Алёна с речки по тропинке идёт с рыбой, и Иван побежал к ней навстречу помочь. Вместе зашли в калитку в обнимку, держа в руке форель. Иван сказал: «Вот и улов», показывая рыбу. Да, сказал Путин, мне бы такого помощника на рыбалке, я бы не отказался. Да ну что ты, Владимир Владимирович, допивая свой чай, сказал Сергей Кужугетович, ведь прелесть не в пойманной рыбе, а в процессе рыбалки. И все дружно рассмеялись, но тут вышла Анастасия и в приказном порядке сказала, что ржёте, как жеребцы, я только детей уложила. Все сразу понизили голос и смех. Прикрой дверку, Насть, сказал Ерёма, и не будет слышно. Время до обеда пролетело незаметно, и стали подтягиваться другие гости: Водяной со стороны речки и Леший из тайги. Им вслед раздавались голоса непонятно откуда: «Много не пей, напьёшься, будешь ночевать у Насти». Эти голоса слышали Настя и Ерёма и громко рассмеялись, правда, никто не понял причину смеха. Настя, видя взгляды недоумения, ответила: «Кикиморы просят, чтобы я Лешего и Водяного сильно не напаивала». А ты что, знаешь их язык? спросил Сергей, при этом на его лице было нескрываемое удивление, и это удивление было у всех. Да вот спасибо Ерёме, дал такой дар, улыбаясь, сказала Анастасия и продолжила: «Я в десять лет уже говорила со всем, что движется и летает, вот такой у меня муж». Все посмотрели на Ерёму и в очередной раз понимали, кто перед ними сидит и вместе с ними смеётся, и через десять минут будет с ними обедать, как простой человек. На этот раз обед прошёл, как ни странно, спокойно, да, выпили как положено и закусили форелью. Леший и Водяной сказали спасибо президенту, что стал больше уделять внимание природе и экологии, что грязи стало меньше, но всё равно чистить Землю надо. С чем Путин полностью был согласен и при этом пожал руку Лешему и Водяному, обещая, что продолжит этим заниматься ещё больше. К завершению праздника обеда Володя и Сергей спросили Ерёму: «Надолго на юга и куда поедете?» На этот вопрос ответила Настя, положив руку на плечо мужу: «Пока внукам не надоест, и отдыхать будем на старом месте, на берегу Индийского океана». Недели две это точно, продолжила она, и никаких дел, чтобы я не видела, отдых есть отдых. Глядя на Настю, как она стояла, уперев руки в бока красивого сарафана, никто и спорить не собирался, как говорят, себе дороже. Настя, как понимающая хозяйка, на дорожку дала Лешему и Водяному по полбутылки своей кедровки со словами: «Допьёте у дома, а то смотрите, проверю, кикиморы молчать не будут». Да, да, сказали Водяной и Леший, и добавили: «Были бы православные, сказали бы, вот те крест, но мы другие». За забором их подхватили вышедшие из кустов кикиморы и повели по своим местам проживания, кого в болото, а кого в тайгу. Гостей проводили, но разговоры продолжались, и первый начал разговор Сергей: «Анастасия, мне показалось, что ты как-то строго с Водяным и Лешим, такое впечатление, что они тебя побаиваются». Да нет, просто трезвые «люди как люди», а чуть выпьют — прям как дети малые, ответила Настя и добавила: «Я их любя ругаю для порядка». А всё-таки хорошо здесь, продолжал Сергей, где я только не был, а здесь как дома, и дышится полной грудью, и нервы как будто лечатся, вот оставлю службу и попрошусь к Ерёме в деревню жить. Всё это он говорил, облокотившись на перила крыльца, сидя на стуле вразвалку. Я тебе оставлю службу, полушутя, полу грозно сказал Путин, а кто работать будет? Нет, Володь, продолжил Сергей, ты посмотри, ведь люди здесь живут по триста с лишним лет, никто не болеет и не стареет. В этот момент из дома вышли сонные детишки и сразу: «Бабушка, мы писать хотим». Так бегите вон к забору под куст смородины, ответила Настя. И в ночнушках белого цвета, босыми ножками дети побежали по ступенькам и потом по траве до забора, который был ближе к лесу. Из кустиков раздался голос Ваньки: «Деда, а к тебе опять очередь из леса». Много там? спросил Ерёма, пусть заходят, я сейчас спущусь. Нет, сказал Ванюшка, две косули, кабан и цапля. Ладно, ребята, вы отдыхайте, а я пойду делом займусь, сказал Ерёма и потом обратился с разговором, глядя на потолок. А ты чего спишь? спросил Ерёма, и в ответ услышали, правда, не все: «А что я, вы заняты, вот я и решил подождать, ответил филин, да и вообще пойду ка я проведаю своих». Из-под крыши чуть слышно вспорхнул большой филин и, паря в воздухе, полетел вдоль речки. Насть, это сейчас Ерёма с филином разговаривал? спросил Володя, никак не привыкнув к разным чудесам, которые происходят в доме у Ерёмы. Так ему, по-моему, лет триста будет, продолжал Путин. Да, Володь, ответил Ерёма, они с Настей почти ровесники, правда, Настя на десять лет старше. Дети остались внизу вместе со зверями, которые стояли в очереди, как на приём к врачу, и гладили двух раненых косуль. Ерёма начал лечить зверей, и все, оставив обеденный стол, стали смотреть, что делает Ерёма. Сегодня многие увидели, как из рук Ерёмы выстреливали или высвечивались светло-голубые маленькие молнии, иногда они становились зелёными, там, где рана была по серьёзнее. Внуки были рядом и иногда спрашивали: «А им не больно от твоих молний?» Нет, отвечал улыбаясь Ерёма, эти молнии лечебные, они только пользу приносят. День клонился к вечеру, и гости стали прощаться, на крылечке стояли все жители этого дома и даже внуки, и, махая рукой, провожали улетающий в небо вертолёт.
Так, сказала Анастасия, проводили, и давай завтра что ли собираться на море. К этому времени прилетел и филин, и сразу спросил: «Насть, вы всей семьёй поедете или как?» Ну конечно все поедем, ответила Настя, а ты за домом пригляди, а то что-то на душе неспокойно как-то. Не волнуйся, я пригляжу, сказал филин, устраиваясь на своё привычное место, где когда-то Ерёма соорудил домик и все удобства для «проживания». Я ещё Лешего попрошу, сказал Ерёма, мне что-то тоже как-то тревожно, а может, это просто ерунда всякая в голову лезет. Леший не заставил себя долго ждать и подал голос из леса: «Анастасия, будь покойна, ни одна сволочь и на шаг не подойдёт к дому, порву как тряпку половую, будь спокойна». Спасибо, Леший, я знала, ты настоящий друг, ответила Настя и как будто смахнула слезинку со щеки. Утром все плотно позавтракали и вышли перед крыльцом, Ерёма взял внуков на руки, Настя и Алёна обняли детей, и Иван обнял мать и жену. Филип Филиппыч не успел и глазом моргнуть, как вся группа исчезла, во, Ерёма даёт, вслух сказал филин: мне бы так. На белоснежном песке возле двух деревянных домиков из ниоткуда появились люди, обнимающие друг друга. Вот мы и приехали, сказал Ерёма, пойдём посмотрим, что у нас в домах, всё ли приготовили, как я просил. Настя и Алёна пошли первые по-хозяйски осматривать дома и, конечно, кухню с холодильником. Пап, вроде всё в порядке, сказала Алёна, выходя из дома к спускающимся ступенькам. Просто дома стояли пусть на небольших, но на деревянных сваях столбах, так что, чтобы зайти в дом, надо пройти несколько ступенек. Потом малышам подкупим ещё продуктов, продолжила говорить Алёна. Ну скажешь, ответил Ерёма, когда надо, сразу и привезут. А сейчас, если не голодны, пойдём к морю, предложил Иван и с иронией в голосе добавил: а то всё пески да пески. Женщины не поняли его шутку и пропустили мимо ушей, но только не Ерёма, он уже чувствовал, что в словах сына что-то было, и то, что в глубине зелени леса, у них называют джунгли, собралось и ждут приглашения очень много разных зверей. Пока все шли к морю, Ерёма повернулся к лесу и сказал: сегодня отдыхайте, приёма не будет. Бать, это ты с кем сейчас говорил, спросил Иван, остановившись, посмотрел на Ерёму. Да вон, показывая рукой, сказал Ерёма, полный лес зверей пришли поздороваться, я их на завтра пригласил. А сегодня давай просто отдыхать, посмотри, какое море нежное, как по заказу. А это не твоих рук дело, с прищуром спросил Иван. Да ты что, а мне это надо, ещё море успокаивать, ну Ванька, скажешь тоже, ответил Ерёма. А бабушка и мама этих двух славных детишек уже плескались в воде, и неподалёку от них уже скопилась приличная стая дельфинов, которые говорили Алёне, а она знала их язык: давай мы с детишками поиграем. Нет, отвечала Алёна, сначала пусть дед Ерёма разрешит, тогда пущу играть. Море действительно было сине голубым и там на горизонте сливалось с небом такого же нежного цвета. Подойдя к краю воды, Ерёма окликнул Алёну, он ведь слышал их разговор: ну пусти детей ненадолго, не бойся, скорей дельфин утонет, чем даст ребёнку захлебнуться. И вот тогда началось «света представление»: дети катались на дельфинах, Настя и Алёна тоже не отставали, хватались за дельфинов и плыли наперегонки. Брызги и смех слышали даже звери, которые ждали встречи с Ерёмой, и между собой говорили: лев слонихе: а почему они так кричат, им что, больно? Нет, отвечала мудрая старая слониха, знавшая Ерёму лет пятьсот, они кричат, потому что им весело. По плавав, мужчины пошли на шезлонги, стоящие прямо здесь, как будто специально приготовленные, и, усевшись по удобнее, стали наблюдать, как резвятся дети и, конечно, Настя и Алёна. Молчание прервал Ерёма: ну как, сын, воевалось, как предпоследний бой и не записал ли ты в друзья приятели самого Сатану. Нет, батя, не записал, а разговаривал много, ответил Иван, а ведь он пусть не во многом, но прав. Он действительно, как тот волк в тайге, забирает слабых и больных, так и с людьми: до чистых душ он не доберётся, а всякую рвань, там, например, убийц, мздоимцев и прочую тварь, гадину он забирает себе. Так-то оно так, сказал Ерёма, но он иногда переходит свои рамки, границы, и здесь надо быть начеку. Ну ты, Ерёма, прости, что я вмешиваюсь в ваш разговор, раздался голос неоткуда. Да, это вмешался сам Сатана, который хотел правды, но потом очень пожалел, что вмешался в разговор отца с сыном. А ты какого хрена здесь делаешь, приподнявшись с шезлонга грозно, спросил Ерёма. Ты где должен быть, я что говорил насчёт моей семьи, ты что, хочешь мой гнев испытать, так я тебе устрою. Нет, нет, Ерёма, взмолился голос из ниоткуда, я просто услышал голос Ивана и ненарочно приблизился, я уже исчезаю, пока сам не позовёшь. Ладно, шут с ним, но ты, Иван, с ним дружбу не води, что собираешься дальше делать? А что, контракт закончился, да и, похоже, навоевался, я больше не хочу убивать, пойду врачом работать, хочу людей лечить. Ты же лечишь своих зверушек, вот и я тоже хочу лечить только людей, пойду военным хирургом, если ты мне поможешь. Не сомневайся, помогу, дай руку, и Иван протянул руку Ерёме. Из рук Ерёмы пошли разряды и молнии в руки Ивана, и он почувствовал какую-то постороннюю силу, но не пугающую, а, наоборот, светлую.
