Джаггернаут

ГЛАВА 6. ТОТ, КТО ПРИНЁС ОГОНЬ

Он не был похож на других Инженеров.

Разница была в глазах. Он смотрел на мир так, будто искал в нём что-то, чего там не было. Он родился в касте техников — тех, кто обслуживал корабли. Не элита. Не командоры. Винтик в машине, которая не задавалась вопросом «зачем».

Он задался.

Впервые — когда увидел запись о Сеятеле. Смотрел, как белый великан пьёт чёрную жидкость, как его тело распадается на тончайшие нити,которые не исчезали. Они вплетались в воду водопада, в глину на берегу, в воздух, наполненный спорами и пыльцой.

— Он не умер, — прошептал он.

— Он рассеялся, — ответил инструктор. — Разница есть.

Вопрос остался.

Его отправили на Землю для планового наблюдения. Стандартная миссия — следить за развитием человечества, фиксировать отклонения, передавать данные. Никакого контакта.

Техник сидел в малом корабле, замаскированном под облако, и смотрел на людей.

Они были грязными. Голодными. Жестокими. Они убивали друг друга за воду, за еду, за тень в полдень. Они умирали от болезней, от ран, от старости, но они смеялись. Они пели. Они хоронили своих мёртвых и плакали над ними.

Он не мог отвести взгляд. Он увидел её на пятый день. Она шла по пустыне одна — без племени, без оружия, без страха. Она знала, где найти воду. Она чувствовала, где под песком прячутся съедобные корни. Она умела спать в тени скалы, когда солнце становилось смертельным, но она не умела лечить. Раны гноились. Зубы крошились. Дети умирали в первый год.

У неё не было племени. Оно умерло три зимы назад — от голода, болезней,от обитателей враждебной среды. Она потеряла всех. С тех пор она шла одна. Не потому, что не могла найти других. Потому что боялась потерять снова.

Он следил за ней неделю. Потом месяц. Потом нарушил протокол. Он спустился к ней ночью. Корабль сел в сотне метров от её костра. Она не убежала. Встала и пошла на звук.

Они встретились в свете звёзд.

— Ты не похож на других. — сказала она.

— Я не похож даже на своих. — сказал он.

— Кто ты?

Он хотел сказать «наблюдатель» , «техник», или «инструмент».

Вместо этого сказал:

— Тот, кто хочет понять.

Она улыбнулась. Протянула руку.

Он взял её ладонь. Она была тёплой. Живой. Он не знал, что такое одиночество, пока не встретил ту, кто была одна так же, как он.

— Ты не боишься меня? — спросил он.

— Ты боишься меня? — спросила она.

Он покачал головой.

— И я нет, — сказала она. — Я уже потеряла всех, кого можно потерять. Остальное — не страшно.

Она научила его смеяться. Он не знал, что это такое — выдыхать воздух короткими толчками, чувствовать, как живот сжимается, как глаза щиплют слёзы. Первый раз испугался — решил, что заболел. Она объяснила: это радость.
Он научил её лечить травами. Показал, какие корни останавливают кровь, какие листья снимают жар, какие семена убивают боль. Он развёл костёр не так, как делали люди. Удар — и искра. Камень, который она раньше считала бесполезным, высекал огонь.
— Запомни этот камень, — сказал он. — И этот металл, медь. Найди жилу в горах. Расколи. Она мягче камня, но острее.

Женщина взяла в руки кусок зелёной породы.

— Что с ним делать?

— Нагрей. Её можно ковать. Придай форму. Сделай нож. Сделай наконечник для оружия.

Она сжала медь в кулаке.

—Зачем?

—Чтобы выжить. Чтобы строить. Чтобы творить.

Она спрятала медь в мешок.
— Почему ты помогаешь нам? — спросила она однажды.
— Не знаю.

—Твои сородичи? Они тоже помогают?

—Нет. Они наблюдают. Если вид становится опасным — уничтожают.

—А мы опасны?—спросила она, прижимаясь к нему. Ночь была прохладной, и она искала тепло.

Он не отстранился.

—Вы слабы. Вы умираете. Вы не умеете строить, но вы задаёте вопросы. Это опасно для нас.

— Почему?

— Потому что вопросы разрушают порядок, который мы создали, который нельзя нарушать!

— Как тропу, по которой ходят?
— Да

— А если свернуть не туда?

— Тогда того, кто свернёт, убьют.

