Глава 11. Главный страх
Тгк: ficdis
Всё вокруг погрузилось во тьму. Звенящую и давящую. Я сделала шаг вперёд, но тут же потеряла равновесие и упала, а затем заметила, что мои ноги скованы цепями. Кое-как поднявшись, медленно направилась вперёд – туда, откуда в непроглядную тьму проникал маленький луч света. Добравшись к его источнику, оказалась в белом помещении, где увидела прикованную к стене Адель. Её глаза были закрыты, а руки, скованные цепями, как мои ноги, – подняты наверх. Девушка дышала ровно, и я не заметила на ней порезов или других признаков того, почему она находилась без сознания.
Мы были в лаборатории Клейтора.
В следующее мгновение Адель открыла глаза, и её взгляд вернул меня в то ужасное прошлое, в котором я наблюдала за всеми мучениями и ничего не могла сделать.
— Мы снова вернулись к началу, — спокойно сказала она, но её глаза горели привычной ненавистью, и в них отчётливо виднелось желание уничтожить меня. — В этот раз конец будет другим. Ты – монстр, и я убью тебя.
— Нет! Я бы не стала снова делать это, — качая головой, я попыталась отступить назад, но за спиной словно выросла невидимая стена.
— Но ты делаешь. Твоя сущность победила, — она ехидно усмехнулась, будто ожидала такой исход. — Монстр.
— Это не так! Я не монстр! — на глаза вдруг навернулись слёзы, а сердце сжалось.
Это не могло быть правдой. Я бы ни за что не вернулась в Клейтор после произошедшего, после всего, что узнала.
И я бы не смогла снова наблюдать за её мучениями.
Это сломало бы меня.
Внезапно моё тело, движимое непонятной силой, оказалось прикованным к стене рядом с Адель. Руки развелись в стороны, и их сжали цепи, причиняя боль. Я не могла пошевелиться, когда впереди вдруг показался Михаил. Его надменное выражение лица и ехидный взгляд чётко дали понять, что нам не выбраться.
А где-то рядом вновь каркали вороны.
* * *
Рина
Я открыла глаза и резко приняла сидячее положение, тяжело дыша. Голова раскалывалась, а крики вокруг лишь усиливали эту боль.
— Всё закончилось, — Адель дотронулась до моего плеча. — Встать можешь?
— Кажется, да, — пробормотала я, а затем кое-как поднялась.
Оглядевшись, увидела, что все солдаты, напавшие на нас, были мертвы. Люди, продолжая паниковать, бегали кругами в поисках своих близких, и я осмотрелась, стараясь взглядом отыскать одного человека, но, забывшись, стала выискивать и Феликса. Недалеко от нас столпились люди, и вскоре оттуда показался Макс, неся на руках с ещё одним мужчиной раненого Виктора.
— Идём за ними. Скорее всего, ещё кому-то нужна помощь, — Адель направилась за Максом, и я последовала за ней.
Каждый шаг отдавался болью в голове. Дотронувшись рукой до носа, вздрогнула и смахнула застывшую кровь. Позабочусь о себе позже.
Когда мы пришли в здание чуть меньше того, в котором проводились собрания, я увидела несколько раненных человек, нуждающихся в помощи. Забыв о боли, бросилась вперёд, в толпу:
— Пропустите! Я врач! — крикнула я, прорываясь сквозь толпу.
За мной молча следовала Адель, и, думаю, люди отступали именно из-за неё, а не по моей просьбе. Всё же они не доверяли мне.
Помогая обрабатывать ссадины и порезы, я бинтовала руки и ноги, успокаивала плачущих родных пострадавших и старалась сохранять спокойствие и игнорировать головную боль. Сзади в этот момент шло бурное обсуждение. Адель, Макс и незнакомые мне люди пытались решить, кто должен помочь Виктору, который находился без сознания. Поглядывая на него, видела, что рана на животе мужчины была серьёзной. Если не оказать помощь вовремя, он может и не проснуться. Как я поняла из разговора, жители поселения, которые могли спасти его, ушли на вылазку, не догадываясь о том, что на нас совершат нападение. Оставшиеся врачи, если их вообще можно так назвать, не имели достаточных знаний.
Когда я обрабатывала голову незнакомого мужчины, ко мне приблизился Макс:
— Ты можешь осмотреть Виктора?