Накупавшись и порядочно измучив дельфинов, это делали Настя и Алёна, все бросились на тёплый нежный песок. За всем этим смотрели и улыбались отец и дед из своих шезлонгов. Ерёма насторожился, услышав голос отца: «Не волнуйся, я просто хочу от себя сделать внукам твоим подарок». Спасибо, Отец, ответил Ерёма, и при его словах все посмотрели на него. Кто это, спросил Иван, с кем ты говоришь, батя? Это мой Отец, и он хочет сделать внукам какой-то подарок, дети, подойдите ко мне, сказал Ерёма. Настя и Алёна смотрели на всё, что происходит, со стороны, дети встали от Ерёмы на метр, полтора. Все замерли в ожидании, и вдруг с небес на Ивана и Марью стали опускаться два воздушных покрывала. Они были почти прозрачные и невесомые, с еле заметным золотистым оттенком, эти покрывала легли на головки детей и на плечи. Иван и Марья стояли как вкопанные, но при этом улыбались, и на лицах детей было не то что спокойствие, а, скорей всего, блаженство. Пока покрывала не исчезли в воздухе, сверху голос говорил: «Защищаю от клыка и когтя, от стрелы и пули на веки веков», и эти слова слышали все. Покрывальца растворились в воздухе, и дети как ни в чём не бывало побежали к матери и бабуле. Да, сильную защиту дал детям мой Отец, даже я бы не смог, садясь, сказал Ерёма. Настя с Алёной подошли к Ерёме и спросили, а что это было и что теперь с детьми стало. Да ничего страшного, просто ваши дети, ну и наши тоже, улыбаясь, сказал Ерёма, никогда не поранятся, и никто на свете не сможет их убить. После этих слов Ванюшка вскрикнул, поранившись ногой об разбитую ракушку, все подбежали к Ивану. Из ранки на подошве текла алая кровь, ну вот, а ты говоришь, никто не тронет, в сердцах сказала Настя, беря ребёнка на руки. Все замерли от увиденного, рана на глазах стала исчезать, и меньше чем через минуту ножка была чистенькой. Настя со слезами на глазах стала целовать ножку, где только что была кровь. Обстановку, как всегда, разрядил Ерёма: «Ну всё, будя, вы бы про обед подумали, ведь дети накупались и нагулялись». Ну ты, Ерёма, хитёр, сказала Анастасия, уже детьми прикрываешься, скажите, что сами есть хотите, два здоровых лба. И с этими словами дети и женщины пошли в дом. Да, нас отвлекли, сказал Ерёма, я тебе силу дал только, чтобы ты лечил людей, будешь видеть все органы и даже опухоль в мозгу. Но постарайся работать инструментами, в самый крайний случай применяй то, что я делал с животными. Применяй энергию, которую я тебе дал, но постарайся без свидетелей это делать, не поймут люди. Им ещё рано такое видеть и тем более применять на практике. Хорошо, Отец, я всё понял и постараюсь тебя не подвести.
День закончился без приключений, к вечеру вся семья сходила ещё на море. Но уже без дельфинов, и так на бесились, и дельфинам досталось от мамы и бабушки. Анастасия фигурой была повыше Алёны, если Алёну ничуть не испортила её рождение двух прекрасных детей, и фигура в норме, и всё остальное в отличной форме. То Настя была как сорокалетняя, чуть полновата, но это её только красило, фигура, как говорят, будьте нате, любая женщина позавидует. Также и Ерёма с Иваном, за время службы Иван чуть вытянулся и немного подсох, появились рельефные мышцы, не как у какого-нибудь качка, а скорее как у гимнаста или циркового гимнаста. Правда, Иван всё равно был на полголовы ниже отца. Ерёма как был крепким, и это было видно сразу, только чуть-чуть покрылся жирком, прям самую малость. Ну а дети или внуки, как хотите, были румяные и уж больно шустрые, но бабушку слушались больше, чем всех вместе взятых. Да, сказал Иван, я тут вспомнил, когда с Сатаной мы шли по пустыне, я его спросил, а почему тебя всегда изображают страшного и с рогами. Знаешь, что он мне ответил, те, кто меня рисует, хоть раз меня видели, только ты и твоя семья меня видели там, у калитки. Так что, Ваня, не верь тому, что видишь, сказал он мне. Да, в чём-то ты прав, ответил Ерёма, но не забывай, что у него много личин, это с тобой он выглядит как человек, а в другом случае может и превратиться в чёрта. Ну ладно, о нём, пойдём поговорим о твоём будущем, как домой вернёмся, я попрошу Юрий Иваныча похлопотать о больнице, где ты будешь работать, и так, о разных мелочах, которые тебе пригодятся. Утром все поели и собрались на пляж, все, кроме Ерёмы. А ты что, отец, спросила Настя, пойдём с нами, погода то какая хорошая. Вы идите, а мне надо поздороваться с гостями, которые со вчерашнего дня ждут, вон там, в лесу, показывая на зелёную стену джунглей. А кто там, спросила Алёна, неужели звери. Да, дочка, там с полсотни слонов, столько же львов и тигров, как-то неудобно получится, если не поздороваюсь. Все пошли к морю, а Ерёма один побрёл к джунглям, всё думая про Ивана и его будущую профессию. Не доходя пяти шагов, Ерёма встал у кромки леса, навстречу ему из зелени вышла стена животных разных мастей. Первые были слоны, рядом шли львы и за ними тигры, ну а потом и все обитатели этой зелёной страны под названием джунгли. Как положено, обнялись, как старые добрые друзья, поговорили о разном, Ерёма сказал, что рано ещё внукам видеть такое количество зверей, как-нибудь в следующий раз познакомлю. Просидели чуть больше часа, и опять обнявшись со всеми, Ерёма пошёл к дому на берегу прекрасного залива, а звери растворились в зелёной массе леса. Ну, накупались мои дорогие, беря на руки внуков, сказал Ерёма, погрейтесь на песочке, да и вам, мамашам, тоже не помешало бы позагорать. Первые на песок плюхнулись дети, и по краям легли Алёна и Настя, как бы оберегая и охраняя детей от невидимого врага. И это естественный процесс, он заложен на генетическом уровне, как волчица охраняет своих волчат, так и мать охраняет своё дитя. Настя сказала, что надо бы продуктов подкупить. Хорошо, завтра привезут всё по списку, ответил Ерёма. К обеду вдалеке появилась машина с продуктами, Настя и Алёна занялись рассматривать, что привёз хозяин грузовичка. Иван таскал всё в дом и убирал по холодильникам, вот только Ерёма стал всматриваться вдаль. С той стороны, где появлялась дорога на побережье, опять появилась пыль от автомобилей, на этот раз это были незваные гости. Это были те самые бандиты, которых Ерёма пожалел, ранив только руку их главарю. Хозяин грузовичка испугался и залез под машину, он знал этих людей. Это были беспощадные убийцы и мародёры, они в страхе держали всю округу. Чтобы дети и женщины не видели ужаса, который будет через две три минуты, Ерёма отправился навстречу этим машинам. Он переместился довольно быстро и далеко от дома, стоя на дороге, он уже знал, что с ними будет, потому что в машинах не было ни одного светлого человека. Слова были коротки и просты: «Всё в пепел», не поднимая при этом рук, не выжигая взглядом, как в кино, просто энергия, которую мы не знаем, прошла по тому месту, где были люди и машины. Меньше минуты, и на дороге без огня и взрывов были две кучи пепла, которые лёгкий ветерок с моря развеял и раздул по песку.
