1 серия. Охотники на фей
POV Кейси.
— Я никогда не думала, что буду нервничать перед школой сильнее, чем в первый раз, — призналась Блум, поправляя воротник своей новой мантии. Мантия была такой же, как у профессоров Алфеи, только синяя, с серебряной вышивкой — символ хранительницы планеты.
— Ты нервничаешь? — Стелла поправила идеальную причёску и картинно вздохнула. — А я вот переживаю, что первокурсницы не оценят мой лекционный наряд. Я готовилась к этому выходу, как к балу.
— Главное, чтобы они не разбежались, когда мы начнём рассказывать про историю магии, — сухо заметила Текна, но в уголках её губ пряталась улыбка.
Мы стояли перед массивными воротами Алфеи. Наша школа. Наш дом. Только теперь мы возвращались сюда не как ученицы, спешащие на урок, а как преподаватели. Полноправные феи-хранительницы. Обладательницы Энчантикса.
Я всё ещё не могла привыкнуть к этой мысли.
Рядом со мной, держа меня за руку, стояла Каори — в своей человеческой форме, с ярко-рыжими волосами, собранными в высокий хвост, и в такой же синей мантии, только с золотой вышивкой. Она тоже получила место в Алфее. Как кицунэ-наставник, как мой верный спутник.
— Ты готова, принцесса? — тихо спросила она.
— Всегда, — ответила я, сжимая её ладонь.
Мы шагнули вперёд.
***
Едва наши ноги коснулись каменных плит главного двора, как мир вокруг взорвался.
— ЭТО ОНИ! ВИНКС ВЕРНУЛИСЬ!
— КЕЙСИ! БЛУМ! СТЕЛЛА! СМОТРИТЕ СЮДА!
— О МОЙ ДРАКОН, ЭТО ЖЕ ОНИ! НАСТОЯЩИЕ!
Толпа первокурсниц — и не только первокурсниц, оказалось, — хлынула к нам, как лавина. Девчонки с широко распахнутыми глазами, с планшетами в руках, с блокнотами и ручками, предназначенными для конспектов, которые сейчас превратились в орудия обожания.
— Мисс Блум! Можно автограф? Я ваша самая большая поклонница!
— Мисс Стелла! Ваше платье потрясающе! Вы не могли бы сфотографироваться со мной?
— Мисс Кейси! Кейси! Я слышала, что вы вернули своё королевство! Это правда? Вы расскажете об этом на лекции?
— Девочки, по очереди! — пыталась командовать Муза, но её саму уже обнимали три восторженные феи одновременно.
— Мисс Муза! Вы научите нас петь так же красиво, как вы?
— Мы так волновались, что вы не вернётесь!
— Вы настоящие героини!
Я растерянно улыбалась, подписывая блокноты, планшеты, обложки учебников и даже чью-то футболку. Каори пыталась держать оборону, но её саму уже окружили.
— А вы — пикси? Вы правда превращаетесь в человека?
— Какая у вас красивая форма!
— Можно я потрогаю ваш хвост?
— Всё, хватит, — попыталась я наконец восстановить порядок, но мой голос потонул в общем восторге.
Стелла сияла, как новогодняя ёлка, и фотографировалась с такой грацией, будто позировала для обложки журнала «Магикс Мод». Блум краснела, раздавая автографы, и то и дело оглядывалась на меня с выражением «спасите» — но в глазах её плясали смешинки.
Мы были дома.
И нас действительно любили.
— ЮНЫЕ ЛЕДИ! — голос Гризельды, как всегда, прозвучал как гром среди ясного неба. Толпа расступилась, и перед нами предстала наша бывшая завуч — теперь, кажется, всё ещё завуч. Она стояла, сложив руки на груди, и оглядывала нас с привычной суровостью.
— Я понимаю ваше… восхищение, — произнесла она, и каждое слово звучало так, будто она выжимала его из чугунной губки. — Но мисс хранительницы прибыли сюда работать, а не участвовать в светской хронике. Освободите проход.
Первокурсницы неохотно, но расступились.
— Следуйте за мной, — коротко бросила Гризельда и направилась к главному корпусу.
— О, мы знаем дорогу! — Стелла, сияя, обогнала её, увлекая нас за собой. — Мы тут сто лет жили!
— Потише, — успела сказать я, но нас уже несло вперёд, как весенний поток.
Мы вбежали в знакомое крыло, взлетели по лестнице, свернули в коридор, где когда-то жили все вместе, и с разбегу влетели в нашу старую комнату. И замерли.
В комнате сидели три девушки. Первокурсницы. Они раскладывали вещи на кроватях, на столах, на подоконниках. У одной в руках была фотография, которую мы с Блум когда-то повесили в общем гостиной над письменным столом.
— Эм… — протянула одна из них, поднимая на нас огромные глаза. — Вы… вы Винкс?
— А вы… в нашей комнате, — выдохнула Лейла, оглядываясь.
— Ваша комната теперь в учительском крыле, — раздался за спиной знакомый, спокойный голос.
Мы обернулись. В дверях стояла Фарагонда. Моя бабушка. Директриса. В её глазах светилась мягкая, почти озорная улыбка — то, что ученики видели крайне редко.
— И Кейси, и Гризельда пытались вас остановить, — добавила она. — Но вы, как всегда, были слишком быстры.
Мы переглянулись. Стелла прикрыла лицо ладонями.
— О, боги…
— Это позор, — простонала Муза.
— Нет, — улыбнулась Фарагонда. — Это просто вы. А теперь, если вы закончили терроризировать новых учениц, пройдёмте в мой кабинет. У нас есть кое-что важное.
Мы вышли, бросив извиняющиеся взгляды на первокурсниц, которые смотрели нам вслед с таким выражением, будто только что стали свидетелями исторического события.
— Я слышала, они вернулись, — сказала одна.
— Да, и они такие же, как в легендах…
— Я хочу быть такой же, как мисс Кейси.
Я улыбнулась, закрывая за собой дверь.
***
Кабинет Фарагонды не изменился. Всё тот же свет, те же книги, та же магия в воздухе. Мы расселись на мягких стульях, и я снова почувствовала себя ученицей, которую вызвали к директору. Только теперь нас было семеро, и вместо страха — предвкушение.
— Поздравляю вас с назначением, — начала Фарагонда, обводя нас взглядом. — Вы все прошли долгий путь. Вы стали хранительницами своих миров. Вы заслужили это право.
Она подошла к сейфу, висящему в воздухе, и достала оттуда семь небольших ключей. Они переливались всеми цветами радуги и пульсировали мягким светом.
— Это ключи от Зала Волшебства, — произнесла она, протягивая каждому из нас по одному. — Ещё один секретный архив Алфеи. Там собрано прошлое, настоящее и будущее магических миров. Но он открывается только с помощью этих ключей. Берегите их.
Я взяла свой ключ. Он был тёплым, живым, словно создан именно для меня.
— Пойдёмте, — сказала Фарагонда.
***
Зал Волшебства оказался под землёй. Мы шли по длинному, извилистому коридору, освещённому только светом наших ключей. Стены были испещрены древними рунами, которые пульсировали в такт нашим шагам.
И вот, наконец, мы вошли.
Огромный куполообразный зал. Золотистый свет струился откуда-то сверху, озаряя десятки, сотни кристаллов, парящих в воздухе. Внутри каждого кристалла — голограмма. История. Кто-то из фей, кто-то из магов, какие-то события, которые я не могла распознать.
А в центре зала, окружённые сиянием, парили семь фигур. Мы. Наши копии, облачённые в Энчантикс. Блум в огне, Стелла в золоте, Флора в зелени, Муза в сиянии звука, Текна в сиреневом, Лейла в переливах воды и я — в розовом, с крыльями, похожими на звёздную пыль.
— Это… мы, — прошептала Лейла.