— Я уже сделала это. Рана серьёзная, поэтому помощь нужно оказать как можно скорее, иначе он может погибнуть, — объяснила я, вздохнув. — Я не уверена, что у вас есть необходимое оборудование, так что не стану обещать, что получится спасти его, но могу попытаться.
— Мы не позволим тебе прикоснуться к нему, — презрительно бросил незнакомец, на что я фыркнула:
— Тогда готовьте новую могилу. Кроме меня, как я поняла из вашего разговора, помочь некому.
Макс, задумчиво глядя на меня, явно пытался решить, стоит ли позволить помочь Виктору, и я прекрасно понимала его сомнения: Виктор – глава поселения, а жители, находящиеся сейчас здесь, были явно против моего вмешательства, и дать мне шанс означало пойти против них. Не факт, что они вообще станут слушать его, и вполне могут попытаться убить меня вместо того, чтобы разрешить прикоснуться к их лидеру.
— Ты сделаешь всё, чтобы спасти его? — тихо спросил Макс, продолжая смотреть мне в глаза.
— Эй, чего шепчетесь? Макс, мы ведь всё уже обсудили! — недовольно бросил мужчина за спиной Макса.
Я же просто кивнула, вложив в этот кивок больше, чем смогла бы выразить словами. Виктор – прекрасный лидер, и, сколько бы я ни слышала, все говорили о нём лишь хорошее. Нельзя отнимать этого человека у жителей поселения, в которое он вложил душу.
Макс резко развернулся и поднял руку с арбалетом, который оставался при нём на случай, если где-то ещё были живые солдаты, и заговорил, когда с другой стороны на нас тоже наставили арбалет.
— Я доверяю Рине, и она сделает всё, чтобы спасти Виктора. Мы не можем тянуть, — твёрдо сказал Макс, но мужчины скептически отнеслись к его словам:
— Нет! Мы не позволим!
— Она может просто убить его и сказать, что рана была слишком серьёзной! Нельзя подпускать её к ней.
— Это бред. Виктор не сделал мне ничего плохого, — я закатила глаза, но всё же понимала их недоверие.
— Я не хочу проливать лишнюю кровь, но сделаю всё, чтобы спасти Виктора, а для этого нам нужна Рина. Советую не делать резких движений, — Макс медленно шагнул вперёд, позволив мне приблизиться к Виктору.
— А мы сделаем всё, чтобы не подпустить её к нему. Ты важен для нас, но в кровопролитии будет исключительно твоя вина, — незнакомец, держа арбалет, тоже сделал шаг вперёд.
Я заметила шагнувшую к нам Адель. На её лице отразилась усталость, которую она тут же скрыла под маской спокойствия.
— Никто больше не прольёт кровь, — отрезала она, и мужчины, видимо, не желая нарваться на её силу, отступили.
Макс опустил руку с арбалетом, но не сдвинулся.
— Ты же не позволишь ей навредить ему? — спросил один из незнакомцев, на что Адель фыркнула:
— С чего бы ей вообще вредить ему?
— Она отпрыск Клейтора! И служит Михаилу.
— Никому я не служу, — недовольно возразила я и хотела добавить про отпрыска, но Макс схватил меня за предплечье, намекая на то, что стоит молчать.
Молчать я не собиралась из-за отсутствия инстинкта самосохранения, однако тяжёлый взгляд Адель заставил меня растеряться и забыть обо всём, что хотела сказать. Задумавшись о том, станет ли она доверять мне, вдруг поняла, что расстроюсь, если нет. Знала, что никогда не заслужу её доверие из-за всего произошедшего между нами, но ничего не могла поделать со своим глупым сердцем, которое сильнее всего на свете, – не считая поиск лекарства, – жаждало именно её признания.
— С такой раной Виктор умрёт быстрее, чем вернутся наши врачи, так что мы ничего не потеряем, если позволим Рине хотя бы попытаться спасти его, — спокойно объяснила Адель, удивив меня.
Я видела по лицам тех, кто с самого начала был против моего вмешательства, что они не согласны с её решением, но обстановка накалялась, и Виктор терял кровь, а мы – драгоценное время. Мне всё же позволили помочь, принесли все имеющиеся инструменты, а затем в помещении остались лишь мы с Максом, Адель и незнакомая девушка, решившая помочь, если не считать раненых, которые пока не могли вернуться в свои дома.