На следующий день всё было как всегда, все после того, как поели, пошли на нежный и красивый пляж. Море было как по заказу: голубое, как небо, и ласковое, как шёлковое покрывало. Дети и мама с бабушкой бежали наперегонки к воде, а Ерёма с Иваном шли молча, как будто задумались одновременно. Тишину нарушил Иван, когда присели на шезлонги: «Бать, а я ведь видел в бинокль из дома, что произошло на дороге, это было похоже на ядерный взрыв, только без взрывной волны». «Да, Ванька, — сказал отец, — это и была радиация, только она не взрывалась, я ею просто накрыл, как колпаком, два автомобиля с людьми». «Послушай, батя, — продолжал Иван, — а ты уничтожал народы или там планеты и каково это на самом деле, если не трудно, расскажи». «Да, сынок, и народы, и планеты приходилось уничтожать, — ответил Ерёма, — вот, кстати, помнишь, я уходил по делам на целую неделю?» «Да, мне Алёна с мамкой писали, я тогда был в Сирии», — ответил Иван. «Так вот, меня Отец попросил сходить в параллельные миры и посмотреть, и навести там порядок. Один мир я стёр с лица земли, а во втором оставил немного людей, и если кто-то будет угрожать моей матери планете Земля, я сотру все миры, и пусть всё начинается опять с начала». В словах Ерёмы прозвучала нотка угрозы и в то же время предупреждения. «Ну а наш мир?» — спросил Иван. «Пока я живу с вами, миру ничего не угрожает, любого сотру в порошок, кто только задумается на что-то подобное». «Ты говорил, — продолжал спрашивать Иван, — что и планеты уничтожал, а как же космическое равновесие?» «Ну это просто, — сказал Ерёма, — вот, к примеру, стоит птицефабрика и в ней двадцать тысяч голов птицы, вышли два петуха драться, и один другого заклевал и убил. Нет петуха, а птицефабрика как стояла, так и стоит, так что в космосе исчезают в день по пять планет и две галактики, и ничего, как стояла «Птицефабрика», так и будет стоять». «А вот ты летаешь в космосе, — продолжал Иван, — а как холод и радиация, да и дышать там нечем?» «Ваня, сынок, я тебе дал дар понимать языки зверей, птиц и чтобы ты видел человека насквозь, чтобы лечить. Убрать то, что не нужно, например, раковую опухоль или исправить позвоночник, и всё такое. На большее ты не способен, не обижайся, просто ты слеплен из людского теста, а я из космического, и мне радиация или космический холод безразличны, я их просто не замечаю». «Да и ты, я вижу, хочешь спросить, — продолжил Ерёма, — как я перемещаюсь так быстро на огромные расстояния, у людей есть от точки А до точки Б расстояние и время, чтобы его пройти. Я же исключаю расстояние и время и сразу попадаю туда, куда мне надо быть».
«Ну что, сынок, пойдём, что ли, поплаваем, да и дельфины давно уже заждались», — сказал Ерёма, вставая на ноги. Только Ерёма и Иван зашли на глубину, то все дельфины бросились к ним с просьбой: «Ерёма, уйми ты своих женщин, они нас утопят». Иван с отцом рассмеялись в голос, и Настя с Алёной посмотрели на них, как на ненормальных. Так примерно и прошли остальные две недели без особых приключений. Да и этого хватило, Отец Ерёмы дал детям неуязвимость, Ерёма уничтожил банду, державшую всю округу в страхе, а так вроде всё как всегда. Вернувшись домой, Ерёма попросил робота связаться с ним по компьютеру и обрисовал всю картину на счёт Ивана. Юрий Иваныч рассказал, что уже делается, недалеко в двухстах километрах есть городок, он как раз по центру России, там есть больница полу заброшенная, на восстановление и чтобы привести в надлежащий вид, потребуется пару месяцев. А за это время Иван попрактикуется в Москве у ведущих врачей, я уже с Сергеем Кужугетовичем договорился, а на работу в город будешь ездить на машине. Я хотел сначала предложить вертолёт, но это привлекает внимание, а машина — это нормально. Двести километров будешь проезжать за десять минут и также домой, да, машина чуть-чуть необычная, но на вид простая иномарка. На том и порешили, Иван будет всегда при семье, ну подумаешь, пару месяцев поучиться в Москве, не два же года. Прошло время, Ваня уже вернулся и работает в своей больнице, которая специализировалась в основном на военных и ребятах МЧС. Иван лечил в основном переломы и разного рода травмы, но, как бывает в жизни, в больницу стали поступать и гражданские, чаще дети. А тут хочешь не хочешь, а лечить надо, и понеслось. Сарафанное радио разлетелось за неделю по всей области и за её пределы, пришлось подключать опять Юрия Иваныча, и тот за месяц пристроил к больнице ещё три корпуса, так что теперь стало койка место аж пятьсот. Ивану приходилось работать как негру на плантации по двенадцать часов, после смены он садился в машину и говорил: «Домой», машина везла уже засыпающего Ивана прямо к дому. Порой он, не ужинав, ложился спать. Настя, глядя, как сын устаёт, спросила Ерёму: «Ну придумай что-нибудь, ведь так он себя загонит и сломается». «Хорошо, — сказал Ерёма, — я дам ему бессмертия и подзаряжу, чтоб был по выносливее». Пока Иван спал, Ерёма провёл рукой, начиная с головы и до ног своей рукой, и сказал Алёне: «Теперь всё будет нормально, и ты тоже будешь жить столько, сколько захочешь».
Время шло, и из пяти построенных корпусов два, как и были, остались для военных и схожих структур, а вот три новых заняли гражданские люди, и очень много появилось детей. Штат больницы пришлось увеличивать и набирать с ближайших областей. Ивану приходилось делать операций намного больше, и как-то раз в запарке, делая очередную операцию у ребёнка, связанную с опухолью в голове, Иван не уследил, что за ним наблюдали две медсестры. Они увидели, что во время операции ведущий хирург снял перчатки и стал делать какие-то манипуляции над головой ребёнка, и что из пальцев рук выходили похожие на молнии какие-то искры. Да, с маленьким пациентом было всё нормально, и он пошёл на поправку и вскоре выписался, но слух по больничным корпусам разошёлся быстро. Пришлось Ивану обращаться к Юрию Иванычу, «Понимаешь, я не уследил за тем, что за мной наблюдали, помоги, пожалуйста», — сказал по телефону Иван. «Завтра приеду и всё исправлю», — ответил робот. Да, действительно, на следующий день прибыла комиссия проверяющая по линии Минздрава и собрала всех работников в конференц-зале, комиссию возглавлял Юрий Иваныч, ну это естественно. После собрания все вышли как ни в чём не бывало, и никто не помнил про слухи и всякие разговоры про главного хирурга больницы. «Вань, будь в будущем по аккуратнее», — сказал перед расставанием робот, и отцу с мамой привет передай, да и всем остальным. Больше таких оплошностей Иван старался не допускать. Да, а по поводу машины, которую Юрий Иваныч дал Ивану добираться до работы и обратно, так эта модель была в единственном экземпляре, да, с виду как все машины, к которым уже привыкли жители России ездят по асфальту и летают по бездорожью, этим уже никого не удивишь, не считать иностранцев, приехавших в Россию. Ну так вот, все автомобили развивали скорость в полёте до ста километров, кроме спецмашин, например скорой помощи, полиции и других служб, у них скорость была до двухсот километров в час. Но на то и Юрий Иваныч, он Ивану дал машину, которая могла ездить со скоростью шестьсот километров. Вот один из тысячи примеров, летит Иван на работу в своей машине по той старой дороге, по которой триста лет назад проезжал обоз, а за машиной след вихря в виде турбуленции, и на ветвях в лесу сидят белка и сорока, и так между делом говорят друг другу: «Иван опять на работу полетел людей лечить, Ерёма нас лечит, а сын их». Так и продолжалась жизнь семьи Ерёмы, мужчины лечили своих пациентов, а женщины, как всегда, брали на себя заботу по дому и, конечно, растить и воспитывать двух прекрасных ребятишек.
