4. Боль
С того самого дня, когда Юнги приснился тот сон, прошла неделя. Группа вовсю готовилась к концерту в Мексике, и Юнги было невыносимо видеть Чимина вместе с Миной во время тренировок.
В тот злопамятный день он всё же признал, что ему нравится Чимин, но ожидаемого облегчения это не принесло, даже напротив, появилась тупая, ноющая боль: Чимин встречается с Миной, и Юнги для него друг. Друг. Это слово звучало для него как приговор. Боясь быть раскрытым, он старался избегать Чимина, насколько, конечно, это было возможно, находясь в составе одной группы.
Всё же парень мельком поглядывал на Чимина и каждый раз подмечал какую-нибудь милую черту. Юнги понял, что ему нравится в Чимине абсолютно всё. Его милая внешность, небольшой рост, маленький мизинчик, большие детские глаза, розовые волосы, его смех, напускная дерзость. Парень с удивлением замечал, как во время концертов этот милаш перевоплощается в дерзкого и взрослого парня. Всё это одновременно будоражило и злило.
Понимание, что его чувствам не суждено найти взаимность, убивало. Юнги замкнулся в себе, стал ещё более молчаливым, чем обычно и редко, скупо улыбался. В попытках убежать от самого себя он не раз говорил Чимину грубые слова, и стыд жёг его изнутри. Однако он не мог позволить приблизится к себе.
***
Чимин бродил по ночному городу и думал. С Миной он попрощался ещё полчаса назад, но возвращаться в номер не хотелось. Парень не понимал, что случилось с Юнги. Один из его самых близких людей, его хён, который всегда его поддерживал, умел помочь и успокоить, такой родной, за пару дней превратился в чужого человека. Они и раньше ссорились, но Юнги никогда не вёл себя так, да и всегда позволял извиниться. Даже если он и не был виноват, хмыкнул про себя парень. Он несколько раз пытался подойти к хёну, но тот лишь отворачивался, а несколько раз и вовсе нагрубил, спасибо хоть не послал куда подальше.
Чимин горестно вздохнул. Без Юнги было тоскливо. Вот и сейчас, шагая по этой незнакомой и холодной улице он думал, что, будь с ним хён, было бы куда интереснее. Юнги знал много интересного и с полпинка мог начать рассказывать историю жизни кирпича в заборе. Оказывалось, что и кирпич не простой, и улица с древней историей. Чимин огляделся: пространство и здания вокруг него казались бездушными. Парень включил телефон и зашёл в браузер. О, а ведь это одна из самых старых улиц города. Почему-то статью Чимин прочитал с интонацией Юнги, и грустно улыбнулся. Что же всё-таки произошло?
Чимину вдруг резко захотелось с кем-нибудь выпить. Надо было высказаться. Он набрал номер Тэхёна. Линия занята. Наверняка залипает с Чонгуком в какую-нибудь видеоигру. Парень поочерёдно позвонил Джуну и Хоби, они договорились встретиться в баре.
***
Намджун и Хосок переглянулись. Они пришли в бар чуть меньше часа назад, и они выпили одну бутылку алкоголя на двоих, в то время как Чимин в одиночку расправлялся с третьей. Сначала он вполне аргументированно жаловался на отношение Юнги, но сейчас алкоголь ударил в голову, его язык начал заплетаться, и Чимин винил его во всех вселенских бедах. Отчасти, старшие разделяли его обиду, но на предложение Чимина пойти и переехать Юнги трактором почему-то не согласились, пьяный, он хотел обидится и на них тоже, но те вовремя отшутились, что фанаты не поймут.
- Арми хорошие, они мне помогут! – Чимин выпятил грудь и пронзил кулаком воздух, но тут же сдулся, - Всё равно он меня не лю-ю-юбит, он больше не хочет быть моим хёно-о-ом, - он перешёл на завывания, — Это я во всём винова-а-ат, Намджун-а, это всё я…
Его гнев превратился в слёзы. В ход пошла четвёртая бутылка. Парень размяк в кресле и обречённо уставился в пустоту. Джун устало потёр виски, а Хоби бросил попытки вникнуть в ситуацию, и тоже взял бутылку. Ещё через полчаса они страдали уже вдвоём. Лидер раздражённо на них косился.
Вдруг Хоби вскинул голову и назидательно поднял указательный палец:
- Давайте позовём сюда этого козла! Намджун-а, позвони-ка ему.
- Сам звони, - буркнул Джун.
Хосок уверенно взял телефон и действительно позвонил Юнги.
- Эй, холодный принц, ты как вообще смеешь обижать нашу принцессу? – в трубке молчали, - чего молчишь, стыдно?
Намджун выхватил телефон из рук Хоби.
- Не знаю, на что между вами происходит, но Чимин уже оставил половину своей зарплаты в баре и уже час льёт крокодильи слёзы. Я пришлю адрес, - с этими словами он сбросил вызов и откинулся на спинку стула.
Напротив него была картина маслом: Чимин и Хоби сидели, тесно обнявшись, и рыдали в голос, делая перерывы чтобы глотнуть из бутылки, которой Чимин заботливо поил Хосока. В который раз за вечер Джун тяжело вздохнул: лидером быть легко, говорили они…