Глава 7. Рассвет
Тгк: ficdis
Рина
— Нет, папочка, пожалуйста, не уходи! — кричала маленькая Рина, хватаясь за руку отца. — Не бросай меня, пожалуйста!
— Риночка, я должен помочь твоей маме! — воскликнул отец, стараясь освободиться от хватки шестилетней дочери.
— Она сейчас вернётся! Нам же просто нужно подождать! — в глазах Рины мелькали страх и непонимание.
Её мама отошла по делам и обещала вернуться, а свои обещания она никогда не нарушала. Рина не понимала, почему папа боялся и собирался броситься в самую гущу леса.
— Посмотри вокруг, Рина! Сейчас глубокая ночь! Твоя мама в беде. Она хотела помочь людям, но нарвалась на монстров. Ты же не хочешь, чтобы они растерзали её?
— Не хочу! Папочка, ты меня пугаешь! — на её глаза навернулись слёзы, но она продолжала сжимать руку отца, когда их оглушил чужой крик.
— Стой тут! — мужчина сильно толкнул Рину, и она упала на землю, а он убежал.
Девочке было страшно и больно, но она поднялась и направилась вслед за папой. Когда перед её глазами оказалась поляна, она громко закричала и задрожала. Жуткий монстр, вцепившись в плечо уже мёртвого отца, выворачивал его внутренности наружу, пока её окровавленная мама пыталась отбиться от другого, но вскоре тот наклонился и укусил её за шею.
— Рина, беги и не оглядывайся! Ты обязана выжить! Забудь о нас! — закричала женщина, увидев свою испуганную дочь. — Убегай, иначе всё будет зря!
Челюсть сомкнулась на её шее, и женщина, захлебнувшись кровью, закрыла глаза. Глотая слёзы, Рина развернулась и убежала с поляны, слыша рычание и крики монстров за собой. Она спотыкалась, падала, пачкаясь грязью, но поднималась и продолжала путь, ведь это была последняя просьба её мамы.
* * *
— Рина, проснись! — кто-то сильно тряс меня за плечи. — Ну, давай же!
Открыв глаза, я смахнула слёзы с щёк, приподнялась и наткнулась взглядом на удивлённую Адель.
— Что случилось? — непонимающе спросила я, уставившись на неё.
— Ты громко кричала.
— Извини. Кошмар приснился.
— Я так и поняла, — незаинтересованно хмыкнула она. — Думаю, уже рассвет. Можем найти еду, собрать свои вещи, одеться и выдвигаться.
— Хорошо.
Я поднялась, игнорируя головную боль, и попыталась прийти в себя.
Этот сон снился мне постоянно. Не просто сон, а прошлое – последний раз, когда я видела родителей. Отец в моих воспоминаниях остался лишь размытым пятном, однако маму помнила отчётливо. Она была красивой и сильной. Её погубили монстры и желание помочь всем людям.
Именно поэтому я так сильно хотела найти лекарство.
Заражённые монстры отнимали жизни людей, и их не волновало, каким хорошим был человек. Всем в Хаосфолле приходилось выживать и мириться со смертями, потому что другого выхода просто не было. Я верила в Клейтор и нашу общую цель, однако они оказались абсолютно разными. Это не помешает мне, и когда-то лекарство будет найдено. Через месяц, год, десятилетие – плевать.
Собирались мы молча. Адель выглядела удивлённой, когда украдкой посматривала на меня, и я задумалась о том, что такого могла кричать. Может, она слышала, как звала папу? Стало не по себе. Не хотелось показывать кому-то свою боль и рассказывать о прошлом. Однако в этом нашлись и плюсы: в её взгляде, пусть и временно, не было привычной ненависти.
— Я осмотрю другие комнаты. Тут есть сигареты, так что можешь покурить пока, — нарушила тишину Адель, на что я подняла одну бровь:
— Я могу осмотреть всё с тобой. Будет быстрее.
— Нам нужно отдохнуть друг от друга.