— Да, — подтвердила Фарагонда. — Ваш путь, ваши победы, ваши жертвы — всё это запечатлено здесь. Но это не финиш, девочки. Это только начало.
Она взмахнула рукой, и в центре зала, прямо перед нашими копиями, появилась огромная книга. Она парила в воздухе, раскрытая на пустой странице.
— Книга Фей, — произнесла Фарагонда. — В ней записана история каждой феи, когда-либо существовавшей. Но ваша страница, страница Винкс, пока пуста. Потому что ваша история ещё не закончена.
Флора шагнула вперёд, протягивая руку к книге, но та мягко отодвинулась.
— Ещё не время, — сказала Фарагонда. — Вы должны сначала узнать о том, что ждёт вас впереди. О новой трансформации.
— Новой? — Блум нахмурилась. — Но у нас же есть Энчантикс…
— Энчантикс — это вершина мастерства феи-хранительницы, — кивнула Фарагонда. — Но мир не стоит на месте. Появляются новые угрозы, новые вызовы. И ваша сила должна расти вместе с ними. Вас ждёт Беливикс. Трансформация, которая позволит вам не просто защищать свои миры, но и объединять их. Создавать мосты между планетами, между измерениями. Беливикс — это крылья единства.
— Беливикс, — повторила Текна, запоминая.
— Как его достичь? — спросила Лейла.
— Когда придёт время, вы поймёте, — улыбнулась Фарагонда. — А пока… изучайте Книгу Фей. Путешествуйте по Залу Волшебства. Впитывайте знания. И готовьтесь к новому учебному году.
Мы разошлись по залу, разглядывая кристаллы, голограммы, историю. Я нашла момент, когда мы сражались с Валтором — наши копии бились с его копией, и это было так реалистично, что у меня по коже побежали мурашки.
Блум, тем временем, отошла в сторону.
Я заметила это краем глаза — как она свернула в тёмный коридор, как её фигура растворилась во мраке. Что-то кольнуло в груди. Предчувствие.
Я подошла к Фарагонде и тихо сказала:
— Бабушка, Блум… она пошла туда. В Зал Зла.
Фарагонда побледнела.
— Я знала, что это случится, — прошептала она. — Оставайся здесь. Отвлекай остальных. Я приведу её.
И она исчезла в том же тёмном коридоре, оставив меня наедине с подругами.
— Девочки! — позвала я, хлопая в ладоши. — Смотрите, я нашла голограмму нашей первой битвы с Трикс! Помните, как Стелла тогда чуть не сожгла лабораторию?
— Это была не лаборатория, это была просто небольшая вспышка! — возмутилась Стелла, подбегая ко мне.
И я принялась рассказывать, жестикулировать, смеяться, отвлекая их от отсутствия Блум и Фарагонды.
— А помните, как Лейла впервые попробовала земную пиццу и сказала, что это «странный, но вкусный торт»?
— Я такого не говорила!
— Говорила-говорила!
Мы смеялись, вспоминали, шутили. Я чувствовала, как подруги расслабляются, как напряжение уходит.
Но в глубине души я знала: Блум сейчас там, в Зале Зла, сталкивается с чем-то, что изменит её. Что изменит всех нас. Но это будет позже. А сейчас — я держала фронт. Как принцесса Бесконечности. Как фея Винкс. Как подруга, которая всегда прикроет спину.
***
Через некоторое время мы стояли в широком коридоре учительского крыла. Высокие окна пропускали мягкий утренний свет, который золотистыми пятнами ложился на каменный пол. Где-то вдалеке слышались голоса учениц — первые звонки, шум, смех, топот ног. Алфея жила своей привычной жизнью, только теперь мы были не просто частью этого шума, а теми, кто этот шум организовывал.
— Я волнуюсь, — призналась Флора, теребя край мантии. — А вдруг я что-то перепутаю? Вдруг они подумают, что я плохая преподавательница?
— Флора, ты лучшая фея природы во всей вселенной, — улыбнулась Лейла. — Если кто и может научить этих девчонок любить растения, так это ты.
— А если они засмеют мою лекцию по истории? — вздохнула Муза. — Я ведь не Текна, я не могу говорить сухими фактами…
— Ты будешь петь, — сказала я, и мы все рассмеялись. Нервно, но искренне.
Стелла поправляла причёску в отражении начищенной до блеска медной таблички. Текна, как всегда, проверяла свои гаджеты. Блум стояла чуть поодаль, задумчиво глядя в окно.
— Ты как? — спросила я, подходя к ней.
— Всё хорошо, — ответила она, но в голосе слышалась та самая нотка, которую я научилась распознавать за годы дружбы. Неуверенность. — Просто… первый урок. И Ская нет.
Я понимающе кивнула. После помолвки они и так редко виделись — дела в Эраклионе, подготовка к свадьбе, королевские обязанности. Но сегодня, в такой важный день, его отсутствие чувствовалось особенно остро.
— Он бы гордился тобой, — мягко сказала я. — Где бы ни был.
— Знаю. — Блум слабо улыбнулась. — Но всё равно…
— Текна! — Лейла вдруг громко позвала, и все обернулись. — Ты не можешь их вызвать? Ну, специалистов? Хоть на минуту. Моральная поддержка.
Текна задумалась на секунду, затем достала из кармана мантии небольшое устройство — усовершенствованный коммуникатор, который она разработала ещё в прошлом году.
— Технически, — начала она, — я могу спроецировать осязаемые голограммы. Почти физические. Эффект присутствия. Экспериментальная технология, но…
— Давай! — перебили мы хором.
Текна вздохнула, щёлкнула пальцами по экрану, и в центре коридора воздух задрожал. Из ниоткуда начали проявляться фигуры. Сначала расплывчатые, затем — чёткие, детализированные, почти реальные. Я даже смогла разглядеть пряжку на ремне Брендона.
— Привет, красотки! — Брендон улыбнулся и картинно поклонился. — Готовы покорять умы юных фей?
— Брендон! — Стелла бросилась к нему, и её руки на мгновение прошли сквозь голограмму, но она всё равно прижалась плечом к плечу, как будто чувствовала тепло. — Как же я рада тебя видеть!
— Тоже скучал, — ответил он, и его голограмма улыбнулась так ярко, что я почти забыла, что он не настоящий.
Ривен стоял чуть в стороне, скрестив руки. Обычно хмурый, сейчас он смотрел на Музу с тем особым выражением, которое появлялось у него только при ней.
— Не волнуйся, — коротко бросил он. — Ты справишься.
Он не умел говорить красиво, но его слова всегда попадали прямо в цель. Муза просияла.
Тимми поправил очки, оглядывая нас, и я заметила, как Текна непроизвольно выпрямилась. Их взгляды встретились, и на секунду мне показалось, что они забыли о нашем присутствии.
— Выглядишь потрясающе, — сказал Тимми. — Хотя твой алгоритм стабилизации голограммы немного…
— Я знаю, — перебила Текна, но улыбнулась. — Работаю над этим.
Набу и Гелия тоже появились — последний сразу нашёл глазами Флору и подошёл ближе. Они тихо переговаривались, и я не слышала слов, но видела, как расслабились плечи феи природы.
А Майкл… Майкл стоял прямо передо мной, и его улыбка была такой настоящей, что я почти чувствовала его руки на своей талии.
— Принцесса, — сказал он, и в голосе прозвучала та самая нотка, от которой у меня всегда теплело в груди. — Ты будешь лучшей преподавательницей в истории Алфеи.
— Ты просто обязан так говорить, — усмехнулась я, но внутри всё пело.
— Я говорю правду, — ответил он, и его голограмма шагнула ближе.
Я закрыла глаза… и почти почувствовала его поцелуй. Почти.
— А где Скай? — вдруг спросила Лейла, оглядываясь.
Тишина стала осязаемой. Блум опустила глаза.
Тимми замялся.