Больше у Ивана в больнице таких случаев не было, и, кстати, он очень полюбил свою профессию. На первичном осмотре он видел сразу, что надо делать. С военными и другими такого же рода пациентами ему было проще, там, грубо говоря, были переломы, открытые раны и разные нехорошие увечья. Таких больных сразу распределяли по другим бригадам врачей, а вот с гражданскими и тем более с детьми было по серьёзнее. Иван убирал опухоли, менял стволовые клетки, ставя здоровые вместо повреждённых, и тем самым спасая детей от смерти и дорогостоящих операций за границей. Почти со всей страны стали приезжать и записываться на операцию люди, да, Ивану и его коллегам было нелегко, но никто не жаловался, понимая, что делают благородное дело. И вроде всё стало налаживаться, и люди в стране увидели изменения к лучшему, были построены города вместо сёл и деревень, у каждого была работа и стабильность в семье. Да и в мире, в частности в Европе и на всём востоке наступил мир. Пусть не очень прочный и пока молодой, но всё-таки мир. Это положение не устраивало американских политиков и воротил мирового бизнеса, да, у них не было флота, но всё-таки были ракеты и авиация, которая может нести ядерную угрозу. Но разведка США и всего мира не знали, что когда Юрий Иваныч устанавливал по всей границе умную стену, он всё учёл и предвидел. Десять самолётов США летели над Беринговым проливом из аэродрома, который находился на Аляске. За десять километров до предполагаемой границы России на каждый пульт самолёта поступило сообщение, что вы будете уничтожены через пять минут, поверните на обратный курс. Из этой десятки два самолёта вырвались вперёд, и ровно через две минуты произошёл самоподрыв, и обломки двух самолётов рухнули в океан на глазах оставшихся пилотов. Остальные восемь повернули назад, в радио всех самолётов было одно и то же сообщение: за невыполнение приказа вы пойдёте под трибунал и будете сидеть в тюрьме. Все пилоты, повернувшие на обратный курс, ответили единогласно: лучше тюрьма, чем обломки в океане. Так одна из провокаций завершилась фиаско, больше смелых не нашлось, тем более все экипажи были предупреждены, но двоим это не помогло, и вот результат. В Кремле, конечно, об этом знали, на то и Юрий Иваныч со своими способностями, он на экране показал всю картину происходившего. Правда, этот сюжет видели только силовики, министр МИД и, конечно, Путин с роботом. А между прочим, Путин и Шойгу практически забыли, что Юрий Иваныч — робот, подаренный Ерёмой в помощь на благие дела. Прошла осень и наступила зима, в Кедровке, как это бывает, наступило полусонное настроение и такое же состояние жителей всей деревни. Иван на выходные почти всегда был дома с семьёй, но в одну обычную субботу раздался звонок из больницы. «Доктор Ваня, вас беспокоит дежурный врач», — раздался голос на том конце телефонного провода. «У нас очень тяжёлый случай, привезли пациента с ожогами тела, восемьдесят процентов, боимся, что не выживет». Почему Ивана позвали по телефону как доктора Ваню, так он сам в начале своей карьеры попросил, чтобы его называли или доктор Ваня, или доктор Ерёмин. Просто выговаривать Иван Анастасьевич не у всех получалось, вот он и предложил, для детей доктор Ваня, а если официально, доктор Ерёмин. А беда случилась с простым парнем, пожарным, в свой выходной он возвращался из магазина с хлебом и молоком, как тут раздались крики: «Горит детский сад». А это пригород, и пожарные приедут минимум через сорок минут, а времени и не было. Огонь охватил всё здание за считанные минуты, и только в дальней группе находилось шестнадцать детей, практически отрезанных от выхода из здания. Детсад был деревянный и построен был очень давно, вот потому и огонь бушевал очень свободно. Игорь, так звали этого парня, которому, кстати, был всего двадцать один год, схватил брезент и вылил на себя пару вёдер воды и скрылся в огне. Так он делал восемь раз, вынося по два ребёнка укрытыми под мокрым брезентом, после пятого захода в огонь парень уже был ранен и очень сильно обгорел. Дети под брезентом ничего не видели, а вот Игорю доставалось с каждым разом всё больше и хуже. Последние два раза он делал всё на автомате или на автопилоте, как кому нравится, просто он на подсознательном уровне запомнил дорогу к спасению. Когда он вынес последних двух ребятишек, крыша детского садика рухнула полностью. Без сознания и в тяжелейшем состоянии его скорая доставила в реанимацию. Иван спросил отца: «Батя, мне придётся в открытую лечить этого парня, а как же персонал, ведь всё увидят». «Не переживай», — ответил Ерёма, — «я сейчас сгоняю в Москву, и робот всё устроит и почистит мозги всем, кто его и тебя видел». Чуть в стороне стояли и слышали разговор Настя и Алёна, и, перекрестившись, вместе сказали: «Спаси и сохрани его, Господи». Через десять минут Иван уже заходил в операционную, вокруг стола была бригада из врачей и медперсонала. На животе лежал Игорь, все ожоги достались на спину и почти на всё тело, живого или здорового места там просто не было.
Иван поднёс обе руки к голове больного и на небольшом расстоянии стал вести руки вниз к ногам, перед руками Ивана была чёрная запечённая кожа, если можно назвать это кожей. Скорее это были «угли», чем кожа, но за руками от головы появлялась нормальная чистая и здоровая кожа и плоть, как у простого человека, с его родинками, как у всех. Пока Иван занимался больным, Ерёма уже заходил в зал, где шло заседание, и как на грех выступал Юрий Иваныч с докладом о проделанной работе. Увидев в дверях робота, вежливо сказал всем присутствующим: «Объявляется перерыв на полчаса». Многие и президент этому заявлению были удивлены, и хорошо, что Ерёму видел только Юрий Иваныч, а то бы начались вопросы и разные допросы, как, что и почему. Ерёма доставил робота прям на ступени больницы, рассказав, что надо делать и какую легенду надо внушить всем. А сам пошёл в парк при больнице, присел на заснеженную лавочку и наблюдал, как снегири доклёвывают красную мороженную рябину. На душе у Ерёмы было спокойно и хорошо от того, что ещё один человек будет жить, который, не задумываясь, спасал из огня детей, не думая о себе. А вот те, кто на этом пожаре делал селфи и всякие фотки, про них Ерёма не забыл, он знал и видел всё и всех. Эти губошлёпы блогеры вдруг ни с того ни с сего взялись за мётлы и лопаты и стали целый месяц убирать улицы и дворы без всяких денег, бесплатно. Тем временем Юрий Иваныч шёл по коридору больницы и вычислял всех, кто причастен хоть чуть-чуть, и всем ставил одну и ту же программу, что больной сильно надышался угарным газом и немного обгорел, и что его, скорее всего, выпишут уже через пару дней. Так, дойдя до операционной, Юрий Иваныч всех «обработал», и все, кто надо, знали то, что им надо знать, так и с медперсоналом, что были рядом с Иваном. Потом добавил: «Вань, мне надо на совещание опять в Кремль, твой отец меня отвезёт, а ты придерживайся этой версии: надышался и немного получил ожоги». Так думает весь персонал больницы, перед уходом сказал робот. В общем, благодаря таким «знакомым» у Ивана всё было хорошо: и дети неизлечимо больные выздоравливали, и раненые бойцы шли на поправку, вот только работы было завались, ну уж сам выбрал спасать и помогать людям. Иван вернулся домой, и первое — это вопросы от мамы и жены: ну как, жив, здоров, расскажи, интересно. Да всё как обычно, сказал Иван, при этом глядя на отца. И Ерёма незаметно кивнул головой на сказанное Иваном. Вот так всегда, поставив руки в боки, сказала Настя, что ни спроси, всё нормально, как всегда. Пошли, Алёна, на кухню, ну их к шуту, этих мужиков, сказала Анастасия. Ерёма, сидя в раздумье, вдруг спросил: «Филип Филиппыч, ты ничего не чувствуешь?» И добавил: «Какое-то тёмное вдалеке, похоже на беду». Да, Ерёма, я тоже почувствовал, ответил филин, но это в глубине космоса, я бы на земле это сразу почувствовал, это не у нас.
