2 глава
Прошло 2 недели
Зимний холод проникал сквозь оконные рамы, когда они вошли в уютный терминал аэропорта. За стеклом — серое ноябрьское небо, потерянное в тумане и мокром снегу, который все не мог опуститься на землю под порывами ледяного ветра. Внутри — тепло и запах кофе, старых газет и металла. Мерцали яркие огоньки информационных табло, а звонкие голоса в зале аэропорта резко нарушили ночную тишину тишину. Люди сновали вокруг, спешили, обходя друг друга и совершенно не обращая внимания.
Мэрилин вместе с детьми медленно отходила от стойки регистрации, запыхавшись и немного нервничая. В руках она держала маленькую сумку, в которой скрывались последние мелочи — игрушки, книги и закуски на дорогу.
Сердце билось чуть сильнее обычного. Они привыкли путешествовать, но почему-то именно эта поездка вызывала больше всего переживаний. Путь им предстоял долгий, чуть больше 9 часов, с пересадкой в Стамбуле. Ее глаза сияли одновременно от волнения и легкой тревоги — ведь это начало нового приключения, которое могло полностью изменить их жизнь. Битва позаботилась о них и их ожидали места в первом классе, что немного облегчало путь, особенно с детьми. Не нужно было стоять в метровых очередях и беспокоиться, что дети могут разбежаться.
Дети бежали впереди, уже заинтригованные предстоящим путешествием. Старший вез за собой один из чемоданов, чтобы облегчить ношу матери, отчаянно стараясь не показывать волнения, а двое младших не могли сдержать радостных вздохов. Одеты они были тепло, поэтому куртки их были расстегнуты, а шапки сложены в отдельную сумку. На каждом из них был небольшой рюкзак, с какими-то важными для них вещами, которые они не хотели сдавать в багаж. Сама Мэри везла за собой несколько чемоданов. Хотя она и понимала, что большинство вещей можно было бы купить уже в Москве, но хотелось и привести что-то из дома, чтобы было уютно.
Она оглядела детей, улыбнулась и тихо произнесла:
— Olgu, poisid. Varsti läheme lennukisse ja läheme uuele seiklusele. Ärge põgenege kõvasti, palun. (Так, ребятки. Скоро уже поднимемся в самолет, и отправимся в новое приключение. Не разбегайтесь сильно, пожалуйста.)
Младший сын, потягивая рукав мамы, взглянул вверх и спросил:
— Ja ema, kuhu me lendame? Moskvasse? Kas on tõsi, et karud kõnnivad tänavatel? (А мама, а куда мы полетим? В Москву? А правда, что там медведи по улицам ходят?)
— Ei, kullake, (Нет, милый) — улыбнулась она, — karud ei käi seal tänavatel-need on muinasjutud. Moskvas on see väga ilus ja me kindlasti jalutame ja ma näitan teile kõike. (медведи по улицам там не ходят – это сказки. В Москве очень красиво и мы обязательно прогуляемся и я покажу вам все.) — её голос был мягким, поддерживающим.
Кайро кивнул, тревожно потупившись. Он был еще маленьким и новые места пугали его. Мэри старалась вывозить их на отдых, но обычно это не занимало больше пары недель, а сейчас они летят на как минимум год. Это волновало всех, поэтому неудивительно, что Кайро был так тревожен.
— Olgu peale, (Ну ладно,) — чуть успокоился он после рассказа матери, но быстро нашел новый повод для волнения, — Mis siis, kui lennuk kukub? Nad lendavad nii kõrgele ja ma kardan, et see puruneb. (А вдруг самолет упадет? Они летят так высоко и я боюсь, что он разобьется.)
Мама погладила его по голове, чуть взлохматив его пшеничные волосы и тихо ответила:
— Kunagi kartsin ka, aga siis sain aru, et lennukid on väga usaldusväärsed. Nad on nagu suured metalllinnud, kes suudavad lennata ka kõige halvema ilmaga. Pealegi-oleme koos, mis tähendab, et kõik saab korda! (Я тоже когда-то боялась, но потом поняла, что самолеты — очень надежные. Они как большие металлические птицы, которые умеют летать даже в самую плохую погоду. Тем более - мы вместе, а значит всё будет хорошо!)
Дочка, старательно стараясь выглядеть спокойнее брата, вставила:
— Ema, kus me Moskvas elame? (Мам, а где мы будем жить в Москве?)
— Lennujaamas kohtub meiega mu sõbranna. (В аэропорту нас встретит моя подруга.) — улыбнулась мама, - Me elame tema juures paar päeva, kuni ma korteri küsimuse lahendan. Ta on juba ammu tahtnud sinuga kohtuda, sest ta pole sind kunagi elus näinud, vaid ainult fotodel. (Мы несколько дней поживем у нее, пока я не решу вопрос с квартирой. Она давно хотела с вами познакомиться, так как не разу не видела вас в живую, а только на фотографиях. )
— Kas olete teineteist juba ammu tundnud? (А вы давно знакомы?) – уточнила дочка. Она часто слышала про «тетю Настю», но никогда не задавалась этим вопросом.
— Väga kaua aega tagasi... (Очень давно... ) – задумчиво произнесла Мэрилин, стараясь не сильно уходить в воспоминания, а вспоминать было что.
Дети вздохнули одновременно, чуть облегчённее, чем до этого и один за другим отправились, держась за мамину руку или за рюкзаки.
— Ema, mis siis, kui äkki lennuk puruneb? Äkki jääme parem koju? (Мама, а что если вдруг самолёт сломается? Может мы лучше дома останемся?) — вдруг спросила девочка, чуть хмурясь. Волнение никуда не ушло и они старались найти все новые предлоги остаться дома
— Noh, sa tead, (Ну, ты знаешь,) — улыбнулась мама, — lennukites kontrollitakse kõike väga hoolikalt. Ja kui midagi juhtub, on meie stjuardessidel ja pilootidel väga oluline töö — meie eest hoolitsemine. Ja ma olen lähedal ja ka Sina — me oleme kõik selles koos. Ma ei saa teid koju jätta, sest me läheme tööle ja see võtab palju aega. (в самолетах всё проверяют очень тщательно. А если что-то случится, у наших стюардесс и пилотов есть очень важная работа — позаботиться о нас. И я буду рядом, и ты тоже — мы все вместе. Дома я вас оставить никак не могу, так как мы едем по работе и это займет много времени.)
— Kas mu karu ei võeta ära? (А моего мишку не заберут?) — добавил Кайро, игравшись со своим любимцем. Они уже подходили к стойке сдачи багажа и он видел, как сумки исчезают на ленте.
— Muidugi mitte, (Конечно нет,) — ответила Мэри, — Me võtame karu endaga kaasa ja ta aitab teid palju, kui äkki kardate või soovite end kodus tunda. (Мишку мы возьмем с собой и он тебе очень поможет, если вдруг ты испугаешься или захочется почувствовать себя дома.)
Глубоко вздохнув, Мери взглянула на часы: осталось немного времени до посадки. В душе она ощущала смешанные чувства — трепет, волнение, и какую-то тихую поддержку внутри. Где-то там их ожидал новый-старый мир, ждущий за серым ноябрьским холодом.