Голос творчества

Юг России, спустя пару дней.

Лена распахнула дверь в комнату Насти и молча остановилась на пороге, кивнув в сторону входной двери.

— Опять? — вздохнула Настя, отрываясь от экрана ноутбука. Девушка была недовольна очередной пока неозвученной идеей подруги.

Лена пожала плечами:

— Новая жизнь. Шопинг. ТЦ. Скидки, — произнесла она короткими фразами, будто выдавала данные по запросу.

Это что-то новое, неужели вычитала где-то в интернете, что шопинг помогает некоторым людям разгрузиться, расслабиться и отвлечься, а может восстановиться. Решила попробовать ещё и этот способ, чтобы вернуть подругу в более живое и активное состояние?!

После киносеанса с фильмом про жизнь и творчество одного из художников постимпрессионизма, мозг, вроде как, переключился и перестал подкидывать старые счастливые моменты с Мишей. Но последующие планы не оказали такого же эффекта: ни расхламление архивов в диджитал, в папках в приложении и галерее, ни белый лист для новой работы и даже смена обстановки, ничего.

Настя вздохнула:

— Ты же знаешь, я не люблю…

— Знаю, — перебила Лена. — Но это не про «нравится». Это про «нужно». Старые вещи — старые привычки. Разрыв шаблона. Логично?

Хоть Насте и не приглянулась эта идея, попробовать всё-таки стоило.

Через час они уже были в торговом центре. Поднялись на эскалаторе. Лена двигалась по этажу целенаправленно, сканируя витрины и отделы. Когда же её устроил магазин, она прошмыгнула в него, как ящерка. Насте оставалось только следовать за подругой. Она не хватала всё подряд, а выбирала с холодной точностью.

— Примерь, — она протянула Насте бордовый свитер. — Цвет подходит. Крой удобный.

Глаз метнился на ценник: Цена — оптимально.

Настя неуверенно взяла вещь:

— А если не пойдёт?..

— Пойдёт, — отрезала Лена. — У тебя узкий выбор: либо ты примеряешь, либо я сама тебя в него заворачиваю.

Надо отдать должное Лене, Настя не часто видела эту сторону её характера. Но в последнее время она работает как вне себя, все генерируя новые идеи и планы, чтобы как-то помочь подруге забыть идиота-бывшего.

Настя вздохнула, но спорить не стала — в глубине души понимала, что Лена права. В примерочной было тихо, только шуршала ткань, когда она стягивала свою одежду и надевала свитер. Бордовый цвет неожиданно мягко лёг на кожу, а свободный крой не сковывал движений.

Настя посмотрела на себя в зеркало. Отражение будто подсказывало: «А ведь и правда идёт». Она провела ладонью по мягкой ткани, будто проверяя, не обманывает ли её взгляд.

Штора приоткрылась, и в щель просунулась голова Лены:

— Ну? Не тяни!

— Думаю… — протянула Настя, всё ещё цепляясь за остатки сомнений.

— Никаких «думаю»! Выходи. Хочу видеть целиком.

Настя помедлила ещё пару секунд, а потом решительно распахнула штору. Лена окинула её быстрым, но внимательным взглядом, чуть склонив голову набок. Потом расплылась в довольной улыбке:

— Я же говорила. Идеально. И цвет, и посадка. Ты в нём выглядишь… увереннее, что ли.

Настя невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как тает неловкость.

— Ладно, ты победила, — призналась она, разглаживая свитер на бёдрах. — Беру.

Лена хлопнула её по плечу, не скрывая удовлетворения:

— Вот и отлично. А теперь давай ещё посмотрим шарф — под этот цвет точно что-нибудь найдётся. И не смотри на меня так, будто я тиран: мы сюда за вещами пришли, а не просто по магазину погулять.

Настя только покачала головой, но в глазах уже плясали весёлые искорки. Спорить с Леной было бесполезно, но, как ни странно, именно эта её напористость сейчас казалась не раздражающей, а почти… уютной

Они обошли несколько магазинов, набрали пакетов и поднялись на футкорт на третьем этаже. Выбрали столик у окна. Коротали время листая ленту в соцсетях или разглядывая проезжающие внизу маленькие машинки и вовсе просто крохотных проходих. Они забрали заказ. За столиком Лена молча разлила кофе по чашкам, пододвинула Насте десерт.

— Ешь, — сказала она. — Сахар стабилизирует и поднимает настроение.

Настя улыбнулась краешком губ:

— Ты всегда всё просчитываешь?

— Просто не трачу время на лишнее, — ответила Лена, разглядывая прохожих за окном. После чего начала есть десерт. Взгляд и мысли же Насти, пока она делала глоток зелёного чая, были сосредоточены на слое крема и яркой декоративной посыпке. Но резко ей стало не по себе. Девушка немного осмотрелась, оглянулась. Это стало для неё ошибкой. Тут Настя замерла. Её пальцы сжали чашку, взгляд застыл. Лена это заметила сразу — не потому, что искала, а потому, что знала Настю до последней привычки: до того, как та закусывает губу, когда страшно, до того, как замирает, когда не может справиться. Лена проследила за её взглядом — и тут же увидела. К их столику приближался Миша. Бывший Насти. Тот самый, после которого она не может оправиться. Именно он послужил причиной, самых разных активностей подруг. От расхламления архивов и создания новой работы, что только вывело девушку, до душевных разговоров во время вышагивания марафона шагов. Лена и не знала сколько можно обсудить и насколько много оскорбительных прозвищ можно придумать за это время. Ну, одиннадцать с половиной тысяч шагов — все же много. Но даже с такими способами её подруга не могла спокойно засыпать, потому что в каждом шорохе мерещился его голос, слышалась угроза, вечные упреки и недовольства. Лена, вот вообще, не любитель всех этих активностей, и именно Настя обычно вытаскивает ее куда-нибудь, сейчас ситуация наоборот. Это показывает насколько все плохо.

