Глава 1
Анабель.
Имя выбрал Итан, и оно прижилось сразу, будто всегда ждало именно её. В тот миг, когда он впервые взял на руки крошечный тёплый свёрток, внутри него что-то сдвинулось. Не просто нежность — странное, почти болезненное чувство важности. Он вдруг стал не просто старшим братом. Он стал нужным.
Сириуса он любил яростно, по-братски, но к Анабель тянуло иначе: трепетно, щемяще, будто она была хрупким доказательством, что он может быть хорошим.
Он бежал домой после школы, перескакивая через ступеньки, и едва переступив порог уже спрашивал: «Где она?» Ему казалось, что за эти несколько часов он невероятно соскучился.
Но вместе с нежностью в сердце поселилась тревога.
Семья Блэк выглядела идеально. Калеб — знаменитый футболист, глава корпорации, мужчина, на которого равнялись. Кира — хранительница дома, мать, женщина, которая ещё и управляла фондом «Добрые сердца» и играла на рояле так, что у слушателей перехватывало дыхание. Итан унаследовал от неё слух.
Со стороны всё сияло: красивая любовь, блестящие карьеры, образцовые дети. «Сказка», — шептали вокруг.
А внутри Итана эта сказка медленно душила.
Шестнадцать лет. Первенец. Наследник. «Золотой мальчик».
Он учился на отлично, ходил на шахматы, музыку, плавание, был активистом и всегда — «всегда» — правильным. Люди улыбались: «Смотрите, какой принц!» Никто не видел, как он вечером снимает эту корону и чувствует, что голова уже не держит.
Хотелось просто быть. Ошибаться. Кричать. Иногда — просто молчать и не оправдываться.
Но статус не позволял.
И однажды струна лопнула.
Всё началось невинно: Арчи и Джей-Джей придумали «просто сгонять в пригородный бар». Итан пошёл. Не потому что хотел. А потому что устал быть тем, кто всегда говорит «нет».
Алкоголь. Кальян. Лёгкость, которой он никогда раньше не пробовал. Девушки, смех, дым, чужие руки на плечах. Время растворилось.
Сначала накатила эйфория. К ним присоединились какие-то девушки, потом женщина постарше, потом ещё парни. Всё слилось в хаос. Спутанные голоса, спёртый воздух, время потеряло смысл.
Арчи толкнул Итана локтем, почти опрокинув его стакан.
— Смотри, принц-то наш наконец-то живой! — крикнул он сквозь музыку. — Я уж думал, ты до конца вечера будешь сидеть с лицом «мне надо домой к маме».
Итан фыркнул — неожиданно для самого себя искренне.
— Иди ты. Просто… непривычно.
Джей-Джей перегнулся через стол, глаза блестят от выпитого.
— Непривычно? Да ты сейчас выглядишь, как будто первый раз в жизни без реферата по биологии! Расслабься, Блэк. Никто тут не будет тебя фотографировать для семейного альбома.
Арчи подхватил:
— Точно. Сегодня ты не наследник империи. Сегодня ты просто Итан, который может напиться и накосячить, как все нормальные люди. За это и пьём!
Он чокнулся пластиковым стаканом об стакан Итана так сильно, что жидкость плеснула на стол. Итан инстинктивно дёрнулся убрать локоть, но потом передумал и тоже поднял стакан.
— За нормальных людей, — повторил он тихо, почти себе под нос.
Арчи ухмыльнулся шире.
— Вот это я понимаю. Ещё по одной, и ты вообще забудешь, как правильно галстук завязывать.
Джей-Джей заржал.
— Он и трезвый не умеет. Помнишь, на выпускном он пришёл с узлом, как будто его собака жевала?
Итан закатил глаза, но уголки губ всё-таки поползли вверх.
— Вы оба — идиоты.
— Твои любимые идиоты, — парировал Арчи и махнул бармену. — Ещё круг, за счёт принца!
Итан не стал спорить. В тот момент ему действительно было почти легко.
Очнулся он лишь тогда, когда кто-то тронул его за плечо: «Приехали». Он не помнил, как выбрался из заведения и поймал такси. На холодном воздухе его шатало, в висках стучало. Родители Арчи — Сидзи и Бан Чан — довезли его до дома. В машине он заметил спящего друга и лишь тогда ощутил, как ноет всё тело, а челюсть будто вывернута.
Очнулся он уже в такси. Родители Арчи — Сидзи и Бан Чан — довезли его до дома. В машине Итан заметил спящего друга и только тогда почувствовал, как ноет челюсть, как болит всё тело, как от него разит перегаром и чужим дымом.
Перед особняком он глубоко вдохнул.
У крыльца стоял отец. Руки скрещены. Взгляд — свинцовый.
— Ну и откуда мы такие разукрашенные? — голос Калеба был тихим. От этого ещё страшнее.
Итан поднял мутные глаза. Только сейчас до него дошло: на лице следы драки.
— Я отдыхал, — бросил он, пытаясь держать взгляд.
Из-за спины отца вышла Кира. Её молчаливое, печальное лицо резануло больнее любого крика. Итан ненавидел заставлять мать плакать.
— Отдыхал, значит, — повторил Калеб без эмоций. — Надрался. Обкурился. И подрался. Отлично.
«Ему уже всё рассказали», — понял Итан.
— Да, отдохнул! — сорвался он. — Разве я не могу? Мне хочется жить, а не только соответствовать! Я устал быть идеальным!
Калеб вспыхнул.
— Устал он! Живёт в золотой клетке, но устал! Захотел приключений — получил. Твоя физиономия это подтверждает.
Кира только сжала руки. По её щекам уже бежали слёзы.
— Мне надоело ждать одного лишь совершенства! — кричал Итан. — А если я хочу быть обычным парнем?!
— Ты мог хотя бы ответить на звонки матери, — голос Калеба стал низким, опасным. — Она рыдала, представляя тебя в канаве.
— Я не слышал звонков!
— Конечно. Ты был слишком занят, играя во взрослого.
Спор раскалялся. В конце концов отец оборвал:
— Марш в комнату. Ни шагу из дома, кроме школы и кружков, на месяц. И приведи себя в порядок — от тебя разит.
Итан сжал кулаки, но спорить было бессмысленно.
Поднимаясь по лестнице, он услышал приглушённый разговор родителей. Голос матери дрожал:
— Может, мы слишком многого от него ждём?..
Калеб ответил неожиданно тихо:
— Может. Но я не хочу, чтобы он повторил мои ошибки. У меня не было никого, кто бы остановил. Меня спасла только ты. А у Итана есть мы.
Итан замер на ступеньке. В груди стало холодно и горячо одновременно. «Какой же я идиот…»
На следующий день Кира вошла в его комнату без стука. Руки привычно коснулись растрёпанных волос — мягко, без упрёка.
— Ну как ты?
— Пустяки, пройдёт.
Он молча смотрел, как она ставит на тумбочку поднос с завтраком, раскладывает мази и бинты.
— Мам… а почему ты никогда не кричишь?
— А разве нужно? Ты всегда всё понимал без крика.
— Ты всегда хотела детей? — спросил он внезапно.
Кира помедлила. Потом ответила честно:
— Нет. Мне было семнадцать, когда я узнала о тебе. Но когда взяла на руки… поняла — это судьба.
Итан сглотнул. Стыд сжал горло так сильно, что стало больно дышать.
У него были самые лучшие родители. А он… он их подвёл.