— Эм… он… — Тимми вздохнул. — Он не может прийти. Слишком много дел у короля Эраклиона. Но он оставил сообщение. Для Блум.
Он повернулся к Текне и кивнул. Та быстро набрала что-то на своём устройстве, и рядом с голограммами специалистов начала формироваться ещё одна. Знакомая фигура. Высокая. Светлые волосы. Гордая осанка.
Скай.
Его голограмма была немного более размытой, чем у остальных — словно он записывал сообщение в спешке. На нём был не парадный костюм, а простой дорожный плащ, а за спиной виднелись шпили Эраклиона.
— Блум, — начал он, и голос его звучал мягко, но устало. — Прости, что не могу быть с вами сегодня. Отец загрузил меня делами, и… королевство, знаешь, не ждёт. Но я хочу, чтобы ты знала: я горжусь тобой. Ты прошла такой путь, ты стала хранительницей Домино, а теперь ещё и преподавателем. Ты — моя гордость, моя любовь, мой огонь. Я верю в тебя. И я обещаю, что как только всё уладится — я прилечу. Клянусь. Удачи тебе, моя фея. И передай привет остальным. Скучаю. Скоро увидимся.
Голограмма мигнула и исчезла.
В коридоре повисла тишина. Блум стояла, глядя на пустое место, где только что парил силуэт её жениха, и я видела, как блестят её глаза.
— Он всегда такой, — тихо сказала она, улыбнувшись. — Даже в сообщении говорит слишком много.
Мы все закивали, кто-то вздохнул, кто-то улыбнулся. Стелла обняла Блум за плечи.
— Он придёт. Обещал же.
— Знаю, — ответила Блум и вытерла глаза. — Просто…
— Скучаешь, — закончила за неё Муза.
Блум кивнула.
И в этот момент мы услышали шаги. Ровные, чёткие, тяжёлые. Шаги человека, который привык, чтобы его слушались.
— Винкс, — раздался знакомый голос. — Вы готовы к своему первому уроку?
Из-за угла вышла Гризельда. Всё та же — прямая спина, строгий пучок, мантия без единой складки. Она шла к нам, но… что-то было не так.
Я моргнула. Нет, всё было так. Но почему её голова…
— Девочки, — строго продолжала Гризельда, — вас ждут в аудитории 3-B. Опоздание недопустимо. Особенно для преподавателей.
Мы молчали. Мы буквально онемели.
Потому что голова Гризельды… высовывалась прямо из плаща Ская.
Точнее, из плаща его голограммы, которая почему-то не исчезла до конца. Фигура Ская, полупрозрачная, почти невидимая, стояла прямо перед завучем, а её плечо, на котором и покоилась голова Гризельды, создавало совершенно сюрреалистическую картину.
— Что? — Гризельда нахмурилась, заметив наши вытянувшиеся лица. — Вы меня не слышите?
Она сделала шаг вперёд. Голограмма Ская, даже невидимая, оставалась материальной — её плащ колыхнулся, и голова Гризельды дёрнулась вместе с ним.
— О, Дракон… — простонала Лейла, зажимая рот рукой.
— Я не… я не могу… — Стелла согнулась пополам, плечи её тряслись.
Муза издала странный звук, похожий на смесь икоты и всхлипа. Флора отвернулась к стене. Текна закрыла лицо руками, но я видела, как дрожат её плечи.
А потом Блум прыснула.
— Мисс Гризельда, у вас… — Она попыталась выдавить слова, но голос сорвался, и она расхохоталась в голос.
— Что? — Гризельда обернулась — и её голова, всё ещё покоящаяся на невидимом плече, описала дугу. — Что здесь происходит?!
Терпение лопнуло.
Мы заржали. В голос, не стесняясь, не скрываясь, уже не пытаясь сохранить преподавательский статус. Хохотали до слёз, до боли в животе, до спазмов. Даже голограммы специалистов тряслись от беззвучного смеха — Брендон схватился за живот, Тимми поправил очки, которые то и дело спадали, а Ривен, суровый Ривен, отвернулся и прикрыл рот рукой.
Гризельда стояла посреди этого хаоса, и её лицо медленно, очень медленно наливалось краской.
— Что. Здесь. Происходит? — прорычала она.
— Простите, мисс Гризельда, — выдохнула я, пытаясь взять себя в руки. — Это… техническая накладка.
Я подошла к ней — и осторожно, чтобы не рассмеяться снова, коснулась рукой её плеча. Моя магия мягко обвила голограмму Ская, и та, будто смутившись, растворилась в воздухе, открывая миру нормальную — просто кладу — голову Гризельды, ни на чьём плече больше не покоящуюся.
— Техническая? — переспросила Гризельда ледяным тоном. — Накладка?
— Да, — кивнула я, стараясь придать лицу максимум серьёзности. — Экспериментальная голографическая связь. Иногда… зависает.
Гризельда перевела взгляд на Текну, которая мгновенно перестала смеяться и вытянулась по струнке.
— Я всё исправлю, — заверила та. — Это была лишь бета-версия. Система дорабатывается.
— Дорабатывайте её в лаборатории, — отчеканила Гризельда. — А не в коридорах школы. И чтобы через пять минут все вы были в аудитории 3-B.
Она развернулась и ушла. Спина прямая, шаги чеканные. И ни единого намёка на то, что она вообще заметила что-то неладное.
— Я умру, — простонала Стелла, когда Гризельда скрылась за поворотом. — Я умру от смеха. Прямо сейчас.
— Только после урока, — ответила я, вытирая слёзы.
Голограммы специалистов всё ещё висели в воздухе, и Брендон, улыбаясь, произнёс:
— Ну, девочки, удачи вам. Покорите их. А мы будем смотреть.
— И слушать, — добавил Ривен. — Особенно ту часть, где вы рассказываете про историю магии. Должно быть весело.
— Ривен! — возмутилась Муза, но в голосе слышалась улыбка.
Майкл подошёл ко мне ближе, и я снова почувствовала его почти-присутствие.
— Ты справишься, — сказал он. — Я знаю.
— Буду ждать твоего настоящего возвращения, — ответила я тихо.
— Скоро. Обещаю.
Голограммы мигнули и исчезли. И мы остались одни в коридоре — семь девушек, семь фей, семь преподавательниц. Немного напуганных, немного взволнованных, но готовых.
— Что ж, — сказала Блум, первой выпрямившись и поправив мантию. — Пора идти. Будущее Алфеи ждёт.
— Будущее всей магии, — поправила Текна.
— И истории, — добавила Муза.
— И цветов, — улыбнулась Флора.
— И моды. О, это я буду преподавать. — Стелла вскинула голову, но тут же сникла под нашими взглядами. — Ладно, ладно, историю.
— Вперёд, — сказала я, и мы пошли.
***
Аудитория 3-B оказалась просторной, светлой, с высокими окнами, выходящими в сад Алфеи. Столы для учениц располагались амфитеатром, а внизу, у огромной магической доски, стоял преподавательский стол. Тот самый, за которым когда-то сидели Уизгис, Палладиум и другие наши учителя.
Теперь за ним стояли мы.
Семь девушек. Семь фей. Семь легенд, которым предстояло доказать, что они не просто героини сказок, а настоящие наставницы.
— Итак, — Блум первой вышла вперёд, обводя взглядом притихший класс. — Добро пожаловать на первый в истории Алфеи курс… который мы назвали «Винксология».
По рядам прокатился удивлённый шёпот.
— Винксология? — переспросила какая-то рыжеволосая фея на первой парте.
— Ага, — кивнула Стелла, поправляя мантию. — Потому что мы будем учить вас тому, что знаем сами. А знаем мы… ну, почти всё.
Класс засмеялся.
— Если честно, — призналась Муза, пряча улыбку, — вести урок для вас — это для нас страшнее, чем измерение вулканов, в котором мы однажды оказались. Там, по крайней мере, мы знали, что делать.