В душе Ерёмы нарастала тревога, но он не видел точно, где и откуда она исходит. Как будто спряталась за невидимую пелену, и её не увидеть ни в каком спектре зрения, ни в инфракрасном, ни в ультрафиолетовых лучах, ни в каком. Это было что-то новое и пока не известное, с такой опасностью Ерёма ещё не сталкивался, но беду и тревогу он чувствовал. Встав из-за стола после чая, Ерёма сказал всем своим: «Мне придётся отлучиться на пару недель» и, немного помолчав, добавил: «Так надо». А ты куда, в Москву? спросила Настя, так и я с тобой прогуляюсь. Нет, я далеко, и эта местность находится в космосе, задумчиво сказал Ерёма, почесав затылок рукой. Он сам не знал, где искать угрозу, и решил отправиться, где больше её ощущал своим нутром. Перед уходом в космос он попросил брата Кристалла подсветить и заодно помочь, если что, просто чувствовалось, что угроза очень большая. Юрий Иваныч, сидя в Кремле, тоже спросил Ерёму: «Может, я чем-то могу помочь?» И эти слова услышали Путин и Сергей Шойгу, а что происходит? спросили они, обращаясь к роботу. Ерёма, да и я обнаружили в космосе очень большую, но пока непонятную беду, и я так предполагаю, что беда огромных размеров, сказал с горестью в голосе робот. Так что же делать? спросил Сергей Кужугетович, а ракеты не помогут? У вас нет такой силы против этого, вам надо просто молиться, чтобы Ерёма и его брат нас всех спасли. Ерёма быстро и резко остановился в районе Млечного Пути, чуть правей плавал в космосе огромный Млечный Путь. Со своими галактиками и разных цветов и оттенков облаками из космических причудливых форм. Где-то здесь находится угроза, знал и чувствовал Ерёма, но он её не видел. «Брат, подсвети мне вот в этом районе часть космоса», попросил он Кристалла. С земли вышел в космос луч светло-зелёного цвета, с переливами в изумрудный цвет. Действительно прямо перед Ерёмой в темноте космоса, освещённой светом, висела армада инопланетных кораблей. Их было тысяча тысяч, и в глубине, а точнее в середине, был просто огромный Корабль матка. Корабли, состоящие из тысячи, были размером пятьсот метров, а основной чуть меньше нашей планеты Земля, но гораздо больше Луны. Весь этот космический флот стоял перед Ерёмой. На телепатическом уровне Ерёма спросил: «Кто вы и зачем прибыли сюда?» Из основного корабля ему ответил голос, немного похожий на женский, но очень низкий: «Мы из дальних галактик и покоряем всё, что встаёт у нас на пути. Если планета или галактика не покоряется, мы её уничтожаем». Значит, вы прилетели туда, куда нужно, ответил Ерёма, а брату сказал: «Не своди луча с этого корабля». Луч с Земли светил в космос прямо туда, где сказал Ерёма, даже когда Земля поворачивала, делая свой круг по орбите, то луч, изгибаясь и иногда делая полукруглые формы, обходя другие планеты, встречающиеся у него на пути, он в конечном итоге бил своим светом на корабль матку.
Ерёма включил свою внутреннюю энергию процентов на семьдесят и в этот момент увеличился в размерах. Со стороны было видно, что весь инопланетный флот был где-то чуть выше колен Ерёмы, и он стал просто жечь все корабли огромной силы радиацией, махая руками, как будто он косил траву. При этом из рук Ерёмы выходили столбы с разрядами молний разного цвета, там больше присутствовал красно жёлтый цвет вперемешку с сине-зелёным. Так продолжалось долгое время, и когда был уничтожен последний вражеский корабль, Ерёма подошёл к командному кораблю и, схватив его руками, просто разорвал пополам. Из корабля он достал полу прозрачную фигуру, голова, плечи и руки отдалённо напоминали человеческие, а дальше вместо ног было тело, похожее на длинный хвост. Всё это держа в руках, Ерёма сказал: «Ну что, повелитель покоритель, всё, приплыли, не туда ты пришла, здесь ты нашла свою смерть. А кстати, сколько тебе лет?» Мне почти тысячу лет, с гордостью ответило существо, и я последняя из моего рода. Я очень рад, что таких больше не будет, ответил Ерёма и добавил: «Ты с кем решила бодаться, мне несколько миллионов лет, дура бестелесная». С этими словами Ерёма уничтожил врага, порвав её пополам, потом, оглядевшись на поле битвы, провёл ещё раз руками по летающим фрагментам разбитых кораблей и превратил всё это в пыль, в космическую пыль. Ерёма, раздался голос Отца откуда-то сверху, зайди ко мне, отдохни после боя. Через мгновение Ерёма стоял перед Отцом Всего. Не меняй размер, присаживайся, сказал Отец. Ну что, устал, продолжал он, хочешь чаю попьём космического. Ерёма, сидя возле трона Отца, сказал: «Да не то чтобы устал, злость раздирает, был бы ещё кто-нибудь из врагов, порвал бы на атомы». Ты мне скажи, Отец, кто это были и откуда они прибыли, чуть успокоившись, спросил Ерёма. На краю космоса есть пять галактик, я их сам туда направил, уж больно они неблагополучные и воинствующие, сказал Отец. Да, они воюют между собой и время от времени уничтожают друг друга, но это первый раз, что они вышли в открытый космос. Честно говоря, дураки, продолжил Отец, ведь они не знали, что у меня есть сын Ерёма и что ты всегда за белое, за справедливость. Ну, успокоился, хлопая по плечу, спросил Отец Всего, давай прощаться. В этот момент Ерёма был таких же размеров, как его Отец, и они обнялись, и Ерёма, уходя, сказал: «Ещё раз спасибо за внуков, это был царский подарок». Отец ответил, улыбаясь: «Так мы, чай, не холопы», и они вместе рассмеялись. Ерёма вернулся чуть пораньше домой, он управился за десять дней, это там в космосе мгновение, а на земле иногда проходят годы, бывает и века.
Зайдя в дом, все домочадцы с порога набросились с вопросами, Настя спрашивала, где был и не пострадал ли от разных там демонов. Ерёма присел за стол и, улыбаясь, сказал: «Все, пожалуйста, сядьте и успокойтесь, со мной всё в порядке, и больше на ближайшие тысячу лет беды не будет». Такой ответ вас устраивает? Закончил говорить Ерёма. Так всё-таки ты где был, батя? спросил Иван. Да в космосе я был, и пришлось немного повоевать там с пришельцами, ну мы с внуками всех победили, беря подошедших на руки Ивана и Марью. А сейчас давайте обедать, а то я после войны проголодался, улыбаясь во весь рот, сказал Ерёма. Нет, ты посмотри на него, не успокаивалась Анастасия, говоря это Алёне и Ивану, он там где-то воюет, а мы ни сном ни духом. Чтобы прекратить этот разговор, Ерёма серьёзно посмотрел на свою жену и сказал: «Всё, хватит кудахтать, пора накрывать на стол». Все в доме сразу поняли и тихо и мирно сели обедать, практически не говоря ни слова, кроме как: «Передай, пожалуйста, хлебушка, а добавки не подлить». Весть о космическом сражении облетела все галактики, и совсем скоро к Ерёме посыпались устные просьбы о личной встрече в любое удобное для Ерёмы время и место. Филип Филиппыч не успевал принимать сообщения, и в конце нервы у филина не выдержали: «Ерёма, что отвечать, ты что молчишь, хоть ответь, я просто не знаю, что мне делать». Хорошо, задумчиво сказал Ерёма, назначай встречу на весну и не больше пятидесяти представителей, чтоб все были в человеческом облике. Увижу невыполнение моей просьбы, откажу всем, так и передай, сказал Ерёма, глядя на заснеженную тайгу. А всё-таки как у нас красиво, сказал Ерёма, вдыхая морозный воздух с запахом елей и кедров. Иван продолжал работать и лечить своих больных. После случая на пожаре Игоря нашли корреспонденты и сделали с ним программу, ну а после очухались и власти и наградили его орденом за отвагу. В общем, как были у власти люди неблагодарные, так и остались. Вот не могу понять, ведь был же нормальный человек, а пришёл во власть и стал скотиной, из десяти людей становятся восемь сволочей. Как же власть на корню портит людей, что это, закономерность или что-то другое, нам не ведомо. Ну Бог им судья, ведь как ни крути, мы здесь на время, так зашли, чтобы отметиться или испачкаться чёрной грязью. На очередные выходные Иван предложил пойти на рыбалку из проруби, хоть наловим Филип Филиппычу для его семьи мелочи какой-нибудь. Дети с радостью приняли такое предложение, и, конечно, радовался филин, без рыбы так и так не придут, думал он про себя. Прорубив лёд, Иван и дети закинули мормышки, и понятное дело, хоть Водяной погрузился в дрёму, так его разбудили и сказали, что Ванька с детьми ловит рыбу. И тут началось: у Ивана ни одной поклёвки, а дети одну за другой выбрасывают на лёд. Это всё твои шуточки, грозя пальцем в прорубь, сказал Иван, ну погоди. И тут сжалился Водяной, и Иван вытащил большого сома. В общем, рыбалка закончилась и с весельем, и с уловом, дети были от радости на седьмом небе.