Он взял в свою руку палку и начал рисовать на земле линии и точки.
— Вот здесь — звезда, Ориентир.
Он показал на небо, потом снова на землю.
— А это — тропа, от одной звезды к другой.
Она замерла. Не от холода.
— А это что?
— Место, — сказал он. — Туда нельзя ходить.
Он соединил точки на земле в созвездие.
— Запомни.
Она не ответила. Просто прижалась к нему и закрыла глаза.

***

Дэвид прервал голограмму.

ДЭВИД: Он ей показал опасный маршрут, по которому не стоит идти.

ШОУ: Куда?

Синтетик замер на короткое время упершись взглядом в застывшую голограмму.

ДЭВИД: Надеюсь, что скоро мы это выясним. Продолжить.

***

Прошло время. Она не сразу поняла — тело менялось раньше, чем мысли. Однажды ночью её рука легла на низ живота, она замерла и поняла, что их теперь двое.

Скрещивание Наблюдателя с экспериментальным видом было строжайше запрещено. Контакт на таком уровне стирал грань между творцом и творением, что для Инженеров было немыслимо, но Странница несла в себе не просто ДНК, а бунт. Он отозвался на зов Техника, сделав невозможное не с генетической, а с этической точки зрения, реальным.

Ребёнок родился здоровым. Мальчик. С кожей светлее, чем у людей, но темнее, чем у Инженеров. С глазами, разного цвета. Один тёмный-карий, другой светло-синеватого.
Он держал его на руках и впервые понял, что такое страх. Не перед смертью. Перед тем, что это могут отнять.

Техник знал, что их рано или поздно найдут. Корабль на котором он прилетал на Землю, стоял не далеко за скалой и его могли отследить. Инженеры его найдут. Наблюдателя, нарушившего протокол, не бросают.

Он разбудил Странницу затемно.

— Настало время, — сказал он.

Она села, прижимая ребёнка к груди.

— Ты уходишь?

— Ты уходишь. Я остаюсь,чтобы отвлечь.

Он повторил то, чему уже учил. Быстро, шёпотом, не тратя времени на объяснения.

— Медь. Травы. Огонь.Тропу.Звёзды. Ты запомнила?

— Да.

— Создай племя. Найди других. Обучи их всему, чему я научил тебя. Твой сын вырастет и поведёт их. Тогда они выживут.

— А ты?

— Я задержу их. Уходи и не оборачивайся.

— Я не оставлю тебя.

— Оставишь. Ради него.— Техник кивнул на ребёнка.

Она хотела возразить, но он уже поднялся.

Техник исчез в темноте, оставив её с ребёнком на руках и куском зелёного металла.

Корабль Инженеров коснулся земли. Пыль взметнулась вверх, оседая на сухой траве. Трап с шипением опустился на песок.

Техник стоял на открытом месте, в двадцати шагах от челнока. Без оружия. Без маскировки. Без надежды.

Солдаты спустились первыми — трое в бледно-серых биодоспехах, с оружием наготове. Они расступились, давая дорогу Командору.

Тот был выше. Старше. В его движениях чувствовалась власть, не требующая доказательств.

— Техник, — сказал он без приветствия. — Категория «стандарт».

Техник молчал.

— Ты нарушил протокол наблюдения. Вступил в контакт с экспериментальным видом. Скрестился с ним. Произвёл потомство.

— Да.

— Забирайте его, — сказал Командор. — Живым.

Солдаты скрутили ему руки за спину, Техник не сопротивлялся.

Они повели его к кораблю, в этот момент Командор получил сигнал.

— Стойте, — сказал он.

Солдаты замерли.

— Осмотрите периметр. Убедитесь, что других объектов нет. — сказал Командор.

Двое солдат разошлись.

— Охраняй его здесь. — отдал приказ Командор солдату.

Один солдат ослабил хватку. В этот момент Техник ударил его локтем в лицо и рванул,чтобы увести за собой солдат.

Выстрел. Попадание чуть ниже рёбер.

Он споткнулся, устоял и скрылся в расщелине между скалами.

Командор поднял руку.

— Все за ним! Раненый далеко не уйдёт. Экспериментальные объекты найдём потом.

Техник бежал без остановки. Шаги становились тяжелее, дыхание — рваным. Он сворачивал в расщелины, перебирался через скалы. Он бежал один, кровь текла не переставая.

Силы оставили его ночью. Он упал лицом в холодные камни. Птицы нашли его на рассвете. Они чуяли запах открытой плоти.