Так вот Лена все старается и старается, выдумывает все новые способы отвлечь подругу. У неё только начались маленькие сдвиги и вот на тебе это "чудо" нарисовалось.

Ну, козел, а!? Согласитесь!

«Правда, что эта особь мха здесь забыла, непонятно», — пронеслось у Лены в голове, и внутри что-то щёлкнуло, вставая на место: режим «защищать».

Миша остановился рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу, будто пытался выглядеть смущённым, но в этом движении было слишком много расчёта. Он будто примерял на себя образ раскаявшегося, проверял, какой ракурс лучше сработает.

— Настя… Я не ожидал вас тут встретить, — произнёс он, и в голосе прозвучала эта самая, до боли знакомая интонация: мягкое давление, будто он уже заранее считал, что она должна его простить просто за то, что он подошёл. — Я… очень сожалею о том, что произошло. Правда. Я был не прав.

Подруги с одинаковыми удивлёнными лицами уставились на парня. Только удивление у них было разное: у Насти — оцепенелое, будто её ударили по самому уязвимому, у Лены — холодное, как перед чем-то до отвращения предсказуемым.

Не, ну посмотри, как замычал, — хотела было шепнуть Лена, но не стала. Не время для шуток. Время для границ.

Настя так и не смогла вытолкнуть ни слова. Хоть она и выступила инициатором расставания, нашла в себе силы это сделать — это был момент краткой моральной силы, её опять начали накрывать тревога и паника. Очень-очень сильно. В голове стучало: «Только не сейчас, только не при Лене, только пусть он уйдёт». Она боялась даже моргнуть, будто любое движение могло выдать её слабость, а Миша умел эту слабость подбирать и оборачивать против неё.

Лена не стала слушать дальше. Она подняла глаза, посмотрела на него холодно, прямо, без единой лишней эмоции — так, что у Миши на долю секунды дрогнул уголок рта, будто он вдруг увидел в ней кого-то, кого не рассчитывал встретить.

— Уходи. Сейчас, — чётко произнесла Лена, и голос её оставался ровным, почти бесстрастным, но в интонации прозвучала такая непререкаемая уверенность, что Миша замер, будто наткнулся на невидимую стену. — Это не твой сценарий.

Он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но Лена не дала ему шанса.

— Я просто хотел… — начал он, и в этом «хотел» уже было привычное: попытка вернуть контроль, сделать так, чтобы его намерения значили больше, чем то, что он натворил.

— Неважно, что ты хотел, — оборвала Лена, и в её словах не было злости — только сталь. — Результат уже известен. Уходи.

Миша открыл рот, закрыл, снова открыл, будто пытался найти хоть одну фразу, которая сработает, которая вернёт ему привычную почву под ногами. Но почва не возвращалась. Лена смотрела на него так, будто он уже ушёл. И от этого становилось особенно неуютно. Если еще вспомнить как в начале их знакомства эта коротышка сломала ему нос не слабым прыжком с ноги и вывихнула пару пальцев, то становилось даже страшно. Наверное, он переоценил себя и свои силы. Подумал, что сейчас лучше убраться отсюда на всякий случай.

Наконец, он коротко кивнул, будто сдавая позицию, и отошёл, растворяясь в шуме футкорта, становясь просто ещё одним прохожим, чьё присутствие ничего не значило.

Только когда его силуэт окончательно смешался с толпой, Настя смогла выдохнуть. Плечи опустились, пальцы разжались, чашка чуть не выскользнула, но Лена успела подхватить её свободной рукой.

— Всё, — тихо сказала Лена, садясь обратно и пододвигая к Насте стакан с водой, который к этому времени она попросила на стойке. — Он ушёл. Ты в порядке?

Настя кивнула, но это было скорее рефлексом, чем правдой. Пока подруга словно мачо из романа про мафию разобралась с Мишей, с неё сошло сто потов. Ноги тряслись, она их не контролировала. Руки всё ещё подрагивали, а в груди было тесно, как после долгого бега.

— Если не хочешь говорить — не надо, — спокойно добавила Лена, не пытаясь заполнить тишину чем-то лишним.

— Можем просто сидеть. Или уйти. Или я могу пойти и сказать ему ещё пару вещей, если хочешь.

Настя слабо улыбнулась, и эта улыбка была самой настоящей: не натянутой, не для того, чтобы казаться сильной, а потому что рядом был человек, который не спрашивал «что ты чувствуешь», а просто держал пространство, где можно было не чувствовать ничего, если так легче.

— Просто посидим, — прошептала она, наконец-то позволяя себе опустить голову на плечо подруги. — Спасибо, что… ты просто была здесь.

Лена молча накрыла её руку своей, крепко, уверенно, и кивнула.

— Я всегда здесь, — сказала она тихо, и в этих словах не было пафоса — только обещание, которое Настя знала, что Лена сдержит.

Лена молча подвинула к ней тарелку с десертом:

— Доедай. Потом идём в последний отдел. Там пальто. Тебе нужно. Практичное. На зиму.

Настя рассмеялась — сначала тихо, потом громче.

— Ты невозможная, — сказала она.

— Эффективная, — поправила Лена. — Идём. Время — ресурс.

Настя встала, чувствуя, как внутри что‑то меняется. Такое переключение, возможно грубое ей пошло на пользу. Да, новая жизнь действительно начинается. И, кажется, она будет лучше прежней