Прошла зима, и всё, как обычно, Иван лечил в своей больнице людей, конечно, с большой группой своих помощников, хороших врачей. Ерёма за зиму тоже подлечил десятка два зверюшек, ну а женщины, у них одна забота — растить и воспитывать Ивана и Марью. И все этим положением вещей были довольны. Как-то ближе к весне попросил разговора робот и спросил: «Ерёма, а правда, что к тебе весной прибудет большая группа из вселенной. Да, я им назначил встречу ориентировочно на май месяц, ответил Ерёма, когда показывал внукам, как лечить молодую косулю. Робот спросил, если позволишь, и мы тоже примем участие, в смысле я, Путин и Шойгу. А почему бы и нет, я не против, сказал Ерёма и добавил, жду вас в конце мая. Юрий Иваныч тут же доложил президенту, что будет большой слёт у Ерёмы и мы тоже приглашены. А кто это там будет и удобно ли нам там быть, спросил Владимир Владимирович. Помните, в начале зимы были непонятные мощные выбросы энергии с земли в сторону Млечного пути, сказал робот президенту. Да, да, что-то было, припоминаю, и добавил, так ты, Юрий Иваныч, объясни, что это было. Ерёма вёл войну в районе Млечного пути с пришельцами из другой галактики, хорошо, что очень далёкой от нашей. Да, он разгромил и уничтожил это нашествие, и помог ему в этом его брат Кристалл, я упоминал вам про него. Вы себе представить не можете, что это была за угроза, тысяча тысяч кораблей и головной корабль предводителя этих врагов. Два корабля уничтожали такие планеты, как Земля, за один день, а их было огромное количество, так что Ерёма в очередной раз спас и Землю, и вообще всю галактику, закончил говорить робот. Так вот, опять продолжил Юрий Иваныч, в мае к Ерёме прилетят гости с разных планет и созвездий, сказать благодарственные слова, так что готовьтесь, и мы приглашены. Наступил май и назначенный день, вертолёт президента приземлился, как обычно, на своём старом месте. Трое пошли по знакомой тропинке к дому Ерёмы, трое — это вам знакомые Юрий Иваныч, президент Путин и министр обороны Шойгу. Да и лишних не надо, ведь не поймут, и потом придётся этим лишним мозги корректировать, лишние хлопоты, не более того. Зайдя на крыльцо, они увидели, что Ерёма с кем-то говорит. С кем он говорит, спросил почти шёпотом Сергей у робота. С гостями, также тихо отвечал Юрий Иваныч, и добавил, они уже на подлёте. Тем временем, сидя в своём кресле, Ерёма жестом показал гостям, чтоб присели, и продолжал разговор, поглядывая в небо. Потом встал и, здороваясь, извинился, что не встретил дорогих гостей, объясняя, что другие гости первый раз на планете Земля и им надо помочь с посадкой, то есть с приземлением.
Пока домочадцы были все дома, на веранде были только мужчины, и все наблюдали за голосом Ерёмы. Вы сколько кораблей привели, пять, ладно, но режим невидимки никто не отменял. Зависните над лесом, со стороны мостика, и спускайтесь, как обычно, по своим лучам. Да, одежда неброская, ну что-то между туристом и рыбаком-охотником. Я просил не больше пятидесяти, а вы сколько, шестьдесят. Ну прилетели и ладно, пусть будет шестьдесят, не возвращать же вас обратно. Всё это он говорил в никуда, так бы подумали мы, люди. Но Юрий Иваныч знал и понимал, с кем говорит Ерёма, и немного успокаивал Путина и Шойгу, говоря очень тихим голосом, что всё под контролем, ведь Ерёма здесь и с нами. Из леса вышла большая группа «туристов», спокойно перейдя по мосту речку, вышли на зелёный луг. Их пошёл встречать Ерёма со словами: «Кто из вас облагородит это место?» Надо сделать что-то вроде прозрачного шатра, чтоб на всех места хватило. Через мгновение из ниоткуда вырос куполообразный шатёр со столами, стоящими внутри шатра в виде подковы, и одним столом отдельно, где будет сидеть Ерёма, его семья и близкие гости. Жители деревни, те, кто был на улице и кто смотрел из окна кухни на купол, который появился из неоткуда, не очень то удивлялись. Ну да, к Ерёме приехали гости, значит, так и надо, не нашего ума дело, думали все простые жители Кедровки. Тем временем все гости и Ерёма с семьёй сели по своим местам, расположились по секторам. За каждым из пяти столов сидело по двенадцать представителей, и они распределились таким образом: первый стол — это представители воды, второй — земли, потом воздуха и огня. Да, в центре чуть с краю стоял стол, где Ерёма, его вся семья и гости из Москвы. Начали, как всегда, с благодарности, что спас галактику от смертельной угрозы, и настойчиво предлагали любые подарки, хочешь новейшее оружие или что-то из медицинской темы. На всё это Ерёма говорил, что вооружение категорически не надо, а вот про медицину надо подумать. За разговорами Ерёма посмотрел налево и спросил: «А я что-то не вижу повелителя Семи планет». «Да я здесь с краюшку сижу», — ответил вставший из-за стола хозяин Юрия Иваныча. «Проходи ко мне», — сказал Ерёма, протягивая руки в приветствии. К столу подошёл «турист», ничем не отличающийся от простого человека, как и все присутствующие «туристы», вот только иногда глаза их выдавали. Взгляд холодный и, можно сказать, равнодушный, да и зрачки глаз были не человеческие, а скорей как у млекопитающихся, не точки, а полоски. Эта мелочь не мешала Ерёме дружить со всеми представителями нашей галактики, если, конечно, кто-то из них или других жителей космоса не «накосячит», это я, как автор, перевожу на наш язык.
Перед тем как отправить свою семью домой, Ерёма обратился ко всем присутствующим: «Посмотрите внимательно на моих внуков и всю семью и запомните их на все времена, и помните, в них течёт моя кровь». Все сидящие за столами сразу всё поняли и, не сговариваясь, сказали в один голос: «Жизни не пожалеем ни своей, ни моего народа», — и этим было сказано всё и даже больше. «Спасибо, друзья», — ответил Ерёма, приложив руку к сердцу. Дети и женщины ушли, и за столом остались Ерёма, сын Иван, робот и Володя с Сергеем. Подошедший повелитель Семи планет поздоровался со всеми и спросил, как тебе служит мой подарок, показывая рукой на Юрия Иваныча, и добавил: «Не пора ли его менять?» Юрий Иваныч не был запрограммирован на эмоции, но Ерёма и все сидящие за столом заметили, что робот опустил голову, как бы с грустью. Здесь не выдержал всегда выдержанный президент: «А с какой стати надо менять Юрия Иваныча, и вообще, Ерёма, по какому праву такие слова говорит этот «человек»?» Так, сказал Ерёма, давайте я вас помирю. Володя, присядь, и ты садись, Повелитель, сказал Ерёма, понимаешь, для тебя это машина, обратился он к Повелителю. А для людей это друг, который не предаст и не подведёт в трудный час, это уже не робот, он часть команды, практически человек. Да, нахмурив брови, сказал Сергей, да, он для нас больше человек, чем некоторые люди, так называемые человеки. Повелитель Семи планет не ожидал такой реакции и, приложив руку к груди, сказал: «Ерёма и вы, почтенные гости, простите, пожалуйста, меня, я не хотел никого обидеть. Просто я хотел предложить более новую модель, вот и всё», — закончил говорить Повелитель. Успокоившись, Владимир и Сергей сказали: «Нас устраивает Юрий Иваныч, и спасибо за предложение». После этих слов Ерёма заулыбался и, положив руку на плечо роботу, сказал: «Вот и сбылась твоя мечта, ты стал для людей человеком». Все присутствующие подняли свои ёмкости, взявшие с собой из «дома», и выпили за мир и процветание всей галактике. Да, говорили долго, больше двух часов, представители иных цивилизаций через Юрия Иваныча подарили обещанную медицинскую помощь в виде вакцины, которая ещё на начальном этапе в корне убивает любые существующие на земле болезни, и потихоньку стали прощаться. Через полчаса уже не было ни прозрачного шатра, и на зелёном лугу стояли земляне и робот, глядя, как верхушки кедров и елей как колышутся от ветра в не ветреную погоду. Да, это улетали гости на свои планеты и созвездия. Нарушив тишину, Сергей сказал: «Ерёма, на обед позовёшь, и, если не трудно, пригласи Лешего и Водяного». И добавил: «Ох как выпить хочется с нормальными мужиками». Все громко рассмеялись и пошли к дому, где с веранды доносился такой запах, что «язык можно проглотить».