— А здесь? — спросила темноволосая девушка с задней парты.
— А здесь мы надеемся, что вы нас не съедите, — ответила Лейла, и класс снова рассмеялся. Напряжение начало спадать.
Я переводила взгляд с одного лица на другое. Первокурсницы смотрели на нас с восторгом, любопытством, трепетом. Кто-то сжимал в руках планшет, готовый записывать каждое слово. Кто-то тайком фотографировал.
И только одна девочка — светловолосая, с длинными прямыми волосами и скучающим выражением лица — сидела в третьем ряду и лениво надувала пузырь из жвачки.
Пузырь лопнул с тихим хлопком. Она поймала жвачку языком и уставилась в окно.
Кларисса. Та самая, которая теперь жила в нашей старой комнате.
Я нахмурилась, но ничего не сказала.
— Сегодня мы покажем вам, на что способны феи Винкс, — продолжила Блум, не замечая поведения ученицы. — Не просто расскажем, а продемонстрируем. Каждая из нас использует свой дар. Смотрите и запоминайте.
Она подняла руку, и на её ладони вспыхнул маленький, размером с котёнка, дракончик. Огненно-рыжий, с переливающейся чешуёй и крошечными крыльями. Он чихнул, выпустив струйку дыма, и класс ахнул от восторга.
— Это Пламенныш, — улыбнулась Блум. — Мой маленький друг. Он не настоящий дракон, конечно, но очень похож. И он показывает, что магия огня может быть не только разрушительной, но и созидательной. Рождающей жизнь.
Первокурсницы зааплодировали.
Флора вышла следующей.
Она взмахнула руками, и над головами учениц закружились тысячи лепестков. Розовых, алых, белых, золотистых. Они падали медленно, кружась в воздухе, и воздух наполнился сладким ароматом весеннего сада.
— Это — магия природы, — сказала Флора мягко. — Она всегда с вами. Даже в самой холодной пустоши можно найти жизнь. Нужно только уметь смотреть.
Класс ловил лепестки, смеялся, подставлял ладони.
Кларисса же, когда розовый лепесток опустился прямо на её парту, резко прикрылась учебником. Лепесток упал на пол, и она равнодушно отодвинула его ногой.
Я заметила это. И снова промолчала.
Текна подошла к магической доске, коснулась её пальцем, и та засияла голубым светом, превращаясь в интерактивный экран с тысячами значков, формул, карт.
— Технологии и магия не противоречат друг другу, — сказала она. — Они дополняют. Сила феи не только в заклинаниях, но и в знаниях. Учитесь анализировать. Учитесь думать.
Первокурсницы смотрели на доску с восхищением.
А я заметила, как Кларисса, опустив голову, что-то быстро рисует в тетради. Она не заметила, что я смотрю.
Стелла выступила вперёд с ослепительной улыбкой.
— Моя очередь! — Она щёлкнула пальцами, и над её головой закружились крошечные солнышки — яркие, тёплые, переливающиеся золотом. — Это не просто свет. Это — радость, энергия, жизнь. Свет может исцелять. Свет может защищать. Свет — это то, что мы несём в мир.
Солнышки рассыпались по классу, и ученицы протягивали к ним руки, смеясь.
А в это время над партой Клариссы повисли крошечные чёрные шарики — они выглядели как маленькие кляксы, которые она наколдовала, скрестив пальцы под столом. Солнышки Стеллы, столкнувшись с ними, гасли.
Я сжала кулак. Но не вмешалась.
— А теперь — Муза, — объявила Блум.
Фея музыки закрыла глаза, и воздух наполнился мелодией. Она не была громкой — скорее, шепчущей, струящейся, как ручей. В ней слышались переливы арфы, звон колокольчиков, далёкий шум прибоя.
— Музыка — это язык души, — произнесла Муза. — Она может разбудить спящее сердце, успокоить бурю, вдохновить на подвиг. Слушайте мир. Он поёт всегда.
Класс замер, заворожённый.
Лейла вышла в центр и сделала кувырок назад, переходящий в сальто, а затем — серию быстрых, как молния, ударов ногами в воздухе.
— Физическая подготовка не менее важна, чем магия, — сказала она, легко приземляясь. — Фея должна быть сильной, быстрой, выносливой. Только тогда магия станет вашим продолжением, а не костылём.
— Именно, — подтвердила Текна, когда аплодисменты стихли. — Лейла показала, что фее важны не только заклинания, но и тренировки. Мы все занимаемся спортом. Это помогает нам контролировать магию, а не наоборот.
Первокурсницы закивали, кто-то даже начал записывать.
— А теперь. — Блум повернулась ко мне, — Кейси покажет вам, что такое настоящая магия вселенной.
Я глубоко вдохнула. Внутри всё напряглось — не от страха, а от осознания ответственности. Я — последняя в этой демонстрации. Я должна показать им что-то особенное.
Я подняла руки, закрыла глаза и позволила силе течь через меня. Воздух вокруг загудел. Пространство начало искриться. Над моей головой развернулась карта звёздного неба — настоящего, живого, пульсирующего. Сотни созвездий, тысячи галактик, миллиарды миров.
— Это — моя стихия, — сказала я, не открывая глаз. — Вселенная. Бесконечность. Я не просто фея света или тьмы, огня или воды. Я — хранительница равновесия. Моя сила — в связи со всем сущим.
Я открыла глаза, и надо мной, словно живое пламя, вспыхнули крылья Энчантикса. Класс замер. Даже те, кто до этого шептался, затихли.
— Магия вселенной — это не про битвы, — продолжила я. — Это про гармонию. Про то, как связаны миры, как наши поступки влияют на другие измерения. Вы можете не знать об этом, но каждое ваше действие, каждое слово, каждая эмоция отзывается эхом где-то далеко-далеко.
Я опустила руки, и звёздная карта медленно растворилась в воздухе.
— Запомните это.
Класс взорвался аплодисментами. Я видела, как восторженно хлопают первокурсницы, как светятся их глаза.
И только Кларисса сидела с каменным лицом, сложив руки на груди. Её губы шевелились, и я, напрягшись, прочитала по ним:
— «Ждала от знаменитых Винкс чего-то пооригинальнее…»
Я медленно повернулась к ней. Наши взгляды встретились.
Мои глаза — я знала это — на мгновение вспыхнули алым. Тем особым светом, который появлялся, когда во мне просыпалась сила Бесконечности. Сила, которая помнила битвы, потери, жертвы. Сила, которая не терпела неуважения.
— Кларисса, — произнесла я тихо, но так, что в аудитории стало слышно каждое слово. — Сейчас мы покажем кое-что ещё. И тебе, возможно, стоит обратить внимание. Потому что если ты думаешь, что это представление, ты глубоко ошибаешься.
Я сделала паузу. Её лицо побледнело. Жвачка выпала изо рта.
— И ещё… — добавила я, не повышая голоса. — Лучше не вытворять всяких глупостей. Урок только начался.
Кларисса опустила глаза. Её пальцы дрожали, когда она прятала тетрадь в сумку. Другие ученицы смотрели на неё с недоумением, но я уже отвернулась.
— А теперь. — Блум, почувствовав напряжение, хлопнула в ладоши, — мы покажем вам кое-что действительно интересное. Полосу препятствий. Уникальную, созданную специально для нас. Пойдёмте на поле.
***
Мы вышли на свежий воздух. Солнце припекало, ветер играл с лепестками, которые Флора всё ещё не убрала. А в центре поля возвышалась она. Полоса.
Это было нечто невероятное.
Золотые шары, парящие в воздухе на разной высоте. Узкая, извивающаяся труба, которую нужно было пролететь насквозь. Наклонные тарелки, вращающиеся в хаотичном порядке. Огненная мельница — пылающие лопасти, между которыми нужно было проскочить. Кольца, сужающиеся к концу. И в самом финале — огромный шар, внутри которого мерцала голубоватая дымка.
