Неприятный момент
❗️есть маленькая сцена насилия ❗️
Я попятилась, пока не уперлась спиной в
холодную стену в самом дальнем углу кабинета. Дыхание сбилось, а сердце, казалось, сейчас проломит ребра. Ваня стоял от меня
— Сюда. Руки на стол, — его голос был пугающе спокойным, тихим, как перед взрывом.Я сглотнула, пытаясь собрать остатки своей хваленой дерзости.
—Ваня ты ... не имеешь права! Только попробуй и я... я такое устрою! Дядя этого так не оставит! Я натравлю на вас всех юристов города!
Ваня лишь усмехнулся, и в этой усмешке была такая пугающая уверенность, что у меня похолодели кончики пальцев.
— Сказала всё? А теперь — ко мне. Живо.Он сделал шаг, и я поняла — бежать некуда. Он просто подошел, схватил меня за плечо и одним рывком, будто я весила не больше пушинки, развернул и толкнул к столу. Я вскрикнула, когда мой живот вжался в холодное дерево.
— Я хотел решить всё по-другому, Мишель, — прорычал он мне в самый затылок, и я почувствовала, как его пальцы грубо вцепились в ткань моей одежды. — Хотел по-хорошему. Но ты сама меня вынуждаешь. Ты не понимаешь слов, тебе нужны действия.Послышался резкий звук рвущейся ткани. Я замерла, не в силах пошевелиться от шока и вспыхнувшего страха. Он действовал дерзко, бесцеремонно, лишая меня последней защиты.
— Ваня... — выдохнула я, но он уже не слушал.Каждый его толчок, каждое движение было пропитано яростью. С каждым разом он вбивал в меня осознание моей ошибки.
— Это — за лифт! — его голос вибрировал у меня в голове. — Это — за козла! А это — за то, что ты забыла, с кем играешь!Когда всё закончилось, в кабинете повисла тяжелая, густая тишина, нарушаемая только моим рваным дыханием. Ваня отстранился, поправляя одежду, и посмотрел на меня сверху вниз — холодный, недосягаемый.— Еще раз, Мишель, — он наклонился к моему лицу, заставляя смотреть ему в глаза. — Еще раз ты выкинешь что-то подобное, и последствия будут в сто крат хуже. Ты меня поняла?
Я лежала на холодном дереве, чувствуя, как горит кожа и как дрожат мышцы от пережитого стресса. Ваня уже отстранился, его тяжелые шаги эхом отдавались в тишине кабинета, но я всё еще не могла пошевелиться.— Еще раз ты выкинешь что-то подобное, Мишель, и последствия будут в сто крат хуже. Ты меня поняла? — его голос, вернувший себе стальные нотки власти, хлестнул не хуже ремня.— Да... — сорвалось с моих губ едва слышным шепотом.Я медленно поднялась, пытаясь привести в порядок растерзанную одежду. Мои руки дрожали, а в глазах всё еще стояли слезы. Но где-то там, в самой глубине души, в том темном и потайном уголке, который я так тщательно скрывала даже от самой себя, разливалось странное, тягучее тепло.Мне было страшно, мне было обидно, но... мне было хорошо.,
— приведи себя в порядок. Через час совещание.
Я молча вышла, чувствуя, как с каждым шагом во мне борется жгучая ненависть к этому человеку