В калитку заходили пятеро, как старые закадычные друзья. Ерёма на правах хозяина пропускал всех вперёд, в дом. А на веранде суетились Настя и Алёна, накрывая стол для званных и дорогих гостей, и, что самое удивительное, на своих местах за столом сидели эти два «супчика», Водяной и Леший. Последним по ступенькам на веранду зашёл Ерёма, и ему сразу сказали: «Это нас Настя пригласила», — проговорили с виноватым видом Леший и Водяной. «Ну не гнать же вас», — сказал Ерёма, — «Чай, всем места хватит». После этих слов все стали дружно здороваться и рассаживаться за стол. Когда выпили по одной, второй и третьей, конечно, под хорошую закуску, сидящие за столом не охмелели, а просто расслабились, и вот тогда начался разговор, как говорят, по душам. Правда, Иван больше смотрел по сторонам и слушал. Первый заговорил робот, который вообще не пьёт: «Ерёма, вот когда ты воевал там в космосе, на что был похож их вожак?» «Ну, когда я его достал из основного корабля, — начал рассказ Ерёма, — он был метров шесть по нашим меркам, полупрозрачный, немного верхняя часть похожа на человека, а нижняя — большой толстый хвост. В общем, я думаю, это была рептилия, но очень разумная, которая успела завоевать и потом разрушить много планет, очень много планет», — повторил Ерёма, чтобы сидящие за столом поняли, что это было и какая была угроза. Потом спросил Сергей: «Ерёма, мне одному показалось, что все гости были с голубоватым цветом лица?» «Нет, Сергей, ты не ошибся, — сказал Ерёма, — У них действительно такой цвет, просто у большинства этих гостей кровь синяя, не как у нас, как у людей». Говорили Леший с Сергеем и даже спорили о чем-то. Глядя на всё это, Настя сказала: «Будете ругаться, больше не налью». За столом сразу раздавался громкий смех, и Сергей отвечал: «Так мы по-дружески спорим, мы не ругаемся, что ты, не приведи Господь». И опять смех, в котором участвовали Настя и Алёна. Дело катилось к вечеру, Лешего и Водяного опять у забора, что ближе к лесу, взяли под «белы рученьки» и поволокли по домам все те же верные кикиморы. Правда, ворча и ругаясь, что напились, как поросята. В ответ им Настя говорила: «Нечего шуметь, не так часто они и напиваются». Тут пришло время провожать и столичных гостей, вертолёт взмыл над тайгой и скрылся за зелёном горизонтом. «Бать, а зачем ты представил нас всех этим инопланетным гостям?» — спросил Иван, когда все разошлись из-за стола. «Понимаешь, Ваня, — ответил отец, — Жизнь сегодня не кончается, тем более у нас, у нашей семьи. Мы ведь не сто лет будем жить, по крайней мере вы, мои родные, а столько, сколько захотите. Так что, что вас ждёт через сто, триста лет, ни ты, ни мать, ни дети, вы же не знаете. Пусть будет как будет», — в завершении сказал Ерёма. «На сегодня хватило разговоров, и так день был насыщенный, переварите то, что увидели, не каждый день пришельцы в гости заходят, пойдём спать, отдыхать».
Пока летели в вертолёте, Путин спросил робота: «Юрий Иваныч, вот у меня никак не выходят из головы слова, которые сказал на совете Ерёма: «Запомните всю мою семью», сказал он. Вот что ты думаешь по этому поводу, мне и Сергею, наверное, тоже хотелось бы знать. Я точно не смогу сказать, начал объяснять робот, но могу предположить, что Ерёма заглянул немного в будущее, что он делает это с большой неохотой. И могу предположить, что Ерёма делает для своей семьи, ну, скажем так, запасной аэродром. Это моё личное мнение, хотя я могу и ошибаться. Да нет, сказал задумчиво Сергей Кужугетович, Ерёма очень, нет, супер очень умный мужик и слов просто так на ветер не кидает. Но что успокаивает, продолжил Шойгу, что мы с тобой, Володя, этого не увидим. Ну козе понятно, что просто не доживём, подхватил разговор Путин. А в принципе, продолжил Владимир Владимирович, жизнь то налаживается, вооружение у нас дай бог каждому, с социалкой почти закончили. Люди стали жить на порядок лучше, вот с медициной нам помогли друзья из космоса, продовольствие и горючка на высшем уровне. Ну да, есть ещё в мире проблемы, но ведь мы их решим, да, Юрий Иваныч, сказал Путин. Если сами не справимся, улыбаясь, сказал Юрий Иваныч, аккуратно попросим Ерёму, он точно наведёт порядок. Это точно, подхватил Шойгу, но немного страшновато, вот, например, скажи сейчас Ерёме, что Англия сильно воду мутит на мировой арене, так он её просто утопит. А надо дипломатично подходить к этому вопросу, сказал Путин, надо Англию предупредить или как-то убедить, чтоб вела себя по-другому. А давайте пустим пару торнадо, предложил робот, пусть эти смерчи подметут, что нам мешает, и дело, как говорится, в шляпе. Ну не знаю, как-то негуманно, сказал Путин, надо, чтобы без человеческих жертв всё это произошло, да и с Америкой надо тоже подумать, тоже что ли смерчей нагнать, пусть там вычистят всё под метёлку. Давайте сначала думать, закончил свою речь президент, да и само время подскажет, что и как. Так за разговорами в вертолёте время и пролетело. В Москве всё было по-старому, как говорят, по накатанному, главное, что правильно запустить и смотреть, как едет состав с паровозом, и чтобы на пути не было всяких там разных препятствий. Новейшую вакцину сразу отдали в центральный мединститут, и буквально через месяц ею пользовались все люди России, конечно, те, кому она была необходима. Как-то Путин спросил: «Юрий Иваныч, а почему нам на том совете не предложили что-то вроде космических кораблей?» Дорогой вы мой Владимир Владимирович, с грустью в голосе ответил робот, неужели вы не поняли, что человеческая раса очень агрессивна, люди же сами себя уничтожают, просто ни за что, за кусок земли, который им не нужен. Нас не скоро пустят в открытый космос, так что смиритесь, Владимир Владимирович, сказал робот.
Врачи, которым передали вакцину, заметили странную вещь: этот новый препарат убивает все микробы на расстоянии привитого человека. То есть даже если вирус случайно летает в воздухе, то на расстоянии метра он погибает, не долетев до человека. Так что пришлось делать поголовную прививку всем, от детей до самого старшего поколения. Как-то за разговором Юрий Иваныч сказал президенту: «Если вы не против, я поставлю такие «машины», которые будут обнаруживать людей, склонных к уголовным преступлениям, они будут выявлять их, определять степень угрозы, и если это, например, убийца или насильник, то будут применяться суровые меры, вплоть до уничтожения». Ну ты, брат, даёшь, сказал Путин, а твои машины не могут ошибаться. Нет, Владимир Владимирович, не могут, эту программу делал я сам, а я хоть раз подвёл или ошибся в ваш адрес. А мне нравится, сидя рядом и слушая их разговор, сказал Шойгу, смертной казни нет, и ты не хочешь её вводить, так пусть поддонки исчезают, как вроде их и не было. Ну вы прям как два друга спелись, ответил Путин, но если ты, Юрий Иваныч, гарантируешь, то я в принципе не против, да, а где ты хочешь их разместить? Первые аппараты встанут у входа новых мини городов, просто там много детей и все гуляют без присмотра, так уж привыкли, всё у них под боком, вот и не бояться ничего. Это немного, где-то две с половиной тысячи штук, они небольшие, компактные и не привлекают внимания. Ну а через месяц и по всей России поставим, пусть люди живут спокойно и не подозревают, что их покой охраняет государство. Ладно, уговорил, запускай этот проект, согласился окончательно Путин, а что у нас с внешней политикой? Ведь ты, Юрий Иваныч, не зря в вертолёте говорил про Англию и Америку, небось опять в ближнее будущее заглянул, спросил Владимир Владимирович, ну признайся, заглянул? Нет, это просто было скорее предвидение и тщательный анализ действий потенциального врага. Да, я считаю, что пора делать те действия, которые не уничтожат, а скорее отрезвят наших «друзей», сказал робот. Если промедлим хотя бы полгода, то будет поздно, без военного конфликта мы не обойдёмся, а так прошли смерчи, ураганы, что взять с матушки природы. Но надо к Ерёме идти с поклоном, эту миссию я возьму на себя, закончил говорить Юрий Иваныч. После чего отклонился в сторону и, глядя в потолок, спросил: «Ерёма, ты слышал наш разговор?» И добавил: «Если сможешь, помоги». В ответ робот услышал: «Но сначала эвакуируем животных на отдельные острова, и птицы тоже пересидят там ураган». Через два дня, когда звери этих континентов были в безопасности, на чистом небе и чистых экранах радаров появились ниоткуда над Англией четыре огромных воронки смерчей, и такая же картина была над штатами, только не четыре, а двенадцать ураганов. Кое-кому показалось бы странным, эти ураганы начали с востока и закончили на западном берегу этих стран. Ущерб составил колоссальный, но мирное население, как ни странно, не пострадало, из нескольких миллионов человек пострадали пару десятков, и то только ушибы и царапины. Правда, вся военная инфраструктура превратилась в хлам, и сильно задело банковский сектор, были сметены под корень почти все банки этих стран. Ураган как будто имел разум, посёлки простых рабочих людей обходил стороной, а виллы «воров» выметал напрочь под фундамент. Также в Америке «подмёл» банковский квартал и даже убрал за собой битый бетон и битое стекло, где стоял большой и красивый банк или какая-то биржа, после смерча был чистый кусок земли.
