Глава 4
Ева
— Что рассказывать, тренер?
— То что вы устроили в раздевалке? Я уже говорил: шуры-муры крутить за ледовым дворцом и не выносить все это на лед.
— У нас нет отношений, — решаюсь вставить свои пять копеек, на что получаю не очень хороший взгляд, — я даже не знала, что он играет в этой команде.
— Вы знакомы. И вы, девушка, ввалились в раздевалку к двадцати взрослым мужикам, из которых знаете только одного?
— Я знаю двух, — бурчу себе под нос, но, видимо, у кого-то очень острый слух.
Если минуту назад меня не замечали, то сейчас две пары глаз направлены на меня: одни с вопросом, а другие будто бластеры, так и проходят сквозь меня.
Я действительно чувствую какую-то дрожь.
— Тогда кто виновник, из-за которого вы здесь?
Стоит сказать правду или лучше не надо?
— Ну?
— Из-за вас, — произношу как можно тише.
— Девушка, говорите четко, не тратьте мое время.
— Я тут из-за вас.
Теперь на меня все смотрят как на сумасшедшую. Серьезно, у них такие взгляды, будто инопланетяне нагрянули в их раздевалку, а не вполне себе симпатичная девушка.
— Ты свободен, — теперь он отсылает Артема. Я, пожалуй, не готова быть один на один с этим мужчиной, — а ты рассказывай все сначала.
Может, скосить под дурочку и придумать что-то? Ну не поверит он мне, если скажу, что влюбилась в него с первого взгляда, и искала целый месяц, а он тут случайно объявился.
— Что вам от меня нужно? — спрашивает устало, потирая переносицу.
— Ничего, — вполне честный ответ.
Ну или наполовину честный. Все-таки я никогда так не бегала за кем-то. Вроде бы мне ничего от него не надо. А с другой стороны, мне бы хотелось общаться с ним, стать чуть поближе.
— Тогда что за цирк вы устроили и зачем пришли ко мне?
— Если я скажу правду, вы мне не поверите.
— Говорите уже как есть. - устало отвечает он.
— Вы мне нравитесь, и я хотела с вами познакомиться.
Я действительно это сказала.
Боже, я действительно это сказала ему прямо в лицо!!!
Я вроде не пила, а ощущение будто я выпила что-то с не маленьким градусом.
— Чем?
Серьезно?
Он даже не удивлен и просто спрашивает, чем он мне нравится.
А ведь правда, чем? Я как-то не задумывалась.
Да, он мне приглянулся внешне с первой секунды. Он хмурый, но ему это идет. Мы не общались,как я могу ему сейчас затирать про духовные ценности?
— Ответа нет?— Спрашивает после моего затяжного молчания, — тогда забудем весь этот разговор, разойдемся и будем жить как раньше, не зная друг о друге.
— Но вы мне, правда, нравитесь. Да, я не могу сказать за ваши моральные качества, и отрицать того, что ваша внешность мне приглянулась, нет смысла. Но мне понравилось нечто другое, я не знаю, как это описать. Если вы помните, мы встретились тогда в кафе. Вы были очень злой и хмурый, прямо как сейчас, но при этом от вас исходила какая-то положительная энергетика, которая очень сильно притягивает.
Фух, после моей тирады он меня пошлет, при чем, наверное, в психушку. Но я сказала полную правду.
Только сейчас заметила, что он все это время щелкал ручкой, пристально наблюдая за мной.
Прошло две минуты,а он снова молчит. Может, это какая-то болезнь или он тугодум? Разве после признания можно так неприлично пялиться и молчать?
— Пошли.
И это все? Да, и куда это пошли? Он такой быстрый, я не успела оглянуться, а он уже весь такой серьезный, ждет меня у двери.
— А мы куда?
Ноль. Он не произнес ровно ни слова. Просто пошел по коридору. Даже не обернулся узнать, иду ли я. Может, у него глаза на жо...
Ой, он, похоже, умеет читать мысли.
Это ж надо, повернуться на меня, пока я думаю, да и смотрю на его, ммм,пятую точку. Причем достаточно симпатичную.
— Шевелись, — хватает меня за руку, и тянет за собой.
Ого, прям так.
Неожиданно.
У него такая теплая и огромная рука. Моя кажется совсем маленькой, зато смотрится очень мило.
А тащил он меня на улицу. Вышли мы на закрытую парковку ледового дворца и подошли, надо сказать, к очень дорогой машине.
Это же Гелик?
Он вроде бы очень дорогой...
— Садись, — открывает дверь и пихает меня на переднее сиденье, как мешок с картошкой.
Спасибо, что хоть пристегивает. Правда, в его действии не чувствуется забота. Скорее, он просто не хочет, чтобы я что-то трогала.
Сам же он садится и, не пристегнувшись, выезжает на дорогу.
— Есть хочешь?
— Нет, — или лучше было согласиться?? Язык — враг мой. Надо учиться не отвечать поспешно.
— Тогда говори адрес.
— Какой? — снова этот косой взгляд.
— Дома. Где ты живешь?
Я назвала ему адрес, но лучше бы я этого не делала, потому что он снова начал меня игнорировать.
— А почему вы не пристегнулись? Опасно так ездить.
Вместо ответа он лишь достает пачку сигарет и закуривает одну. Окно его, видимо, не учили открывать. Я же сейчас задохнусь от этого ужасного запаха.
— Вы же спортсмен, почему вы курите, еще и не открыв окно? Машину не жалко? — начинаю читать ему нотации, прямо как жена.
Мочит. Зато открывает окно с моей стороны. Теперь я понимаю, что значит ценить свежий воздух. Это такое блаженство, когда ветерок обдувает тебя.
Через недолгое время мы подъезжаем к моей квартире. Правда, выходить из машины я почему-то не спешу. Хочется еще пару минут побыть наедине.
— Как тебя зовут? — спрашивает он.
— Ева, — наконец-то, теперь мы официально знакомы. Если это можно так назвать.
— Значит, смотри, Ева. Я не знаю, что ты там себе напридумывала, но я не тот человек, которым ты меня считаешь. То, что ты мне сказала, — это лишь твоя фантазия. У меня нет ни времени, ни желания на какие-либо отношения. В моей жизни присутствует только работа и, дай бог, пару часов сна. Так что ты не вписываешься в мою жизнь — это первое. А во-вторых, тебе хоть восемнадцать есть? Знаешь, что к незнакомым взрослым мужикам нельзя садиться в машины? Ище и в таких коротких юбках...
— Знаю, но...
— Нет здесь никаких «но», девочка.
— Но вы бы ничего не сделали. Вы не похожи на плохого человека. — вот же, ответила как пятилетний ребенок.
— А ты знаешь, как выглядят плохие люди? А я тебе скажу: бывает, что самый добрый человек, который пять раз на день молится, и является самым гнилым. Так что не смотри на внешность.
Он меня только что отчитал как маленькую безмозглую девочку. Да, может, я поступила не подумав. Но почему он такой жёсткий? Неужели нельзя было высказаться как-то помягче? Мне же всё-таки обидно. Даже слёзы кажется собрались, надеюсь, они не прольются при нём. А то подумает, что я плакса малолетняя.
— Надеюсь, ты меня услышала, — он нагибается ко мне так близко, что наши лица находятся в паре сантиметров друг от друга, — и мы больше не увидимся.
Он меня просто высаживает из машины. А я в каком-то ступоре, со мной никогда так ещё не обращались.