Браслетик
Я почувствовала, как лицо начинает гореть — то ли от злости, то ли от того, что этот гад оказался слишком внимательным. Я резко захлопнула коробку.
— Аванс он мне прислал... — прошипела я глядя на закрытую дверь, за которой скрылся Ваня. — Да я тебе этот браслет на шее затяну, юрист хренов!
Я вытряхнула платье из пакета и замерла. Оно пахло не порошком из химчистки, а тем самым парфюмом, который я почувствовала от Вани сегодня утром. Смесь кедра и холодного металла.
В этот момент дверь в кабинет приоткрылась без стука. В проеме показалась голова
— Ну что, Мишель Сергеевна? — его голос так и сочился наглостью. — Размер подошел? Надеюсь, это хоть немного утихомирит твой характер. Считай, что это мирный договор.
Я медленно подняла взгляд. Моя перебинтованная кисть ныла, напоминая о вчерашнем асфальте. Я взяла браслет из коробки — тонкое, дорогое плетение, которое в свете офисных ламп вспыхнуло сотнями искр.
— Мирный договор? — я чеканила каждое слово. — Ты правда думаешь, Ржевский, что я настолько дешево стою?
Я сделала два шага к нему. Ваня даже не шелохнулся, уверенный в своей неотразимости. Я подняла браслет на уровень его глаз, а затем, не отводя взгляда, сжала его в кулаке и резко дернула в разные стороны.
Раздался отчетливый, сухой хруст. Тонкие звенья не выдержали, и металл просто лопнул. Я разжала пальцы, и остатки дорогого украшения со звоном рассыпались по мраморному полу прямо к его лакированным туфлям.
Я стояла посреди кабинета, тяжело дыша, а в ушах всё ещё звенел этот чертов звук — звук ломающегося металла. Тонкая стальная цепь, которая секунду назад стоила целое состояние, теперь валялась у его ног двумя бесполезными кусками.
— Ну что, юрист, — я выдавила из себя самую ядовитую улыбку, на которую была способна, хотя здоровая рука заметно дрожала. — Кажется, твоё хваленое качество не прошло проверку на прочность. Прямо как твои тормоза.
Ваня молчал. Он медленно перевёл взгляд с обломков на полу на меня. В его глазах больше не было той бесячей ухмылки — только холодная, тёмная ярость, от которой по коже пробежал мороз. Он сделал шаг ко мне, и я невольно вжалась лопатками в край своего стола.
— Знаешь, Мишель, — его голос стал подозрительно тихим, почти вкрадчивым. — Я ведь правда хотел загладить вину. Но ты, кажется, понимаешь только язык силы.
Он наклонился так близко, что я почувствовала запах его парфюма — этот проклятый кедр теперь ассоциировался у меня только с болью и разбитой Феррари. Ваня оперся руками о стол по обе стороны от меня, запирая в ловушку.
— Ты думаешь, раз дядя поставил тебя директором, ты здесь главная? — прошептал он мне прямо в губы. — Ошибаешься. Ты здесь — всего лишь девчонка с гипсом, которая не умеет вовремя затыкаться. И с этого момента я сделаю твою жизнь в этом клубе адом.
— Пошел на х*й, Ржевский, — я выдохнула это ему в лицо, стараясь не выдать страха. — Убирайся из моего кабинета. Прямо сейчас.