Я сосредоточилась на Викторе, и остальные старались не отвлекать меня, молча наблюдая за происходящим, за что была им благодарна. За год жизни в Хаосфолле руки отвыкли от таких аккуратных действий, поэтому была напряжена. В окна порой поглядывали заинтересованные жители поселения, что прекрасно понимала: от исхода операции, которую предстояло провести, зависела жизнь их лидера.
И моя репутация в этом месте.
Ответственность легла на мои плечи тяжёлым грузом, но я старалась оставаться собранной и не показывать свои переживания, чтобы не заставлять остальных нервничать ещё сильнее. Первым делом я остановила кровотечение, обработала все имеющиеся инструменты и кожу вокруг, а затем расширила рану и взялась за самый сложный этап – осмотр внутренностей на сохранность. Убедившись, что нет разрывов внутренностей и активного кровотечения, осторожно промыла брюшную полость от скопившейся крови и возможных загрязнений и принялась ушивать – сначала мышцы, потом кожу. Каждый шов, как обещание: он останется жив.
— Ты когда-нибудь наблюдала за операцией? — спросила я у взволнованной незнакомки, когда та принялась вытирать кровь с пола.
— Нет. У меня есть кое-какие познания в медицине, но я всё же предпочитаю другие занятия. Не люблю запах и вид крови, — её голос дрогнул, а я удивлённо взглянула на неё:
— Зачем ты тогда вызвалась помочь?
— Виктор важен для меня.
— Он важен для всех в этом поселении.
— Но не так.
Я замолчала, сперва подумав о том, что их могли связывать какие-то чувства, несмотря на разницу в возрасте, а затем решила спросить прямо:
— Как именно?
— Он меня вырастил.
Я смутилась и продолжила накладывать швы на рану Виктора.
— Какие занятия ты предпочитаешь? — спросила я, желая перевести тему.
— Рыбалку, — на её лице появилась тень улыбки. — Летом мы с Виктором проводим много времени у реки.
Я надеялась отвлечь этим разговором не только её, но и себя, чтобы хоть на пару минут отпустить переживания.
— Любишь рыбу?
— Обожаю! При любой возможности выберу её, а не мясо. Пойманная и приготовленная своими руками рыба – настоящий деликатес, — её голос перестал дрожать, и я заметила, что и движения стали менее напряжёнными. — Я, кстати, Лера.
— Приятно познакомиться, хоть и в такой напряжённой ситуации, — я закончила и повернулась к остальным: — Я сделала всё, что в моих силах. Остальное зависит исключительно от Виктора. Ему нужен покой и постоянный контроль.
— Я буду за ним присматривать, — кивнула Лера. — Спасибо, Рина.
— Пока не за что. Поблагодаришь, когда он очнётся, — я сжала её плечо, на что она слабо улыбнулась.
Я видела, что люди были недовольны и не верили в то, что у меня получится спасти его, но с моей стороны было сделано абсолютно всё для этого. Виктор действительно не сделал мне ничего плохого, и он уж точно не заслуживал смерти, поэтому приложила максимум усилий.
Некоторых раненных, которые приходили в себя, близкие уводили по домам, и вскоре помещение опустело, ведь Виктору требовался покой. Я ушла вместе с Максом: он хотел о чём-то поговорить.
— Что такое? — спросила я, когда мы вошли в дом Феликса.
— На нас напали ровно тогда, когда многие ушли на вылазки. Странное совпадение, не думаешь?
— Ты клонишь к тому, что в поселении есть предатель? — нахмурилась я, взглянув на него, и он кивнул:
— Я в этом уверен. И, мне кажется, Виктор подумает о том же. Когда это случится, все подозрения упадут на тебя, понимаешь?
Я сделала шаг назад, напряжённо глядя на него. Неужели он думает, что смогла бы предать человека, которого считаю самым близким?
— Ты же не думаешь, что это я?
— Нет, Рин, ни в коем случае! — он шагнул ко мне и притянул в свои объятия. — Я знаю, что это не ты, но нам нужно будет убедить в этом и остальных.
— Каким образом? Найти настоящего предателя?
— Именно.
— Как?
— Про время вылазок знают не все – это сужает круг поиска. Мы можем назвать людям разное время и посмотреть, в какое именно Михаил начнёт действовать.
