Эхо губ

Нина просыпается от того, что кто-то тычет ей в щеку.

- Вставай. Ты проспишь.

Элли стоит над кроватью, одетая, причесанная, с рюкзаком за спиной. На ней новые джинсы и свитер с оленем - купили в прошлую субботу в «Детском мире». Ноги обуты в тёплые ботинки. Рука зажила - только тонкий розовый шрам остался.

- Который час? - Нина щурится, натягивает одеяло на голову.

- Полвосьмого. У тебя встреча с адвокатом в десять. Я уже позавтракала.

Нина садится. Смотрит на девочку - аккуратную, почти обычную. Только глаза. Всё ещё слишком глубокие. Слишком взрослые.

- Ты смотрелась в зеркало?

Элли молчит секунду.

- Да.

- И что увидела?

Девочка пожимает плечами. Кривит губы в подобии улыбки.

- Что у меня прыщ на лбу. И что ты не выспалась.

Нина смеётся. Выходит из комнаты на кухню. Квартира маленькая, однушка, которую она сняла на деньги от продажи бабушкиной квартиры. Всё ещё пахнет чужой жизнью - дешёвым освежителем и старой мебелью. Но на подоконнике стоит фиалка. Элли выпросила.

- Ты готова? - спрашивает Нина, наливая себе кофе.

- К чему?

- К школе.

Элли садится на табурет. Обхватывает колени руками.

- Я не хочу.

- Знаю. Но надо.

Девочка смотрит в окно. Там, за мутным стеклом, начинается обычный день: машины, люди с сумками, собака на поводке. Мир, в котором никто не умеет читать будущее. В котором дети не умирают в подвалах. По крайней мере, так хочется верить.

- Они будут спрашивать, - говорит Элли тихо. - Где я была. Что случилось с родителями. Почему не говорила.

- Ты можешь не отвечать.

- Они будут настаивать.

- А ты всё равно не отвечай.

Элли поворачивается к ней. Смотрит прямо в глаза - без зеркал, без стёкол, без воды.

- А если я захочу рассказать правду?

Нина ставит чашку. Подходит к девочке. Садится рядом.

- Тогда расскажи. Но будь готова к тому, что тебе не поверят.

- Доктору верили.

- Потому что у него был белый халат и учёная степень. А у тебя - прыщ на лбу.

Элли почти улыбается. Почти.

- Ты поедешь со мной?

- Первый день - да. Потом - сама.

Они собираются молча. Нина находит в шкафу чистое пальто, проверяет, взяла ли Элли сменку. Девочка стоит у порога, переминается с ноги на ногу.

- Нина.

- М?

- Доктор звонил.

Нина замирает.

- Что?

- Вчера, когда ты была в магазине. Он позвонил на домашний. Сказал - хочет увидеться. Что он всё понял. Что он лечится. Что ему жаль.

- И что ты ответила?

Элли смотрит в пол.

- Ничего. Положила трубку.

Нина подходит к ней. Берёт за плечи.

- Ты молодец. Если он позвонит ещё - скажи мне. Я поговорю с адвокатом. У нас есть решение суда. Ему запрещено приближаться.

- А если он не послушается?

Нина смотрит в окно. На улицу, где светит мартовское солнце, где тает снег, где жизнь идёт своим чередом.

- Тогда я его убью, - говорит она очень спокойно. - Если понадобится.

Элли смотрит на неё долго. Потом кивает.

- Ты не умеешь убивать. Ты логопед.

- Научусь.

Девочка усмехается. Берёт Нину за руку.

- Пойдём уже. А то опоздаем.

Они выходят из квартиры. Лифт не работает - как всегда. Спускаются по лестнице, держась за перила. На втором этаже соседка выносит мусор, здоровается, спрашивает, как дела. Нина отвечает - нормально. Элли молчит, и никто не обращает на это внимания.

На улице - ветер. Сырой, весенний, с запахом земли и первых проталин. Элли останавливается у лужи. Смотрит в неё.

- Не смотри, - тихо говорит Нина.

- Я не вижу. Там просто небо.

- Идём.

Они идут по тротуару. Школа - через два квартала. У ворот уже толпятся дети - в куртках нараспашку, с рюкзаками за спиной, кричат, смеются, гоняются друг за другом.

Элли вжимает голову в плечи.

- Страшно? - спрашивает Нина.

- Да.

- Мне тоже. В первый раз всегда страшно.

Они останавливаются у входа. Звонок ещё не звенел. Нина смотрит на девочку - на её дрожащие губы, на сжатые кулаки, на решительные глаза.

- Ты справишься, - говорит она. - Ты справлялась и с большим.

- Ты зайдёшь?

- Нет. Я здесь работать не буду. Это твоя территория.

Элли кивает.

Делает шаг вперёд. Останавливается. Возвращается.

- Нина.

- Что?

Девочка обнимает её. Крепко. По-взрослому.

- Ты тоже справишься.

- С чем?

- Со мной.

Нина гладит её по голове, по этой вечно спутанной чёлке.

- Я уже справилась.

Элли отпускает её. Поворачивается. Идёт к школьным дверям. В толпу чужих детей, в неизвестность, в будущее - настоящее, непредсказуемое, живое.

На секунду она останавливается перед стеклянной дверью. Смотрит на своё отражение. Нина замирает - сердце пропускает удар.

Но Элли не читает будущее. Она просто поправляет воротник. Улыбается своему отражению - по-настоящему, во весь рот.

И входит внутрь.

Дверь закрывается за ней.

Нина стоит на улице. Ветер треплет её волосы. Где-то вдалеке кричат вороны. Солнце светит прямо в лицо.

Она не знает, увидит ли Элли сегодня что-то страшное в стекле школьного коридора. Не знает, вернётся ли Доктор. Не знает, сколько им осталось.

Но знает одно.

Сейчас - 08:43.

Она жива.

Элли жива.

И это - всё, что имеет значение.