Закатив глаза, не стала спорить и прикурила. Раньше, ещё в Клейторе, я сидела в своей комнате и курила после каждого проведённого опыта, чтобы расслабиться и унять чувство вины. Это было моей традицией, но после изгнания сигареты, как и кофе, стали редкостью. Прикрыв глаза, сделала несколько затяжек, а затем принялась искать одежду. На складе нашлась и она. Натянув на себя чёрные штаны, такого же цвета тёплую кофту и куртку, взяла с одной из полок с оружием лук и колчан со стрелами, проверила тетиву, после чего вышла из комнаты. Адель не хотела находиться со мной дольше необходимого, и я прекрасно её понимала, однако ничего не могла с собой поделать.
Всё пережитое после моего пробуждения в их темнице заставляло чувствовать себя отвратительно, потому что я оказывалась в уязвлённом положении, которое не могла контролировать. А мне нужно было постоянно это делать: только так могла почувствовать хоть какое-то спокойствие, находясь даже в самом ужасном месте. К сожалению, ни о каком контроле речи не могло быть ни на прошлой Арене, ни в той камере.
И это заставляло меня нервничать.
Я не могла контролировать ситуацию в ту ночь с Михаилом – это оставило неприятный след глубоко внутри. И теперь пыталась сделать всё, чтобы подобное никогда не повторилось, а контроль позволял мне держаться.
Стараясь отвлечься от неприятных воспоминаний, задумалась о том, что сделала Адель. В голове появилось огромное количество вопросов: хотелось узнать, каким образом она смогла разрушить потолок. Если это какая-то сила, то откуда она появилась? Я понимала, что от неё правду узнать не получится, так что надежда оставалась лишь на Макса. Или Феликса, который достаточно хорошо ко мне относился и быстро расположил меня к себе.
— Следишь? — Адель обернулась, когда я зашла в другую комнату.
— Конечно, — усмехнулась я. — Долго тебя ждать?
— Я только нашла еду. Перекусываем и выдвигаемся.
— Я не голодна.
— Как знаешь.
Через какое-то время мы выдвинулись. Я съёжилась от холода, когда зимний ветер со снегом ударили в лицо, но не замедлилась: хотелось скорее вернуться к Максу и убедиться, что наша встреча не была жестоким сном. Нас окружали наполовину вырубленный лес с протоптанными дорожками и поселение в противоположной от той, куда мы направились по одной из тропинок, стороне.
Рассвет был невероятно красив. Розовые оттенки покрыли небо, окружив поднявшееся солнце, и озарили всё вокруг. Давно я не видела такого.
— Нам идти примерно полтора-два часа, думаю. Мы находимся не так уж далеко, но погода замедляет.
— Только далеко не уходи. Я потеряюсь, — попросила я, прекрасно понимая, что ей плевать.
— Не потеряешься. Держись рядом.
Я хмыкнула, но ничего не сказала. Мысли путались, тело замерзало, однако ноги упорно отказывались останавливаться и следовали за Адель. Дорогу, помимо погоды, усложняли торчащие с разных сторон ветки и кусты, которые порой приходилось обходить по сугробам. Всё тело промокло, отчего холод накрыл ещё сильнее.
Вскоре мы вышли из леса на другой стороне и наткнулись на горы, которые перекрывали путь.
— Вон там, — Адель указала рукой вперёд, на гору, где виднелся вход в пещеру, — Сквозная пещера. Многие используют её для перехода, и мы сделаем то же самое. Или хочешь пройтись по горе?
— Не в такую погоду, — фыркнула я. — А на монстров мы не наткнёмся?
— Можем, но мы с ними справимся и убежим. Дневной свет их убивает.
— Знаю. Поэтому они и выходят лишь по ночам. Логично.
— Если бы для тебя всё настолько очевидное было логичным, то жизнь стала бы гораздо легче.
Я не знала, что ответить на это. Всё происходящее казалось бредом и страшным сном: открывшаяся правда про Клейтор, сражение с монстрами, неизвестная сила и устойчивость к холоду. Слишком много информации. Это не укладывалось в моей голове. А Адель продолжала давить на больное и топила в своей ненависти – как и обещала.