— Это наша полоса, — с гордостью сказала Блум. — Испытание на скорость, ловкость, контроль магии и умение принимать мгновенные решения.
— Кто первый? — спросила Лейла, потягиваясь.
— Давайте все вместе, — предложила я. — Но по очереди. Блум, ты начинаешь.
Блум кивнула, и в следующее мгновение её тело окутал свет. Энчантикс. Огненные крылья расправились за спиной, волосы вспыхнули алым, и она взмыла в воздух.
Первокурсницы ахнули. Кто-то даже привстал на цыпочки.
Блум двигалась легко, словно танцевала. Змейкой облетела золотые шары — ни один не дрогнул. Нырнула в трубу, вылетела из неё с другой стороны, грациозно, как ласточка. Проскользнула между наклонными тарелками, которые вращались всё быстрее, но она успевала везде. Огненная мельница вызвала небольшую заминку — Блум замедлилась на мгновение, оценивая промежутки между лопастями, а затем, сложив крылья, проскочила в последний момент, когда щель была шириной всего в полметра. Класс выдохнул. Кольца она прошла идеально, а в финальном шаре задержалась на секунду — чтобы эффектно вылететь из него снопом искр.
— Браво! — закричали ученицы.
Лейла шагнула вперёд. В её руках вспыхнул Морфикс, превращаясь в изящную сёрф-доску. Она запрыгнула на неё и, оттолкнувшись, взмыла в воздух.
Её стиль был другим — не плавным, как у Блум, а резким, атакующим. Она не облетала препятствия — она их укрощала. Золотые шары разлетались в стороны от волны, которую она создавала. Трубу она прошла на скорости, вылетев из неё как пробка. Наклонные тарелки? Лейла просто перепрыгивала их, используя сёрф как трамплин. Огненная мельница не вызвала у неё никаких трудностей — она проскочила между лопастями с такой лёгкостью, будто делала это каждый день. Кольца она прошла, вращаясь вокруг своей оси, а финальный шар буквально выплюнул её вместе с каскадом брызг.
— Вау! — восхищённо выдохнули первокурсницы.
— Теперь ты, Кейси, — сказал Блум, и в её голосе прозвучала гордость.
Я глубоко вдохнула. Внутри всё собралось в тугой комок. Но не от страха — от предвкушения.
— Давай, принцесса! — крикнула Стелла.
— Ты справишься! — поддержала Флора.
Я улыбнулась, кивнула и взлетела. Мои крылья Энчантикса расправились за спиной, сверкая в лучах солнца тысячами оттенков розового и золотого. Я вошла в полосу мягко, плавно, как в танец. Золотые шары облетала, едва касаясь их крыльями. Трубу — нырнула в неё, как в воду, вынырнув ровно в нужной точке. Наклонные тарелки — сумела пройти между ними, почти касаясь краёв. Огненная мельница — задержалась на мгновение, прислушиваясь к ритму вращения, а затем проскочила. Кольца — легко, без заминок.
Всё шло идеально.
Я влетела в финальный шар и… замерла.
Внутри, в самой его глубине, прямо на моём пути, парил огненный шар. Чужой. Агрессивный. Он пульсировал тёмной энергией и вот-вот должен был взорваться.
Я поняла это в ту же секунду. Кларисса. Это была её работа.
Но времени на гнев не оставалось.
Я закрыла глаза и призвала его. Гранатовый жезл Сейлор Плутона. Он появился в моей руке из ниоткуда — тяжёлый, прохладный, пульсирующий древней силой.
— Время… остановись, — прошептала я.
Мир замер.
Огненный шар завис в воздухе, не двигаясь. Лопасти мельницы за окном перестали вращаться. Даже пылинки застыли в воздухе.
Я подошла к шару, коснулась его кончиком жезла, и он… сжался, свернулся, потух. Спокойно, без взрыва, без звука. Просто исчез.
— Время… вернись.
Мир снова задвигался. Пылинки полетели. Лопасти закружились.
А я вылетела из финального шара с улыбкой на лице, держа в руках… ничего. Потому что шар исчез, и никто, кроме меня, даже не заметил, что что-то было не так.
— Браво! — закричали первокурсницы.
— Кейси! Ты прошла идеально! — восхитилась Стелла.
— Да вы все прошли идеально! — засмеялась Муза.
Я опустилась на землю, убирая глефу, и посмотрела в сторону Клариссы. Та сидела на скамейке, вцепившись в сумку, и лицо её было белым как мел.
Она знала. Она видела.
— Винкс, — раздался голос Фарагонды, и мы обернулись. Директриса стояла у выхода из школы, а рядом с ней — Гризельда и Палладиум. — Что здесь произошло?
Я шагнула вперёд.
— Директриса, — сказала я громко, чтобы все слышали. — Одна из учениц только что попыталась устроить диверсию. На моём пути в финальном шаре был заложен огненный шар. Он мог взорваться и ранить меня… или кого-то из присутствующих.
По толпе первокурсниц прокатился испуганный шёпот.
— Я остановила его, — продолжила я. — Никто не пострадал. Но я хочу, чтобы виновная созналась. Сейчас.
Я обвела взглядом учениц. Кларисса смотрела в землю.
— У вас есть один час, — сказала я. — Если виновная придёт и признается, наказание будет менее строгим. Если нет… — Я сделала паузу. — Моя бабушка, директриса Фарагонда, сама решит, что с ней делать. И поверьте, она умеет находить правду.
Кларисса вздрогнула.
— Я знаю, кто это сделала, — добавила я, и голос мой стал тише, но твёрже. — Я знаю, но я хочу, чтобы она пришла сама. Потому что если она сейчас не признается, значит, она никогда не поймёт, кем мы на самом деле являемся.
Я подошла ближе к скамейке, где сидела блондинка. Ученицы расступились.
— Эта студентка, — сказала я, глядя прямо на неё, — думает, что Винкс — это просто куча помех. Что мы ничего не стоим. Что наша слава — это удача и пиар.
Я покачала головой.
— Она никогда не поймёт, что мы пережили. Каково это — терять семью, когда её убивают на твоих глазах. Каково это — сражаться за спасение всей вселенной, когда каждый твой шаг может стать последним. Каково это — видеть, как мир рушится, и знать, что только от тебя зависит, будет ли завтра солнце.
Кларисса подняла голову. В её глазах блестели слёзы.
— Я не прошу её любить нас, — закончила я. — Я прошу её уважать тех, кто положил жизнь на то, чтобы она могла сидеть в этом классе, жевать жвачку и рисовать карикатуры.
Я отвернулась.
— Час пошёл.
За моей спиной раздался тихий всхлип. Я не обернулась. Время покажет, сделает ли Кларисса правильный выбор. Или ей придётся узнать, что значит иметь дело с феями Бесконечности.
***
Час истёк.
Никто не пришёл. Никто не сознался. Тишина в классе стала тяжёлой, липкой, как патока. Первокурсницы переглядывались, шептались, но ни одна не поднялась с места.
Я стояла у окна, скрестив руки, и смотрела на сад Алфеи. Там, за деревьями, Флора собирала какие-то травы — она отделилась от нас сразу после демонстрации, сказав, что хочет проверить свои растения. Я тогда не придала этому значения. Зря.
— Никто не признался, — тихо сказала Блум, подходя ко мне.
— Я знаю, — ответила я, не оборачиваясь. — Но я и не ожидала, что будет иначе.
— Текна, — позвала Стелла, — ты проверила тот шар?
Текна кивнула, доставая из кармана небольшое устройство.
— Я проанализировала остаточную магию, — сказала она, выводя на голографический экран схему. — Огненный шар, который должен был взорваться внутри финальной сферы… он был создан с помощью артефакта. Не заклинания. Вот коробка, которая его содержала.
На экране появилось изображение небольшой металлической коробочки с рунами.