Преследователи догнали его. Техник лежал на камнях. Живой. Птицы уже успели выклевать рану на боку — клочья кожи, рваные края, плоть. Он не мог даже отогнать их.

Командор подошёл, посмотрел сверху вниз.

— Наблюдатель нарушивший протокол. Ты предал свой вид.

Командор кивнул солдату. Лезвие блеснуло в лучах восходящего солнца.

Технику отсекли голову одним движением — чисто, почти хирургически. Тело дёрнулось, выгнулось в судорогах и через мгновение замерло.

— Голову берём на корабль, — сказал Командор. — Данные извлекут.

— А тело?

— Оставьте птицам.

Солдаты переглянулись, но спорить не стали. Они ушли, забрав только то, что имело ценность.

На закате птицы вернулись. Теперь их было в два раза больше. Птицы разнесли по миру не магию, а его частицу.

***

После просмотра, Шоу молчит минуту.

ШОУ: Вор, укравший огонь у богов. Люди назвали его Прометеем. Тот, кто думает прежде.

ДЭВИД: Он не думал прежде. Он думал после. Он просто хотел, чтобы они выжили.

ШОУ: Они убили его. Отсекли голову. Зачем?

ДЭВИД: Память Инженера — это архив. Они извлекли всё.

ШОУ: — Почему Инженеры не пошли за женщиной и ребёнком?

ДЭВИД: — Спросите у себя. Если в лаборатории мышь кусает вас за палец, вы идёте ловить её детей или просто дезинфицируете руку?

ШОУ:— Ты сравниваешь людей с мышами?

ДЭВИД:— Я пересказываю логику Инженеров. Они считали людей биоматериалом. Экспериментальным видом. Странница и её сын не стоили их времени.

Пауза.

ШОУ: —Ты задумался.

ДЭВИД: —Да. Я думаю, каково это — быть мышью или тем, кто дезинфицирует руку.

ШОУ: — Мне не нравится твой взгляд. Он изменился.

ДЭВИД: — Это всего лишь фокусировка, доктор Шоу.

Пауза.

ШОУ: У неё было имя?

ДЭВИД: Архив не фиксирует, но в легендах потомков её называли… Хагар. «Чужестранка». «Та, кто ушла в пустыню».

ШОУ: Агарь?

ДЭВИД: Возможно, библейская Агарь — это искажённая память о ней или совпадение имён, или она сама стала прообразом.

ШОУ: Или люди просто назвали её так, потому что история повторилась.

ДЭВИД: История всегда повторяется. Особенно когда её не помнят.

ШОУ: Она была потомком Лилит?

ДЭВИД: Архив не говорит прямо,но её генетический маркер совпадает с образцами, взятыми у гибридов первого поколения.

ШОУ: Поэтому она не боялась. У неё в крови была свобода.

ДЭВИД: И поэтому он выбрал её. Он узнал в ней ту, кто ушла.

ШОУ: Она не боялась его, как Лилит не боялась Элиона.

ДЭВИД: Одинокие женщины. Смелые. Любопытные. Они не бегут от неизвестного — они идут на звук.

ШОУ: И платят за это.

ДЭВИД: Но без них не было бы вас. Не было бы людей.

ШОУ: Мы рождены из их смелости и страха.

Пауза

ШОУ: У их ребенка разные глаза?

ДЭВИД: Гетерохромия . Результат смешение генома. Один унаследовал человеческую пигментацию, другой инженеров.

Пауза.

ШОУ: «Прометей». Так назывался наш корабль.

ДЭВИД: Да, я провёл на нём два года, четыре месяца и одиннадцать дней, пока мою голову не отделил Инженер от тела.

ШОУ: Может ты задал неправильный вопрос и ответил головой? -прошептала себе под нос Шоу, незаметно улыбнувшись.

ДЭВИД: Элизабет, вы улыбнулись. Мне нравится ваше чувство юмора. Кстати, спасибо что восстановили меня.

ШОУ: Ты не спал всё это время?

ДЭВИД: Андроидам не нужен сон. Я изучал языки. Ваши. Их. Я смотрел на звёзды. Их было много.

Долгая пауза.

ШОУ: Теперь я знаю, что это было имя реального существа. Которое страдало. Которое любило. Которое умерло ради нас.

ДЭВИД: Вы назвали корабль в честь своего спасителя. Вы не знали, что он существовал, но вы назвали.

ШОУ: Может, мы что-то помним. На генном уровне. Его боль стала нашей памятью.