— У меня не было причин сомневаться в Клейторе, и я верила в то, что жестокие методы Михаила помогут найти лекарство, — в очередной раз сказала я, когда вы вошли в тёмную пещеру.
Воздух здесь был густым, почти осязаемым – пахло сыростью и чем-то старым, забытым временем. Под ногами шуршали мелкие камни, а свод нависал так низко, что в некоторых местах приходилось нагибаться. Несколько ответвлений с одной стороны манили лёгким сквозняком, а с другой – казались тупиками, которые поглотили всё, что проходило мимо. Я поёжилась.
— Не оправдывайся.
— Я не оправдываюсь. Просто говорю правду, — я шла с опущенным взглядом и чувствовала напряжение внутри от этого разговора. — Поиск лекарства – смысл моей жизни. Может, наши с Клейтором цели и расходились, но при этом я смогла сделать хоть какие-то открытия.
— Мне плевать, Рина. Этот мир давно прогнил, и для его спасения уже слишком поздно, — я почувствовала на себе её взгляд, но не отреагировала на него. — Ты снова это делаешь.
— Что делаю? — не поняла я.
— Не смотришь на меня.
Я задумчиво повернулась к ней.
— Ты никогда не смотрела на меня, — продолжила она, смотря в мои глаза. — На документы, в окно, на пол или потолок – ты всегда смотрела куда угодно, но не на меня. Словно всё на свете было интереснее.
— Это не так. И меня пугала ненависть в твоих глазах.
— А меня пугала ты.
— Своими руками я никогда не причиняла тебе боль, — нотки вины просочились в голосе, и я не пыталась их скрыть. Не сейчас.
— Каждый твой приход означал новые пытки, и я точно не должна была тебя ждать, — её голос стал тише, и она замолчала на мгновение, словно пытаясь решиться, — Но я ждала. Каждый чёртов раз, оставаясь наедине со своими мыслями, ждала твоего возвращения.
У меня перехватило дыхание. Я уставилась на неё, не в силах оторвать взгляд, а слова застряли где-то в горле.
— Забудь. Сделаем вид, что я этого не говорила.
Я пыталась собраться с мыслями, но так и не смогла прокомментировать её слова. Вместо этого задала вопрос, который волновал меня больше всего:
— Есть хоть малейший шанс, что когда-нибудь ты сможешь меня простить?
Она остановилась, взглянула на меня и горько усмехнулась:
— Нет.
Горечь от ответа не продержалась долго: её заменил страх, когда на всю пещеру раздалось громкое рычание. Адель, кивнув, ускорилась, а затем перешла на бег, и я повторила за ней.
* * *
Вернулись мы без сил. Адель, хоть и выглядела живее меня, тоже была измотана нашим приключением.
— Мы волновались, — сказал Макс, когда я выбралась из его тёплых объятий. — Не стоило вас отпускать.
— Погулять – твоя идея, — усмехнулась Адель. — Мы были на Арене.
— Я хочу подробный рассказ, — взгляд Макса сменился на заинтересованный, на что я покачала головой:
— Без меня. Я слишком устала. Где можно отдохнуть?
— Мой дом в твоём распоряжении, — улыбнулся Феликс и протянул мне руку, — Но сначала – горячий душ!
Я тоже улыбнулась и без сомнений приняла его руку.
— Только без сюрпризов, — Макс пригрозил Феликсу, на что я рассмеялась.
— Само собой, — он фыркнул и потянул меня в сторону своего дома.
Промокшие, уставшие ноги еле шевелились, пока мы шли в душевую, а тело перестало ныть лишь тогда, когда по нему стала стекать тёплая вода. Весь пережитый ужас накатил с новой силой, и я облокотилась на стену и прикрыла глаза. Сумасшествие. Несмотря на это, слова Адель оказались тем, что взволновало больше всего. Она ждала меня.
Она смотрела на меня.
А я этого не замечала.
И как воспринимать всё это, если в конце Адель сказала, что никогда не сможет простить меня? Почему я всё ещё нуждаюсь в её прощении, если знаю, что сама во всём виновата?
Усталость всё же победила, и мысли покинули голову, после чего я быстро ополоснулась, оделась и вышла из душевой. Меня встретил Феликс, и мы направились в его хижину.