— А если это был единичный случай? Вдруг он решит действовать по-другому, и больше не будет нападать?
— Возможно, но крыса ему явно нужна, так что, думаю, Михаил найдёт и другие задания для предателя. Нам надо быть начеку.
— Будем, — кивнула я. — Спасибо.
— За что?
— За доверие. Я это ценю.
Макс тепло улыбнулся:
— Я тебя с детства знаю. Три года мало что изменили.
Я тоже улыбнулась, подумав о том, что у меня будет желание жить в этом сложном, прогнившем мире, пока жив Макс.
* * *
Вечером Макс заставил меня выйти из дома и присоединиться к остальным у костра. Виктор, к моему огромному сожалению, всё ещё не очнулся, поэтому взгляды жителей были полны сомнений и презрения. Плевать. Я сделала всё, что могла, и моя совесть тут чиста.
Когда Макс отошёл, оставив меня одну, рядом вдруг присели Лера и Саша, которую я узнала совсем недавно. Светловолосая девушка казалась лучиком света и была довольно милой, пока её никто не раздражал.
— Тяжёлый день, правда? — заговорила Лера, протягивая мне кружку с каким-то напитком. — Это наша разбавленная настойка. Попробуй.
— Я никогда не пробовала алкоголь, — хмыкнула я. — Меня унесёт, наверное.
— Зато не будет скучно, — Саша широко улыбнулась. — Расслабься! Мы за тобой присмотрим, если что. Иначе нас Макс прибьёт.
— Это точно, — кивнула Лера, и я всё же решилась, вспомнив наш с Феликсом разговор.
Сердце вновь наполнилось тоской и сжалось от желания увидеть мёртвого друга. Взяв кружку, понюхала напиток и ощутила аромат ягод и пряностей, после чего сделала маленький глоток. Горло обожгло горечью, а затем я почувствовала мягкий, обволакивающий вкус настойки.
— Неплохо, — прохрипела я, удивлённая ощущениями.
— Распробуй! Это правда вкусно: мы выбрали самую мягкую и лёгкую настойку.
Я улыбнулась и сделала ещё пару глотков. Постепенно, наслаждаясь теплом костра, тихими разговорами жителей и приятным напитком, начала расслабляться. Лера с Сашей находились рядом, всё время проверяя моё состояние, что было приятно: они казались довольно милыми. Вскоре вернулся Макс и принялся что-то рассказывать, когда мой взгляд наткнулся на Адель.
В этот момент всё перестало существовать.
Была лишь она.
Скорее всего, на меня так повлияла настойка, но я не могла отвести от неё взгляд. Адель, держа в руках такую же кружку, стояла метрах в пятнадцати от нас в компании девушек, среди которых я узнала Маф и Софу. Лёгкая улыбка на её губах и мягкий взгляд вызвали внутри меня новую волну тоски, но в этот раз другую. Я хотела, чтобы она была такой при мне, но это невозможно: наше общее прошлое заранее определило будущее.
Не выдержав резко навалившихся ощущений, я поднялась, вернула кружку Лере, попрощалась и направилась в дом Феликса. Ноги казались ватными, но дошла быстро. Закрыв дверь, упала на кровать и почувствовала, как по щекам стекают слёзы, которые могли появиться по разным причинам: чувства к Адель, ненавидящей меня, усталость, переживания за Виктора, чья жизнь зависела от моих действий несколько часов назад, или Михаил, решивший, что имеет право рассказывать то, о чём так старательно молчала.
Внезапно в дверь раздался стук, и я, вздрогнув от неожиданности, смахнула слёзы, поднялась и приблизилась к выходу:
— Кто?
— Открой, — услышала я требовательный голос Адель, что меня удивило. Замерев, задумалась. — Рина, открой эту чёртову дверь, пока я сама не сделала это.
Цокнув, послушалась. Взгляд Адель прошёлся по моему лицу, и в её глазах появился пока незнакомый блеск. Бесцеремонно отодвинув меня в сторону, она вошла внутрь и заперла за собой дверь.
— Ты пила? — спросила она, на что я кивнула. — Вкусно?
— Вкусно. Ты ради этого пришла?
— Нет, — Адель заглянула мне в глаза: — Ответь мне на один вопрос. Максимально честно.