— И где она сейчас? — спросила Лейла.
Текна повернулась и посмотрела прямо на одну из учениц. Ту, что сидела в третьем ряду. Темноволосую, с косичками и веснушчатым лицом.
— В рюкзаке Алисы, — сказала Текна.
Класс ахнул. Алиса побледнела. Её глаза расширились, и она замотала головой.
— Нет! Это не я! Я ничего не делала! Я даже не знаю, что это за коробка!
— Тогда почему она в твоём рюкзаке? — спросила Гризельда, которая вошла в класс вместе с Фарагондой.
— Я… я не знаю! — Алиса вскочила, её руки дрожали. — Кто-то подбросил! Я клянусь!
Фарагонда подошла к ней. Её взгляд был спокойным, но в нём чувствовалась сталь.
— Алиса, пройдём со мной, — сказала директриса.
— Но я не…
— Это всего лишь разговор, — мягко, но твёрдо перебила Фарагонда. — Если ты невиновна, тебе нечего бояться.
Алиса, всхлипнув, кивнула и вышла следом за директрисой и завучем.
Мы остались в классе. Тишина давила.
— Это не она, — сказала я, нарушая молчание.
— Что? — Лейла повернулась ко мне. — Но улики…
— Улики подброшены, — ответила я. — Кларисса умнее, чем кажется. Она знала, что мы проверим магию. Она подставила Алису, чтобы отвести подозрения.
— Откуда ты знаешь? — спросила Муза.
— Чувствую, — ответила я. — И видела. Тот огненный шар… он был зачарован её магией. Я запомнила её след.
Блум сжала мою руку.
— Тогда нужно сказать Фарагонде.
— Успеется, — ответила я. — Сначала дадим ей второй шанс.
***
Второй час тянулся медленно. Мы стояли в коридоре возле кабинета директора, ожидая, когда Фарагонда закончит разговор с Алисой. Дверь наконец открылась, и девушка вышла — заплаканная, но с облегчённым лицом.
— Она не виновата, — сказала Фарагонда, выходя следом. — Коробка была подброшена. Но кто это сделал, Алиса не знает.
— Я говорила, — кивнула я. — Бабушка, дай преступнице ещё один час. Если она не сознается сейчас, мы найдём её сами. И тогда наказание будет гораздо серьёзнее.
Фарагонда посмотрела на меня долгим взглядом, затем кивнула.
— Хорошо. Один час. Но если никто не придёт, я сама проведу расследование. И виновная будет исключена. Навсегда.
Она ушла в кабинет, а мы остались в коридоре.
— Думаешь, она признается? — тихо спросила Блум.
— Нет, — честно ответила я. — Но я хотела дать ей шанс. Хотя бы просто потому, что мы сами когда-то были первокурсницами.
***
Не успел пройти и получаса, как с улицы донёсся шум. Крики. Грохот. Что-то тяжёлое упало на землю.
— Что там? — Стелла подбежала к окну.
— Не знаю, но надо проверить, — ответила я и, не дожидаясь остальных, выбежала на улицу.
Мы вылетели во двор — и замерли.
Флора лежала на земле, раскинув руки, без сознания. Рядом с ней, окружённые чёрным сиянием, стояли четверо мужчин. Их аура была тёмной, давящей, чужой. Я чувствовала её кожей — холодную, липкую, пропитанную древней злобой.
— Флора! — закричала Блум, бросаясь к подруге, но один из мужчин — высокий, с бритой головой и ледяными глазами — поднял руку, и чёрная стена отделила нас.
— Не так быстро, фея, — произнёс он, и его голос прозвучал как скрежет металла.
— Кто вы такие? — крикнула Стелла. — Что вы сделали с Флорой?
— С ней всё в порядке, — ответил другой — с длинными седыми волосами, собранными в хвост. — Мы просто… усыпили её. Ненадолго.
— Мы ищем одну фею, — добавил третий, самый низкий, с бородой и хитрыми глазами. — Фею Огня. Фею дракона. Фею… Земли.
Его взгляд остановился на Блум. Я почувствовала, как она напряглась.
— Тебе здесь не место, — сказала Блум, шагнув вперёд. — Уходите. Пока можете.
Четвёртый — с капюшоном, скрывающим лицо — усмехнулся.
— Ах, какая смелая. Нам такие и нужны.
— Винкс, — скомандовала я, — превращаемся!
Вспышки света озарили двор. Крылья Энчантикса расправились за нашими спинами, и мы взлетели в небо.
— Красивая пара крыльев, — заметил лысый — его, кажется, звали Огрон, я вспомнила их имена из старых легенд. — Лучшая часть феи.
— Жалко их открывать, — подшутил седовласый — Думан. — Такие хрупкие.
Он щёлкнул пальцами, и Текна, не успевшая даже поднять щит, рухнула на землю.
— Текна! — закричал Тимми из окна, но мы не могли отвлекаться.
— Я видела ваши лица, — сказала Блум, поднимаясь выше. — Вам здесь не место. Уходите.
— Мы пришли именно туда, куда хотели, — ответил Думан, и его тело начало меняться. Кости хрустнули, и через секунду вместо человека перед нами парила огромная чёрная птица с горящими красными глазами. — Наша цель — ты.
Он спикировал на Блум, но она успела увернуться — птица пролетела мимо, задев крылом её плечо.
— Держись! — крикнула я, но в этот момент четвёртый — Гантлос — поднял руки, и звуковая волна ударила по нам.
Блум отбросило назад, но Муза успела её поймать.
— Спасибо, — выдохнула Блум.
— Держись рядом, — ответила Муза.
Лейла атаковала Анагана — бородатого — волной Морфикса, но тот двигался с нечеловеческой скоростью. Каждый раз, когда её атака почти достигала цели, он исчезал и появлялся в другом месте.
— Да как ты… — выдохнула Лейла, когда Анаган возник за её спиной и ударил.
— Слишком медленно, — усмехнулся он.
Я бросилась к Лейле, но Огрон перехватил Текну, которая пыталась атаковать его с другой стороны.
— Феи такие слабые, — произнёс он, легко уклоняясь. — Что вы можете без своей магии?
— А ты проверь, — ответила я, готовясь к атаке, но в этот момент мимо просвистел Думан. Он приземлился рядом с бессознательной Флорой, снова принял человеческий облик и потянулся.
— Проголодался от прыжков, — сказал он с ленивой улыбкой.
— Не трогай её! — закричала Алиса, выбегая из школы. Она бросилась к Думан, и в её руках вспыхнуло заклинание.
— Алиса, нет! — предостерегла Блум, но было поздно.
Девушка атаковала Думана, но её магия просто… растворилась, коснувшись его тела. Он даже не моргнул.
— Мило, — сказал он и щёлкнул пальцами.
Алиса рухнула на землю рядом с Флорой.
— Алиса! — закричали мы.
Муза попыталась атаковать Гантлоса — её звуковая волна ударила прямо в грудь мага, но он даже не пошатнулся.
— Твоя очередь, — произнёс он, и следующая волна сбила Музу с ног.
— Муза! — Ривен рванулся было к ней, но Гантлос просто поднял руку, и специалиста отбросило назад.
— Хватит! — закричала Блум.
Огрон медленно захлопал.
— Браво, Винкс. Браво. Вы так стараетесь. Но это бесполезно.
Блум, воспользовавшись моментом, подкралась к нему сзади и ударила. Пламя Дракона вспыхнуло прямо в спину мага… и погасло. Без вреда. Без эффекта.
Огрон даже не обернулся.
— Удивлена? — спросил он. — Мы, Маги Чёрного Круга, обладаем иммунитетом к силам фей. Твоя магия… она как вода на камень. Стекает, не оставляя следа.
— Тогда я попробую, — сказала я и подняла руки.
Моя магия отличается от их. Она — вселенская. Древняя. В ней нет ограничений, которые наложила на фей природа.