После этого невероятного природного разрушения в Англии и США все мировые биржи стали сходить с ума. Многие закрылись и лопнули, как мыльные пузыри, да, мир финансовый лихорадило ещё полгода. Но в конце концов всё потихоньку утряслось, наладилась торговля между странами, правда, в другой форме, без спекулянтов и многочисленных посредников, и, как ни странно, страны стали лучше себя чувствовать. Торговали практически напрямую, устраивает цена на предлагаемый товар в виде газа или нефти, пожалуйста, заключай долгосрочный договор, вот и всё. Америка и Англия ушли в тень мировых событий, и им пришлось быть, как многим странам, обычными полноправными партнёрами. Эти ураганы выбили из них чувство первенства и заносчивое навязывание диктовать всем свои правила, как и кому жить. А пока посмотрим, о чём говорили улетающие гости по своим планетам и созвездиям. В корабле, который должен доставить до перевалочной базы, что была в открытом космосе, разговаривали два представителя, уже знакомый вам Повелитель Семи планет и Император с созвездия Стрельца. Повелитель, а ты давно знаешь Ерёму? спросил Император. Да, мы знакомы примерно сорок тысяч лет, а почему ты спросил? ответил Повелитель. Ну, если Ерёма так всемогущ, то почему он не завоюет или не подчинит себе всю галактику, ведь это ему под силу, задал вопрос Император. Ерёме это не надо, понимаешь, он на небольшую часть, но всё-таки человек, и он не мыслит такими категориями. Его знают все галактики вселенной и примут как дорогого гостя, и лично моё мнение, Отец Всего родил Ерёму не для войны или захвата, а для защиты света от тьмы. На этом наши инопланетные «цари» попрощались и разлетелись по своим созвездиям. Ивану опять привезли двух детей со сложным диагнозом, у первого ребёнка пяти лет была злокачественная опухоль в голове, и в Москве ему пророчили не больше месяца жизни. При операции Иван просил плотнее закрыть шторки у головы больного и приступал к операции. Он убирал всю эту заразу, не вскрывая черепной коробки, лишь только слабое свечение редко показывалось над плотно закрытыми шторками, и вся команда медперсонала тихо, как под гипнозом, наблюдала. Так было и со вторым ребёнком, это была девочка, и у неё был церебральный паралич. Беда была в стволовых клетках, которые были сильно поражены какой-то инфекцией, занесённой извне. Иван тоже подключал свои непонятные ни на что токи или, скорей сказать, энергию и, сращивая, восстанавливал все повреждённые участки спинного мозга, и опять весь кабинет хирургии озарялся нежным салатовым светом с переливами в голубой. И когда Юрий Иваныч «чистил всем мозги», то после того случая вопросы больше никто не задавал. Все только радовались и иногда поздравляли доктора Ивана, только когда он сам это разрешал.
А вот случай, который переодел Лешего и Водяного в современную одежду. Это было ещё когда «дети природы» пришли к Ерёме во второй раз, одеты они были, как всегда, в старорусскую одежду: сапоги, штаны и рубаху косоворотку. Сидя в своём кресле, Ерёма то ли в шутку, то ли всерьёз сказал: Настя, мать, ведь на дворе двадцать первый век, а наши друзья ходят не пойми в чём. Ты бы сшила им что-нибудь современное. Ну вот ещё, сказала Настя, мне дешевле им купить костюмы, или у нас денег что ли нет в доме. А ну-ка вставайте вот здесь, я с вас сейчас мерки сниму и пойду куплю вам костюмы. Водяной и Леший встали, как пионеры по команде, и Настя, померив их, сказала: ну вот, Водяной, пятидесятый размер и рост третий, а Леший — сорок шестой и тоже третий рост. Сидите и ждите, а я пойду к брату Ивану в магазин и всё куплю, даже ботинки, и с этими словами Настя, как командир, пошла за покупками. Вернувшись, она сказала: вон там у калитки, которая выходит в лес, стоят два пенька, вы там и переоденетесь. Водяной и Леший послушно пошли переодеваться, за всем этим с улыбкой на лице наблюдал Ерёма, сидя на прежнем месте. По дорожке вдоль крыльца шли два представительных мужчины, один, правда, полный, но зато второй стройный и даже немного элегантный. Поднявшись по ступенькам, они встали перед Настей и Ерёмой, как бы на оценку внешнего вида. Первым сказал Ерёма: а что, совсем не плохо, я думал, что будет хуже. Да чтоб ты понимал, уперев руки в брюки джинсов, сказала Настя. Да это просто женихи, ты посмотри на Лешего, стройный и худобы не видать, а Водяной так просто директор рыбокомбината. До этих слов Леший и Водяной стояли смущённые, и после слов «директор» все дружно рассмеялись. Правда, потом через некоторое время Ерёма просил московских гостей не обращать на внешний вид Лешего и Водяного никакого внимания, ну чтобы не смущать «детей природы». Но всё равно однажды, бывшие в гостях у Ерёмы, Леший похвастался, сидя за столом Сергею, ну как костюмчик, проводя рукой по пиджаку. Высший класс, ответил Шойгу, показывая большой палец. На что Водяной шёпотом сказал: это всё Настя. И Сергей ответил: ну знамо дело, что Анастасия, не Ерёма же вас одевал и прихорашивал. С тех пор из леса в гости выходили два представительных мужчины, один в тёмно-коричневом костюме, а другой в тёмно-синем, ну это был Водяной. А вот сегодняшний день Кедровки, Иван в свой очередной выходной пошёл с детьми на речку ловить рыбу. День прекрасный, светит ласковое солнышко, Ерёма на веранде разговаривает с Филиппом Филиппычем по поводу улова. Настя с Алёной, облокотившись на перила веранды, смотрят, как дети и Иван сидят на берегу Сестрички. И вдруг громкий голос Ивана: да сколько можно, Ванька и Марья на голые крючки тащат и тащат. Уже целое ведро пескарей наловили, а у меня ни одной поклёвки. Ну Водяной, придёшь ещё в гости, я тебе устрою приём, всё это Иван говорил в порыве азарта рыбака. Дети, сидящие по краям от отца, вытаскивали и смеялись во всё горло, и такой же смех раздавался на веранде от матери Насти и жены Алёны. Наловив целое ведро мелких пескарей, рыбаки пошли домой, и пройдя пять шагов по тропинке, перед ними упал приличный угорь. Это Водяной решил исправить свою несправедливость. Иван подобрал рыбу и сказал: за угря, конечно, большое спасибо, но на рыбалку надо ходить честно, без всяких насаживаний рыбы на пустой крючок. Всей этой смешной рыбалкой был доволен Филип Филиппыч, сколько пескарей я сегодня вечером принесу в свою семью, говорил он, переваливаясь с лапы на лапу. И ему вторил Ерёма: да у твоих сегодня и завтра праздник, внуки мои расстарались.
Филин и его семья были очень рады пойманным мелким пескарям, потому что филинята были ещё малы и как раз такая рыбка была кстати. Весь улов Филип Филиппыч перенёс за три полёта, просто Анастасия дала ему маленькое ведёрко для удобства, на что филин ответил: Настя, большое спасибо, и я знал, что ты настоящий человек. Ладно, лети, корми своих, сказала Настя, провожая взглядом филина, летящего в тайгу. Дети подрастали, и, как положено, их окрестили, и даже Ерёма пошёл в церковь, правда, с большими уговорами. После обряда к Ерёме подошёл батюшка и спросил: Ерёма, а почему ты не посещаешь храм, ты вроде православный, а как будто некрещёный. Да, отец Михаил, я и правда некрещёный, когда я родился, тогда и не то что церквей не было, да и самой религии ни православной, ни мусульманской, вообще никакой. А верю я в Отца своего, и поверь на слово, он по главней и выше всего. Так что давай останемся каждый при своём, я же не против вашей веры, верите, ну и на здоровье. Я почти никому не говорил, а тебе скажу, я ведь Иисуса видел совсем мальчишкой и даже дал ему по ногам хворостиной, уж больно был шаловливый мальчуган. Вернувшись домой, все отпраздновали это событие, были и родители Алёны, и так, соседи по дому. Командовала, конечно, Настя, а Ерёма просто сидел и слушал, что твориться на всей Земле и, конечно, в ближнем космосе. Филип Филиппыч опять доложил, что далеко на востоке горит тайга, и опять Ерёма попросил сестру погоду пролить дождь там, где горит. Когда пошёл дождь в очаге возгорания, птицы и звери через филина попросили передать Ерёме большое спасибо. Что филин сделал незамедлительно. Отгуляли праздники и выходные, Иван снова сел в свою машину и со скоростью ветра улетел на работу, а дома, как всегда, без изменений, женщины по дому и во дворе колупаются. Ерёма лечит лесных «детей», и внуки рядом помогают деду, и за всем, что делают внуки Ванька и Марья, Ерёма внимательно смотрит и примечает всякие, на первый взгляд, мелочи. А как известно, из мелочей вырастают очень большие вещи и события. Ну а в Кремле тоже, можно сказать, без потрясений и изменений, нет никаких интриг или каких-нибудь под ковёрных ползаний. Просто, помните, когда Ерёма побывал первый раз в Кремле, он сказал, что воздух какой-то тёмный, даже чёрный, и Юрий Иваныч обратил на это особое внимание. И даже неоднократно говорил Путину, если не наведём порядок, то будет беда, Ерёма в гневе сотрёт и Москву, и Кремль в порошок. Вот Юрий Иваныч в мягкой форме и перенастраивал всем без исключения мозги: «Не воруй, думай о стране и людях». Вот потому и без криминальных и всяких запутанных интриг была рассказана эта история, которая была во втором измерении, прям рядом с нами. Ну а что внуки Ерёмы, то подрастут, и будет другая история, которая будет происходить всё в том же втором измерении.