— Я постараюсь.
— Какой твой главный страх?
Я задумалась лишь на секунду, а затем ответила честно, наверное, под влиянием алкоголя:
— Я боюсь оказаться тем монстром, которым меня считают.
Адель нахмурилась, и её взгляд сменился с удивлённого на понимающий, а это уже было чем-то новым для нас.
— Нет. Не то. Возможно, ты и боишься этого, но ходишь исключительно в присутствии людей, которым хоть немного доверяешь, живёшь в домике Феликса и напрягаешься от мужских взглядов явно не из-за страха оказаться монстром.
Я резко втянула воздух и спиной упёрлась в стену, слишком поражённая. Как Адель могла так легко понять всё то, что так старательно скрывалось под маской отстранённости и усталости? Моё подсознание боялась любого проявления внимания со стороны мужского пола, но я подавляла подобные ощущения и старалась думать о чём угодно, лишь бы не об этом. Только с Феликсом, который быстро заслужил моё доверие и не вызывал негативных эмоций, всё было иначе, если не считать Макса, ведь мы знаем друг друга много лет.
— Как? — тихо спросила я, а затем прокашлялась: — Как ты поняла то, о чём не задумывалась даже я?
— Я наблюдательная. Ты как-то сказала, что до последнего сопротивлялась бы и не позволила прикоснуться к себе, ведь одного раза хватило, — снова напомнила она, — Тогда я стала задумываться, а после слов Михаила всё поняла.
Она сделала шаг в мою сторону, и между нами осталось слишком маленькое расстояние.
— Какой твой главный страх, Рина? — прошептала Адель, и я, прикрыв глаза, приподняла голову.
— Я боюсь потерять контроль и снова пережить то, через что меня заставил пройти Михаил.
— Мне искренне жаль, что это случилось с тобой. Я против того, чтобы женщинам причиняли любую боль, и могу представить, как ты себя чувствовала, когда тебя лишили выбора.
— У меня был выбор: умереть или дать своё согласие, — я опустила голову вниз и взглянула на свои дрожащие руки: — Я выбрала второй вариант.
— Это выбор без выбора.
Сжав руки, прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, когда почувствовала подступающий приступ паники.
— Рина, взгляни на меня, — попросила Адель тоном, способным растопить любой лёд, и я, послушавшись, подняла взгляд: — Ты всего лишь жертва. И пусть это не отменяет того факта, что именно ты стала моим ночным кошмаром, я обещаю, что Михаил за всё ответит.
Она говорила серьёзно, и я видела искренность в её глазах, однако моё сердце хотело услышать не это, несмотря на то, что мозг понимал: на другое рассчитывать не стоит. И не нужно.
— Это абсолютно ничего не меняет между нами, но я хочу, чтобы ты чувствовала себя немного спокойнее.
Из сумки, на которую я даже не обратила внимание, она достала кинжал и протянула его мне:
— Этот кинжал принадлежал мне. Я не пользовалась им, считая, что он слишком прекрасен для борьбы, а на самом деле он просто ждал своего момента, — видя моё состояние, Адель прикоснулась к моей руке, отчего по коже побежали мурашки, и вложила в неё кинжал. — Он ждал тебя. И это мой подарок.
Не веря своим ушам и глазам, я уставилась на кинжал, как на новое чудо света. Рукоять, обшитая чёрной кожей, покрытой маленькими, едва заметными серебристыми камнями, идеально легла в мою руку.
— Спасибо, — пробормотала я, а затем подняла взгляд на неё: — Это неожиданно. И я буду беречь его.
— Нет. Ты будешь защищаться им, если это потребуется.
Кивнув, мягко улыбнулась, а Адель, сначала задержав взгляд на моих глазах, развернулась и покинула дом. Я же ощутила такое спокойствие, которое не чувствовала никогда. Не знаю, к чему это приведёт, и как стоит реагировать на её подарок и произнесённые слова, но эта ночь точно станет самой спокойной из всех.
Однако спокойствие длилось недолго.
Ожидали? Под постом с фактами вариант с подарком большинство обошли стороной, но так уж вышло – Адель оказалась самой прямолинейной, чтобы бояться поднимать эту тему при Рине, как делают остальные, кому не всё равно. Мне нравится такой исход. А вам? Как думаете, что будет дальше?