Вспышка розового и золотого света ударила в Огрона — и он пошатнулся.
— Что это? — Он прищурился, глядя на меня. — Необычный дар…
— Мне не нужна лесть, — ответила я. — Убирайтесь. Пока можете.
Но маги не уходили.
Из окон школы выглядывали ученицы и преподаватели. Кто-то кричал, кто-то пытался помочь, но Огрон просто поднял руку и щёлкнул пальцами.
Волна чёрной магии накрыла здание. Все, кто был внутри, замертво рухнули на пол.
— Училки… ученицы… — прошептала Стелла.
— Уснули, — спокойно ответил Огрон. — Не волнуйтесь, они проснутся. Когда мы уйдём.
Блум подлетела к Алисе, пытаясь защитить её, и снова атаковала Огрона. Пламя ударило прямо в грудь. И снова — без результата.
— Я же сказал, — усмехнулся маг. — Твоя магия против нас бесполезна, фея Огня.
— Тогда попробуй это! — Стелла выпустила луч света в Гантлоса, но тот легко увернулся.
— Слишком медленно, принцесса, — бросил он.
Блум поднялась выше. Её волосы вспыхнули алым, крылья расправились, и она начала собирать энергию. Много. Очень много. Воздух вокруг задрожал от напряжения.
— Чем больше атакуешь, — заметил Огрон, — тем сильнее становлюсь я. Могу абсорбировать твою энергию, фея. Ты питаешь меня.
Блум не слушала. Она ударила.
Огромный столб пламени обрушился на магов… и ударился о чёрный щит, который они подняли в последний момент. Магия рассыпалась искрами.
— Жаль, — сказал Огрон и взмахнул рукой.
Блум отбросило назад. Её крылья погасли.
— БЛУМ! — закричали мы.
Но Алиса и Стелла уже летели к ней, подхватили на лету, не дали упасть.
— Вы не сможете победить нас, — заявил Огрон. — Я давно ждал тебя, фея Земли. Фея дракона. Ты — ключ к нашему возрождению.
Он поднял руки, и Чёрный Круг начал формироваться в воздухе — огромная воронка из тьмы, холода и ветра.
— Нет! — закричала Блум, пытаясь вырваться, но её уже тянуло к кругу.
— Держись! — Алиса вцепилась в её руку, но сила притяжения была слишком велика.
— Блум! — Я бросилась к ней, но чёрный ветер отшвырнул меня назад.
Блум подхватило. Её затягивало внутрь.
— БЛУМ! — Мы все закричали одновременно.
Но вдруг… круг исчез. Воронка схлопнулась. Блум упала на землю, живая, целая, но дрожащая.
— Что это значит? — спросил Анаган, глядя на Огрона. — Почему она не вошла?
Огрон нахмурился. В его глазах впервые мелькнуло что-то, похожее на… неуверенность.
— Эта фея… не та, кого мы ищем, — произнёс он медленно.
— Она не фея Земли, — сказала я, шагнув вперёд. — Она никогда ею не была. Блум — уроженка магического измерения. Её народ — с планеты Домино. Она принцесса Домино. Хранительница огня дракона. Но не фея Земли.
Огрон замер.
— Ты лжёшь.
— Проверь, — ответила я. — Твой круг не принял её. Потому что она не та, кого вы ищете. Вы ошиблись.
Из школы выбежали ученицы — те, что успели очнуться, те, что были дальше от волны сна. Они смотрели на магов с ужасом, но и с вызовом.
Огрон оглядел нас всех. Двор, полный фей. Специалистов, готовых к бою. Преподавателей, которые уже приходили в себя.
— Охота продолжается, — объявил он.
Чёрный портал открылся за его спиной.
— Мы найдём ту, что нам нужна. Даже если придётся перевернуть всю Землю.
Он шагнул внутрь. Остальные маги последовали за ним.
— Мы ещё встретимся, Винкс, — бросил Думан на прощание.
Портал схлопнулся.
Тишина.
А потом все заговорили одновременно.
— Флора! — крикнула я, бросаясь к подруге. Она уже приходила в себя, открывала глаза.
— Что… что случилось? — прошептала она.
— Потом расскажем, — ответила Блум, помогая ей подняться.
Я оглядела двор. Разрушенные клумбы, испуганные ученицы, уставшие преподаватели. И где-то в глубине, у самого леса, стояла Кларисса. Она смотрела на меня с выражением, в котором не было ни страха, ни раскаяния. Только… интерес.
Она не призналась. И теперь я знала: она не собиралась.
— Охота продолжается, — прошептала я, повторяя слова Огрона. — Но не только у них.
Я перевела взгляд на Блум, на подруг. На школу, которая снова стала нашей крепостью.
Мы выстоим. Как выстаивали всегда.
***
Мы сидели в пустом классе. Учениц распустили по комнатам, преподаватели разошлись, но мы остались. Семь фей, притихших, подавленных, растерянных.
— Мы оказались слабыми, — тихо сказала Муза, глядя в пол. — Совсем слабыми.
— Мы не смогли защитить даже Флору, — добавила Лейла, сжимая кулаки. — Она лежала на земле, а мы… мы просто стояли и смотрели.
— Наши атаки не действовали на них, — Текна говорила механически, словно зачитывала отчёт. — Ни огонь Блум, ни свет Стеллы, ни моя технология. Ничего.
— Я пыталась ударить Думана, — всхлипнула Стелла, — а он просто… увернулся. Как будто я была мухой. Надоедливой мухой.
Блум молчала. Она сидела у окна, поджав колени, и смотрела в темнеющее небо. Её плечи дрожали — то ли от холода, то ли от чего-то другого.
— Если бы не Кейси, — наконец произнесла она, — они бы… я даже не знаю.
— Но я не смогла их остановить, — ответила я. — Только оттолкнула на пару секунд. Они ушли сами. Потому что поняли, что Блум — не та, кто им нужен.
— А если бы была? — спросила Блум, и её голос сорвался. — Если бы я действительно была феей Земли? Они бы забрали меня. А вы бы… вы бы просто смотрели.
— Блум…
— Нет, Кейси, не утешай. — Она резко повернулась. В её глазах блестели слёзы — не стыдливые, а злые. — Мы — хранительницы своих миров. Мы победили Валтора. Мы возродили Домино. Мы получили Энчантикс. И что? Пришли какие-то маги и разнесли нас, как котят.
— Как щенков, — поправила Лейла.
— Какая разница! — Блум вскочила. — Мы их даже не поцарапали!
В комнате повисла тишина. Тяжёлая, давящая, полная разочарования и боли.
Дверь открылась. Вошла Фарагонда.
Она молча оглядела нас, затем села на край учительского стола — жест, который я никогда раньше за ней не замечала. Неформальный. Почти по-дружески.
— Девочки, — начала она мягко. — Я знаю, что вы сейчас чувствуете. Бессилие. Стыд. Страх. Но я хочу, чтобы вы запомнили одну вещь.
Она сделала паузу, дожидаясь, пока все поднимут головы.
— Ценность феи измеряется не в популярности. Не в том, как сильно вас любят ученицы, и не в том, сколько автографов вы раздали сегодня утром. И даже не в том, сколько битв вы выиграли. Ценность феи — в её сердце. В том, готова ли она встать и сражаться, даже когда знает, что может проиграть. В том, защищает ли она тех, кто слабее, даже когда сама едва стоит на ногах.
— Мы встали, — тихо сказала Флора. — Мы сражались.
— И вы будете сражаться снова, — кивнула Фарагонда. — Потому что вы — Винкс. Потому что вы не сдаётесь. Помните, как вы победили Валтора? Не потому что были сильнее. А потому что не отступили.
Мы молчали. Слова Фарагонды не смывали горечь, но они давали… опору. Что-то, за что можно было ухватиться.
— Но мы ничего не знаем о Магах Чёрного Круга, — сказала Текна. — Их магия для нас нова. Их слабости неизвестны.
