Глава 23
Ева
Фил отвёз меня в ресторан позавтракать, где и рассказал, что всё то время, что он мне не отвечал, его телефон был сломан. И вроде бы не врёт. Хотя не знаю. Может, он просто хороший врун...
— А как ты объяснишь фотографии, где ты с женщиной пил что-то?
— С женщиной? — он задумывается, будто перематывает в голове моменты, вспоминая, когда это было. — Она была в спортивной одежде и у неё светлые волосы?
— Угу, — кивнула раздражительно. Не хочу вспоминать это фото.
— Я пил с ней кофе, — говорит он. И ведь не стыдно. Признаётся без капли сожаления. — Это второй тренер команды, с которой мы играли. И, между прочим, кофе мы пили не вдвоем, а втроем. Как ты понимаешь, с главным тренером команды. Мужчиной.
Смотрю на него, вытаращив глаза, и пытаюсь переварить всю информацию.
— Но как же...
Снимок мне показал отец. Это, получается, папа подстроил всё так, чтобы я разозлилась на Фила. Да что с ним такое? Как он мог так со мной поступить? Папа...
Чувствую, как мои глаза начинают слезиться, а губы — дрожать от того, что я едва сдерживаю плач.
— Тигрёнок, — Фил пересаживается ближе ко мне и обнимает так сильно, что я утыкаюсь ему в грудь и вдыхаю знакомый аромат, который даёт чувство защиты и того, что я не одна. — Всё хорошо, не плачь. Мы со всем разберёмся.
Фил пытается отвлечь меня, но слёзы никак не останавливаются. Сначала — от обиды на папу, а потом — от понимания и облегчения того, что Фил меня не предал и сейчас тут со мной.
— Я, кажется, испачкала твою футболку, — бормочу, отклеившись от груди Феликса.
— Ничего, — он касается своими большими тёплыми руками моего лица и стирает слёзы. И, видимо, размазанную тушь. Вот зачем было краситься... — Главное, не плачь. Мне больно видеть твои слёзы, тем более если они из-за меня.
Сквозь слёзы я искренне улыбаюсь его словам. Фил переживает за меня, и это видно невооружённым глазом. Конечно, мне приятно, что я для него что-то значу. Жаль, правда, что ситуация такая.
— Поехали, — он встаёт и тянет меня за собой. Мы оплачиваем счёт, хватаем куртки и быстро одеваемся.
В машине Фил протирает моё лицо влажными салфетками, пристёгивает мне ремень, включает обогрев и мчится по знакомой дороге. Смотрю на него, и мне становится его так жаль. Он ведь правда всю ночь просидел под моими окнами — так сказала соседка, с которой я столкнулась утром на лестничной площадке. Переживал. А я тут опять разревелась. И теперь он везёт меня... в парк аттракционов?! Ведь именно рядом с ним мы и припарковались.
— Пошли, — Фил первый подбегает к моей двери и открывает её, а после помогает мне выбраться из машины. Передо мной как будто другой человек.
А дальше история повторяется. Феликс покупает мне кучу сладостей и ведёт на колесо обозрения. Сейчас зима, так что многие аттракционы закрыты, и темнеет рано, поэтому в половину четвертого уже достаточно темно. Начинают зажигать не только подсветку на аттракционах, но и новогодние гирлянды, из-за чего становится очень светло даже ночью.
Как только мы устраиваемся в кабине, Фил начинает меня кормить чуть ли не с рук.
— Ты кто такой, — прямо спрашиваю у него. — И где мой котик? Ты сам на себя не похож.
— Я совсем за тобой не ухаживал и чувствую себя виноватым. Прости, что заставил тебя нервничать и не сообщил обо всём сразу.
— Ты не виноват, — говорю я честно, — это ты меня прости. Просто ты не отвечал, я думала, что-то случилось, а затем папа показал мне то фото... и сам понимаешь, как это всё выглядело. — Я закусываю губу, чтобы снова не расплакаться.
— Не извиняйся передо мной. Лучше расскажи, как твои отношения с отцом.
Что ответить на это? Наверное, никак. Я на него очень обижена. Я не понимаю, зачем ему это. Ведь раньше всё было относительно хорошо. Ну, подумаешь, училась не там, где нравится... Это мелочи.
Надеюсь, мама вправит ему мозги, как бы это грубо ни звучало. Не знаю, будем ли мы общаться дальше, но пока я не готова с ним видеться. Именно это я и выложила Филу. Он сказал, что это мой выбор и он поддержит меня в любом решении. Я благодарна, что он не лезет в мои отношения с папой и не говорит про него ничего плохого.
— Знаешь, я решила, что хочу учиться на фотографа.
— Если это именно то, чего ты хочешь, то стоит попробовать. Всё-таки фотографируешь ты очень красиво.
— Согласна, — отвечаю я, — и поэтому предлагаю сфотографироваться.
Сажусь как можно ближе к Филу и вытягиваю руку для нужного ракурса. И-и-и... вот он, отлично! Быстро целую его в щёку и делаю пару снимков. Итог показываю Филу. И снимок был бы еще милее, если бы кое-кто вечно не хмурился.
— Не хочешь выставить эту фотографию?
— Ты же не хотел, чтобы я твоё лицо выкладывала в социальные сети.
— Я передумал.
— Тогда я с радостью размещу нашу совместное фото.
Пока я немного редактирую фото, Фил усаживает меня к себе на колени и оплетает мою талию руками. Он наблюдает за тем, как быстро я справляюсь с фотошопом.
Сегодня утром я мельком увидела, что в сети начался чуть ли не скандал из-за того, что кто-то снял, как я плачу. Именно поэтому я выставляю фото с подписью:
«У всех в жизни бывают грустные дни, но они не означают, что случилось нечто плохое. Порой молчание трактуется неверно, а наш мозг любит придумывать драму. Так что умейте всё обсуждать без гнева, злости и негатива. Именно в этом заключается понимание того, что все проблемы просто выдуманы и не имеют огромной ценности».