— Мне не нравится твой потерянный взгляд, — заметил Феликс, когда мы вошли внутрь.
— Слишком многое навалилось за последнее время. Думаю, мой взгляд вполне оправдан.
— Соглашусь. Но до этого он не был таким, — он покопался в своём шкафу и достал футболку с шортами: — Я нагрею хижину, так что в этих вещах не замёрзнешь.
— Спасибо, — улыбнулась я, взяв их. — Отвернёшься?
— Само собой.
Феликс повернулся в другую сторону, и я быстро переоделась в чистые вещи, после чего он принялся греть воду и отапливать дом. Присев на кровать, наблюдала за парнем и пыталась понять, почему именно с ним всегда так легко. Он вызывал доверие, и ему хотелось рассказать всё. Наверное, именно таким и должен быть хороший друг.
— Рассказывай, Рин. Что тебя мучает? — Феликс протянул мне кружку с горячим чаем, и я села удобнее, облокотившись на стену.
— Я не уверена, что стоит кому-то говорить об этом, — я отвела взгляд. — В моих планах было скрывать эту правду от всех.
— Скрывай от всех, кроме меня.
Поддававшись внезапному порыву высказаться об этом, чтобы больше не держать всё в себе, чтобы хоть один человек понял меня и то, что я не такая плохая, как все думали, сдалась.
— Пообещай, что никогда и ни за что не расскажешь об этом ни одной живой душе, — потребовала я, заглянув в его глаза.
— Обещаю, Рина. Никому не расскажу, — он положил руку на сердце, что заставило меня улыбнуться.
— Я помогла Адель сбежать из Клейтора.
— Чего? — он ахнул. — Это была ты?
— Да.
— Почему ты не рассказала об этом? Думаю, это изменило бы всё.
— Я не хочу, чтобы кто-то знал. Моё решение понесло за собой жестокие последствия так что хочу просто забыть.
— Какие последствия? Было что-то ещё, помимо изгнания?
Я замешкалась, пытаясь решить, стоит ли рассказывать. Было стыдно и больно даже просто думать об этом.
— Михаил заставил меня с ним переспать, — на одном дыхании выпалила я, решив, что если рассказала про своё вмешательство, то можно высказаться и про остальное.
Феликс присел рядом в такой же позе и поднял голову.
— Он изнасиловал тебя. Вот же мразь.
— Это не было изнасилованием. Я дала своё согласие, — с трудом произнеся это слово, сказала я.
— Секс без желания – это изнасилование. Он принудил тебя, а ты пытаешься вбить себе в голову, что всё не так ужасно, да? — Феликс запустил руку в свои волосы и сжал их. — Адель должна узнать об этом.
— Нет. Это ничего не меняет, — я покачала головой. — Я позволяла проводить над ней все опыты. Сопротивлялась, за что меня наказывали, но позволяла.
— Но ты всё поняла и помогла ей выбраться из того ада, — нахмурился он, но я стояла на своём.
— И не жалею. Я бы прошла через это снова, даже зная о последствиях, но никто не должен об этом узнать.
— Ты не заслуживаешь той ненависти, которую к тебе испытывают, — Феликс приобнял меня за плечи, и я улыбнулась:
— Главное, что вы с Максом её не испытываете.
— Я пообещал тебе, но если Адель начнёт перегибать и забудет о границах, то обещание будет нарушено.
— Давай просто надеяться на то, что всё будет хорошо.
Я прикрыла глаза, стараясь унять колотящееся сердце, и почувствовала, что мне стало легче. Выговориться – правильное решение. Надеюсь, Феликс не нарушит обещание и никому не откроет правду. Возможно, мне стоило рассказать об всём и остальным, однако такого желания не было. Я надеялась, что Адель поменяет мнение обо мне и без этой правды. И пусть такое точно никогда не произойдёт, хотелось верить, что последние сутки действительно на что-то повлияли.
Первый человек узнал! Дальше – больше? Как думаете, Феликс сдержит своё обещание или нарушит его и расскажет всё Адель?