— Иммунитет к силам фей, — добавила Лейла. — Это делает их почти неуязвимыми.
— Почти, — подчеркнула Фарагонда. — Кейси смогла оттолкнуть Огрона. Значит, у них есть уязвимости.
— Но моя магия отличается от обычной, — сказала я. — Она вселенская. Древняя. Вы не сможете так же.
— Значит, будем искать другие способы, — ответила Фарагонда. — Маги Чёрного Круга — это древние существа. Они были запечатаны тысячи лет назад, потому что даже в те времена их боялись. Они охотились на земных фей, высасывая их силы. Устроили тяжёлые времена для всего магического сообщества Земли. И теперь они вернулись.
— Зачем? — спросила Муза. — Чего они хотят?
— Воскрешения своего мира, — ответила Фарагонда. — Но для этого им нужна сила последней земной феи. Той, кто родилась на Земле и впитала её магию с молоком матери.
— Но Блум не земная фея, — сказала Стелла.
— Именно поэтому они её не забрали, — кивнула Фарагонда. — Но они продолжат поиски. И если найдут ту, кто им нужен…
— Что будет с ней? — спросила Флора.
— Она исчезнет. Навсегда. А маги обретут силу, способную уничтожить всё магическое измерение.
Мы переглянулись.
— Мы должны их остановить, — сказала Блум, и в её голосе снова появилась сталь. — Не важно, что наши атаки не работают. Мы найдём способ.
— Для этого вам нужно стать сильнее, — подтвердила Фарагонда. — Нужно стремиться к новой трансформации. Беливикс. Именно она может дать вам силу, способную противостоять Магам Чёрного Круга.
— Беливикс, — повторила Текна, запоминая.
— Достичь его нелегко, — продолжила Фарагонда. — Это требует не просто силы, а единства. Глубинной, безусловной связи между феями. Вам придётся научиться доверять друг другу так, как никогда раньше. Но я знаю — вы справитесь.
Дверь снова открылась. На пороге стояла Гризельда. А за её спиной — две фигуры. Алиса. И Кларисса. У блондинки лицо было бледным, глаза красными — она плакала. Долго. Много. Судя по опухшим векам — не переставая уже, наверное, час.
— Директриса, — сказала Гризельда, — студентка Кларисса хочет сделать заявление.
Фарагонда кивнула.
Кларисса шагнула вперёд. Её голос дрожал.
— Это… это я, — сказала она. — Я подбросила ту коробку в рюкзак Алисы. Я хотела… я хотела, чтобы вы показали свою силу. Настоящую. Не эти лепестки и солнышки, а ту, о которой все говорят. Ту, которой вы победили Валтора и спасли Магикс. Я думала… я думала, что если вы разозлитесь, если что-то пойдёт не так, вы покажете то, на что способны на самом деле. Я не ожидала… я не хотела, чтобы кто-то пострадал.
— Ты могла ранить Кейси, — тихо сказала Блум.
— Я знаю, — всхлипнула Кларисса. — Я… я не подумала. Мне просто хотелось увидеть нечто большее. Я думала, вы такие же, как все эти… — она запнулась. — Обычные.
— Обычные? — переспросила Лейла, и в её голосе прозвучала сталь.
— Я не так выразилась, — поспешно добавила Кларисса. — Я хотела сказать… вы — легенды. Вы — Винкс. А ведёте себя как училки. Как будто ничего особенного не случилось. Я хотела, чтобы вы показали класс. И мне стыдно.
Она опустила голову.
— Мне правда стыдно. Я не хотела никого подставлять. Особенно Алису.
— Она не виновата, — вдруг сказала Алиса, шагнув вперёд. — Я знаю, что она просто… погорячилась.
— Алиса, — удивилась Стелла, — ты заступаешься за ту, кто подставил тебя?
— Она моя соседка по комнате, — ответила Алиса. — Мы… мы не очень ладили раньше. Но я знаю, что Кларисса не злая. Она просто… она просто не знала, как по-другому.
Фарагонда смотрела на них обеих. Её лицо было непроницаемым.
— По правилам Алфеи, — сказала она, — за такое проступок следует исключение.
Кларисса побледнела.
— Но, — продолжила директриса, — учитывая, что никто не пострадал, и учитывая… заступничество твоей однокурсницы, я готова дать тебе второй шанс.
— Что? — выдохнула Кларисса.
— Ты будешь отрабатывать свой проступок. Помогать мисс Барбатее в библиотеке. Убирать территорию. И учиться. На «отлично». Если хоть одна оценка упадёт — ты покинешь Алфею. Навсегда. Согласна?
— Да, — выдохнула Кларисса, и слёзы снова потекли по её щекам. — Да, спасибо. Спасибо большое.
Она повернулась к Алисе.
— Прости меня, — прошептала она. — Пожалуйста.
— Я уже простила, — ответила Алиса, и уголки её губ дрогнули в улыбке.
— Алиса, — сказала Блум, подходя к ней. — Ты поступила благородно. Не каждый способен заступиться за того, кто тебя обидел.
— Я просто… я хотела, чтобы вы поняли, — ответила Алиса. — Не все здесь такие, как Кларисса. Многие из нас пришли учиться не ради славы. Мы хотим стать такими, как вы.
— Такими, как мы? — переспросила Стелла, и в её голосе впервые за день появилась нотка тепла. — Бедные дети.
— Стелла! — шикнула на неё Флора, но все улыбнулись. Даже немного.
— Ради таких фей, как ты, Алиса, — сказала я, подходя к ним, — и даже ради таких потерянных, как Кларисса, мы готовы смотреть в лицо опасности. Потому что вы — наше будущее. Вы — те, ради кого мы сражаемся.
Кларисса подняла на меня заплаканные глаза.
— Вы… вы правда не злитесь?
— Злимся, — честно ответила я. — Но не на тебя. На ситуацию. На то, что мы были бессильны. А ты… ты просто сделала глупость. Такое случается.
Я взяла её за руку.
— Но больше не делай. Пожалуйста.
— Не буду, — выдохнула Кларисса. — Клянусь.
— А теперь идите, — сказала Фарагонда. — Вам нужно отдохнуть.
Алиса и Кларисса поклонились и вышли. Дверь за ними закрылась.
Мы остались одни — Винкс, Фарагонда и Гризельда.
— Девочки, — сказала директриса, — вы поступили мудро. Не стали наказывать, не стали кричать. Вы дали шанс. И это дорогого стоит.
— Когда-то, — тихо сказала Блум, — мы сами были такими же. Может быть, не такими глупыми, но… мы ошибались. И нас прощали.
— И мы хотим передать это дальше, — добавила Флора. — Алфея — это не только школа магии. Это школа… человечности.
— Что ж. — Фарагонда встала. — Тогда продолжим. У нас много работы. Вам нужно готовиться к следующей встрече с Магами Чёрного Круга. Изучайте их слабости. Тренируйтесь. Стремитесь к Беливиксу. И помните: я всегда рядом. И я верю в вас.
Она вышла. Гризельда — за ней.
Мы остались одни.
— Беливикс. — Текна уже что-то искала в своём компьютере. — В архивах почти нет информации. Это редкая трансформация.
— Значит, будем искать сами, — сказала Блум. — Как всегда.
— Как всегда, — согласилась Лейла.
— И может быть, — добавила Стелла, — в следующий раз эти Чёрные Маги не будут так легко улыбаться.
— Мы заставим их побегать, — усмехнулась Муза.
— Мы заставим их пожалеть, что они вернулись, — закончила я.
Мы обменялись взглядами. Впервые за этот долгий, тяжёлый день в наших глазах снова горел огонь. Не тот, что сжигает. А тот, что согревает и освещает путь. Мы были Винкс. Мы падали, но всегда поднимались. И мы поднимемся снова.
Продолжение следует…